Глава 17

ГЛАВА 17

Когда бывший Князь всё-таки понял, что мою прабабушку ему не найти и решил прекратить поиски, то согласился на женитьбу с вампиршей из знатной семьи. И красивая она была, даже по меркам вампирского высшего света, и любила его без памяти, но ответного чувства не получала и детей родить ему не могла. Шесть лет горем убивалась, но то ли боги противились, то ли только её любви не хватало даже для рождения полукровок, то ли Князь особо не горел желанием детей заводить, ничего не выходило. Когда же пошёл седьмой год совместной жизни, первая леди клана забеременела и не одним, а сразу двойней. Счастье было безграничное, даже бывший Князь оттаивать начал и жене внимания старался больше уделять. Только вот во время родов что-то пошло не так и после рождения первого мальчика у матери открылось кровотечение, а второй ребёнок и вовсе на свет появляться отказывался. Долго лекарь промучился, уже думали, что ребёнка не спасти, пытались мать на этом свете удержать, но вопреки всему Кристофер всё же живым родился, только слабым сильно. Его неделю выхаживали лекарствами, и матери не давали.

Так и повелось, что старший брат рос сильным с отменным здоровьем и его, как и положено, к зельям и ядам приучать начали, а младший был откровенно слаб, и бывший Князь, побоявшись окончательно сгубить ребёнка, принял решение, что и без этого навыка прожить можно, если заменить его другим. Вот так и получилось, что мальчишек сначала в поместье обучали, а после и вовсе отправили в школу убийц: младшего чтобы постоять за себя умел, а старшему по статусу положено, всё-таки первенец и наследник рода. Только первое время братьям трудно было учиться с чистокровными, с теми, кому они из-за своего рождения по силе уступали, вот и сбегали они по выходным в город, чтобы развеяться и от высокомерных взглядов избавиться. Пока однажды Константин не влюбился в обычную человечку. И вроде и девчонка была симпатичная, и глазками влюблёнными на него смотрела, и всё хорошо у них было, а Кристофер никак не мог смириться с выбранной избранницей брата. Что его цепляло в ней он понять не мог, да поведение Константина меняться стало не в лучшую сторону. Как бы там не было, но братья оба были ещё слишком молодыми и неопытными, так что нет ничего удивительного, что младшенький с отцом связался, а сам стал к избраннице брата присматриваться внимательней. А когда бывший Князь стал проверять человечку, то выяснилось, что девушку подкупили и пообещали ей место первой леди в клане. Оказалось, что одногруппники братьев, не смирившиеся с тем, что приходится обучаться вместе с полукровками, решили поставить братьев, таким образом, на место. Чистокровные вампиры нашли ничем не примечательную человеческую девушку, которая обладала достаточными амбициями, стоило её только подтолкнуть в нужном направлении, и пообещали ей свою помощь. Одногруппники же и кровь Константина на тренировке достать смогли, чтобы приворотного зелья избежать не удалось.

Когда Кристофер узнал от отца об этом, то сам человечку и убил, а Константин...

Он замкнулся в себе, на тренировках стал пропадать и днём и ночью. И с самого начала откровенно отказывался признавать, что его приворожили, и он с зельем не справился, потому что как-никак, а его уже тогда воспитывали как будущего Князя, который должен быть не то что образцом для всего клана, но и быть самым сильным во избежание битв за смену главы клана. Константин уже тогда знал, что одним своим видом должен страх нагонять, а признать, что его опоили, означало признать свою слабость и несостоятельность. Может у него и были подозрения, что это не любовь была вовсе, но всё это он держал в себе и даже родному брату никогда в этом не признавался.

— А дальше... — Красимира вздохнула, заканчивая свой рассказ, — он так и убедил себя, что это была любовь в его жизни. Первая и единственная. Вот до сих пор и верит, что ждёт его в будущем жена по договорённости и дети полукровки, которым, как и ему, придётся через многое пройти, чтобы доказать свою состоятельность.

Я сидела с замирающим сердцем и беззвучно плакала. Было так тошно на душе, что даже мои насущные проблемы отошли на второй план. Наверное, поэтому я даже не подумала отправиться к Федьке, чтобы узнать, как его дела и придумал ли он что-нибудь. Лишь глухо прошептала «спасибо» Красимире, бледной тенью, покинула кухню, совершенно не обращая внимания ни на взволнованную охрану, ни на попадающихся на моём пути служанок. Просто шла, переставляя ноги, и думала... думала о том, что как бы мне не хотелось, чтобы Константин был моим, этого никогда не будет, просто потому что у меня нет ни единого шанса. И шанса нет не против другой девушки, а против него самого.

Не помню, как именно дошла до своих комнат, так же как и не помню, чем я вообще занималась до поздней ночи. В себя пришла лишь, когда после короткого стука в дверь в мою комнату проскользнула Мария.

— Г-госпожа, в-вы не передумали? — Спросила она, заикаясь, и почему-то в её голосе мне послышалась неподдельная тревога. Возможно, мне просто так хотелось, но на душе стало легче.

— Нет, — я слабо улыбнулась, про себя подумав, что после сегодняшней ночи точно сбегу. Нечего сердце себе рвать просто так, да и соблазна для сущности меньше будет, если Константин на глаза попадаться не будет. — Что-то ещё?

Служанка опустила голову и отрицательно помотала головой.

— Так иди! Ничего со мной не случится, если ты Кристофера предупредить не забудешь.

Мария вышла за дверь, а я ещё раз убедилась в правильности своего решения. Всё же не плохая она девушка, просто ей сильно не повезло, впрочем, как и мне.

Похлопала себя по карманам, ища тот маленький свёрток, что Красимира от моего фамильяра передала и, найдя его, облегчённо выдохнула. Не потеряла и это, несомненно, радует, ведь в моём состоянии могла его куда-нибудь закинуть и остаться совсем без защиты.

Кстати о защите. В свёртке оказалась маленькая коробочка с кольцом из червлёного серебра. Маленькое неприметное колечко с лиловым камушком было немного большего размера, так что, нацепив его на большой палец, вчиталась в записку, написанную корявым почерком. Судя по всему, Федька спешил, когда писал, потому что написано было всего пару строк.

«Ещё один трофей, позаимствованный твоей прабабкой у шаманов. Отбрасывает любой предмет от себя на двадцать шагов. Нужно повернуть камнем вниз. Больше подходящего ничего нет. Викуль, ты бы отказалась от своей затеи. Фёдор».

Слабо улыбнулась, пряча коробочку и записку. Знает же, что если решила, то меня уже не переубедишь, и всё же он обо мне волнуется. Приятно. Только хватит ли мне этой защиты? Или мне придётся откидывать нападающего от себя, пока помощь в лице Кристофера не подоспеет? Попробовала ещё раз зажечь светлячок, чтобы проверить уровень своей силы и печально вздохнула, не обнаружив никаких изменений, хоть травяная пластина и должна была уже подействовать. Если верить словам служанки, то гостей мне стоит ожидать не раньше утра, так что, скоро посетив ванную комнату и переодевшись, я устроилась на подоконнике, рассматривая ночное небо. Потом немного подумала и придвинула к себе тяжёлый подсвечник, да так и уснула, крепко в него вцепившись. Нет, спать я не собиралась, по крайней мере, моё нервозное состояние этому не способствовало, но как-то само собой получилось, что моргать я стала медленней, а после и вовсе глаза закрылись, хоть я пыталась бороться со сном.

Проснулась я резко и намного раньше, чем я успела подумать, рука с подсвечником взметнулась вверх, стоило мне почувствовать лёгкое прикосновение к своей щеке. Раздался мужской стон, и я со страха резко крутанула кольцо на пальце и только после грохота, связанного с очередным стоном, распахнула свои глаза.

— К-константин? — Заикнулась я, увидев сползающего по стене вампира.

Ответом мне был полный боли стон, потом какой-то тяжёлый мученический вздох и в полумраке комнаты ярко вспыхнули его глаза.

— Ожидала ещё кого-то? — Сухо осведомился он, поднимаясь.

Я активно закивала в знак согласия и только потом, подумав, подозрительно поинтересовалась:

— А что ты тут делаешь?

— Мне доложили, что видели в поместье твоего фамильяра и то, что ты сегодня сама на себя похожа не была. После того как освободился, решил проведать тебя. Увидел спящую охрану и решил, что ты сбежала. Ну и... — он замолчал, разведя руками, и так уже понятно, что он тут делает. — А что делаешь ты?

Я ответила непонимающим взглядом. В том смысле, что я-то как раз в своей комнате сижу. И не добившись от меня никакого ответа, мне же любезно и пояснили:

— На подоконнике в ночной сорочке и с подсвечником в руках.

— А это... — Я взмахнула этим самым подсвечником и, смутившись, отодвинула его от себя. — Жду, когда меня убивать будут.

Левая бровь Константина поползла вверх, выражая полный скепсис к услышанному, а я... я смутилась, представив, как именно всё это сейчас выглядит. Но вместо того, чтобы объяснять, что я ни в коем случае умом не тронулась, невинно так поинтересовалась:

— Так ты говоришь, что моя охрана уже спит?

— Спит. — Прозвучало как-то угрожающе. — Я с ними потом разберусь, а сначала ты... — начал он, но я его перебила.

— Ты бы это... спрятался что ли. — Теперь и правая бровь Константина присоединилась к левой, а я, немного подумав, добавила. — Видишь ли, меня вряд ли станут убивать у тебя на глазах.

Вот теперь я точно в глазах Князя выглядела, как умалишённая, только никакого вопроса он задать не успел, потому что послышались приглушённые шаги и вампир, бросив на меня полный недоверия взгляд, проскользнул в мою ванную комнату.

Шаги стихли прямо перед моей дверью, и я, судорожно вздохнув, снова вцепилась в подсвечник, перехватив его поудобнее. То, что Константин стоит за дверью ванной комнаты, причём оставив себе небольшую щель для просмотра, несомненно, радовало и внушало надежду, но не настолько сильную, чтобы чувствовать себя в абсолютной безопасности. И когда на пороге моей комнаты появилась мужская фигура, я даже ощутила некоторое облегчение. Всё-таки одно дело, когда тебя собирается убить женщина, со всех сторон окружённая защитой, да так, что не особо верится, что в случае выбора между мной и этой самой женщиной будет выбор сделан в мою сторону, и совершенно другое, когда видишь не такого и защищённого её сводного брата. Это вселяет некую надежду... В том, что это был брат Элен я ни на мгновение не засомневалась.

Не то чтобы он был с Эленой на одно лицо. Как бы даже наоборот, жгучий брюнет под два метра ростом, с вздёрнутым немного курносым носом и хищной улыбкой на тонких губах. Просто кроме него вот так ко мне заявиться больше и некому. Он остановился, не спеша заходить в мою комнату, прищурился своими холодными серыми глазами и довольно протянул:

— Так ты и есть «та самая ведьмочка»?

Алекс сделал первый шаг по отношению ко мне, и я моргнуть не успела, как он оказался прямо перед моим носом. Втянул воздух вокруг меня и ещё шире улыбнулся.

Стало жутко. Рука с подсвечником дрогнула. Появилось стойкое ощущение, что вот такой как он точно шею свернёт, да так быстро, что Константин даже вступиться не успеет. Но это инстинкт самосохранения, а вредный характер...

— Ведьма я! — Рявкнула, замахнувшись подсвечником.

Только совершив этот опрометчивый поступок, я поняла, что это было очень даже зря, потому что лучшая защита — нападение, это явно не мой случай. В моём случае было более подходящее: чем дольше молчишь, тем дольше проживёшь. Руку с орудием перехватили, клыки длиной с мой мизинец продемонстрировали. Последние к слову у меня вызвали ощущение, что этот вампир не только кровью питается, но ещё и мясом жертвы не брезгует, и с явным предвкушением вкусного ужина, ну или раннего завтрака, в котором главным блюдом выступала я, довольно интимно прошептали.

— Знаешь, я ведь хотел сначала развлечься с тобой, а только потом... — он облизал свои губы, не закончив фразу.

— Алекс, — протянула уже совсем дрожащим голосом надеясь привлечь его внимание исключительно к моему лицу, потому что теперь действительно стало не то, что жутко, стало панически страшно. Ужас моментально захлестнул ударной волной, когда вампир чуть ближе придвинулся к моей шее и, потеряв всякую надежду на помощь со стороны Князя, я крутанула кольцо на пальце.

Только вот на этот раз оно сработало как-то неправильно. То ли поделка шаманов была бракованной, то ли кольцо должно каким-то образом подзаряжаться, но отшвырнуло Алекса от меня не на двадцать шагов, а всего на десять. Хуже всего было то, что ни в какую стену для большего эффекта он не врезался, только тряхнул головой и в следующий миг я почувствовала ледяные пальцы на своей шее.

Меня подняли вверх и встряхнули. Кажется, я даже расслышала хруст своей шеи. Вдохнуть не получалось, а взбешённый вампир тем делом взревел:

— Ты! Ведьма! — молчаливо соглашаюсь, исключительно потому что подтвердить и сказать что-то в ответ, возможности нет. — Убью! — Взревел ещё громче, голосом обезумевшего зверя и в этот момент хватка на моей шее ослабла, а я сама свалилась на пол в силу того, что ноги не держали.

Каким-то безжизненным взглядом проследила, как Князь нанёс несколько ударов Алексу и послышался хруст его костей, а после, откинув его так, что он впечатался в стену, он опустился на корточки рядом со мной.

— Испугалась? — Ласково спросил он.

И вот тогда я не выдержала. Слёзы хлынули из глаз, подбородок задрожал. Я же успела подумать, что Константин меня спасать не собирается и смерть мне в спину не только дышит, но и распахивает свои дружественные объятия.

— Ты... ты... — Хотелось сказать что-то обвинительное, но вместо слов были лишь хрипы.

— Виноват. Но должен же я был убедиться, что это не любовник твой и не ваши с ним постельные игры. — Попытался пошутить он и заслуженно получил кулаком в грудь. Как-то горестно вздохнул и, подняв меня на руки, присел вместе со мной на кровать. — Не мог я Вик, просто не мог. Одно дело обычная угроза для жизни и совсем лёгкое наказание, от которого западный клан смог бы отвертеться, а другое дело очевидное покушение на жизнь моего гостя.

Я как-то вспомнила про наказания в соответствии с традициями, про то, что даже Федька при их упоминании не совсем адекватно реагировал и задрожала ещё сильнее.

— Ну что ты, Викуль, — ласково позвал меня Константин, вытирая мои слёзы откуда-то появившимся чёрным выглаженным платком. — Всё уже закончилось, всё... — Он не договорил, потому что в очередной раз распахнулась дверь в мою комнату и на пороге появился заспанный Кристофер.

Зевнул, осмотрел обстановку и ехидно так протянул:

— Как у вас всё интимно... — И всё бы ничего, но на этой фразе он не остановился. — Ты это... в следующий раз, когда позвать меня соберёшься, предупреждай заранее. Мне же надо собраться, подготовиться... чтоб четвёртым быть.

— Свалил! — Резко крикнул на него Князь и тоном, не терпящим возражений, добавил, — Алекса в камеру. Я сам им займусь.

Я как-то так тоже неожиданно поняла, что таки да, интимно у нас. Полумрак, я у Князя на коленках, а он, между прочим, на кровати сидит. А ещё страшно мне так, что складывается ощущение, словно я замёрзла вся изнутри и погреться так хочется, что руки уже начали своё путешествие, исследуя тело Константина.

— Вика, не надо. Я слишком зол и мне трудно себя сейчас контролировать. — Хрипло произнёс он, а я, воодушевившись, проскользнула рукой под рубашку.

— На Алекса? — Невинно поинтересовалась, вырисовывая на его груди незамысловатый рисунок ногтями.

— На тебя. — Неожиданно выдохнул он мне прямо в губы и зло добавил, — ты почему обратилась к брату, но ничего не сказала мне?!

И так это гневно прозвучало, что я бы снова внутренне сжалась, но видимо моя демоническая сущность уже пришла в себя, не оставив на этот раз вампиру не единого шанса сбежать.

Горячая волна возбуждения пробежалась по венам, мощным жарким взрывом разнося моё сознание на миллионы мельчайших частиц и я, не желая слушать возражений, принялась методично расстёгивать пуговицы мужской рубашки. Пальцы от нетерпения слушаться отказывались, руки откровенно дрожали, напряжение только усиливалось, вызывая откровенное желание порвать рубашку пикси на забаву. Мои дрожащие руки мягко перехватили и хриплым от желания голосом непреклонно поинтересовались:

— Вика, почему ты меня не позвала?

Прикосновение большой немного шершавой ладони к моему подбородку, чтобы я запрокинула голову и посмотрела мутным взглядом в глаза Константина, словно швырнуло мне в лицо горячего воздуха, сбивая дыхание и вызывая неистовое желание утолить свою жажду поцелуем. Облизнув пересохшие губы, я всё-таки ответила:

— Почему... почему... — Повторила, словно задумавшись, и приблизив свои губы практически вплотную к желаемому, продолжила, — потому что ты сводишь меня и мою сущность с ума.

Признание далось легко. Оно слетело с языка так, словно я сказала что-то обыденное, а не призналась в своих чувствах и желаниях. Последняя пуговица на рубашке наконец-то поддалась непослушным пальцам и, пробежавшись ноготками по груди, я опустилась ниже, нащупав очередную преграду... ремень. Медленно подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза Константина и увидеть полный желания взгляд. Качнулась, прижимаясь к нему ближе и намекая, что как бы я могу сделать всё и сама, но с его участием ощущения будут в тысячи раз острее. И услышала хриплое, но уверенное:

— Нет.

Обиделась, услышав очередной отказ, но возбуждение, стремительно прогоняемое моей сущностью по венам, окончательно достигло своего пика и вместо того, чтобы отстраниться, я снова качнула бёдрами, ощущая приятную твёрдость между своих ног, и практически простонала ему в губы то, в чём собственно он был виновен.

— Ты пробудил мою демоническую сущность, Князь. — Ласково провела ладонью по его лицу, стирая капельку пота свидетельствующую о том, что выдержка у Константина всё-таки великолепная, но и она уже трещит по швам. — Поимей совесть и возьми на себя ответственность.

И не став дожидаться ответа, прильнула к его губам, жадно забирая его дыхание просто потому, что моя выдержка мне окончательно отказала, а ждала я итак слишком долго, чтобы остановиться хотя бы на секунду и позволить ему снова от меня убежать. Возбуждение уже не накатывало волнами, оно полностью затопило меня, захлестнуло с головой и отдавалось электрическими разрядами в каждом прикосновении Константина ко мне. Откинула шею, позволяя скользить по ней жадным губам. С тихим стоном подчинилась и позволила отстраниться ему на несколько секунд, чтобы уложить меня на кровать и довольно мурлыкнула, обхватывая его ногами и притягивая к себе ближе, когда услышала полное неудержимой страсти «что же ты со мной делаешь, Вика».

«Всё, что хочется», — проскользнула последняя мысль в голове, прежде чем пылкие немного влажные поцелуи стали спускаться всё ниже. Скользя по груди, захватывая ставшие чувствительными соски в свой плен. Я лишь выгибалась сильнее под властными мужскими руками, уверенно ласкающими моё разгорячённое тело и, не стесняясь, стонала всё громче, ощущая приятную наполненность внутри себя и чувство полного насыщения где-то на границах сознания.