Глава 20
Рая
— Рай… — Слышу голос Фархада сквозь сон.
— М? — Нежусь в постели, ощущая спиной его теплое тело сзади.
— Просыпайся. Мы на рейс опоздаем, — говорит негромко, ко мне прижимаясь. Его щетина по спине проезжает, покалывает. Приятно.
— Ночью?
— Да. Просыпайся… — Проводит губами по коже, и я окончательно просыпаюсь. Глаза еще закрыты, чтобы насладиться приятным пробуждением. Горячая ладонь Фара скользит по моему бедру, по талии, поднимается к животу и вверх до груди. Пока он гладил меня, соски вновь напряглись, а живот приятно закололо.
Его ладонь опускается на мою грудь, и я чувствую, как твердый член упирается в попку. Проезжает разок между ножек, и Фар резко спрыгивает с постели.
— А-а-а… Все, подъем, а то нахер забью на вылет… — рычит, на меня смотрит и в ванной скрывается.
Я же нахожусь в странном состоянии. Сползаю с постели, одеваюсь и к себе.
Мне бы тоже не помешал холодный душ, учитывая, что три часа ночи.
Захожу в свою комнату и вижу два огромных чемодана. Открываю шкаф — пусто. На постели лежит легкое платье, белье, босоножки.
Это что такое? Кто-то за меня вещи собрал? И приготовил, что мне надеть? К такому я никогда не привыкну.
Сумка со всей косметикой стоит на постели. Телефон на зарядке, я его со вчерашнего вечера и не видела.
Быстрый душ, сушу волосы феном. Одеваюсь, кладу телефон в сумочку и хотела было из комнаты выходить, как стук раздается.
Дверь распахнулась.
— Готова? Поехали. — Вновь суровый тон и бесконечные приказы. Тут же в комнату заходит Марат и чемоданы мои берет.
Мои чемоданы? Да я вообще была без багажа, а сейчас два чемодана и сумка большая…
Я будто нахожусь во сне. Отказываюсь принять реальность. Точнее я ее приняла, но мозг, видимо, не смирился.
Ну а дальше по привычной схеме: машина, аэропорт, салон самолета. В этот раз самолет был другой, у него их несколько или он просто снимает? Думаю, второе. В этом самолете никаких дополнительных помещений. Просторный салон, кресла рядами и небольшой диван чуть в стороне.
Хотя нет, в этот раз было кое-что по-другому. Мы с Фархадом сидели рядом. Позади нас — Марат, Кит и остальная свита. Фар явно нервничал. Суетился, постоянно сглатывал, так что кадык подпрыгивал. А еще он противно щелкал пальцами, костяшками.
А-а-а, раздражает.
Пилот сообщает о готовности ко взлету, и мы пристегиваемся. Но я взгляд от Фархада оторвать не могу. Не знаю, чем ему помочь, он явно паникует. Пытается не показывать, смотрит куда-то в сторону и молчит.
Ничего лучше не придумываю, как взять его за руку. Горячая ладонь, гладкая, даже нежная. Кремом он, что ли, их мажет увлажняющим?
Фар реагирует сразу. На меня поднимает взгляд и так смешно один глаз прищуривает, будто подвох ожидает. Но я не планирую…
Я хочу ему помочь, тревожность разделить. Себе чуть-чуть забрать, чтобы ему стало спокойнее.
И он мою руку крепко сжимает в ответ, на кресло облокачивается и протяжно выдыхает.
Взлетаем.
— Может, ты немного ослабишь хватку? У меня кровь к пальцам не поступает. — Ослабил, но не отпустил.
Чуть придвигается и на ухо мне:
— Может, как-нибудь скоротаем полет? — Чертята в глазах его карих запрыгали. Какой, а? Что у него на уме…
— Как, например? — Хлопаю ресницами, прикидываясь дурочкой.
— Есть у меня несколько идей.
— Кино можем посмотреть… — невинно улыбаюсь. Не хватало еще его штучек в самолете. Совсем уже?
— Хреновая идея. Я о другом…
— Ничем не могу помочь. Со мной только кино. — Достаю телефон и хочу выбрать фильм.
— Пойду стюардессу тогда припрягу… — говорит безразлично, а у меня дыхание перехватывает, будто бетонной плитой грудь сдавливают.
— Вперед, — резко отвечаю и хотела было вырвать свою руку. Тоже мне… Пусть валит к своей стюардессе.
Держит крепко. Не отпускает. Замечаю улыбку на его лице. Он меня что, проверяет? Что вообще такое? Какое он право имеет надо мной издеваться? Мне казалось, что мы нашли общий язык и он меня обижать больше не станет.
Или станет?
Снова наклоняется и шепотом:
— Я пошутил.
— У тебя плохо получается шутить, не делай так больше.
— Не буду…
Посмотрели фильм, перекусили. Мне даже удалось немного вздремнуть на его плече. Но время все равно тянулось слишком долго. И, наконец, я услышала:
— Наш борт совершил посадку в международном аэропорту Самарканда…
И снова жара. Я уже хочу в зиму. В Москве сейчас не холодно, но тут…
Палящее солнце, жар от асфальта и постоянная жажда.
— Сейчас перекусим и поедем домой…
— Домой? — Я думала, мы снова в отель.
— Да, у меня тут свой дом. Но ехать час, а я жрать хочу, — говорит и дверь авто мне открывает. Запрыгиваю внутрь и наконец остываю. Тут вовсю работает кондиционер, и это прекрасно.
Пока едем до ресторана, пялюсь в окно. Как здесь все интересно. Боже, в двух странах побывала за последний месяц, кто бы мог подумать. И вновь погулять хочется. Не просто проехать по городу на машине, а пройтись ногами по тротуару. Заглянуть в магазинчики, посмотреть на местные достопримечательности. Как интересно…
В ресторане нас будто ждали. Фар знал владельца, они даже обнялись. Странно…
Всех накормили, и мы снова отправились в путь.
Ехали и впрямь около часа. Казалось, свернули куда-то за город. По трассе и снова в каком-то поселке, или как он называется. Подъехали к огромному дому. Второй этаж виднелся из-за высокого забора.
— Ты иди, Кит тебя проводит.
— А ты? — Мне страшно оставаться в огромном доме одной.
— Мне надо съездить кое-куда… В доме Зухра, она тебе покажет. Вечером вернусь.
— Ладно, — решаю не задавать больше вопросов. Мне и впрямь нужен отдых. Перелет вымотал, да мы и не спали путем. Сейчас бы прохладный душ и постель, желательно под кондиционером.
Зухра, как я поняла, была домработницей. А может, она приглядывала за домом, пока Фар жил где-то еще.
Милая женщина лет пятидесяти и с такими длинными волосами. Я удивилась. Волосы были заплетены в косы — нетипично для ее возраста, но, может, в этой стране это нормально.
Она говорила по-русски. Показала мою комнату на втором этаже. Кит принес в спальню все мои вещи, и я осталась одна.
Следовала привычным делам: душ и пастель. Уснула быстро и, думаю, проспала долго. Сквозь открытое окно я услышала рычащие двигатели машин.
А это значит, хозяин вернулся…
Вышла на балкон в своей комнате. Смотрю вдаль, видно дома, деревья…
Солнце уже так низко, еще немного, и закат.
Глубоко вдыхаю.
Что я тут делаю? Зачем я здесь? Когда вернусь домой? Безумно скучаю по маме и Ромке. И я нужна им.
А ему? Нужна ли я ему? И почему я об этом думаю?
Заполонил все мои мысли — сил нет, и не избавиться от них никак. От него. От его влияния на меня. И я поддаюсь, снова и снова, как только он оказывается рядом.
И даже сейчас…
Фар тихонько пробрался в мою комнату, сделал шаг и его руки коснулись моей спины. Сарафан легкий, с открытой спиной, только на шее завязан. Он пробирается руками под тонкую ткань и сцепляет пальцы на моем животе. Прижимается.
В нос ударяет приятный запах. Горячая кожа заставляет тело среагировать и слегка дернуться от напавших мурашек.
Чувствую его дыхание: оно так близко, около шеи, и щетиной по плечику…
Глаза сами собой закрываются. Время вокруг меня останавливается, и в этой Вселенной остаемся только мы. Мы и никого больше. Ничего.
Момент абсолютного спокойствия, доверия, безопасности. И я хочу остаться в нем как можно дольше…
— Мы на балконе, а тут высоко…
— Я глаза закрыл, — отвечает и сильней прижимается. Вплотную.
— Не страшно?
— С тобой нет.
Снова глубоко вдыхаю. Сердце бьется, как чумное, от таких слов, но что-то меня настораживает.
— Когда мы домой полетим?
— Не терпится? — все еще шепчет, не злится.
— Соскучилась по своим.
— Пара дней, и домой…
— А потом что? — спрашиваю и к нему поворачиваюсь. Смотрю в его глаза. Я не знаю, что именно хочу услышать. Чего добиваюсь?
Руки на плечи ему кладу, ладонь на затылок, легонько поглаживаю.
Руки Фархада огибают мою талию, сжимают несильно.
— А ты чего хочешь? — вопросом на вопрос. Снимает с себя ответственность? Или боится предложить и получить в ответ отказ?
— Я не знаю… — шепчу ему прямо в губы.
— Не хочу тебя отпускать. — Слова тирану даются трудно. Скулы ходят ходуном, но злобы в лице я не вижу. Наоборот, брови расслаблены, словно он ждет от меня каких-то слов, но я не могу сказать. Не знаю что…
Разговор не из легких. Особенно вот так, глядя в глаза друг другу. Трудно, и душа разрывается.
Ничего не придумала лучше, как коснуться его губ, что так близко.
Медленно прижимаюсь. Легонько, еле касаюсь. Целую и почему-то глаза сразу в пол опускаю. Стеснение…
Фар же, напротив, лишь сильней к себе прижимает и целует по-своему. Как хозяин, владелец. За голову меня держит и к себе вплотную, губы сминает в поцелуе горячем.
И я стонать начинаю…
Негромко, но ему этого вполне хватает, чтобы вспыхнуть. Зажечься.
Подхватывает и на себя, на ручки снова и прочь с балкона. Ногами его обвиваю, пока не оказалась на нем, на постели. Верхом сижу, поза, мягко говоря, откровенная. Губы не расцепляем.
Фар мои бедра к себе придвигает, упирается в меня уже возбужденным…
Пальцами ягодицы сжимает. Раньше больней было, а сейчас вроде нежно. А может, я просто привыкла к его рукам? Не знаю других, сравнивать не с чем, да и не хочется.
Раз за разом сама на него бросаюсь, свожу лопатки от приятных поглаживаний по спине. Неосознанно подаюсь вперед бедрами, хочу ощутить его возбуждение. Получаю желаемое.
Тяну руки к его футболке и вверх, мне бы к горячему телу прижаться. К такому сильному, страстному. Прижимаюсь.
Ладонями по рукам, плечам и смыкаю на шее. Тяну завязку на платье — одно движение, и легкая ткань небрежно скатывается на талию…
Фар
Ой, Райка, что ты со мной делаешь? Рукой тянется и веревку на платье развязывает. Оно по ней сползает вниз…
Убить меня вздумала? Точно убить. Сиськи свои вывалила, и у меня мозг в отрубе, только о них и могу думать. Пальцы в стороны, обхватываю, сжимаю. Рай…
А эта губки свои мне сует, целую их без остановки и трахнуть хочу. Так сильно, что, блядь, трясет от желания. Тряпку эту стягиваю с нее, рукой между булок. Туда, где насквозь мокрое белье…
Глажу, а она стонет. Пальцы втыкает мне в шею и стонет. Это, сука, моя любимая песня теперь: ее стоны, выдохи громкие — подсел на мелодию.
Переворачиваю на спину, собой накрываю и срываю трусы. Пока губы сосками ее твердыми заняты, штаны, трусы нахер идут. Ногой дергаю, никак не слетают…
Возвращаюсь к губам, а член между ног ее бьется в конвульсиях. Испытание не из легких. Ебучая пытка и мучительница тут, подо мной. Изнемогает от желания. Не знает, какого это — с членом внутри кончить, но я покажу, если позволит.
Сам не дожму, пусть умоляет, просит трахнуть ее…
Да нахуй мне это. Вот она, лежит, ноги раздвинула, бери, пока дают. Но не делаю. Что, блядь, такое со мной?
Фар, мозги отключай, и погнали…
А Райка ножки пошире. Сучка. Издевается надо мной. И ведь получается, я поддаюсь. Я.
По ней проезжаю и внутрь чуть-чуть. Торможу прям на входе, а ей не это нужно. Попу приподнимает и наседает. Глубже хочет.
Скалюсь, улыбка ебаная сама лезет из меня, и воздуха мало.
За булку держу и надавливаю сильнее. Головка внутри, и вот я истинный рай познаю. Девка под меня сделана. И течет она так, как нужно…
Еще глубже, губы ее хватаю губами, а палец на клитор. Не хочу больно делать, но будет. Сто пудов. Она напряглась, и я чувствую, как член сдавливает. Мне охуенно, а вот ей…
— Попробуй расслабиться… — на ушко шепчу, языком по мочке.
— Мне больно. — Эти слова мне не нравятся, ой не нравятся. Не хочу так. Над ней нависаю.
— Остановиться? — спросил, а она молчит. Так и лежим, я почти уже в ней наполовину… — Целуй меня…
И она целует. За голову и к себе, чувствую, расслабляется. Ничего, потерпит немного, зато потом…
Продвигаюсь, еще чуть-чуть и целиком войду. Но мне не это нужно. Эта цель уже в прошлом, а новая…
Двигаться начинаю, не быстро, не глубоко, чтоб процесс поняла, все прочувствовала. Сука, сейчас кончу, держусь из последних сил. Так плотно в ней, охуенно.
Пара движений, и член как по маслу. Вижу, что Райка расслабилась окончательно, входит во вкус, но я уже на пределе. На клитор надавливаю, пусть меня догоняет…
Ну ей много не надо, слегка поерзал, и как зажмется. Твою ж мать… Член в такой засаде никогда еще не был.
Итак узко, а эта еще напряглась и ебашит конвульсии свои яркие. Не выдерживаю, не вынимая, прям в нее…
До последней капли в Райку спускаю. Ебейшее чувство. Теперь только так, всегда в нее, пока не сдохну.
Сотня баб подо мной лежала, но эта… Сука, особенная какая-то. Прям вот для меня ее создали, идеальное тело, запах. Охуенная…
Так и лежу на ней, в ней, а она как подорвется и в ванную.
— Ты куда? — Что за реакция странная? Я что-то не так сделал? Она же вроде хотела, сама просила. Нет?
— Я не пью таблетки…
— Чего? — нихуя не понял, что сказала.
— Я не пью таблетки, которые мне в больнице дали. Я их выкинула.
— Заебись…