Глава 21
Рая
И снова я просыпаюсь под ним. Ему что, так удобно? Смять меня под себя, как одеяло, и лежать. Подушку ему подарю для беременных в таком случае.
Беременных…
Да, я хоть и новичок во всех этих постельных делах, но вчера маху дала. Я же понимаю, к чему может привести то, что Фархад в меня кончил.
И что тогда будет? Не стоит об этом думать. А о чем думать?
О словах его?
«Не хочу тебя отпускать», — так он мне вчера сказал. И что это может значить?
Знакомство наше было так себе, да и все остальное тоже.
Нет, хорошие моменты были, конечно, и последние дни он стал совсем другим со мной, но…
Очень много «но». Сплошные «но», и ничего не понятно.
Я хочу ему верить, возможно, даже быть с ним… Что-то в моей голове, сердце явно перемкнуло, и я смотрю на Фархада уже по-другому. Но что это меняет? Он тот, кто он есть, а я?
Обычная девчонка с кучей проблем. Зачем ему это?
А если мама узнает, с кем я связалась, ее просто удар хватит.
Но я настолько погрязла во всем этом, в нем, в том, что мы делаем каждую ночь… И да, мне безумно нравится, и я не хочу прекращать. Но…
Как много «но»!
И почему я вообще думаю о каком-то будущем?
Я ведь его совсем не знаю, а он не знает меня. Или знает? Он все обо мне знает, и что? Хочет быть со мной?
Как это вообще?
Взрослый, богатый мужчина, с сомнительными делами…
Боже, что я делаю тут? С ним?
Закрываю глаза. Пытаюсь вдохнуть полной грудью, но под его весом трудно. Немного ерзаю на месте, ложусь поудобнее, чем мешаю спать своему мучителю.
Тоже заерзал. Только зашевелился и уже руки свои распускать начал.
А я не хочу, чтобы он просыпался. Не хочу с ним разговаривать, ведь вчера мы так и не поговорили. Я сходила в душ, пришла, а его нет. В одеяло зарылась и сделала вид, что уснула, когда он вновь в мою постель вернулся.
Ничего не говорил. Просто лег рядом, обнял меня и уснул. И я уснула. Без мыслей и размышлений. Зато сейчас бесконечный поток наполняет мой едва проснувшийся мозг.
— Не спится? — хриплый голос сзади.
— Выспалась…
Не могу разговаривать. Его руки на мне, и это… приятно…
— И другим спать не даешь.
— Ну ты спи.
— Уже не хочу. — Прижимается ко мне и в попу членом твердым тычет. Какой неугомонный. Только проснулся, а уже…
— Мне надо умыться. — Пытаюсь податься вперед, но Фар не пускает. Крепко держит.
— Успеешь. Полежи со мной пять минут и пойдешь, — вновь издеваться вздумал. По животу меня гладит, пальцем в пупок, а мне щекотно. Хихикаю и подергиваюсь.
Крепко за бедро хватает и возбуждение свое демонстрирует, давит. А я и так его чувствую, и это меня разжигает. Легким покалыванием начинает сводить живот.
— Что ты делаешь? — шепчу, но ответ мне известен. Я хочу того же самого.
— Ничего особенного, я вчера…
Фар не успевает договорить. Дверь в спальню резко распахивается, и в комнату вваливается здоровенный мужик. Как к себе домой.
Здоровый, куда больше Фара. Не руки, а клешни. Толстые, мускулистые. Плечи — стена. Широченные. И такое лицо…
— Охуеть, брат. Я его, значит, ищу. Где, думаю, мой брательник, который вчера еще прилетел, а он тут, в постельке, со своей сучкой.
— Карим, съебись… — огрызается Фархад. Прорычал каждую букву.
— Нихуя… Как баба? Дожал? И ничего она не уродина. Пиздел мне?
Этот самый Карим неприятные слова говорит и смотрит на меня, как Марат поначалу. С презрением.
А я одеяло на себя тяну, хочу с головой в него спрятаться, чтобы не слышать все это, не видеть его лица.
— Выйди, говорю… — Фар еще громче приказывает.
— Ну ты чего жадный такой? Я же твой брат, надо уметь делиться. Я, может, тоже сучку хочу оценить. Ну-ка, красавица, вылезай давай. Покажись дяде Кариму…
Фар с постели встает. По лицу вижу — злится.
— Карим, выйди, блядь! — не сдерживает крик. — Я спущусь сейчас.
— Заебал… — ответил брат Фара и вышел из комнаты.
Я на постель сажусь, чувствую себя странно, обидно мне.
На Фара смотрю, он раздражен. В спешке штаны надевает, футболку.
— Тут сиди, приду сейчас, и поедем позавтракаем.
— А я…
— Рай, — перебил. — Посиди тут.
Приказал и ушел. Дверью хлоп, и мне так плохо становится. Не знаю…
В груди заломило. Что за отношения у них, что брат вот так, без стука, в спальню? И такие слова говорит… А может, он право имеет? Кто я такая?
С постели встаю, одеваюсь. Хотела в душ пойти, но слышу громкие крики. Мужчины ругаются?
Слышно плохо, слов не разобрать, но любопытство раздирает, выворачивает всю наизнанку. А когда услышала свое имя, совсем оно мной завладело. Ноги сами ведут из комнаты. На лестницу, она напротив гостиной. Дверь чуть приоткрыта, и слышно прекрасно.
Они еще орут так…
Сажусь на ступеньку, ноги поджала и голову на колени. Ушко востро…
— Ты что тут устроил, брат? У нас сделка горит, а ты в шуры-муры играешь?
— Карим, там на мази все. Сегодня вечером встреча.
— Я в курсе, что на мази. Я, нахуй, целый месяц с узбеками лясы точу, пока ты с сучкой своей развлекаешься.
— Брат, я…
— Слушай, Фар, ты взрослый мужик. Захотелось трахнуть ее, похуй мне. Одно непонятно: нахуя ты ее за собой таскаешь?
— Ты мне сказать дашь?
— Нет. Ты изначально мне что говорил? «Найду эту девку, сломаю, трахну и выброшу». А тут я узнаю, что ты ее брату помогаешь, бабки ввалил. Теперь ее на самолете катаешь. Что, блядь, за пожертвования такие? В чем дело, Фар?
— Не она это.
— Не понял?
— На сто процентов не знаю, но, вероятно, Следак лажу подсунул. Не Быка она дочка.
— Не понял? А чья?
— Без понятия. Но не Быка. Инфы пока нет точной, проверяем все, но ты мою чуйку знаешь. Ошибка вышла…
— Так еще лучше. Отправляй домой бабу и к делам приступай.
— Я вот тебя забыл спросить, что мне делать…
— Ну-ка на меня глянь. Фархад! — имя громко назвал. Мне показалось, что дом содрогнулся. — Сука… Я узнаю этот взгляд, потек брат, как девка малолетняя. Пиздец…
— Отъебись.
Слышу искренний смех Карима.
— Охуеть. Батя бы тебе мозги сейчас вправил. Забыл, чему учили? Нельзя в баб влюбляться. Хочешь секса — трахайся. Хочешь ребенка — заделай. Но, сука, голову не теряй. Фар…
— Иди нахер, Карим. За своей жизнью смотри.
— А я и смотрю. Ни одна баба мне мозги не сделает. Ни одну дальше члена своего не пускаю. А ты, дебила кусок, в сердце пустил. Ха-ха-ха, ну давай. Мне даже интересно глянуть, что будет. Сколько девка продержится. Или ты. Через месяц тебе надоест, и тогда посмеемся вместе.
— Все, заебал. Я жрать хочу. К себе езжай, вечером встретимся.
— Ха-ха-ха, беги к девчонке, исполняй прихоть…
Дверь гостиной открывается, и передо мной он, его взгляд. Что в нем? Чувство вины?
Он так смотрит…
И я смотрю. С полным разочарованием…
— Рай…
* * *
С места срываюсь и бегу в свою комнату. Благо она закрывается на замок.
Не знаю, почему такая реакция, но я не хочу его сейчас видеть и разговаривать с ним не хочу. Ничего. Мне хочется спрятаться, закрыться и немного подумать.
— Дверь открой. — Сильный удар прилетает по двери после того, как он подергал ручку.
— Не открою.
— Рай, что за хуйня? Открой, говорю!
— Не открою, сказала.
— Я вынесу ее нахер… — Снова удар. По голосу слышу, что разозлился. А это я злиться должна, не он.
— Мне будет больно. Я около двери стою…
— Что за бред? Открой дверь, объясню тебе все…
— Не нужны мне твои объяснения. Я домой хочу.
Снова удар по деревянной двери. Бьет со всей дури? Удары отдают мне в спину.
Но на этот раз говорит спокойно.
— Слушай, открой дверь, и поговорим. Ты не так все поняла.
— Я все, как надо, поняла. Ты добился чего хотел. Я могу домой улететь?
Тишина. Молчит. Пауза слишком долгая. Что он там делает, думает?
Мой вопрос остался без ответа. Слышу, как бежит по лестнице вниз, босыми ногами по ступенькам. Ушел? Вот так просто?
Ну и отлично…
Пусть идет.
От двери отхожу. Какое-то время смотрю на постель. Грудь сводит. От боли? Обиды? Всего понемногу.
А я, идиотка, на что-то надеялась. На что? Дура…
Кровать застелила и в душ.
Фар
Вот же баба упрямая. Что она там услышала? Какого хера вообще выперлась из своей комнаты? Сказал сидеть, а она…
Не хотел я, чтобы она вот так обо всем узнала. Сам бы рассказал, когда инфу получил достоверную. А теперь…
Что, блядь, теперь?
Домой она хочет. Ага, разбежалась. Никакого дома, со мной будет. Моя она теперь, вчера стала.
А еще, может, и залетела. Бля, дети в планы мои как-то не входили. Нахер такой головняк? Но если получится, делать нехуй. Мое, значит, мое.
И почему я об этом думаю? Представляю Райку пузатую. Сука, Карим прав, потек Фар. Еще как.
Была бы другая на ее месте, вынес бы нахуй ту дверь вместе с ней. А под эту я прогибаюсь. Скрипя зубами, но прогибаюсь. И не чувствую поражения. Наоборот, блядь. Чем больше ей даю, радую, тем мне, сука, на душе охуенней. Она лыбу давит и я, как дебил.
Я ведь и дальше хочу…
А она?
Домой. Не поедет она домой!
«Поговорим?» — пишу сообщение. Я и переписываться, к чему бы это? На Самарканд цунами обрушится от такого.
«Ты все уже брату сказал. Есть что добавить?» — Вот же сучка вредная.
«Ты слышала только часть всей истории. Могу рассказать целиком».
«То, что я слышала, вполне хватило, чтобы я почувствовала себя вещью в твоих руках. Не наигрался еще?» — Наигрался? Мы и не начинали.
«Нет. Еще хочу».
«У меня больше нет сил, Фархад, играть в твои игры. Возможно, тебе все это нравится, но мне нет. Я пыталась держаться, как ты учил, но могу. Мое сердце, в отличие от твоего, умеет чувствовать».
«Да, у меня были определенные цели, но все изменилось. Блядь, меня бесит писать. Приеду, поговорим».
«Не будем мы разговаривать. Ты опять меня схватишь и… а я не хочу этого», — Так и планировал сделать. В пизду эти разговоры. Сначала удовольствие, потом уже головняк.
«Я больше не хочу быть твоей игрушкой. Я домой хочу. Отпусти меня».
«Я не могу. Вдруг ты забеременела».
«И что это изменит?» — Нихера себе. Все это изменит.
«Все. Мой ребенок будет жить со мной в любом случае, а ты как хочешь».
«В таком случае я сделаю аборт».
«Я тебе сделаю…»
«Фархад, о чем речь вообще? Мы обсуждаем несуществующее. Я прошу тебя, пожалуйста, отпусти меня».
«30 дней еще не прошли», — стоит напомнить девчонке про уговор.
«Ты получил куда больше, чем просил изначально. Может, хватит уже с меня?»
«Вечером поговорим», — последнее пишу и отшвыриваю этот сраный телефон.
Так себе переписка. Хуйня полная. Карим прав, бабы — те еще мозгоебки. Что я от нее получил? То, что трахнул ее первым, ничего так бонус, согласен. А в остальном…
Это я бабками впрягся. Нихуя себе я услугу ей оказал. Брату жизнь спас. Она должна до конца своей гребаной жизни мне быть благодарной. А Райка предъявы кидает. Видите ли, какие мы нежные и ранимые.
Сука…
Да нихера она мне не должна. Изначально мой косяк был. Мне тыкнули в девку, я и повелся, как наивный пацан. Только не знал я, что девка особенной окажется. Такой чистой и слишком искренней.
— Сука, как бесит все… — проорал вслух. Не могу в себе гнев сдерживать. Закипаю и накал выпустить некуда. — Марат. — На переднем сидит. К Кариму поехали, переждать, пока эта истерику не прекратит.
— Да, Фар.
— На завтра возьми билет до Москвы, на вечер. — Сам не верю, что говорю это. На поводу у девицы…
— Один?
— Райке. Бизнес. — Четко, по делу.
— Понял, сделаю.
Ну вот и все…
* * *
Вот и очередная сделка в кармане. Затянулось все. Пока добазарились за нормальный процент, пока сделку обмыли, полночь шибанула. На улице темень, а мне к Райке надо. Эта сто пудов уже напридумывала какой-то хери, а мне объясняться.
А нахуя перед ней объясняться? Мне что, делать больше нехрен?
Не хочу, чтобы она улетала в Москву. Не хочу ее отпускать туда, хоть и сам следом поеду. Наотдыхался по горло. Но все равно не хочу.
Зацепила так зацепила девчонка сопливая. Мозги совсем не варят по делу, только она в башке моей. И это хуево.
А может, пора тормознуть? Куда больше? Бабок дохуя. Власть устаканилась, спокойно можно зажить. Не напрягаться больше. В Москве не хочу, душно там. Может, тут, в Самарканде?
Опять же, брат рядом и я с этой. С моим раем. Трахаться без остановки и нихуя не делать. Да я даже брата ее с мамкой сюда перетащу, если захочет. Все, что захочет, только чтобы дверь не закрывала перед носом. Не пряталась от меня.
Хочу, чтобы глаза свои на меня таращила и губки приоткрывала. Сука, как хочу. Ее хочу…
Все и только с ней. Она больше ни слезинки не выдавит, не расстроится. Улыбаться будет, хохотать, как лишь она умеет, а я смотреть буду. На нее. На тело идеальное, на лицо…
— Марат, поехали домой, — даю отмашку.
До дома минут пятнадцать. Сразу в душ и на второй этаж. Хуяк…
Дверь закрыта.
Выносить не стал. Вдруг спит, напугаю.
На улицу вышел, дом обхожу. Ага. Балкон на распашку.
Охрана лестницу где-то отрыла. Не достает, да и похуй. Допрыгну…
Первый этаж позади. Вниз глянул, и снова ебучая паника. Хули?
Даже если отсюда пизданусь, нихуя не будет, высота небольшая.
Делаю вдох и вперед. Еще немного, и лестница кончилась. Марат внизу держит. На него глянул и снова вверх…
Райка на балкон вышла. Впалила мой замысел. Сейчас если дверь закроет, вынесу нахуй. Дом с землей сравняю, но до нее доберусь.
Фонарь ее освещает. Стоит в шортах коротких, майке, на меня шары вылупила.
О чем думает? Злится?
— Ты с ума сошел? — спрашивает.
— Походу.
— Слезай давай.
— Нихуя. — Ну вот лестница кончилась. Рукой за перила балкона хватаюсь.
Надо прыгнуть. Ноги с лестницы убрать и на руках повиснуть, а там подтянусь.
Торможу. Сердце стучит, и воздух опять кончается, хоть я и на улице.
— Я открою дверь, слезай. — Боится? За меня боится. По лицу вижу. Девочка моя переживает.
Отталкиваюсь ногами и на перилах болтаюсь. Ну а тут, как на турнике. Подтянулся и уже перед ней.
Марату махнул. Уходит.
— Привет. — Негромко.
— Ты совсем? А если бы упал?
— Расстроилась бы? — улыбаюсь, нравится мне…
Фыркнула и в комнату ушла, как солдат, маршем. Ух-х, характер прорезался. Кайф…
Я следом, поскорей с этого балкона…
Прохожу в комнату. Райка под одеялом. Сидит, накрылась и смотрит. Так, как раньше смотрела, до того, как я в ней побывал. С неприязнью.
Ну а хули? Сам виноват.
А я на нее луплю. Смотрю и думаю. Как такая молодая, а если в сравнении со мной, то вообще маленькая девчонка, держится? Она ведь по жизни хапнула говна и не сломалась. Нихера у нее нет.
Хотя…
Это у меня нет нихера, кроме бабок и лживого уважения, а у нее есть все. Ее дома ждут, любят, заботятся, и она в ответ. А я на всем готовом вырос, нужды ни в чем не знал. Любая прихоть выполнялась. Только что такое любовь, мне неизвестно. Отец наш тем еще козлом был. Бойцов из нас растил, изначально к войне готовил. Мать…
Карим, может, помнит свою, а я нет. Совсем мелкий был, когда она умерла. Бабы за бабки могут и ласку, и трах зачетный, но все не то.
Как Райка смотрела, как обнимала, как целовала меня…
Как сейчас переживала, что пизданусь с балкона, — дорогого стоит. Да всего.
— И что ты молчишь? — не выдержала Райка тишины.
— Ты поговорить захотела?
— Ты вроде хотел.
Шаг к ней делаю, а она в спинку кровати. Сука, как на яхте тогда.
— Хотел объяснить…
— Ты отпустишь меня домой? — Опасение слышу в голосе. Где былой пыл?
Только об этом и думает, как от меня свалить? Даже не спрашивает ничего. Ей неинтересно?
— Завтра в обед самолет. Марат тебе билет купил.
— Хорошо. Спасибо.
— Не за что. Можно? — На кровать показал, она вроде не против. Подхожу, на постель сажусь. Смотрю в глаза ее нереальные, на губы, так хочу поцеловать, но не позволит.
Попробовать?
— Я спать хочу, давай потом поговорим?
— Тебе неинтересно узнать, о чем мы с Каримом говорили? — Какого хера мне так оправдаться охото?
— Не особо. Единственное, хотела спросить: ты сказал, что я не чья-то там дочь…
— Быка.
— Ага. А зачем тебе она?
— Бык моего отца убил. Разборка авторитетов. А я хотел отомстить… — Не дает мне договорить. Перебила. И лицо такое сделала… Я ей противен.
— Девушке?
— Похуй кому.
— Очень по-мужски… То есть если бы я была ей, ты бы что? Убил меня?
— Нет.
— Брата моего убил?
— Я бы никого не убивал, Рай. Что за ебаные вопросы? — злит нереально.
— Какие такие? Ты, взрослый мужик, хотел отомстить мне, девушке, которая тебе ничего не сделала. И та, дочь этого Быка, тоже тебе ничего не сделала.
— Кровь за кровь…
— Господи, Фархад. О чем ты? По твоей логике теперь я тебе мстить должна? Ты же мучил меня с самого начала. Все эти оскорбления, издевательства, ошейник…
— Рай…
— Нет, Фархад. Я сегодня весь день думала о тебе, о том, что было между нами, и, знаешь… Я вернусь домой и заживу так, как раньше, ладно?
— А я?
— А ты живи так, как ты хочешь. Мсти бедным девушкам, издевайся, да хоть в кандалы их заковывай. А я домой, к маме и брату. Хватит с меня…
Пиздец поговорили. Оставил ее одну и в гостевую поперся. По дороге вискарь цепанул, чтобы напряжение снять. Райка херню несла, но, сука, по делу же. Каждое слово…
Ничего, домой вернется, остынет немного, а я тут как тут. Пусть поскучает, пока я дела решу.
Я свою девочку бросать не планирую. Дам время выдохнуть, и все по-новой. На этот раз правильно…
* * *
Завтракаем в полной тишине. Это бесит. Так сильно, что кровь закипает в венах, но я держусь.
Чемоданы Райкины собраны, она одета, значит, можно в аэропорт выезжать.
Едем тоже молча. Я на грани уже, а ей вроде нормально. Бодренькая такая. Домой хочет, это понятно.
Ну хоть этим смог девчонку порадовать. А вот и аэропорт. Ко входу подъехали, выгружаемся. Всей толпой. Я хочу проводить, надеюсь на поцелуй на прощание. Долбоеб…
Хотя это не прощание, через два дня и я в столицу вернусь. А там уж…
Парни чемоданы вытаскивают. Райка первая идет, башку задрала, за ней — Марат, я чуть в стороне.
А дальше полный пиздец. За секунду буквально…
Нихуя не понимаю сначала, только и слышу:
— Стрелок!
Один выстрел — две жертвы…