Глава 12

ГЛАВА 12

Прабабушка моя всегда отличалась любопытством высшей степени. Мама моя говорит, что и мне эта черта от неё досталась. Но я и не знала, что в пору своей молодости она любила путешествовать, подбирая себе местечки на все случаи жизни. Чем руководствовалась моя бабуля, когда выбрала вампирский клан на северных землях для места своего временного отдыха, Красимира не знала, как и не знала, как именно моя прабабка познакомилась с бывшим Князем этих земель. Зато отлично знала историю, разворачивающуюся на её глазах, ну и то, что ей сама рассказывала ведьма Бажена. Не было ни войны с противостоянием, ни долгих и мучительных ухаживаний, как сказала хозяйка вампирской кухни: «это была любовь с первого запаха». Что-то вроде того, что бывший Князь сходил с ума, стоило ему только ощутить аромат моей бабки. Как по мне, так он сходил с ума от вкуса её крови, что было более вероятно, потому что в то время Северный клан не гнушался пробовать на зуб всё, что попадалось в поле зрения. Это сейчас братья установили строгий запрет и те слова, что я успела подслушать перед дверью кухни, было не что иное, как запугивание молоденькой новенькой служанки старым вредным садовником.

Прабабка моя нежилась в объятьях возлюбленного вампира два месяца, забыв про всё, включая свою профессию. Но время шло, ведьмовские корни давали о себе знать и ведьма Бажена заскучала. Бывший Князь воспринял это спокойно, и даже первое время помогал доставать нужные для зелий травки, обосновал в подвале лабораторию и смиренно терпел противного рыжего фамильяра. Я при этих словах чуть со стула не слетала от смеха. Я знала, конечно, что Федька тот ещё у меня противный жук, но не знала, что он всего за два месяца успел довести бывшего Князя до нервного тика. Только вот та прабабушка, которую я помню, и та молодая взбалмошная ведьма, которую знала Красимира, разительно отличались. И дело было не во внешности и характере, а в ведьмовских умениях. Зелья кипели, бурлили и взрывались, с хаотичной периодичностью разрушая лабораторию. Очередной взрыв, разрушивший половину лаборатории, лишил Князя последних здравых мыслей и, испугавшись за возлюбленную, он запретил колдовать любым известным ей способом. Разразился жуткий скандал, итогом которого стала изоляция одной разозлённой ведьмы. Это бывший Князь так решил мою прабабку проконтролировать, заперев лабораторию и приставив к Бажене охрану. Только вот охрана уследить не смогла и после трёх дней заточения в родовом поместье, окончательно взбесившаяся ведьма устроила попытку побега. К слову побег в отличие от зелий у неё удался с первого раза и как бы брошенный вампир не пытался её найти, ничего у него не получалось.

Время шло, поиски результата не приносили. На бывшего Князя стали давить, чтобы он поторопился со свадьбой, потому что клану нужен был наследник и в конечном итоге он сдался. Женился на знатной вампирше, родившей ему полукровок Константина и Кристофера, которым из-за своего происхождения тоже не сладко пришлось в детстве, ведь их обоих было решено отправить на обучение в школу хладнокровных убийц, чтобы они могли постоять за себя и противостоять чистокровным вампирам. А перед самой смертью Князь приказал своим наследникам, если представится случай и найдётся родная кровь Бажены (её кровные дети и внуки), перевезти их в родовое поместье и предоставить все условия для колдовства. Вот такое бредовое желание было у умирающего вампира.

— Кстати, лабораторию Бажены уже распечатали, да травы какие-то в последнюю неделю завозили. А я всё голову ломала зачем. Столько лет прошло, я и не думала, что кровь ведьмы отыскать смогут. Да ещё с учётом того, что оба господина ведьм не любят. И это ещё слабо сказано. — Закончила свой рассказ Красимира.

— К-как не любят? — заикнулась я и, кажется, даже немного протрезвела, несмотря на то, что мы уже пол бутыли опустошить успели.

— А за что вас любить? — Беспечно отмахнулась от меня хозяйка кухни. — Одна ведьма сбежала, оставив возлюбленного, а он потом всю жизнь мучился с нелюбимой женой. Вторая ведьма приворотное зелье продала глупой человеческой девчонке, что решила приворожить будущего Князя, пока он ещё не окрепший и противостоять зельям не научился. Девчонку-то, конечно, казнили, ведьму нашли и шею свернули. Но как говорится от травм, полученных в детстве, так легко не избавишься. Господин до сих пор не верит, что его смогли опоить и думает, что теперь и у него дети только полукровками и будут. И это я не говорю про то, что мальчишкам пришлось в закрытой школе пережить, раз они не в любви рождёнными получились.

Из всего сказанного мой мозг уловил только одну значимую фразу, её я и переспросила.

— К-как шею свернули?

— Как-как. Показательно. Чтоб другим неповадно было. Ты-то милая как попалась? Я думала, что Бажена концы так за собой замела, что указ бывшего Князя и выполнить будет нереально.

Не знаю, что отражалось на моём лице, но Красимира наполнила нам по стакану. Мы выпили. Потом она сразу же повторила, не давая времени мне прийти в себя. В голове снова зашумело, в глаз уже не двоилось, а троилось. И хозяйка кухни, довольно осмотрев результат, снова спросила:

— Так как попалось-то?

¬— А... — теперь настало моё время беспечно отмахиваться. — На суженого гадала и Кристофера вашего в зеркале и увидела.

Сначала я подумала, что тихий смешок мне показался, так что подняла глаза, пытаясь различить лицо собеседницы. Лицо не разглядела, но смех стал слышен более отчётливо.

— Ой, насмешила. Всего один разговор с тобой, а столько мучавших меня вопросов разрешилось.

— Каких ещё вопросов? — Насупилась обиженная я, из-за того, что надо мной снова смеются.

— Кто в личную гостиную Князя через зеркало без спроса влез. — Она снова засмеялась, а потом резко притихла и заговорщицки прошептала, — а гадание на суженого, небось, у прабабки нашла?

— Ну да, — ответила окончательно дезориентированная я.

— И ты поверила, что суженого вампира увидела, глупая ведьма. — Снова громкий смех Касимиры сотряс, наверное, всю кухню, разве что тарелки и ложки друг о друга не стукались.

— Да скажите вы мне уже, в чём дело?! — Резко встала, вскрикнув, но пошатнулась и вцепилась руками в стол.

— Да Бажена после того, как от любимого своего сбежала, долго потом за ним через зеркало подглядывала. Она ж перед уходом зеркало в его гостиной заговорила, а оно родимое до сих пор на месте стоит никем не тронутое.

— То есть как?

— А вот так, отвод глаз накладывала и подглядывала. Тот то её не видел, а вот я, — она моргнула, снова показывая мне вертикальный зрачок, — случайно заметила, когда чай приносила. Я в то время ещё служанкой бегала. Это потом меня бывший господин окончательно на кухню определил.

Это конечно ясно и понятно, только...

— Неправда! Там было написано на суженого, и бабушка заголовок трижды подчеркнула!

— Так суженым она его своим и считала, — Всё ещё посмеиваясь, ответила мне хозяйка кухни.

Я задумалась, шум в голове думать откровенно мешал, но из всего услышанного я могла сделать только один вывод:

— То есть Константин с Кристофером знают, что гадание не на суженого было, а обыкновенная, ик, слежка?

— Теперь знаю. — Раздалось мрачное от двери.

Сердце стремительно ускорило свой забег. Страх удушливой волной пробежал по всему телу, остановившись в районе горла и мешая нормально дышать. Ноги, которые итак отказывались слушаться свою хозяйку, окончательно подкосились, и я со всего размаха рухнула на стоящий сзади меня стул. Память услужливо подкинула не так давно услышанные слова о том, что какую-то ведьму показательно... придушили. Подумала о том, что та ведьма, всего лишь заказ выполняла, а я... я подглядывала. С трудом сглотнула ставшую вязкой слюну и подняла свой взгляд на Князя. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, только краснеющий уголёк в глубине его глаз подсказывал, что спокойствие напускное. Красимира неодобрительно покачала головой, глядя на то, как сильно меня накрыло, и мы... выпили. Вот разом наполненные стаканы махом и выпили.

А Князь... он так недобро прищурил свои глаза, становясь сразу опаснее раза в два, и тихо поинтересовался:

— И много ли вы уважаемая Красимира моей гостье рассказать успели?

По моей спине снова пробежали галопом мурашки, несмотря на то, что шум в голове становился всё сильнее, а страх стал отпускать. А вот хозяйка кухни, ничуть не устыдившись и ничуть не убоявшись грозного господина, невинно так заметила.

— Так никаких приказов от вас не поступало, молодой господин. — Константин сжал челюсти, сверкнул глазами и, натянув самую издевательскую улыбку на лицо, приготовился слушать продолжение. Красимира и не подвела, выразительно охнула и невинно продолжила, — а что нельзя было?

— Нельзя было приставленную к Виктории охрану с кухни выгонять! — Рявкнул теряющий терпение Князь.

А вот Красимира она взяла и... и обиделась! Насупилась, последние остатки из бутыли по стаканам разлила, выпила, не чокаясь, и со слезами на глазах продолжила. Между прочим, слёзы на глазах бабули выглядели настолько впечатляюще, что даже я, не удержавшись, протянула руку и ободряюще сжала её ладонь.

— Я думала, что вы мне доверяете, молодой господин. А вы... вы... вы что думали, что на моей кухне с вашей гостьей может что-то случиться? Да у меня тут мышь без моего ведома не проскочит, а вы с охраной...

Она ещё что-то обиженно говорила, пытаясь упрекнуть, но Константину видимо надоело слушать, он прошёл на кухню, поднял опешившую и не сопротивляющуюся меня со стула, подхватил на руки и пошёл с кухни прочь, бросив появившемуся в дверях брату:

— Успокоишь?

Что ответил Кристофер я не слышала, удивляясь несоответствию, между резкими и будем откровенны злыми шагами и осторожными объятиями придерживающих меня рук.

— Задушись? — Отстранённо поинтересовалась, почём-то перестав бояться за свою дальнейшую судьбу.

— За то, что напилась? — Ответил он мне вопросом на вопрос, то ли потому что не понял меня, то ли забыл, что я вроде как подсматривала через зеркало, и как-то устало и невесело усмехнулся.

— Так что? — Не выдержала я напряжения и попыталась слезть с удерживающих меня рук. Не отпустил, только сжал сильнее.

— Придушить не придушу, но отшлёпать согласен. — Произнёс он тихо и как-то интимно, что ли. Меня, по крайней мере, сразу в жар бросило. А этот невоспитанный вампир, что сейчас появился всего лишь в первый раз после того, как меня сюда перенёс, невозмутимо так продолжил, — ты в поместье всего вторые сутки, а уже успела заболеть, напугать служанку и споить мою кухарку. Что ещё мне следует от тебя ожидать?

Я от такой наглости чуть дар речи не потеряла. Насчёт первого и второго я согласна и то частично. Как бы нет моей вины в том, что у них по ночам на улице холодно, а прислуга в поместье ходит невоспитанная, да ещё и с нравоучениями лезет. А вот что касается третьего пункта...

— Я её не спаивала! — Заявила с вызовом. И всё бы ничего, только язык в конце немного заплёлся, и получилось не так уверенно, как хотелось.

— То есть это моя кухарка Красимира, которая больше пятидесяти лет и капли спиртного в рот не брала, тебя споила?

Так обидно стало. Совсем-совсем обидно, я же правда никого и никогда... я же совсем не виновата, а мне не верят, да ещё и кажется, упрекают. Послышался судорожный вздох и тихий всхлип. Мой.

— Вик, ты чего? — Константин резко остановился, удивлённо заглядывая мне в глаза.

И так жалко себя стало. Меня же тут ни за что заперли. И Федьки моего любимого под боком нет. И Князь меня любить не хочет, а брат его наоборот хочет... убить, но никак почему-то не убивает. И невеста эта, будь она неладна, вместо того, чтобы с женихом своим быть, Константину наверняка глазки строила. Может, конечно, и не строила, да и Кристофер вроде как из-за меня не с невестой был. Но когда это волновало расстроенную ведьму, у которой всё перед глазами передёрнулось радужной плёнкой из-за выступивших слёз.

— Виктория, — позвали меня тихо и начали жалеть по спине, но я только громче всхлипнула, пряча лицо на груди у вампира.

Потом подумала немного, слёзы рубашкой шёлковой вытерла и осторожно поинтересовалась:

— Ты меня домой отпустишь?

И так жалобно это у меня получилось спросить, что вот я ни минуты не сомневалась в том, что Князь меня пожалеет и вот-вот перенесёт прямо к матушке.

— Даже не надейся. — Резко повеяло обжигающим холодом. Вскинула голову вверх, чтобы посмотреть в глаза Князя и обнаружила застывшую маску на лице.

Упрямо поджала губы и грозно предупредила:

— Сбегу.

Что примечательно у Князя была точь-в-точь такая же реакция, как и у его брата, то есть на меня посмотрели снисходительно так, да ещё и, улыбнувшись немного насмешливо, провели ладонью по лицу, вытирая те слёзы, что я не стрела и тихо, но от того не менее пугающе сказали:

— Даже не надейся.

— Хоть кота моего ко мне перенеси, — спокойно попросить не получилось, потому что вышло как-то с вызовом и я, переступая через себя, сквозь зубы добавила, — пожалуйста.

— Зачем? — Константин определённо надо мной потешался.

— Он мой фамильяр! — Вздёрнула подбородок и, не добившись отклика, со вздохом добавила, — у него все мои ведьмовские записи и ингредиенты, и...

— И лаборатория твоей прабабки вся в твоём распоряжении. Там тебе и записи, и колбочки с котелком, и даже травки самые разные. Мало того, что Бажена, когда от отца сбежала, много чего интересного оставила, так ещё и я приказал своим ребятам пробежаться по ближайшим ведьмам и выяснить, что вам основное требуется. Так что обойдёмся без лишнего заключённого.

Из всего сказанного, несомненно, интересного и увлекательного, я попыталась уловить главное и оно мне не понравилось.

— То есть я заключённая?!

— Нет, — обрадовал он меня. Секунды так три успела порадоваться. — Ты новый и, поверь мне, постоянный житель моего поместья.

— Ты... ты... — задохнулась от возмущения, не зная, что сказать, чтобы по приличнее было. Но под насмешливым взглядом стушевалась и тихо спросила, — как давно ты знаешь кто моя прабабушка?

Думала, не ответит, промолчит, но Князь меня удивил.

— Можно сказать с того самого момента, как ты отразилась в нашем зеркале. Брат ещё сомневался, а я... Мне оставалась только навести о тебе справки, ведь Бажена кроме своего имени моему отцу ничего и не говорила. А ты очень на неё похожа. Да что там похожа! Сама увидишь, в лаборатории есть её портрет. Кристофер тебя завтра проводит.

И больше не говоря ни слова он, так и не отпуская меня из своих рук, донёс до моей спальни, осторожно уложил на кровать и, даже не оглядываясь, вышел. Ушёл леший его задери!