Глава 25

И вот я снова сижу в самолете. На этот раз я выгляжу иначе. Все те наряды, что ранее Фар заставлял меня надевать, благополучно летят в чемоданах в багажном. На мне же удобные спортивные лосины, кеды и мешковатая кофта. Рука забинтована, мне не хотелось показывать ее окружающим.

Врачи в больнице дали необходимые рекомендации. Теперь снять швы нужно будет через четыре дня по месту жительства. Всадили в меня пару уколов и выдали упаковку обезболивающего.

Рука особо не болит, но поднывает. А еще дико чешется, невыносимо прям. Так и хочется просунуть пальцы сквозь бинты и от души почесать. Но я держусь…

Ко всему я не выспалась. Идея Фара спать вдвоем на такой узкой кровати — так себе. Но он спал хорошо, даже очень. Сопел всю ночь.

А вот я…

Мне было жарко, и ведь отодвинуться некуда. Он находился очень близко, вплотную к моей коже, и она страдала от его жара. Я не могла спать…

Полночи разглядывала его лицо. Его такое красивое лицо, а когда спит, еще и доброе. Его пухлые губы, которые могут лишить меня чувств одним лишь прикосновением. Его отросшую щетину, которая колется…

И много думала. Интересно, а он всерьез предложил съехаться? Или это его очередная издевка?

Не думаю.

Да, наше общение поначалу не задалось, но потом… Он был добрым и нежным…

Он может быть другим. Не таким жестоким, не таким грозным.

Как же мне хочется его поцеловать. Как хочется…

Какой-то месяц назад я и думать не могла о таком. О том, что буду спать в одной постели с мужчиной. Заниматься с ним сексом и хотеть еще. Думать о будущем…

О каком будущем? Кто он? Чем он занимается? А самое главное: кто я для него?

— Ты чего зависла? — спрашивает негромко, придвинув ко мне свою голову. Сейчас, в самолете, наши сидения рядом.

— Думаю, что сказать маме о руке…

— Скажи, шампур метнули, — на полном серьезе несет бред Фар.

— Ты с ума сошел? У мамы инфаркт случится.

— Я предложил…

— Скоро мне Марат телефон отдаст? Я хочу кино посмотреть.

— Тебе со мной скучно? — Наклоняется ближе и пальцами по моим пальцам проводит.

Да что такое? Тело тут же отзывается легким покалыванием в животе. Одно касание, а я уже плыву, как лодка по волнам. И не просто плыву, меня тащит течением.

— Нет, — говорю правду.

— Я так тебя хочу, Райка… Прямо сейчас бы затащил в туалет…

— Фу, это не гигиенично. — Скорчила я лицо. Что за мысли? Я не его ручные стюардессы, с которыми можно по туалетам прятаться.

— Рад, что тебя только гигиена заботит. — Ухмыльнулся и взглядом сверлит. А я не могу сдержаться, когда он так смотрит. Напрягаю лицо, но улыбка мною завладевает.

— Ты опять? — хмурюсь и на него стараюсь не смотреть. Стоит мне в глаза его хитрые глянуть, назад дороги не будет.

— Опять и дальше буду.

Фар берет мою руку и на себя ее опускает. На то место прям, где ширинка. Придавливает ладонь, и я чувствую, как сильно он возбужден.

Судорожно смотрю по сторонам. Никого. Охрана позади нас, а стюардесса скрыта за шторкой.

Фархад с меня глаз не сводит, и я тоже смотрю на него. А когда я улавливаю зрительный контакт, я за себя не ручаюсь.

Он приближается к моему лицу, очень близко, почти впритык.

— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? — шепчет мужчина.

— Фар…

— Скажи, что ты не хочешь того, что и я…

— Я хочу, но…

— Похуй мне на твои «но». Главное я услышал.

Прижимается к губам, и я ему отвечаю. Отвечаю и сама подаюсь вперед, чтобы углубить наш поцелуй.

Но Фар тормозит. Оно и понятно. Импульс между нами возрастает с каждой секундой, и его сложно контролировать.

Он все еще держит меня за руку, когда отворачивается к окну и стекает по креслу. Закрывает глаза и дыхание восстанавливает.

Через пару минут Марат возвращает мне телефон. Не мой старый, а тот, что Фархад мне дал, но уже со всеми моими данными.

— Телефон у меня остается? — Я рада, мой старый работал на последнем издыхании.

— Да. Марат перекинул с твоего телефона все, что смог. Пароли сама восстановишь.

Вот только…

— Что? — Замечаю, что Фархад замешкался. Хочет сказать, но опасается?

— Я тебе денег на счет скинул, немного. Вдруг что-то понадобится, рука там… — Фар мямлит. На него не похоже. Я забираю у него свою руку и захожу в приложение банка.

Не успеваю взглянуть на главный экран, как во мне ярость вспыхивает.

— Ты совсем офигел?

— Блядь, вот я так и знал…

Не даю ему договорить.

— Что ты знал? Это что, оплата?

— Это просто деньги. Для тебя и твоей семьи.

— Мне не надо твоих денег, я же не из-за денег… я же…

— Тормози, Рай. На меня посмотри. — Глаза поднимаю. — Это не оплата. И ничего такого, о чем твоя маленькая башка могла подумать. Это просто деньги. Тебе, брату. Компенсация за моральный ущерб. Тебя ранили из-за меня, мой косяк. Я не доглядел…

— Я не могу так. — За подбородок берет и к себе притянул. Ближе…

— А еще это не значит, что ты свободна. Да, я отвезу тебя домой, но мы не прощаемся.

— А что тогда? — Мне нужно знать. Я хочу… Хочу, чтобы он сказал, чего именно желает он. Кто я для него теперь?

— Мне нужно решить пару вопросов, и потом поговорим. Хорошо?

— И долго ты будешь их решать? — Ну а что? Может, это на месяц затянется или больше. Что тогда? Мы не будем видеться?

— Хм, если соскучишься, ты всегда можешь мне позвонить, и я приеду. Мои парни будут приглядывать за тобой…

— Следить?

— Приглядывать. Пока я не решу некоторые вопросы. — Чмокнул в губы и отпустил.

Весь остальной полет мы почти не разговаривали. Мне было грустно. Меня охватило чувство, что я его больше никогда не увижу.

Но ведь это не так?

Он же такой сильный, такой смелый и такой влиятельный.

Все же будет хорошо?