Глава 24

Фар сдержал обещание. Снова. Мне привезли одежду, еду, средства гигиены в таком количестве, что полбольницы можно спонсировать. Фархада, конечно, заносит порой, но его не за что винить. Легко тратить деньги, когда не считаешь каждую копейку.

Но меня поразило не это…

Когда я добралась до телефона, то обнаружила очень интересную переписку с мамой. Моей мамой, которой я не писала, так как была на операции, а потом спала.

Видимо, это дело рук Фара. Стиль текста, конечно, не мой, но хорошо, что хоть маты не использовал.

Писал, что я якобы очень занята на работе и не могу разговаривать. По маминым сообщениям понятно, что она не догадалась, что переписку ведет не со мной. И хорошо.

Созвонились, поболтали, пока я под капельницей лежала. Капельница — та еще пытка. Мало того что иголкой тыкают, вдобавок и лежать надо. А у меня живот страшно болит, хочется походить, но лежу.

Мама говорит, что в ближайшие дни Рому выписывают. Нужно будет наблюдать за его состоянием, на прием к доктору ездить, принимать кучу таблеток, но зато он домой вернется.

А вот меня дома нет…

Как хочется забрать их из больницы, да и квартиру бы не мешало подготовить к возвращению, там уже все пылью, наверное, поросло.

А я тут…

Лежу и чувствую себя абсолютно разбитой, напуганной. Только сейчас я до конца осознала, что в меня стреляли. Из оружия, пулей и в меня. Я ведь могла и не отделаться ранением, меня могли убить. Пристрелить около аэропорта, и что тогда?

Что бы с мамой было? А она узнала бы? Гоню эти мысли прочь из своей головы. Страшно об этом думать. Страшно, и лишь злюсь сильнее на Фара. Это его вина. Он виноват. Он втянул меня в свою игру, и я поплатилась за его ошибки. Не знаю, кто там зла ему желает или еще что-то, но я-то причем? Я никому ничего плохого не сделала.

Но все же лежу здесь, в больнице, в чужой стране и ощущаю свою беспомощность.

Я совсем ничего не могу…

Близится вечер, и я схожу с ума от скуки. Даже медсестре на уши немного подсела, общения не хватает. Но медсестра неохотно со мной разговаривала и посматривала косо. Ну еще бы: около моей палаты стоят два здоровых охранника. Наверное, думает, что я важная особа, раз столько шума.

Марат по этажу шастает, туда-сюда, ко мне не заходит. Заигрывает с медсестрами на посту, и они ему отвечают улыбкой и милым смущением.

Поспала, поела, даже в душ сходить умудрилась. Было сложно помыться, не намочив руку, но мне удалось.

С Ромкой попереписывалась, кино посмотрела и окончательно заскучала. Ничего лучше не придумала, как написать ему:

«Ты приедешь сегодня?» — спросила и пожалела, но он уже прочесть успел. Знаю же, что с подколом ответит, не может он по-другому.

«Соскучилась?»

Что и следовало ожидать от Фара.

«Ты предсказуем. Я знала, что ты что-то такое напишешь».

«Предсказуем? Не думаю».

Только прочла сообщение, дверь в палату открылась. Фархад заходит, взглядом сразу же насквозь меня пронзает. Улыбается вбок губами, как обычно, когда на уме у него что-то вульгарное.

Одет на удивление просто, будто со спортзала только. Майка на нем… Впервые вижу его в такой майке. Борцовка, плечи открыты. Штаны-трико, слегка широковатые.

В руках — пакеты бумажные, как из ресторана, когда на вынос берешь. И запах в палате…

— Ждешь? — Ухмылку не убирает.

— Спать собиралась…

— Райка, завязывай огрызаться. И врать тоже завязывай. Есть хочешь?

Пять секунд думаю, сверлю взглядом мужчину и все же сдаюсь.

— Что там у тебя?

— Другое дело. Телик работает?

— Да.

— Кинчик врубай, только нормальный, без соплей ваших бабских, — говорит так, будто я мелодрамы его смотреть заставляю.

— Выбор тут невелик… — Тянусь к пульту. Начинаю перебирать фильмы. Захожув боевики. — Смотрел? — Тыкаю в новинку какую-то.

— Включай. Заебался я сегодня, сейчас быстро вырублюсь. — Контейнеры с едой на столик расставляет. Опять набрал больше, чем нужно.

— В смысле вырублюсь? — недопонимаю его намерения.

— Ну усну…

— Ты что, здесь собрался ночевать?

— А где?

— У себя дома.

— Без тебя не хочу. Скучно. — Вот был же нормальным. Нет, снова ехидничает мучитель.

— А я тебе клоун, что ли? Со мной весело?

— Не поверишь, да. С тобой куда веселей.

Спорить больше не стала, уж слишком вкусно пахло едой, и аппетит разыгрался.

Не знаю, как в меня может влезать столько еды, но ела я без остановки. Так все вкусно…

Немного жирновато, но и на это можно закрыть глаза. Да и аромат блюд нереальный просто. Именно в этот момент я осознала, как сильно скучаю по своей работе, по ножику в моей руке, по звуку жарки мяса на раскаленном масле.

Я и дома обычно готовила для своих, а тут на всем готовом. Хочу домой. Так сильно хочу, что сил моих нет. В нормальную спокойную жизнь, где нет прислужников, указаний и перестрелок.

Я остатки еды прибрать пытаюсь, но Фар не позволяет. Свет в палате выключил, лишь небольшой ночник на стене остался освещать помещение. За руку меня взял и к постели. К моей постели.

Кровати тут немаленькие, полутора спальные где-то, но все же. У меня рука болит, как мы будем вместе спать? Да и зачем?

Ладно у меня выбора нет, но ему-то зачем? Поменял свой комфорт на это?

Забираюсь в постель, он следом. Ложусь на руку, которая не болит, спиной к Фару, а он сзади мостится. Осторожно берет рукою меня за живот и вплотную прям, но без резких движений. Так бережно…

Тут же согреваюсь от его горячего тела, нежусь в объятиях. Почему мне с ним так приятно?

Когда его нет рядом, я злюсь, обижаюсь и даже ненавижу его. Но когда он так, как сейчас, близко, все меняется…

— Завтра вечером в Москву возвращаемся, — шепчет мне.

— Отлично. Ромку выписывают, хочу дома быть, когда они приедут.

— Ты домой не поедешь, у меня поживешь. — Опять за меня все решил Фархад.

— Еще чего. Нет, — уверенно заявляю и попу уложить не могу, неудобно.

— Рай…

— Нет, говорю. Я домой хочу, к маме и брату. Я соскучилась. А ты… ты…

— Что я?

— Ты за меня решаешь. Не надо так делать. Ты же не спрашиваешь, хочу я с тобой жить, ты перед фактом ставишь, — начинаю говорить уже не шепотом, злость захватила.

— Райка, ну ты дурная баба. Я защитить тебя хочу, пока те, кто стрельбу заказал, еще дышат. Жить со мной не предлагал.

Затылком своим ощущаю, как Фар сейчас улыбается. Постоянно подлавливает меня, но я же не то имела в виду.

— Я тебя ненавижу, Фархад.

— Хм, ага. Слышал уже. — Рукой мне под футболку залез, по животу гладит. Сбил мое дыхание и наслаждается этим. — Хочешь жить со мной? — шепчет на ушко. Ну что за вопрос на ночь глядя?

— Это какая-то твоя новая игра? — спрашиваю с недоверием.

— Заебали игры. Завязал с ними. Я серьезно тебя спрашиваю.

— Спокойный ночи, Фархад. Я так устала, рука еще болит… Спи…