Глава 26

Фар

Приземлились. Садимся в разные джипы и разъезжаемся в разные стороны. Влад Райку домой повез, а я в офис. Меня там Гришаня с отчетом ждет. Сказал, охуею по приезду…

Что он там нарыл такого?

Мог бы ее и до дома докинуть, но не люблю расставания. Хотя какое тут расставание, так, на время, но бесит…

Не хотел ее отпускать. Но пришлось. Ей хочется к маме, брату. Мне не понять этого, но уступил.

Не хочу, чтобы грустила. Хочу, чтобы улыбалась мне и глаза сверкали, а для этого ей с семьей побыть нужно.

Парней к ней приставил. Камер натыкали по подъезду, около дома. Тачку во двор и пацанчиков на этаж.

Я должен быть за нее спокоен. И буду, когда все мудаки по заслугам получат. Землю сырую на вкус попробуют, а потом и сгниют в ней, в безымянной могиле.

К офису подъезжаю уже заведенный. Чуть тронь, и рвану, как нестабильный заряд.

Лифт, мой кабинет…

— Здорова, Фархад. — Гришаня тут же подскакивает с места.

— Здорово. — Руку ему пожимаю. — Давай сразу к делу…

— В общем, пробил я Следака. Не понимаю, какого хера мы его раньше не прошерстили. Гнида редкостная. В начале карьеры все норм у него было, но потом Следак нагнуть решил не тех людей. Сил не хватило, замес был, и в итоге репутация его пошатнулась. В органах остался, но о повышении и мечтать не может. Так, в рядовых и служит…

— Гришаня, издалека зашел, давай к сути. Связь с Быком или Китом есть?

— С Аксеновой есть. — И тут я реально охуел, как Гришаня и говорил.

— С Райкой? — уточняю, не ожидал я такого ответа…

— Ага. Короче Аксенова твоя нихуя не Быка дочка, инфа стопроцентная. Ее отец — некий Василий Галибов. Тот еще проходимец, мошенник. Начинал с улицы, потом как-то поднялся, схему придумал и нормально сорвал бабла в начале двухтысячных. А Следак наш этого Василия поймать хотел, шишкам пообещал, но облажался. Галибов за кардон, а Следак в жопе.

— Ты Галибова этого нашел?

— Нет. Могу продолжить копать, но он как в воду канул. Из страны выехал, и след обрывается. Наверное, имя сменил, бабки позволяют.

— Ясно. И Следак моими руками решил Галибову отомстить, сука. Дочку мне его подсунул. Понятно. Что Кит?

— Кит тут где-то. Из Москвы не выезжал, его каждая собака ищет, найдем. — Гришаня спокоен, а вот я нихуя…

Облажался я конкретно. Но стремно не это, а то, что какой-то мудила мне правила игры навязать хотел. Поплатится мразь.

— Поторопитесь. А Следак где?

— Фар, обижаешь. — Гришаня в лице изменился. — Где-где? В подвале, в ночлежке, все, как просил.

— Пусть сидит там пока. Распорядись, чтобы кормили, чтобы не сдох раньше времени.

— Кормим. Собачьим кормом, но кормим же.

— Ха, пойдет.

Два дня прошло. Я себе места не нахожу. Кит, падла, исчез. Всех людей вывел на улицы. Ментов напряг, камеры смотрим. В каждом заведении челик есть, который сольет его геолокацию. Но его нет нигде. Сука.

Зато Следак много чего интересного рассказал. Да все.

Кит — мудак, прочухал, что Следак мне напиздел. Как только? Пришел к нему, шантажировать стал. Ну Следак и шепнул ему, как можно ко мне в охрану попасть. А потом Марат, олух ебаный, увидел Кита в своем клубе любимом и работу ему предложил. Тот, сука, конечно же, согласился. Вида не подавал, ни одного проступка за все время. В близкий круг вступил, со мной рядом был. Жрал со мной за одним столом, крыса подпольная.

А потом решил девчонку мою пристрелить? Как-то спонтанно все…

Дохуя еще у меня вопросов.

Предчувствие ебаное одолело. Прям ноет внутри что-то, не пойму. Хуево мне. О Рае думаю…

Подпривык я, что она у меня перед глазами, а сейчас без нее… Скучно? Нет, не то. Не весело мне, совсем.

А она?

Отчет по Райке два раза в день получаю. Дома сидит, в магазин два раза сходила. Парни ей мои помогали с пакетами. Про меня не спросила. Ни разу, сучка.

И не пишет, не звонит. Все? Забыла?

И я не звоню, и не пишу. А нехуй…

Я сразу в гости еду…

Район так себе, дом тоже. Подъезд желает лучшего. Бедные мои парни, как они здесь тусуются. Вонь стоит на каком-то из этажей.

Райка на третьем живет, пешком иду. В этот лифт блохастый я даже не сунусь. Нужная дверь.

Звоню.

Слышу топ-топ, бежит Райка. Дверь распахнула, и по лицу вижу, что именно меня она ждала. До момента, когда брови хмурит, улыбка блестела. И в этот момент глаза еще ярче становятся, освещают пространство и душу мою. Тепло становится. Пусть она всегда так смотрит…

Но нихуя, девочка у меня не такая.

— Явился? А что не через год? — Охуеть предъява.

— Места в раю есть? — спросил и шаг в квартиру. Дверь закрыл.

Рая

— «Привет, Рая. Как дела?» — иронично произношу, почти грублю ему. Думала, разозлится, но Фар лишь улыбается сильнее.

Обувь снял, шаг ко мне делает. Я назад один.

— Я знаю, как у тебя дела. Знаю, что ты своих завтра ждешь. Все знаю. — Еще шаг на меня, а я снова назад. Но дальше никак, стена путь преградила. Вжимаюсь в нее немного.

— Все-то ты знаешь. От тебя ничего не скроешь…

— А тебе не нужно от меня ничего скрывать, — говорит и еще приближается. Между нами сантиметров десять, смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. — Скучала?

— Переживала. Ты пропал… и эта стрельба, я всякое думала… Ты выяснил…

— Потом попиздим, не могу больше. — Телом своим меня прижимает и сразу в губы. Без разрешения, предупреждения. Как свою собственность. И в тиски мое тело.

Поцелуй такой горячий, желанный. Мы оба хотим этого. Скучали, истосковались. Теперь остановиться не можем.

Губами впивается раз за разом, по бедру проводит ладонью, до талии и сильнее в стену меня. Огибаю рукой его шею, хотела второй, забыла, что болит. На мгновенье забыла.

— Ай! — Морщусь от боли. Несильно, но швы тянут, и рука еще плохо вверх поднимается.

— Болит? — Испуг замечаю в глазах. Жалость.

— Поцелуй еще… — А его дважды просить не надо. Тут же к губам опять. Обхватывает мои своими, пробирается языком внутрь. Так жадно, желанно.

От напора его начинаю терять контроль, ноги подкашиваются, дыхание сбилось.

Секунда, и я на руках у него. Не знаю, как он одной рукой меня держит, а второй мою руку больную себе на плечи кладет. Ладонями ягодицы сжимает.

— Куда идем?

— В мою комнату, туда. — Показываю на дверь в свою спальню. Немного смущаюсь. Мы не в шикарном номере дорогого отеля, а у меня дома. В мою комнату еще не ступала нога мужчины, не считая брата.

Дверь толкает, и мы внутри. Тут нет ничего такого, но Фару нет дела до обстановки, его постель моя интересует. Я недавно кровать поменяла, взяла двуспальную, выросла из своей детской.

Думала, Фархад меня на спину, но у него планы другие. На кровать сел, я сверху, к нему прижимаюсь.

Целую и запахом его не могу надышаться. Черт, я и правда соскучилась. Так сильно, что не могу от него отцепиться ни на секунду. Сама темп задаю, буквально его оседлала.

— Что на тебя нашло? — Фара удивляет мой напор?

Я злилась на него, что не писал мне два дня. И так обрадовалась, что он приехал. Просто так…

Неожиданно.

— Отстань.

— Не отстану, мне нравится. Ты меня удивляешь. Я так сильно тебя хочу…

Шепчет мне, и я слышу, как ткань трещать начинает. Фар разрывает мой шелковый топ на спине, с плеч спускает и на секунду взгляд на груди останавливает.

А я больше не стесняюсь его. Совсем не стесняюсь. Наоборот…

Его пристальный взгляд меня возбуждает сильнее. Настолько, что тянет живот и хочется, чтобы потрогал там. Погладил так, как только он умеет, а лучше…

Я тоже хочу его. Хочу невыносимо.

Хватаю руками края рубашки и тяну в стороны, пара пуговок отскочила, но некоторые все еще на месте. Быстро пальцами расстегнула оставшиеся.

Чувствую его тело, горячую грудь, блуждаю по ней своими руками. Мало…

Толкаю его, укладываю на спину и губами к груди. Целую его тело, кожу, что вся тату покрыта. Спускаюсь ниже и ниже. Сама не понимаю, что делаю, само по себе выходит. Я не соображаю, совсем. Мозг не работает больше, лишь желанием тело объято.

Расстегиваю ремень, тяну вниз собачку. Спускаю с него штаны, помогает ногами. Чуть выше подтягивается и меня к себе, а я рукой в трусы ему лезу. Сдурела совсем.

Всю волю в кулак собираю…

— Я хочу… ну это, тебе… — не могу вслух сказать, в голове это звучало приличнее.

— Что?

— Ну ты понял. — Смотрю в глаза ему и отвожу взгляд в сторону, смущение захлестнуло.

Фар вновь меня за подбородок берет и к себе поворачивает.

— Мне можно сказать открыто. Не стесняйся…

— Ну ты мне делал… целовал там, я тоже хочу…

— Губками в член хочешь меня поцеловать?

Как звучит-то, вот же стыд и ужас.

— Не говори так, но да. — Пытаюсь от него отвернуться, но он не позволяет.

— Это необязательно, — сказал и за реакцией наблюдает. Я смотреть на него продолжаю. Замираем на пару секунд. — Давай…

Отпускает, и я снова вниз ползу, по торсу его поцелуями. Чувствую, как пресс напрягается, как он голову поднимает, чтобы меня видеть, мои действия.

И я не отступаю, все ниже и ниже. Не знаю, откуда такое желание, но мне хочется. Мне все с ним хочется…

Хватаю резинку трусов и вниз тяну, член оголяю. Так близко я его еще не видела. Хорошо, лампа выключена, а окна наполовину завешаны, но свет с улицы все равно поступает, слегка нас освещая.

Хватаю орган у основания — кипяток просто, содрогается в моих руках.

— Райка, если ты еще разок облизнешься, я кончу тебе в лицо.

— Я настраиваюсь… не знаю, как…

— Похуй как, я в любом случае охуею…

Вдыхаю поглубже, приближаюсь и обхватываю губами головку. Случайно касаюсь ее языком, и Фар громко выдыхает стоном израненного зверя. Его реакция меня разжигает сильнее. Облизываю головку и чуть глубже в рот, по языку ближе к горлу…

— Точно рай… Все, тормози, я нихуя не железный… — Приподнимается, меня к себе тянет и на спину укладывает.

— Я даже не…

— Время есть. Вся наша жизнь. — Рот мне своим затыкает. Шорты стянул, трусики…Ножку выше и к лону прижимается, давит. — Скажешь, если я перегну, нихуя уже не соображаю.

— Хорошо… — предвкушаю блаженство.

— Райка, что ты, блядь, со мной сделала?

Вопрос остался без ответа. Дальше лишь наше дыхание и мои стоны звонкие, когда он во мне продвигается. Ощущения не как в первый раз, но все еще чувство, что меня изнутри разрывает. Сейчас Фар настойчивее. Не грубый, но смелый.

Во мне уже, кажется, целиком, но нет.

Движения медленные, но с каждой секундой быстрее, и я растворяюсь. В нем, в нас, в том, что мы сейчас делаем. Ничего подобного никогда я больше не испытаю. Только с ним, только в его объятиях сильных, крепких и таких страстных.

Мое тело движется ему навстречу, а ножки все шире…

Ничего не слышно вокруг, кроме томных стонов, дыхания жаркого. В руках его извиваюсь, а затем и вовсе бьюсь в блаженном экстазе. Не обращаю внимания на боль в руке, к себе его прижимаю и улетаю…