Глава 16. Есть в лазурном океане Таинственный остров, Но найти его в тумане Матр…

Глава 16. Есть в лазурном океане Таинственный остров, Но найти его в тумане Матросам так непросто. Мультфильм «В порту». Не моя вина, если со мной случаются такие диковины, которых еще не случалось ни с кем. Рудольф Эрих Распе, "Приключения барона Мюнхгаузена"

Ирма:

Отправив детей, включая малышку, на летние каникулы к бабушке с дедушкой, я с чистой душой засела за написание новой книги. На улице плыл от жары воздух и раскаливались чуть ли не до красна камни, а дома: благодаря сплит-системе, всегда была комфортная температура. Текст писался, как любит говорить молодежь, «беспроблемно». Я особо не спешила, старалась подбирать нужные слова, фразы и обороты, тщательно продумывала сюжет, внешность, характеры, место обитания героев, параллельно тренировалась в стихосложении, оттачивая свое мастерство и в этом нелегком деле.

Подруга была занята тренировками с драконами, поэтому общались мы мало, все, что я знала, это то, что Его Сиятельство все еще тщетно пытался вернуть под контроль разбушевавшуюся Силу, их дети поражали учителей способностями и знаниями, в общем, Ира не скучала.

— Привет второму Достоевскому! Или ты предпочитаешь Толстого, с его эпопеей о мире и войне?

Я только улыбнулась. Собеседница «из зазеркалья» явно в очередной раз вышла на тропу войны: глаза горят, волосы взъерошены, в одежде легкий беспорядок.

— Я предпочитаю Булгакова. Или Чехова.

— Кх… Ирма: я ж так поперхнусь, задохнусь и помру молодой! Варт тебя за это по головке не погладит! Чехов, блин, в юбке. Мелкие как поживают?

— У дедушки с бабушкой отдыхают.

— А ты, стало быть, все свободное время заполняешь творчеством. Удачно?

— Да, я почти закончила роман…

— Это за две недели-то? Да ты монстр пера. Так, я отложила в сторону печенье и отставила кофе. Читай давай. Нужно ж мне проникнуться красотой твоих текстов…

— Ирма, хватит, пощади. Это не текст, а издевательство. Только собираешься заснуть после очередного нудного перечисления непонятных деталей, как вдруг: сюрприз! Автор вспоминает о многострадальном сюжете и вводит очередного, никому не нужного героя. Да перебей ты их всех наконец, чтоб никто не мучился! Я уже после пятого имени забыла, кто кому родичем приходится! А язык? Подруга, лучше пиши стихи. Там хоть рифмой прикрыться можно…

Ирина:

Тяга к приключениям, вопреки ожиданиям, не прошла, наоборот, взбесившаяся Сила, как будто желая наказать любого, в ком находилась хоть крупица магии, снова и снова пыталась заставить Мое Сиятельство отправиться в полет по иным измерениям.

Возобновившиеся ежедневные многочасовые тренировки с Лором успеха, к сожалению, не принесли: час-два я отлеживалась после очередного избиения себя любимой, а затем снова испытывала уже знакомый зуд между лопаток. Варт раз за разом пополнял мой словарный запас ненормативной лексики, один из его хороших знакомых, довольно сильный маг: специализировавшийся на медицинских препаратах, передал кучу порошков, от которых у бедной-несчастной меня практически мгновенно началась аллергия, вот только на стремление посетить другие реальности это никак не повлияло.

— Почтенная Онегила согласилась сопроводить тебя на остров.

Появившийся в нашей гостиной одним не особо ясным утром Лор счастливым не выглядел. Собственно, это и не удивительно: я тоже, услышав новость, в восторг не пришла.

— А теперь, пожалуйста, повтори по буквам. Для блондинок.

— Ира… — укоризненном воззрился на одну молодую драконицу ее собрат.

— Уже сорок лет. Лор, где я и где эта дамочка?

— Она единственная, кто сможет угнаться за тобой, если ты решишь сбежать в другой мир.

— Да с чего вы вообще взяли, что мне нужно на этот остров? Я прекрасно себя дома чувствую.

Угу, если б еще нос перестал краснеть и чесаться после приема бесполезных лекарств.

— Ты и сама не веришь в сказанное. Готовься: вы улетаете завтра, с нашего плато.

Какое счастье… Не было у бабки забот, навязали ей порося, то бишь дракона…

— Вещи какие с собой брать?

— Ничего не надо. Вы там практически все время будете находиться во второй ипостаси.

Потрясающе… Всегда мечтала некоторое время пожить в образе полуящерицы- полурептилии. Или кто они там?

Утром, не успела я толком проснуться, Ингира доложила о появлении внизу «господина барона». Холодный душ настроение не улучшил, и вниз я спускалась с огромным желанием убивать, причем как можно более жестоко. Впрочем, Лору мои желания были по барабану. Скептично взглянув на старые потрепанные брюки и широкую полинялую кофту, в которые я решила вырядиться, молодой дракон открыл портал, и через пару секунд мы вывалились на том самом каменистом плато, на котором меня частенько принимал отец барона. Коричневая драконица уже лежала неподалеку от тартанала. Вот она, моя мучительница на ближайшее время. Лежит, жертву свою дожидается.

Обернувшись, я выпустила изо рта колечко пара. И что дальше? А кстати… Моя чешуя почему-то потемнела и сейчас казалась иссиня-черной. Это что за фокусы? Опять магия бесится?

Отвечать на незаданный вопрос никто не спешил. Онегила лениво поднялась на лапы и взмыла вверх, даже без разбега, практически пронзив небо быстрой стрелой. Да уж, мне такое и не снилось. Я могу только по старинке, разбежавшись, практически в бреющем полете. Впрочем, оно и не удивительно: свою вторую сущность я не любила, тренировалась мало, летала редко.

Взмахи крыльями думать не мешали, и я, кое-как поспевая за коричневой спутницей, летевшей постоянно на полкорпуса впереди, неторопливо вспоминала, как однажды обнаружила тот самый остров: через несколько месяцев после моего появления в этом мире тогда еще политически активная Аренила отправилась в гости к начальству Рамии, ну и меня с собой взяла, якобы для компании. Пока свекровь и ратья (титул правительницы) общались «о своем о женском», я, чтобы не скучать, решила немного поплавать в море-океане и, разминая в воде мышцы, наткнулась вдруг на миленького человечка, типа фейри, только без крыльев, появившегося внезапно из воды верхом на довольно внушительном морском коньке. Морская фауна оказалась стражем чудо-острова, места, где, по словам моего сопровождающего, драконы могли отдохнуть и восстановить свои силы. Сам остров выглядел как клочок земли довольно внушительных размеров, неправильной формы, больше похожий на эллипсис, чем на привычный мне круг, с многочисленными цветами, кустами и деревьями, цветущий и благоухающий. Долго наслаждаться жизнью на этой чудесной земельке, увы, не получилось. В тот раз. А теперь? Что ждет там Мое Сиятельство теперь, когда я лечу туда вместе с несносной «чешуекрылой попутчицей»?

Приземлились мы примерно минут через двадцать. Онегила, не оборачиваясь, растянулась на песчаном пляже. Пришлось последовать ее примеру.

Лежать было невыносимо тяжело: отчаянно хотелось действовать, прямо сейчас подхватиться, резко взвинтиться в небо, попытаться… А собственно, что именно попытаться? Найти проход в другие измерения? Заблудиться навеки в иных мирах, на этот раз не только душой, но и телом? Неужели Лор прав, и мне действительно необходим отдых на «драконьем курорте»?

— Пройдет…

Эм, что? Я неуклюже повернула треугольную морду в сторону собеседницы. Онегила лежала на песке все в той же расслабленной позе, внимательно наблюдая за Моим Сиятельством. Из-за особенности строения гортани слова выкатывались из рта как круглые, хорошо отполированные камешки, медленно и с рычащим звуком.

— Ты еще молода, плюс постоянно отрицаешь свою сущность и не желаешь тренироваться. Поэтому тебе сейчас тяжелей, чем остальным драконам.

— То есть вы все..

— Мы — существа из магии. To, что кто-то-то из нас владеет Силой, а кто-то — нет, особой роли не играет. Мы живы только благодаря магии. Ты — одна из нас, как бы тебе ни хотелось обратно, и сейчас, когда Сила вышла из-под контроля, ты страдаешь так же, как и мы все.

Угу, я счастлива…

— И надолго это?

— Не могу точно сказать. Возможно, уже через несколько дней все наконец-то закончится, а возможно, нам придется остаться здесь немного дольше.

Так, что-то у меня дважды два не равно четырем…

— Несколько суток без еды, питья, сна?

Зеленые глаза драконицы сверкнули.

— Нет, конечно. Тут все есть. Но пока отдыхай.

— Не могу. Тело хочет движения.

Вот даже не подозревала, что эта гора мяса и шипов способна так ехидно улыбаться. Что-то у меня дурное предчувствие…

Слова полились медленно и плавно, словно тягучий, чуть засахаренный мед.

В окно смотрит Вечность И белым крылом Сметает часы и минуты.

Святая Беспечность За древним столом На ленточки режет валюту.

Любовь и Судьба Вновь играют в крикет,

Смеясь над людскими мечтами.

Надежда слаба,

А Чудес уже нет.

Заставлен алтарь их крестами.

Не верь, не проси,

Не пытайся понять.

Вокруг миражи и фантомы.

И нимбам мессий Не дано воссиять В эпохи больших переломов.

Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в темноту…

Проснувшись, долго не могла понять, где именно нахожусь и почему пребываю в облике ящера. Потом вспомнила все, включая стихотворное заклятие.

— Меня не берет гипноз…

Тихий смешок рядом.

— Это не гипноз, это божественная сила. Как спалось? Как самочувствие?

Прислушавшись к себе, я с изумлением заметила, что жажда деятельности практически сошла на нет.

— Спалось… Отлично, наверное… Самочувствие скорее вялое… Очень хочется обернуться.

— Пока нельзя. Твой разум должен привыкнуть к этому состоянию, причем именно в теле дракона.

Чудно…

— Тут всегда так светло?

— Нет. Время суток меняется по желанию отдыхающего.

Время текло неспешно. Я понятия не имела, сколько суток, часов или дней мы с Онегилой пробыли на острове. Драконица оказалась не такой уж стервозной занудой, как я представляла ее все эти годы. Молчать постоянно было скучно, поэтому мы изредка говорили, на любые темы. Моя собеседница сообщила, что разбушевавшаяся Сила скорей всего приведет к полному слому устоявшейся системы и позволит наконец уязвимым слоям населения встать в один строй с теми, кто постоянно пользовался привилегиями. Иными словами, бастарды, слуги и женщины теперь могли колдовать не хуже великих и ужасных магов.

— Что-то, а уж революцию я точно не планировала, — пробормотала я, шокированная услышанным.

— Здесь скорей не революция, а качественное изменение всего общества. Думаю, людям такая ситуация только пойдет на пользу.

Я хотела возразить, но желудок в очередной раз заурчал. Моя надсмотрщица вздохнула:

— Снова оборот… Не понимаю, почему тебе так важно потреблять еду в человеческом обличии.

Действительно, почему… Может, потому что я не желаю прожить остаток дней в теле шипастой ящерицы?

Через несколько секунд две голых женщины сидели на разложенном на песке куске ткани и поедали предложенную щедрым островом провизию. Как я поняла из рассказа спутницы, в этом месте, чтобы получить желаемое, нужно представить его в мелочах. В моем случае визуализация срабатывала через раз, и Онегила, не стесняясь, покатывалась со смеху, наблюдая за ползавшими по скатерти синими котлетами или умевшей разговаривать, тягучей, как смола, кашей.

— Нет, магия здесь ни при чем, — покачала головой драконица, когда я прозрачно намекнула, что все дело в моем неумении колдовать. — Это место пропитано божественной силой. Ты просто не умеешь ее использовать. Научишься — будешь получать то, что пожелаешь.

— Думаю, нам можно возвращаться, — коричневая драконесса потянулась, поднялась с песчаной поверхности и расправила крылья. — Я больше не чувствую давления Силы. Видимо, магам удалось как-то с ней справиться.

Видимо. Мне, собственно, было все равно. Объяснения Мое Сиятельство не интересовали совершенно. Главное — возможность наконец вернуться к нормальным, привычным условиям, почувствовать себя человеком, принять ванну, растянуться на такой любимой и родной кровати. Остальное мне было глубоко фиолетово.

На плато мы оказались минут через двадцать, там я влезла в оставленную энное количество дней назад одежду и переместилась с помощью разового портала домой.

Столичный дом встретил загулявшую жену и мать суматохой, шумом и гамом. Отловив за рукав пролетавшую мимо служанку, я поинтересовалась, в чем, собственно, дело. На меня взглянули шальными глазами:

— Так завтра же День Семьи, госпожа! Все родственники соберутся!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Последний раз народ собирался у нас почти десять лет назад. Тогда и племянниц Императора замуж выдали, и Зиманариуса в статус бастарда на неопределенный срок перевели. Боюсь даже подумать, что произойдет в этот раз. А кстати… Если скоро День Семьи, получается, я отсутствовала почти три недели? Круто отдохнула, ничего не скажешь…

Муж, найденный в нашей спальне, блудной супруге обрадовался и сразу же начал качать права.

— Варт, какое платье! Меня вся твоя семья раз сто уже видела в брюках! Совесть у тебя есть???

— Ира, это семейное мероприятие, официальное.

— И что теперь, мне париться в этой шкуре?

— Эта шкура, как ты ее назвала, последняя разработка наших магов, универсальная ткань: не мнется, не пропускает влагу, не…

— Ясно. Испытания этой гадости вы не проводили, а значит, я буду подопытным кроликом.

Его Сиятельство надулся, как мышь на крупу, но опровергать мои слова не стал. Вот так оставляй семью надолго. Мгновенно народ от рук отбивается.

— Дети где?

— Вместе с Зойкой и Ингирой отправились гулять в парк.

— Это чтоб под ногами не мешались? Ладно, я хочу принять ванну. И поесть. Все остальное — потом.

Ирма:

Подруга вышла на связь через три недели, уставшая, осунувшаяся, похудевшая. На мой вопрос, что случилось, Ира разразилась длинной тирадой на тему драконьей физиологии и неподобающих межрасовых отношений.

— Эта… драконица!!! Да в гробу я видела ее…!!! Да пусть только еще раз хоть кто-то посмеет мне намекнуть на… III Да я их на… и об…III

— Но тебе ведь стало легче, — попыталась я вклиниться в гневный спич собеседницы, боясь признаться, что не понимаю из сказанного и половины. В ответ меня обозвали мучительницей.

— И не успела я вернуться домой, хотя бы немного отдышаться, передохнуть, почувствовать вкус свободы, как оказывается, что завтра собираются нагрянуть ненаглядные родственнички муженька!!! День Семьи, видите ли! Вот оно мне надо???

— В прошлый раз, насколько я помню, вы выдали замуж племянниц Императора…

— И приобрели лишнего бастарда! А между прочим, родители Зима тоже собираются появиться на этом празднике жизни! И как я им в глаза смотреть буду?

Я пожала плечами:

— Они должны быть тебе благодарны. Их внук — маг. Единственный в этой ветви.

— Но при этом — официальный бастард! И за что тут благодарить? Вот что хочешь думай, но если на этот раз ничего не случится, я решу; что блудная удача снова ко мне вернулась! Через десять лет! Ладно, развлеки меня чем-нибудь.

— Стихами?

Ира хмыкнула:

— Уж лучше ими. Твоя проза меня как-то не вдохновляет…

Я кивнула и достала любимую тетрадку — на компьютере набирать тексты у меня не получалось, намного удобнее, пусть и дольше по времени, казалось писать на бумаге.

Она не вовремя приходит,

Не спрашивая позволенья.

И сразу темы мне находит.

И я пишу стихотворенья.

О, Муза! Дар иль наказанье-

Кто ты такая для меня?

А может, ты — мое призванье?

Иль взбрык взбешенного коня?

Ответь же мне! Уж нет терпенья!

Я так хочу узнать ответ,

Понять, кто ты, в одно мгновенье,

И все ж услышать: ”да" иль "нет".

— Делаешь успехи, подруга. До Лермонтова с Пушкиным еще далеко, конечно, но и не настолько ужасно, как было раньше. Взбрык коня, говоришь… Бедный тот конь…

Ирина:

Закончив очередной сеанс общения с «величайшим поэтом современности», я охотно залезла в ванну и отмокала там минут сорок. В голове почему-то крутилась совершенно сумасшедшая картина: полуодетая Ирма верхом на взбесившемся мустанге летит по полю с ромашками и васильками и орет во все горло. Наверное, это была самая четкая ассоциация с ее творчеством..

Закончив балдеть, тщательно вытерлась пушистым банным полотенцем, нехотя надела шиварон и вышла из комнаты.

— Родная, давай все же договоримся насчет твоего костюма завтра.

Здравствуй, банный лист.

— Сколько раз на таких мероприятиях разрешено менять одежду? Трижды, по-моему, нет? Один раз из трех я буду носить это нечто. Один, Варт.

Великий и ужасный черный маг предсказуемо раздраженно поморщился, но кивнул: успел выучить за десять лет брака, что заставлять меня — себе дороже.

Гости начали прибывать с самого утра — порталами прямо в общий холл. Чтобы народ не толпился, дежурившие на первом этаже предупредительные, отлично вышколенные слуги оперативно разводили всех по выделенным им комнатам. Причем занимались этим делом в основном мужчины, неизменно выслушивая недовольство от родичей: как, мол, так, меня, такого красивого, провожает в спальню слуга мужеского пола! А я девочку хочу, да помоложе и посимпатичней!

Торжественный завтрак в обеденном зале обещал быть насыщенным событиями, так как спускать такое отношение к собственной челяди я не собиралась. Если бы не вышедшая из-под контроля Сила, Варт, может, и попрепирался бы в очередной раз со мной на эту спорную для данного мира тему, но теперь, когда каждая молодая дуреха могла от неожиданности или испуга неожиданно запустить в приставучего высокородного дурня огненным шаром, ветвистой молнией или чем похуже, правая рука Императора решил согласиться с Моим Сиятельством, что меры нужно принять заранее, чтобы потом не пожинать горькие плоды собственного пофигизма.

Обряжаться, к сожалению, пришлось в черно-коричневые наряды, родовые цвета Антариониусов, что поделать… Варт надел неизменный костюм-тройку, я — ту самую шкуру, что и в огне не горит: и в воде не тонет. На ощупь вещица оказалась гладкой и мягкой, к телу прилипла, как вторая кожа.

— А ничего, что я в этом вот смотрюсь, как бочка? — скептически поинтересовалась я у мужа, внимательно разглядывая себя такую красивую в зеркале. Черный маг прошептал что- то себе под нос, провел рукой по ткани, намеренно, как мне показалось, задевая все возможные выпуклости, и «кожа» немного «отлипла», скрыв все то, что я считала недостатками, а чернокнижник — достоинствами. У шкуры имелась способность менять цвет, так что вниз я спустилась в немного свободном коричневом полушерстяном платье в пол. Серьги с сапфирами и перстни с теми же камнями призваны были подчеркнуть богатство семьи. Выпендрежники, вздохнула я про себя, мило улыбаясь уже собравшимся за столом гостям.

Родственников в этот раз оказалось немного больше, чем десять лет назад, что меня удивило. Сама свекровь, брат и сестры Варта, Лоринариус, Орха, их сын Арниунариус; Шонара и Патриус, Ульвира и Цокаранаус; их дети, Жилана, Нариана, Увара, Донераниус, Гариана, Ориуниаринус; сестра Аренилы с супругом и их сын, Нориада, Гураниус, Хариунарас: и дядья Вартариуса, братья его отца, Бориусаран и Ланиусар. Не было за столом ни Зима, ни вышедших за эльфа и гнома Ленары и Диры. Вместо них подаваемую снедь готовы были поедать пять девчонок и трое пацанов, непонятно только, чьих, плюс — все те же три женщины и двое мужчин, что и в прошлый раз. Надо будет все же выяснить, что это за бедные родственники, почему их постоянно сажают за стол в День Семьи и при этом упорно не желают замечать…

Своих детей я за стол не пустила. Им в детской накрыли отдельный стол. Как ни странно, супруг не стал спорить на эту тему видимо, тоже считал, что его родственники не бог весть какая ценность, чтобы знакомить с ними наследников рода.

Мы только-только расселись по местам, когда в обеденным зал заглянул Алекс. Мажордом хозяев по пустякам не беспокоил. А значит… Значит, снова сюрприз…

Варт вышел из-за стола, отсутствовал минут десять. Пока главы не было, все молчали и голодными глазами обозревали праздничный завтрак. Божечки, они что, там у себя, в своих имениях, все сплошь сидят на голодном пайке? Ну нельзя же так откровенно показывать недоедание напополам с жадностью. Неприлично это.

Наконец послышались голоса, и в помещение вошли глава рода и родители Ирмы. Упс. Большой такой упс. Эти-то что здесь делают? Чернокнижник же клялся и божился, что с коротышками, родившими подругу, я никогда больше не встречусь! И что теперь? Посадит их за праздничный стол?

Оба гномика меж тем, все так же кричаще разодетые, уселись неподалеку от Лоринариуса, горделиво сверкая навешанными на их костюмы бриллиантами. Новогодние елки на ножках. Родичи Варта с любопытством рассматривали новеньких. Чувствую, общий язык обе стороны найдут быстро…

— Дамы-господа, позвольте представить вам родителей моей жены, Мартиуса и Арталию.

А фамилия? Или в День Семьи можно обойтись и без официоза?

«Маменьке» с «папенькой» я радостно улыбнулась, а вот Аренила, судя по нахмуренным бровям, встрече не обрадовалась, видимо, все еще помнила гадкую выходку судьи в музее, но, естественно, ничего не сказала. Надо заметить, свекровь на этот раз выглядела чуть ли не королевой, в сшитом по последней моде платье с закрытым лифом с золотыми нитями и пышной длинной юбкой-пачкой. Дорогие из-за отсутствия выхода к морю драгоценности из натурального жемчуга украшали уши и грудь. Сразу видно: средства от продажи книг помогают семье не только держаться на плаву, но и прилично одеваться…

Беседовали мало и ни о чем, больше были заняты активным поглощением блюд. Та часть родственников, которой повезло заниматься перепродажей печатных изделий, вела себя чинно и с достоинством, остальные, то же семейство Патриуса, или дядья Варта, не допущенные к семейной кормушке, отчаянно завидовали везунчикам и больше всего напоминали мне случайно попавших на праздник жизни нищих, прекрасно осознававших, что скоро такому невообразимому счастью придет конец, а значит, нужно постараться вырвать из лап злодейки-судьбы как можно больше всевозможных благ.

Я тыкала вилкой в крупные кусочки фруктового салата, рассеянно наблюдая за уничтожением рагу, рыбных деликатесов, разного вида мяса, различных каш. Вон незнамо чьи дети за обе щеки уписывают икру ширисы, дорогой рыбы, крайне редко встречающейся на рынках городов, вон кто-то из дядьев Варта тщетно пытается объять необъятное и уминает уже третий кусок жаркого, вон свекровь вполне аристократично и чуть меланхолично кладет в рот ложку тыквенной каши, так любимого здесь блюда, вон Варт, что- то обсуждая с Лоринариусом, уминает мясное рагу, а старший брат при этом наливает себе очередной бокал красного вина, приготовленного в винодельнях рода… На родителей Ирмы я старалась не смотреть, хотя и замечала, что и матушка, и батюшка раз за разом пытаются поймать взгляд любимой и ненаглядной кровиночки. Что им не сиделось дома? Зачем объявились на праздничном завтраке? Знал ли любимый супруг о таком «сюрпризе»?

Торжественное поедание пищи, слава всем богам, подошло к логическому завершению, детей вместе со служанкой отправили наверх: взрослые перешли в гостиную — большую уютную комнату, подготовленную к чаепитию. Обычно мужчины и женщины проводили время порознь. Но День Семьи, традиции… Уселись все вместе, изображаю бурную радость от общения.

— Милая, — кого я вижу… И зачем я вижу… И сто лет бы не видеть… Мать Ирмы со слащавой улыбочкой подсела ко мне. — Я очень рада, доченька, что у тебя все же появились детки…

Я хотела ответить, уже подбирала в уме необходимые фразы и словосочетания, пытаясь облечь в цензурную форму совершенно нецензурные мысли, когда за дверями гостиной внезапно раздался жуткий грохот, потом, пробив стоявшую на его пути деревянную помеху, в помещение влетел ярко-оранжевый пульсар, а из коридора раздался рев. Дракона. Сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки. Первая мысль была: «Мальчишки!»

Выскочили из комнаты всей гурьбой, толкаясь и мешая друг другу. Наплевав на правила этикета и вежливость, я растолкала особо любопытных локтями и застыла памятником самой себе: три дракоши прижимали к стенке трех до смерти перепуганных мальчишек, тех самых, непонятно чьих детей, только что наслаждавшихся икрой за праздничным столом. Лестница на второй этаж обуглилась и почернела, наверху, у перилл, прикрывая руками рты, наблюдали за эпической битвой девчата, включая Зиру. Что, вашу дивизию, здесь произошло?!?!

— Разошлись, — голос мужа звучал спокойно, но вот нотки… Властность, жесткость, самоуверенность. Со мной и с детьми Варт так никогда не разговаривал, иначе давно получил бы сковородкой по лбу. Но в данном случае, видимо, по-другому было нельзя.

Народ нехотя вернулся в подпаленную гостиную, я повернулась к дочери:

— Зира, где их медальоны?

Сверху мне в руки спланировали кругляшки с разорванными цепочками.

Чернокнижник бросил один только взгляд на порванные места, и через минуту я уже застегивала полностью починенные вещицы на толстых шеях ящериц. Выпорю, самолично, на конюшне, чтоб неповадно было. Обормоты малолетние!

Мальчишки, вернув себе человеческую ипостась, смотрели исподлобья, злобно сверкая глазами.

— Магии лишу на год. Будете у бабушки жить, — ровным голосом пообещал супруг.

— Они Ритона обидели! — тройной вопль резанул по ушам. Ну что ж, по крайней мере, причина ясна…

Разбирались в кабинете Варта, вместе с участниками событий, включая сына Зима и родственников обидчиков. Как оказалось, пацанята были внуками дядей Варта, Бориусарана и Ланиусара. Родители мальчишек погибли год назад при пожаре, когда две семьи собрались отдохнуть вместе. Ночью произошла трагедия, и пареньки остались под присмотром дедушек. Те, кстати, искренне не понимали причины агрессивного поведения тройняшек. Мол, ну обидели, но так он же бастард, кому какое дело до его чувств.

Была б моя воля, и дети, и их опекуны сразу же отправились бы по домам. Но нельзя, День Семьи: чтоб его. Варт вежливо попросил родственников остаток праздника поменьше контактировать с членами семьи и прислугой, а когда Ланиусар попытался было спорить с племянником, черный маг подкрепил просьбу заклятием немоты. Больше вопросов не возникло.

Сыновьям и Ритону был дан наказ с обидчиками не общаться.

— Только защита, ясно? Иначе…

Тройняшки кивнули, довольные исходом дела.

Оставшись с мужем наедине, я покачала головой:

— И это только начало праздника…

— Не будь пессимисткой, — хмыкнул муж и привлек меня к себе. Я уверен, что…

Не договорил — за стеной раздались крики. За стеной, да… Несмотря на отличную шумоизоляцию. Что же там в комнате творится, если здесь слышно?

— Пессимисткой, говоришь? — вопросительно подняла я бровь.

Варт закатил глаза, тяжело вздохнул, нехотя отпустил меня и решительно направился к выходу.

В той самой злополучной гостиной бушевала гроза: всполохи молний, густые полосы дождя, раскаты грома… И перепуганная молоденькая служанка, жавшаяся в углу. Идиоты…

Взмах рукой — и все «погодные эффекты» исчезают.

— Кто?

Вроде и тихо спросил, а мурашки у меня по телу побежали.

Секундное молчание, затем от группы намокших родственников нехотя отделяется долговязая мужская фигура. Хариунарас, неженатый сын Нориады, сестры Аренилы.

— Ты присутствовал за столом и слышал предупреждение, — спокойно, даже безэмоционально, да только от такой безэмоциональности под кровать спрятаться хочется.

Мужчина побелел, попытался что-то сказать, но правая рука Императора только головой качнул. И затем уже знакомое:

— Я, Вартариус ранос дорт Антариониус, глава рода Антариониус, по праву оскорбленной стороны приказываю: поставить Хариунараса ранос дорт Дорионуса на должность помощника старшего консула в посольстве Антонии в Рамии.

Это к «амазонкам», что ли? Отличная «награда». Из серии: «Ты хотел женщин? Получи». Там, насколько я помню, служат только мужчины, даже на должностях слуг. И единственные женщины — это те самые рамийки, ненавидящие сильный пол.

Супруг между тем открыл портал, сделал приглашающий жест рукой, и провинившийся член семьи, словно заколдованный, послушно шагнул в пустоту. Варт отправился за ним. Портал захлопнулся. В комнате воцарилось молчание.

— Какой сборник, Ирма? — Я вальяжно расселась в мягком кресле у зеркала, с наслаждением прихлебывала горячий ароматный кофе и внимательно рассматривала собеседницу. — В прошлый раз там было, по-моему, тридцать семь стихов, в этот — чуть больше сорока. Вот смысл, а? Чтоб народ тебя не забыл? Не проще написать побольше и только потом публиковать?

— Я так же сказала, — пожала плечами цветущая и довольная жизнью подруга, непонятно чему радостно улыбавшаяся, — но издательство упорно утверждает, что мое имя постоянно должно быть на слуху. Роман уже вышел из печати и активно продается, почти весь тираж скупили. Теперь вот — стихи…

— Угу, ясно. Пишите, женщина, что хотите, но как можно быстрее, а мы будем на вашем имени денежки лопатой грести. Да, поздравь меня: мальчишки снова обернулись…

— Нерадостно как-то ты это говоришь… — насторожилась собеседница. — Что-то случилось?

— Да что может случиться в этой насквозь прогнившей патриархальной стране. Тут же День Семьи, помнишь? Ну вот, объявились дядья Варта с внуками. Мальчишки обидели Ритона, тройняшки этого не вынесли, ну и… В общем, весело было всем. Теперь обидчики избегают общаться с обиженными. И обе стороны ноют родным, как скучно им живется. А, еще новость: твои родители пожаловали.

— Мои? — удивленно нахмурилась подруга. — Зачем?

— Фиг его знает. У нас тут суматоха постоянно, мы пока не успели пообщаться…