Глава 2

Ресторан закрылся чуть раньше, так как наш «дорогой» гость уехал. И смысл выкупать ресторан, чтобы съесть стейк, выпить чай и накормить свою охрану? Интересно, сколько он за это вывалил денег? Сомневаюсь, что владелец ресторана работает себе в убыток. А это значит, Фар нехило бабла отвалил. Идиотизм полный.

Слава богу, я его больше не видела. Так и просидела на кухне до закрытия.

Полдесятого вечера я уже бежала в больницу. Со всех ног. Торопилась. Мама ушла на работу, Ромка там совсем один.

Хорошо, врачи на уступки пошли. Разрешили нам чередоваться, чтобы за братом ухаживать. Обрабатываю руки и в палату. Не спит еще.

— Привет, герой, ты как тут? — Натягиваю улыбку. И она вовсе не лживая, я рада быть с братом.

— Привет. Нормально. Скучно только. Деньги на телефоне закончились. Интернета нет.

— Не беда. Сейчас закину.

Пока перевожу брату деньги, думаю только о том, когда же за мной приедут.

Может, он в шутку, напугать просто?

Он и впрямь не может всем помогать, а я вообще внаглую к нему подошла.

Не побоялась, хоть и страшно было… Да мне в жизни так не было. Хорошо, что он меня на месте не прикончил. А мог бы. Точно мог.

Про него такие легенды ходят: что он людей убивал, что был замешан во многом. Но до сих пор на свободе. Не садят же.

А все потому, что деньги есть. Власть. Все куплено.

И помочь маленькому ребенку для него, как карму почистить. Пусть потом в Интернете напишет. Да я сама напишу, восхвалять его буду. Репутацию до небес подниму. Только бы помог.

— Рай, ты чего залипла?

— Что? — перевожу внимание на Ромку. До этого я тупо смотрела в белую стену палаты. Ромка тоже выглядит уставшим. Синяки под глазами стали фиолетовыми, кожа бледная.

Для своего возраста он низковатый. Худоба эта…

Но улыбка еще радостная, будто не касаются его все эти ужасы. Иглы, катетеры, УЗИ бесконечные.

Сколько он всего перенес и ни разу не психанул, не высказал. Принимает стойко и держится. Нас поддерживает. Настоящий мужчина растет.

— Странная ты. Устала?

— Немного. Спать хочу.

Сказала — сразу зеваю.

— Так ты ложись. Мама раскладушку уже притащила. Стели и ложись. Кино посмотрим?

— А давай. Я только на пять минут в душ сбегаю, ладно?

— Хорошо, я пока фильм выберу.

— Давай не ужасы… — но знаю, что он сделает вопреки.

— Они самые, — с улыбкой угрожает мальчишка. Обожаю его. Как мы будем…

Стоп. Гоню эти мысли. Все хорошо будет. Фархад нам поможет, и заживем. Ромка в школу вернется. Закончит ее. А потом и в институт. Там девушку встретит, свадьба, дети…

Да, все так и будет. Я уверена.

Палата у Ромки что надо. Больница хорошая. Мы тут много раз лежали.

Сейчас больных мало, и мы в палате одни. Обычно по двое ребят. Ванная есть прямо в комнате. Кормят супер. Роме многое, правда, нельзя, но здесь корректируют питание для пациентов.

Принимаю мало-мальски душ, усталость снять. Переодеваюсь в лосины и футболку.

Стелю раскладушку и ложусь рядом с кроватью брата. Держу его за руку. За маленькую ладошку. Так дорог он мне.

Я же с ним с самого детства сидела. Мама всегда на работе. А отец?

Не помню я его. Будто и не было вовсе. Последний раз видела, когда мне лет семь было. Он с нами не жил, лишь приезжал иногда. На дни рождения, праздники.

А потом брата заделал и свалил окончательно. Даже сына не видел. Где он сейчас? Мы не знаем. И мама молчит, не говорит о нем, да я и не требую. Бог ему судья.

Мы и сами справляемся. Как можем, но справляемся.

Трудно? А кому легко?

Бандитам местным. Только им и легко. И этому…

Ресторан он освобождает для себя одного. Тварь зажравшаяся.

Ненавижу.

* * *

Утро началось неожиданно. Мама пришла и зачем-то меня разбудить решила.

— Рая, просыпайся. Тебе же на учебу?

Слышу заботливый голос и глаза открываю.

— Каникулы мам.

— Ой, я и забыла. Вот голова дурная. Точно. Совсем я в числах запуталась. Только и знаю, что два дня отдыхать, и снова на работу. Прости…

— Ничего. Все хорошо. Рома спит?

Смотрю на брата. Спит. Крепко. Такой сладкий, губехи свои в кучку сделал и сопит. И даже пиканье аппарата ему не мешает. И мне не мешает. Привыкли за столько лет.

Дурная привычка.

— Ты домой тогда иди. А я тут.

— Давай я посижу. Ты же с работы, устала.

— Нет-нет, беги, милая. Я домой забежала, переоделась и сюда. Вещи чистые принесла Ромке. Ты забери пакет, постирай.

— Хорошо. Я умоюсь тогда и пойду. Теперь только завтра смогу прийти.

— Ничего. Работай, не беспокойся, мы справимся. Я вчера что-то расклеилась, а сегодня нормально. Ты прости меня.

— Мам, все хорошо. Перестань. Ну все, я умываться.

Сбегаю в ванную. Не могу смотреть на маму. Она за последние годы так постарела, а ей всего сорок два будет. Это от слез проклятых, что сами собой из глаз вытекают.

Сколько я себе обещаний давала не плакать — не выходит. И у нее тоже. Прячемся друг от друга и от Ромки и ноем в подушку. Или, как я сейчас, в ванной.

Переоделась. Вещи собрала. Ромку поцеловала, разоспался малыш. Маму тоже в щеку чмокнула и на выход.

К двери иду: ясно на улице. Лето. Тепло, хоть и начало сезона.

Дверь открываю и вижу знакомого громилу. Того, что синяк на руке мне оставил.

Марат, кажется. Стоит у черного джипа. Руки скрестил. В очках черных. Вылитый бандюган.

Страх в одно мгновение поглощает, будто меня в ящик заталкивают, из которого я уже никогда не выберусь. Там и сдохну.

И тут до меня доходит…

Он приехал за мной.