Глава 18. Инициатива — это когда человек делает именно то, что нужно, хотя его о…

Глава 18. Инициатива — это когда человек делает именно то, что нужно, хотя его об этом никто не просил. Элберт Хаббард. Вдруг как в сказке скрипнула дверь. Все мне ясно стало теперь. Песня «Разговор со счастьем»

Будущая Императрица, обряженная в длинное закрытое платье темно-синего цвета, оказалась дамой довольно высокой, ростом практически с будущего супруга, массивной, но не толстой, и, судя по внешнему виду, чересчур суровой: густые черные брови недовольно сведены вместе, в крупных глазах раздражение, крылья прямого носа негодующе раздуваются, узкие губы возмущенно поджаты. Кто и на какую мозоль ей успел наступить, а затем и брейк-данс там станцевать? Да и вообще, что это за аристократка, не способная сдерживать на людях эмоции? Чему ее в детстве гувернантки учили?

С положенной приклеенной, якобы доброжелательной, улыбкой смиренной добропорядочной подданной я простояла всю церемонию, равнодушно наблюдая, как Иугения в знак полного доверия протягивает Его Величеству обе руки, как всегда великолепно выглядевший Дженерас надевает на безымянный палец левой руки Ее Высочества массивное золотое кольцо, как оба они поворачиваются к подданным и на несколько секунд застывают, словно статуи, как величаво спускаются со ступенек и медленно продвигаются к выходу..

— Варт, а веник, то есть букет с цветами, ходить умеет?

Муж среагировал мгновенно. Вот что значит дрессура с младых ногтей. Ну и общество одной вредной драконицы тоже.

Крики, ругань, звон разбитого стекла, запах паленого, и уже через пару секунд на полу, связанные, лежат две дамы, практически голые. Это что за цирк? Наемницы? Как их пропустили во дворец? Местная знать или ревнивые любовницы Его Величества? Тогда почему в таком экстравагантном виде?

На мои незаданные вопросы никто отвечать не спешил: несостоявшихся убийц спешно отправили под замок, аристократы продолжали безостановочно орать и визжать, Император с невестой, окруженные непонятно откуда появившейся охраной, потихоньку покинули помещение, Варт что-то химичил в том углу, из которого появился злосчастный «веник».

Впрочем, через какое-то время, когда я, воя от скуки, уже собиралась выскользнуть из комнаты и прогуляться по дворцу, Его Сиятельство соизволил вспомнить о супруге.

— Милая, думаю, дома тебе будет безопасней.

«Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». В принципе, я была не против: вместо того чтобы без дела подпирать стенку у Императора, займусь чем-нибудь полезным дома. Увы, не судьба.

— Ваше Сиятельство, — к нам с поклоном приблизился тот же сухонький старичок. — Его Величество желает видеть вас с супругой.

Читай: «Мало ли, кто что хотел. Развернулись — и вперед, к правителю. Труба зовет».

В личный покоях Дженераса я ни разу не была: в гостиной — да, сиживать приходилось, но никак не в спальне. Что ж, когда-нибудь нужно было исправить это упущение.

Спальня Императора ничем не отличалась от спален других высокопоставленных сановников: широкая кровать под балдахином посередине комнаты, вырезанные из дорогих пород дерева стол и стулья у окна, ворсистый ковер на полу, под потолком — пока еще не активированные магические шары. В общем, ничего нового, кроме рыдавшей навзрыд на кровати невесты Его Величества. Да уж… Похоже, у кого-то сдали нервы… Жених стоял рядом. Молча. Чурбан бесчувственный. Нет, чтобы обнять несчастную женщину, попытаться ее утешить.

— Ваше Величество, — подал голос Варт, привлекая к нам внимание. Дженерас повернулся, растерянно пожал плечами, перевел взгляд на Иугению. Непонятная реакция. Вроде не маленький уже. Давно пора было привыкнуть к женским слезам.

Муж увел друга, я осталась с так и не посмотревшей на гостей будущей Императрицей. И что делать? Ненавижу вытирать слезы, тем более взрослым людям.

— В том мире, откуда я родом, принято поздравлять с помолвкой. Нужно ли поздравлять вас, Ваше Высочество? — произнесла я негромко, молясь про себя всем богам, чтобы принцесса, несмотря на стресс, уловила нужную информацию. Чудо, конечно, но в этот раз боги оказались благосклонны к одной молодой драконице.

— В том мире? — рыдания прекратились, в глухом усталом голосе послышались нотки заинтересованности. — Вы разве не из этого мира, герцогиня?

О, меня узнали? Лестно…

— Нет, Ваше Высочество, — вот интересно, предложит она мне сесть, или придется весь разговор на ногах проводить? — Мой мир сильно отличается от этого.

— Ты все ей рассказала? — Ирма удивленно смотрела с той стороны зеркала.

— Почему нет, — устало пожала я плечами, косясь в сторону пирожных, одиноко лежавших на блюде неподалеку. — Император уже знает эту историю. Некоторые черномагические коллеги Варта, помогавшие ему проводить ритуал, тоже в курсе. А что знают двое, то знает и свинья. Да и к тому же не забывай: я — дракон, а значит, способна перемещаться между мирами. Так что никто ничем не рисковал.

— И как она отреагировала?

Я скривилась:

— Предсказуемо для жительницы своего княжества: задумалась о реформах и феминизме.

— Разве это плохо?

— Ирма, подумай сама: страна шатается из-за неконтролируемых всплесков магии, предстоит война с Рамией, плюс — бастарды начинают осознавать, что и у них есть права. В такой ситуации только женского движения за равноправие не хватало. Да, она действительно ненамного моложе Дженераса.

— Мне казалось, у княжеской четы юные девы..

— Так и есть. Три дочери. И все три вышли замуж за местных герцогов к моменту сватовства Императора.

— Не понимаю…

— Да что там понимать. Иугения — дочь князя от первой жены. Сказку о Золушке читала? Вот, почти как там: первая жена умерла, когда девочке исполнилось четыре года, отец женился повторно, детей в том браке сначала не было, когда они появились, через пять лет после свадьбы, девчонку отправили к бабушке, в настоящее захолустье, район, расположенный неподалеку от границы с Рамией. Там Иугения наслаждалась вольной жизнью и успела нахвататься идей о матриархате и феминизме. Жила как сорняк, считала себя уродливой старой девой, а потом — ой, надо обязательно становиться женой Императора соседней страны, иначе батюшка рОдный недовольство выкажет. И тут появляются многочисленные подводные камни: воспитывать-то ее воспитывали, и то не особо манерами девчонки заморачивались, а вот знания, те, что положены принцессам, в голову не вкладывали, владеть собой не учили, не объясняли, что, бывает, и на принцесс охотятся. В общем, женщина испытала настоящий шок; попав из почти деревенской обстановки во дворец. Непочтительные слуги, постоянные перешептывания и смешки за спиной, не особо счастливый будущий муж- все это постепенно накапливалось, а когда во время помолвки случилось покушение, нарыв прорвался — получилась самая настоящая истерика.

— Ох… А кто все же на них покушался?

— Рамийки. Помнишь, я о лешем вспоминала? Который вместе с кикиморой хотел Императора очаровать? Вот он и поделился некоторыми магическими секретами с этими «дамами». В обмен на материальные ценности. Варт потому и не засек никого — не ожидал столкнуться с чуждой магией.

— Зачем это соседям?

— Для дестабилизации страны, конечно же. Лиши народ законного монарха — кто править будет? Наследники, конечно, найдутся, но на все нужно время.

Ирма:

— Ты сильно изменилась за прошедшие годы, Ира: стала мягче, сдержанней, спокойней, — Слава, бывший возлюбленный подруги вышел вместе со мной из продуктового магазина неподалеку от дома, остановился, принуждая к остановке и меня, заговорил устало. — Жаль, что это произошло так поздно: ты замужем, с детьми… Да и я… Мы могли бы быть хорошей парой… Не знал, что ты пишешь книги. Извини, не читал. Говорят, они нарасхват…

— Все мы меняемся, — как можно беззаботней пожала я плечами. — Прости, Слава, мне нужно идти.

— Да, конечно, — согласно кивнул мужчина. — Передавай привет мужу.

— Козел. Значит, незамужняя и без детей — все нормально, а как замуж вышла и детей родила: все, прошла любовь, завяли помидоры. Блин, Ирма, ну вот как я могла в такого козла влюбиться? Хотя твой бывший в плане детей ничуть не лучше.

Ира недовольно фырчала, параллельно искусно накладывая дневной макияж.

— Опять очередной званый вечер у Императора? — понимающе спросила я.

— Да если бы, — проворчала подруга. — Посиделки в узком кругу у его невесты. Очень узком: я и она за чаем. Нашли, блин, утешительницу. У меня куча проектов не доделана, скоро книги для печати закончатся, техника будет простаивать, надо с Зойкой за очередную писанину засесть, плюс мелкие — им тоже внимание уделить нужно. А эти два дурных мужика… Слов нет, эмоции закончились. «Ира; это важно для рода. Твои контакты с будущей императрицей помогут нам в будущем…». «Герцогиня, вы нашли общий язык с моей невестой, прошу вас, не бросайте ее в тяжелую минуту. Ей нужна женская поддержка, и только вы сможете подсказать ей…». Спелись, в общем. А мне расплачиваться.

Ирина:

Непрестанно ругаясь про себя, я с помощью умелой Верис переоделась в темно- серый брючный костюм и, использовав оставленный мужем разовый портал, оказалась в гостиной невесты Императора.

Комната с высокими потолками, светлая и широкая, радовала глаз нежно-голубым цветом стен и мебели. Это кто ж так подсуропил будущей правительнице — все в одном тоне? Я бы тут свихнулась…

— Герцогиня, рада вас видеть. Проходите, присаживайтесь.

Иугения, наряженная в синий шиварон, сидела за письменным столом возле окна и что-то рисовала на бумаге. Выглядела женщина так, будто провела не одну ночь без сна: лицо бледное, под глазами круги, щеки впали. Зомби, а не принцесса.

Протянув руку, хозяйка покоев привычно нажала на кнопку вызова служанки.

— Сейчас чай принесут.

Вот только чая здесь и сейчас не хватало. Тебе бы, моя дорогая, напиться. Желательно до зеленых чертей. А еще лучше, если эти черти примут облик Императора. Тогда их с милой душой можно будет погонять по всему дворцу, веником там или шваброй.

— Благодарю, Ваше Высочество, — я присела на стул напротив, стараясь не думать о потерянном времени.

— Чем вы занимаетесь на досуге, герцогиня?

Эм… И вот что отвечать? Что у меня досуга как такового уже несколько лет нет? Так Варт за подобную искренность по головке не погладит. Да и Император к нему присоединится. Но женщину было откровенно жаль: одна в чужой стране, без поддержки, без друзей, без светлого будущего. Да нафиг ту корону, если взамен получишь вечную грусть-тоску.

— У меня редко выдается свободная минута, Ваше Высочество.

— Понимаю. Гости, дети, дом… — проговорила и даже не оторвала взгляда от листа. Чувствуя себя навязанной, особо не нужной гостьей, я пожала плечами.

— Да нет. Типография, сочинение книг, тренировки с драконами.

На меня удивленно посмотрели:

— Типография? Книги? Это ведь не женское занятие.

— Может быть, — согласно кивнула я. — Но приносит довольно неплохой доход.

— И ваш муж… Позволяет вам…

Я весело расхохоталась:

— Простите, Ваше Высочество. Я мысленно представила себе Варта, запрещающего жене что-либо. Это было смешно, да.

В карих глазах появилось изумление.

— Вы странная женщина, герцогиня.

Вот уж открыла Америку.

— Я знаю, Ваше Высочество, мне это уже говорили.

И твой жених в том числе, причем не раз.

Иугения помолчала немного, потом, решив: видимо, поменять тему, заметила:

— Слуги… Запаздывают…

Да они вообще, похоже, не собираются здесь появляться.

— Ваше Высочество, вы позволите их немного расшевелить?

Очередное изумление:

— Вы хотите спуститься в людскую?

— Почему нет. Такое же помещение, как и остальные.

— Но статус…

— Как вы заметили, я странная женщина, — хмыкнула я, решительно поднимаясь.

— Я пойду с вами.

Вот только будущей императрицы там и не хватало, слухи пойдут — устанешь доказывать, что не верблюд. Но отговаривать принцессу смысла не было, так что, открыв дверь, мы вдвоем пошли по коридору по направлению к людской.

Ковры на полу в этой части дворца благодаря своей толщине скрывали шаги, и до деревянной лестницы, ведущей вниз, к слугам, две лягушки-путешественницы добрались без проблем. Спустились на последний этаж, оказались в длинном плохо освещенном коридоре с несколькими дверями. Ну и какая из них ведет в людскую? Взрыв хохота за стеной помог решить проблему, и я решительно потянула за ближайшую ручку.

Слуги, собравшиеся в небольшой комнатенке, гостей точно не ожидали и на появление аристократок никак не отреагировали, живо обсуждая что-то свое.

— Выпорю. Самолично. На конюшне. И Император мне ни слова не скажет.

Я не кричала. Не нужно было: место топ-менеджера имело не только недостатки, но и достоинства. Одно из них — вырабатывание командного тона, вроде и не особо громкого, но… Замолчали все. Мгновенно. А уж когда меня узнали…

— Г-госпож-жа… — высокий полный старик, местное начальство, мгновенно вскочил с табуретки, склонился в почтительно поклоне. — Г-госпож-жа…

— Ты мажордом? — решительно оборвала я чрезмерное «жужжание». — Так место не нравится? Потерять хочешь? Я тебе устрою. Чтобы через минуту наверху, в покоях Ее Высочества, был готов чай.

Повернулась на каблуках и направилась назад.

— Ира, это было слишком мягко…

Ирма шокировано качала головой с той стороны «экрана».

— Молчи уж, рабовладелица. Мягко ей. Мне что, нужно было схватить его за жидкие волосенки и самолично к Дженерасу волочить? По ступенькам и коридорам? Нет?

— Нет, конечно, — подруга пожала плечами. — Но такое отношение к королевской особе…

— Иугения сама виновата, — вспомнив ситуацию, проворчала я. — Решила поиграть по обычаям патриархальной страны и прикинуться пай-девочкой со всеми, в том числе и с прислугой. Вот и получила «ответку». Теперь, надеюсь, образумится. А вот Варт…

— Его Сиятельство был недоволен?

— Нет, он очень нехорошо улыбнулся, когда узнал о данной истории. И мне совершенно не нравится эта улыбка. По-моему, твой бывший задумал очередную гадость…

— Для Ее Высочества?

— Ирма, очнись наконец. Для меня.

Вдоволь потетешкав Лизетту, я отдала четырехмесячную дочь Верис, а сама, с трудом сдерживая стон, растянулась на постели: поздняя беременность все еще аукалась болями в спине, но беспокоили они уже гораздо реже.

— Родная, у меня для тебя новость, — любимый и ненаглядный супруг, появившись из портала, выглядел чересчур довольным.

— Прибью.

— Милая, не воюй, — улыбка, словно у змея-искусителя. — Ты даже не слышала…

— И слышать не хочу. Ты слишком ехидно скалишься. Ничего хорошего можно не ждать.

— Наоборот, любимая, хорошее, очень хорошее. Император назначил тебя главной фрейлиной своей невесты.

«Господин назначил меня любимой женой!» Убью.

Ирма:

Когда литературный агент в одном из разговоров сообщил, что по одному из последних моих романов, «Глаза в темноте», тому самому «ужастику», как окрестила его Ира, собираются снять фильм, соединив в одном сценарии жанры ужаса, триллера и постапокалипсиса, я вначале посчитала, что надо мной решили таким образом подшутить. Но нет, все оказалось более чем серьезно.

— Кино? Издеваешься? Ирма, вот даже не смешно ни разу. Какая экранизация? Ты давно свои тексты перечитывала? Это же ходячее пособие для психиатра, — Ира сидела, откинувшись в кресле, рассеянно вертя в руках миленькую золотую безделушку.

Полностью соглашаясь со сказанным, я лишь пожала плечами:

— Контракт уже подписан, гонорар мне выплачен. Не знаю, кто конкретно будет писать сценарий, но настрой у команды более чем решительный.

— Бред, — покачала головой раздраженная непонятно чем подруга. — Сумасшествие. Где ты и где кино. Я смотрю, у народа массово едет крыша, что здесь, что там. И почему врачи бездействуют?

— «Здесь»? — уточнила я. — Опять что-то произошло?

В ответ Ира в подробностях и ярких красках перечислила все генеалогическое древо моего бывшего мужа, только с интимными подробностями и странными эпитетами.

— Вартариус снова тебя обидел?

— Хуже, — недовольно передернула плечами подруга, — причем намного. Идиот, блин. Я теперь обязана постоянно бывать при дворе. Ирма, где я и где двор?

— Это как-то связано с невестой Императора?

— Как-то… Угу… Не как-то, а очень даже напрямую. Я теперь ее главная фрейлина. Ирма, выдыхай. Ничего почетного в данном звании нет, одна морока.

Доказывать что-то собеседнице я не стала, как и объяснять, что за подобную возможность родовитые женщины с удовольствием перегрызли бы друг другу горло.

Ирина:

Новая бесполезная должность каждый день «съедала» уйму времени, неимоверно раздражала и не прибавляла ни на грамм хорошего настроения. Вместо того чтобы сочинять очередные бестселлеры, зарабатывать на книгопечатании неплохие суммы, я день за днем с помощью портала исправно появлялась в нежно-голубой гостиной Ее Высочества, прилежно составляла женщине компанию, старательно развлекала великовозрастную дылду и все больше чувствовала себя этакой воспитательницей детсада, причем ясельной группы. Ну или нянькой.

Набирать фрейлин — потенциальных любовниц будущего мужа — и создавать свой двор Иугения пока не желала, а значит, отдуваться сразу за всех приходилось мне. Не с прислугой же, в самом деле, общаться титулованной особе.

Император, случайно узнав о незапланированной «прогулке» ненаглядной «дамы сердца» в людскую, ожидаемо пришел в ярость и мгновенно уволил часть персонала, и теперь оставшиеся слуги справлялись со всевозможными заданиями оперативно, а на иностранку смотрели с необходимым ее статусу почтением.

— Через неделю свадьба, затем — коронация, — будущая императрица стояла у окна в зеленом шивароне и задумчиво смотрела на улицу. Сомневаюсь, что она видела там что- либо, судя напряженной позе, Иугении было не до красот Антонии. — Ирма, вам не страшно было покидать свой мир?

— Страшно, Ваше Высочество, — кивнула я, сидя в кресле и делая очередной глоток крепкого бодрящего черного кофе. — Только никто моим мнением тогда не интересовался. Вартариус решил, что активная, инициативная иномирянка подойдет ему гораздо больше запуганной дочки судьи. Подруга хотела вырваться из, как ей казалось, ужасного мира и сбежать от жестокого мужа. А меня, если честно, кроме привычного образа жизни, на Земле ничего не держало.

— Может, это и к лучшему… Иногда лучше считаться сиротой, человеком без роду без племени… Родственники могут быть очень назойливыми… Когда им самим надо… Ирма, сегодня порталами прибывают мои сестры. Так как свитой я пока не обзавелась, прошу вас находиться в эти моменты рядом.

Угу, а сама руки сжимает, думает, я не вижу. Что ж там за сестры такие?

— Конечно, Ваше Высочество, — склонила я голову. Как говорится, не было печали. Придется стоять чуть поодаль и изображать из себя приветливый манекен.

Порталы начали открываться примерно через час. Будущая Императрица, наклеив на губы приветственную, на мой взгляд, явно искусственную улыбку, нехотя направилась на встречу с дражайшими, обожаемыми родственниками. В брючном костюме, кстати, шла, впрочем, как и я. Наш наряд был призван подчеркнуть, что не все так плохо в Антонии со свободой и правами женщин. Мол, смотрите, сестры дорогие, и вовсе я не за тирана и деспота замуж собираюсь. Впрочем, судя по натянутым улыбкам и широко распахнутым глазам, сестры явно думали о правах женщин в последнюю очередь. Все внимание нарядно одетых красивых молодых женщин: прибывших в соседнее государство с мужьями и детьми, было обращено на великолепное убранство дворца: разнообразные золотые изделия слепили взор, а шаловливые ручки миловидных гостий то и дело тянулись проверить, насколько хорошо сидят в пазах крупные и мелкие драгоценные камни.

Уж не знаю, как себе представляли в Дорене место обитания правящей верхушки Антонии, но выглядели вновь прибывшие, будто дикари, впервые попавшие из шатких соломенных хижин в современный торговый центр, шумный и многолюдный. Мне почему-то пришла на ум сказка «Аленький цветочек». Жадные и завистливые родственники были невероятно схожи, что в вымысле, что в реальности. А значит, следует ждать как минимум неприятностей…

— Родная, если бы я знал тебя чуть хуже, то сказал бы, что ты преувеличиваешь, — проворчал могущественный маг, выслушав мои доводы, — но так как у тебя особое чутье на различные гадости, я поставлю дополнительную защиту на Дженераса.

Чутье. На гадости. У меня. Неблагодарный. Да тут элементарная логика и знание женской натуры. Но объяснить супругу, насколько сильно он ошибается, не получилось..

— Варт… Вон то, что ползет по полу… Оно тут откуда?

Великий чернокнижник обернулся, взглянул на стелившийся по полу голубой туман, так и норовивший подползти поближе, выругался и открыл портал.

Следующий час я провела в гостевых покоях мага во дворце, пока сам Вартариус разбирался дома с непонятно откуда объявившимся в нашей комнате туманом.

Появился муж на удивление умиротворенный, можно сказать, довольный.

— И что это было? — поинтересовалась я.

— Мальчишки развлекались, — черный маг чуть ли не руки потирал от радости, — освоили новый трюк, опробовали его, но забыли уточнить ареал распространения.

— Слуги живы?

— Родная, единственный побочный эффект этого «тумана» — кратковременная потеря памяти. Поверь, ни с кем ничего страшного не произошло.

Ага. То-то ты так резво жену куда подальше перебросил.

Появившись на следующий день порталом в гостиной Иугении, я застала будущую императрицу в компании сестер. Девушки оживленно щебетали, мило улыбались и цепкими взглядами осматривали комнату, словно оценивая каждую вещь, находившуюся в помещении. Троица с комфортом расположилась на удобном мягком диване, довольно широком, с узорчатыми деревянными подлокотниками и высокой, оббитой бархатом, спинкой. Старшая сестра сидела в довольно напряженной позе в кресле напротив.

— Герцогиня, — с плохо скрываемым облегчением воскликнула жертва сестринской любви, заметив сияние портала. Ну нельзя же так отвратительно владеть собой.

— Ваше Высочество, — церемонно поклонилась я принцессе, — Ваши Сиятельства, — кивок, как равным, трем сестрам. Тем, судя по злым огонькам в глазах, такое обращение не понравилось, но: видимо, о жене советника гостьи уже были наслышаны, потому что в бутылку не полезли, просто кивнули в ответ. Ну вот и умнички. Со мной не нужно ругаться — здоровье может испортиться. Усевшись в еще одно кресло, рядом с подопечной, я самостоятельно налила себе чай. Эх, где мой кофе? Но нельзя, этикет, чтоб его.

Треп ни о чем, недовольные взгляды, периодически бросаемые в сторону Моего Сиятельства, крепкий черный чай и воздушные пирожные… Понятия не имею, сколько времени прошло, но дверь вдруг резко распахнулась. На пороге, довольно неожиданно для меня, возник герцог ранос дорт Антариониус. Судя по игравшим желвакам, муж находился в ярости.

— Ваше Сиятельство, проходите, не стойте на пороге, — чуть толкнул черного мага в спину еще один нежданный гость. Здравствуйте, Ваше Величество. Давно вас не видела. Даже соскучиться успела, ага. А что это вы такой злой? Кто на вашей любимой мозоли твист станцевал? — Сидите, герцогиня, — властный взмах рукой в мою сторону. Ладно, как скажете. Не нужно официальное приветствие, значит, обойдемся без него.

— Средняя, — даже не потрудившись рассмотреть посетительниц, без колебаний заявил Варт. — Приворот от нее. Та, что ближе к вам, навела на сестру порчу. Крайняя к окну решила «помочь» с деторождением и сделать Ее Высочество бесплодной.

В комнате повисла нехорошая тишина.

— Их отпустили? — удивилась подруга, покачивая на руках младшую дочь. Младенец недавно поел и теперь сладко причмокивал во сне. Вот кому на свете жить и хорошо, и удобно: ни проблем, ни забот. Не то что у нас с ее матерью.

— Ирма, не будь такой кровожадной, — я с помощью карманного зеркальца, стоявшего на столике, параллельно с беседой аккуратно смывала вечерний макияж, готовясь к отдыху.

— Что еще можно было сделать в подобной ситуации? Все трое, между прочим, является гражданами соседнего государства. Дипломатический скандал сейчас, перед войной с Рамией, Дженерасу совсем не нужен. Да и папенька милых доченек сам накажет.

— Да, наверное, ты права. Но все же покушение на императорскую чету должно как- то караться.

— Ну… Доступ в Антонию им закрыт до конца жизни. Пусть грызут себе локти от досады. Хорошо, что Варт прислушался к моим словам и защитил Императора с невестой.

— Амулеты?

— Нет, защита была вложена в заклинания, прочитанные возле каждого из этой пары. Но и амулет присутствовал. Один. На Дженерасе. А от него — «ниточки-лучи», ведущие к злоумышленницам.

— Слабо себе это представляю, — покачала головой собеседница.

— И не надо. Эта магия… Одни убытки от нее. «Единственный эффект тумана», как выразился тогда мой дражайший супруг, все еще проявляется, время от времени, правда.

Слуги из-за этого колдовства жутко рассеянные и забывчивые. У них, в отличие от наследников, защищающих амулетов не было, вот и нанюхались гадости. Теперь то пирог пересолят, то сладкий салат на разделочной доске на обеденный стол подадут, то хозяйский наряд ваксой почистят. Хихикай, угу. Не смешно совсем. Не очень страшно, если это касается только бытовых вопросов. А если кто-то пожар или наводнение в доме устроит? В общем, Варт получил головомойку и недовольно сообщил, что мне ни в чем нельзя угодить. Экспериментатор, блин. Что там с твоим кино?

— Заканчивают писать сценарий, приглашают меня на кастинг актеров. Не знаю, поеду ли.

Я возвела очи горе. Тоже мне, писатель-беллетрист со своим бестселлером.

— Ирма, ты из своей квартиры вообще куда-нибудь выбираешься? Ну, кроме магазинов и квартиры свекров, естественно. Тут даже не нужно лететь в соседний город: все под боком. Подумаешь, вырвалась на пару-тройку часов из любимой домашней пещеры.

В ответ — тяжелый вздох.

— Ты же знаешь: я боюсь большого скопления людей.

Дурында. To ей славу и признание подавай, то канючит, что скопления людей боится.

— Зато какой жизненный опыт. Все равно же продолжишь книжки писать, вот и вставишь свои страхи и ощущения на эту тему в один из романов.

Судя по загоревшимся глазам, я подобрала нужные доводы, и на кастинг Ирма отправится без колебаний.

Ирма:

Приглашение на кастинг пришло внезапно. Ехать не хотелось: пусть мероприятие проходило в этом же городе, но оставаться наедине с уймой незнакомых людей я боялась.

— Зато какой жизненный опыт, — хмыкнула, услышав о моих страхах, подруга. — Все равно же продолжишь книжки писать, вот и вставишь страхи и ощущения на эту тему в один из романов.

«А ведь действительно», — подумала я.

Кастинг состоялся через двое суток в помещении одного из торговых центров. Доехала я туда на такси, предварительно удостоверившись, что в любой момент смогу вернуться домой.

На этот раз оделась я относительно скромно: черное бархатное платье длиной до середины икры, лаковые полусапожки в тон платью, на невысоком каблуке, темно-синяя шляпка-вуалетка и длинный шарфик из вискозы, прикрывавший шею. Легкий дневной макияж, но никаких драгоценностей: я буду слишком увлечена действием на сцене, чтобы думать об их сохранности.

Меня встретили и усадили в удобное мягкое кресло какие-то незнакомые люди. Режиссер, выбиравший актеров, представился, мы немного поговорили о погоде, потом началось само мероприятие, и я забыла обо всем на свете.

— Судя по твоим горящим глазам, поездка прошла успешно, — Ира, прихлебывая кофе, сидела в длинном коричневом шивароне на тахте возле зеркала.

— Да, — улыбнулась я. — Как оказалось, не все так страшно. Даже наоборот. Я и не подозревала, что этот процесс может быть таким увлекательным!

— Да неужто? — скептически хмыкнула подруга. — И как, выбрали актеров?

— На главные роли — да, а вот с второстепенными пока будут думать. Режиссер пытается подобрать запоминающиеся типажи.

— Ну-ну… А у нас наконец-то Силу под контроль вернули…

— Ты как-то безрадостно говоришь об этом событии.

— А чему радоваться? Тому, что бастарды со слугами как были невесть кем, так ими и останутся? Да: построят школы для «людей из народа», да, есть уже маги, согласные обучать людей всех возрастов в этих школах, да, после обучения народ сможет найти себя в разных профессиях. Но клановость никуда не исчезнет. И гордецы-маги по-прежнему станут коситься на тех, кто ниже по социальной лестнице. Так что реформа оказалась половинчатой…

— Главное — начать, — попыталась подбодрить я собеседницу. — Лет пять назад, да что там, год назад, подобное и представить себе было нельзя.

Ира скривилась:

— Дай-то бог. Но мне почему-то кажется, что все так и останется в подвешенном состоянии.