Глава 18

ГЛАВА 18

Довольно потянулась, не спеша открывать глаза. Внутренние часы подсказывали, что обед я уже давно проспала и время близится к раннему ужину. Приятная ломота в мышцах непрозрачно намекнула, что жаркая ночь, плавно переросшая в раннее и не менее жаркое утро, мне не приснилась и на лице сама собой расцвела самая счастливая улыбка. Даже факт того, что в постели я одна меня ни капельки не смутил и не расстроил. В конце концов, я нахожусь в родовом поместье, и вряд ли его владелец решится куда-нибудь сбежать.

Мысли плавно перетекли в сторону Князя. К его сильным, но таким нежным рукам, дарящим уверенную умопомрачительную ласку. К жадным до поцелуев губам, сводящим меня с ума. К крепким объятиям, вселяющим чувство защищённости. Улыбнулась, вспомнив, что я его после всего, что было, просто не пустила в свои покои. Да и не рвался он туда, хоть и не выглядел изнеможённым. Улыбка всё ширилась от понимания того, что я давно не просыпалась такой бодрой и отдохнувшей, а осознание того, что Князь всё-таки сдался на радость победительнице, то есть мне, отзывалось комком тёплых чувств где-то в груди. Если бы знала, что вампиры такие ненасытные в постели, то давно бы сама напросилась погостить и не мучилась, охотясь на очередного неудачника. А мысль о том, что моя самая жарка ночь в жизни была с любимым мужчиной, смело распахивала свои призрачные крылья за моей спиной, унося меня куда-то ввысь.

И всё же пора вставать, но для начала... прикусила губу и, не вставая с кровати, зажгла светлячок. Он ярко вспыхнул над моей головой, радуя своим сиянием с ярким золотым отливом и освещая комнату, оставляя причудливые тени в самых дальних уголках помещения из-за спустившегося на землю сумрака. Губу пришлось прикусить сильнее, чтобы не завизжать от радости просто потому, что вся моя сила была восстановлена за одну единственную ночь. А если ещё и поверить хоть на мгновение прочитанному фолианту, то вероятнее всего пробуждение моей демонической сущности успешно завершилось.

Мне хотелось любить весь мир и делится своей радостью, так что нет ничего удивительного, что первым делом я поспешила к самому дорогому для меня существу. К Федьке! Конечно, хотелось увидеть Константина, но для начала нужно решить ещё одну насущную проблему. Всё-таки фамильяр мне безумно нужен, и я готова пообещать всё что угодно, даже поклясться, что не сбегу из поместья, если Федьке разрешат быть рядом со мной. К тому же, я не прабабушка и совершать самую великую глупость в своей жизни и сбегать от возлюбленного я не собираюсь. И пусть Константин уверен, что любить уже не может, но... у меня в запасе довольно много времени, чтобы всё изменить.

Выпорхнула за дверь, обнаружив незнакомых вампиров в качестве моей охраны и отвесивших мне приветственный поклон, мимолётно удивилась произошедшим переменам и поспешила на кухню.

Красимира, увидев меня, так же как и я, расцвела счастливой улыбкой и сноровисто стала накрывать на стол. Она не задавала никаких вопросов, лишь хитро поглядывала на меня и улыбалась, а я в свою очередь тоже не спешила пускаться в разговор. Что-то мне подсказывает, что с её умением знать всё и обо всех она уже итак в курсе происходящего, а если и нет, то личная жизнь она на то и личная, чтобы не делиться ею с посторонними. Спешно засунув последний кусочек сладкой булки в рот, и одним махом допив травяной чай, я поднялась из-за стола.

— К Фёдору? — Понятливо уточнила она, стоило мне только подойти к неприметной дверке, скрывающей служебный коридор. И после моего кивка добавила, — пойдём, провожу. Он как раз только недавно вернулся. С самого утра где-то набегался уже.

Я выразительно приподняла бровь, но вопросы задавать не стала. Лучше узнать всё из первых рук, то есть лап. Это что же так на него моё зелье подействовало, что он уже на лапы встал и решил разведать обстановку или же моя магия уже успела пробежать по нашим каналам и напитать фамильяра. Интересненько...

Красимира, проводив меня до двери своей комнаты, ушла, вернувшись к своим обязанностям. А я гонимая каким-то радостным предвкушением толкнула дверь и так и застыла на пороге комнаты глядя на вылизывающегося кота.

И не это меня удивило. Вообще-то вылизывание мохнатой шерсти дело, совершенно обыденное и не в первый раз мною увиденное. Дело было в самом его внешнем виде. Ещё недавно поблёкшая и линяющая шёрстка выглядела на удивление гладкой, глаза немного светились из-за излишек магии, а сам Фёдор выглядел до противного счастливым. Он оторвался от вылизывания собственного хвоста и довольно мурлыкнул:

— Вижу, ночь твоя прошла плодотворно. — Хитро посмотрел на меня, прищурив глаза, и добавил, — можешь не рассказывать, я под утро сам про всё догадался, когда самочувствие стало стремительно улучшаться и по нашему каналу подпитка не просто потекла, а хлынула бурлящей волной. Думал на тот свет отойду из-за перенасыщения. Давненько у меня такого не было. Прямо молодым себя почувствовал, ну как во время связки с твоей прабабкой.

— Федь, — я всхлипнула, залетев в комнату, и громко захлопнула дверь.

Фамильяр перевёл с двери на меня осоловевший взгляд, а я... я кинулась сжимать его в своих объятьях. Такой мягкий, гладкий, здоровенький. Родненький мой!

— Ну всё, всё. — Он попытался от растроганной меня отстраниться. — Домой линяем? Я готов.

— Н-нет. — Запнулась, сама от кота отодвигаясь.

— Вот как, — он снова прищурился. — Между прочим, пока ты тут в облаках летаешь, Князь уже и служанку твою в дальнее поместье отослал, и уведомление в западный клан отправил. И...

— Федь, а откуда ты всё это знаешь? — Перебила поток его информации.

— Я... — гордо начал он, распушив свой хвост, — с самого утра с лап сбился, всё поместье прошерстил! Все новости разузнал и обстановку разведал.

— Золото ты моё, — прошептала, снова притягивая его к себе и приглаживая пушистый хвост. Почему-то мне так и хотелось его всего затискать. — Ты хоть не попался?

— Да за кого ты меня принимаешь?! — Начал возмущённо, но сник и тихо добавил. — Два раза эти кровопийцы меня чуть не поймали, думал лапы не унесу. Ладно слушай, зря я, что ли рисковал своей шкурой.

И Федька принялся рассказывать. Громко, важно и в красках, ну как он любит. Я даже его заслушалась, тем более что информацию он узнал действительно важную.

Князь покинул меня рано утром, предварительно приставив ко мне новую охрану. Мне даже стало интересно, поспал ли он вообще, потому что я-то уснула сразу, прижавшись спиной к его груди, а вот получилось ли ему поспать неизвестно. Мой проныра пожаловался, что в подземелье, где по слухам располагаются камеры временного содержания, ему попасть не удалось, зато он смог подслушать, как Константин по окончанию допроса Алекса причислил последнего к особо опасным преступникам, смеющим нарушать традиции северного клана, и приговорил его к казни. А не менее находчивый Кристофер, опираясь опять же на те же традиции и устои, разорвал свою помолвку.

— Это на какие? — вклинилась в повествование фамильяра.

Не то, что я удивлена, что Кристофер решил извлечь выгоду из случившегося. Просто напал на меня Алекс и вроде как Элен осталась не при делах.

— В северном клане насильственное принуждение кормилиц под запретом. И когда твоя служанка пришла его будить, то он дотошно её допросил, рассмотрел следы укусов и сразу же приказал поковать вещи для переезда. Марии теперь как минимум пару недель восстанавливаться, а уж о мести от вампиров западного клана вообще лучше не думать. Так что правильно они её отослали подальше. Другие могли и пустить всё на самотёк. Много ли стоит жизнь обычной человеческой служанки. А эти... — Федька махнул своим хвостом, вырывая его из моих рук. — Благородные.

А я же вынесла из всего этого совершенно другой вывод, который мне совсем не понравился.

— То есть пока меня предполагаемо убивали, Кристофер свои проблемы решал?!

— Ты это... не бушуй! — Федька опасливо отодвинулся. — Думаю, младшенький знал, что ты в безопасности. Всё-таки у таких братьев, как эти вампиры, связь между собой особенная и определить местонахождение друг друга для них не составляет особого труда. Это конечно мои мысли, но... Не стал бы Кристофер с тобой возиться с самого начала, чтобы потом не среагировать на прямую угрозу жизни. Мне Красимира рассказала, как он вокруг тебя крутился, когда ты заболела, так что... — Федька замолчал, давая мне все остальное самой додумать.

— Федь, а знаешь что... — Протянула я.

— Что? — Фамильяр прижал уши к голове, ожидая, когда я расскажу о новой и, несомненно, гениальной идее, посетившей меня.

— Пойдём к Князю вместе. Будем просить тебя в поместье рядом со мной оставить. Ты у меня настоящее сокровище и я готова всё что угодно пообещать, чтобы ты был рядом и ни от кого не прятался.

— Ты слишком хорошего мнения о вампирах. — Пробурчал он, но сопротивляться не стал. Знает же, что меня просто так не остановить. Да и пока он рядом со мной, ему точно ничего не грозит.

Мы миновали длинный коридор, ни разу не запутавшись благодаря отличной памяти кота, покинули кухню под удивлённый взгляд кухарки и смело проигнорировали вытянувшиеся лица моей охраны при нашем появлении.

— Князь, где? — Уверенно спросила у одного из вампиров.

Только ответил почему-то не он. Второй, что был поменьше ростом, быстрее среагировал и по-военному отрапортовал:

— В это время у себя в гостиной. — И уже тише, добавил. — Он просил вас к нему сразу сопроводить, как только вы спросите. Мы думали вы сразу захотите, а вы... — Под конец он совсем смутился и замолчал.

— Удивительно быстро слухи у них тут разносятся. — Шепнул Фёдор.

Хоть я и не поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала.

Один из охранников шёл впереди, показывая путь. Второй замыкал нашу процессию. И я снова почувствовала себя под конвоем, только это ни капли не испортило моё настроение. Только чем ближе мы подходили к гостиной Князя, тем слышнее становились мужские голоса явно о чём-то спорящие. Охрана попыталась перегородить мне путь, но тут уже взыграло природное любопытство и, подойдя совсем близко, я узнала в громком выкрике голос Кристофера. Замерла, прислушиваясь к скандалу, который и не думал заканчиваться.

Видимо спор между братьями шёл уже давно, но для меня всё равно стало полной неожиданностью, когда Кристофер взревел, не скрывая собственной бессильной ярости:

— Да признайся уже ты себе, наконец, что ты в неё влюбился!

Я забыла, как дышать, ожидая ответа Константина, и он последовал незамедлительно.

— Я. Её. Не. Люблю. — Он говорил спокойно, слишком спокойно для того, кто должен испытывать хоть какие-то эмоции после проведённой вместе ночи.

— Ты с ней переспал! — Продолжал кричать его брат, даже не думая сдаваться.

Моя охрана отвела взгляд, но по напряжённым спинам было видно, что они, как и я, прислушиваются к каждому слову. Федька запустил свои когти мне в руку, но я не сдвинулась с места.

— Даже не буду отрицать. — Раздалось ледяное в ответ.

— Естественно! Вас было слышно на всё крыло!

Несколько секунд тяжёлого молчания и Константин произносит то, что стало для меня намного страшнее его предыдущей фразы.

— Ей нужна была подпитка.

— Подпитка?! Ты сказал подпитка?! Да ты мог отправить к ней любого вампира, и я могу поспорить, что добровольцы нашлись бы и довольно быстро... — Продолжал кричать Кристофер, только вот я...

Я...

Я уже не слушала и не слышала...

Бывает такое, когда твой хрупкий внутренний мир, состоящий из маленьких соломенных домиков и окружённый дремучим лесом, за один день превращается в нечто совершенно иное. На месте крохотных домиков вырастают величественные небоскрёбы. Лес словно отступает и на его месте появляется красивый ухоженный парк. В чистом голубом небе ярко светит солнце, согревая. И ты закидываешь голову вверх, подставляя своё лицо под тёплые лучи. Тебе хочется смеяться, хочется петь и танцевать. Но внезапно налетает сильный холодный ветер, твоё чистое небо затягивает грозовыми тучами, и солнце, спрятавшись, уже не греет тебя. С неба срываются первые ледяные капли, и ты понимаешь, что твои небоскрёбы, они всего лишь из соломы, которая намокает сначала от дождя и теряет весь свой величественный вид, а после эти небоскрёбы и вовсе начинают рассыпаться. И солома, гонимая ветром, летит тебе в лицо. Поднявшаяся с земли пыль старается попасть в глаза. Но вот мелкие холодные капли становятся всё крупнее. Пыль прибивается к земле, потому что с неба моросит уже не мелкий осенний дождик, а начинается самый настоящий ливень с крупным градом, что больно ударяет тебя, оставляя не только синяки на теле, но и кровоточащие раны в твоей душе. А дождь всё усиливается, и ты уже стоишь по колено в воде, а вода пенится и поднимается всё выше. Ещё немного и тебя укроет с головой.

Я была готова услышать, что Князь меня не любит. Была готова попытаться сделать всё возможное и невозможное, чтобы он изменил своё к этому отношение. Но я не была готова услышать, что лучшая ночь в моей жизни, что все те страстные поцелуи и нежные объятия, для Константина всего лишь необходимость. Необходимость подпитать мою демоническую сущность и привести меня в чувства. Именно это и стало для меня настоящим ударом.

Резкая боль отвлекла от созерцания разрушений собственной картины мира, это Фёдор, уставший привлекать моё внимание, меня укусил. А после случилось невероятное. Для меня невероятное, а для моей охраны незаметное, но от этого не менее удивительное.

За спиной моей охраны открылся пространственный карман, и из него на всей скорости вылетела Лидия Прохоровна. Моя метёлка со всего размаха опустилась на голову ничего не подозревающего вампира. И после того, как первый из охранников рухнул на пол, а второй развернулся, чтобы предотвратить угрозу, метёлка, недолго думая, со всего размаха обрушилась на его голову и переломилась надвое.

Федька спрыгнул с моих рук, деловито добежал до сломанной метлы, забросил её в пространственный карман, и всё это пока я соображала, что мой фамильяр тогда не шутил, когда говорил, что в случае чего Лидию Прохоровну на вампиров натравит. Метлой! Вампира! По голове! Я была просто в шоке, но это я, а Федька, он...

Он снова запрыгнул ко мне на руки, стёр мохнатой лапой мои слёзы и проникновенно так:

— Линяем?

И в этой ситуации мне показалось такое решение единственным выходом. За дверью всё так же раздавались голоса, правда уже не только Кристофер кричал, но и Константин. Видимо младший брат окончательно довёл Князя, а я бежала... Бежала из-за всех сил, петляя по коридору и строго следуя указаниям моего пронырливого кота. Распугала появившуюся на моём пути прислугу. Выбежала на улицу, увидев парк. В другой момент я бы его рассмотрела, но не сейчас, когда я чувствовала, что время для моего побега утекает сквозь пальцы. Свернула на неприметную тропинку и, пробежав по ней, заметила небольшой озеро.

— Стой. — Скомандовал Федька, важно подходя к воде и снова открывая пространственный карман. Он засунул туда голову, что-то бормоча себе под нос.

Его радостное «нашёл» было сопровождено звуком откупоривания крышки и, сделав один глоток, он передал небольшой пузырёк с мутной жидкостью мне.

— До дна. — Не сказал, приказал. И уже повернувшись к воде, быстро произнёс. — Дорожкой обернись, к водяному возвратись, к дяде Лёше в заповедный лес.

— Фе-едь... — Протянула я, не совсем понимая, что именно он сейчас делает.

— Будем надеяться, что твоё приворотное зелье ему помогло, и он встретит нас с распростёртыми объятиями. Прыгай быстрей!

В этот момент в начале тропинки появился Князь, в глаза которому я так и не смогла посмотреть, и да... я прыгнула.

Вода распахнула свои объятия, подхватила, стремительно закрутив, и накрыла меня с головой. Я только и успела, что дыхание задержать и глаза зажмурить, потому что сейчас было страшно. Действительно страшно. Только боль в груди отчего-то была сильнее. Ледяной поток обжигал, тело сковало от холода, но хуже всего было то, что спиралевидное течение продолжало меня куда-то нести, а мне уже стало не хватать воздуха. Все мысли вылетели из головы. Я уже не думала не о Константине, успевшим метнуться смазанной тенью к озеру, не о его словах, не о причинах, побудивших его отказаться от собственных чувств, хотя вчера эти чувства были явно заметны. И в них было не только возбуждение и страсть. Сейчас, все мои мысли сконцентрировались на одном единственном желании. Желания сделать глоток воздуха. Мне показалось, что у меня начала кружиться голова и в глазах потемнело сильнее, но спорить на эту тему не решилась бы, потому что открывать зажмуренные глаза было ещё и жутко. И я даже успела почти пожалеть о таком способе побега, как я скорее поняла, чем почувствовала, что моё сердце замедляет свой ритм. Течение стало казаться умиротворяющим, мне безумно захотелось спать и воздух уже казался не таким уж и необходимым.

***

Темно. Холодно. И такое чувство, что меня пробирает нервная дрожь. Но это было не главное. Главным раздражающим фактором были всхлипы и какие-то завывания прямо мне на ухо. Гневно распахнула глаза и встретилась взглядом с заплаканной и взволнованной мордочкой фамильяра. Несколько секунд мы недоумённо смотрели друг на друга, а потом...

— Викуля! — Закричал он мне прямо на ухо и принялся вылизывать моё лицо своим шершавым языком. — Я уже думал, что погубил тебя.

А я взглянула на синее небо, что пробивалось сквозь кроны деревьев, на водяного, что как-то алчно стал на меня поглядывать. Удивилась русалке, той самой, что была водяным приворожена и сейчас сияла ослепительной улыбкой из остреньких зубов. Но больше всего меня удивило то, что русалка была в воде. Чистой родниковой воде! Приподнялась на локтях и язвительно заметила, пряча свою растерянность.

— Испугался, что перед мамой оправдаться не сможешь?

— Да Светлана Михайловна меня бы... — Начал Фёдор, но осёкся. — Я же, правда, за тебя переживал.

— Федь, а что вообще это было?

— Зелье это было прабабки твоей, просроченное слегка. Осталось после прошлого её побега. Кратковременную смерть вызывает. Долго же она над ним думала и готовила, чтоб при переходе не захлебнуться.

Я так подумала немного, прикинула, как давно прабабушки на этом свете нет и гневно так:

— Убить меня решил?!

Фёдор попятился, открывая меня взору водяного. Его алчные глазки заблестели ещё сильнее, и он решил начать издалека.

— Как же я рад, что вы, уважаемая ведьма, в себя пришли! Мы же так все за вас переживали!

Я скептически приподняла бровь, но Лев, тот который Алексей, ничуть не смутившись, продолжил:

— А как же мы рады, что вы решили нас навестить! — И тут же без перехода, — а можно вас на минутку?

Кряхтя приподнялась, передёргивая плечами, потому что мокрая одежда противно липла к телу и махнула рукой в сторону.

Пока мы с водяным отходили вглубь леса, я не переставала удивляться произошедшим переменам. На деревьях распускались новые листочки. Болотная жижа, которую я имела честь лицезреть при прошлом посещении заповедного леса, исчезла, а на её месте появилась пусть небольшая, но речка с кристально чистой водой. Кое-где из-под земли пробивались редкие цветочки. И вид у водяного был печальный-препечальный.

— Понимаете, Виктория, тут такое дело... — Начал он, опасливо оглядываясь назад, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

Какое у него тут дело я догадалась с первого раза, демонстративно сложив руки на груди. Водяной запнулся и быстро затараторил.

— Нет, что вы! Ваше приворотное замечательное! Подействовало сразу же! Мартиша моя этим же днём ко мне согласилась переехать! И всё было прекрасно... в первую неделю.

— И?

— А потом она порядок наводить стала! — В сердцах пожаловался он.

— Хозяйственная, — произнесла с восхищением, делая вид, что не понимаю, куда он клонит.

И этот немного зеленоватый мужчина с косой саженью в плечах, всем своим видом демонстрирующий мужественность и непоколебимость, вдруг плечи так опустил, печально вздохнул и ещё печальнее начал перечислять:

— Семнадцать видов болотных червей, три вида речных лиан, пять редких видов пиявок — всех извела! А грязь мою лечебную, на которой мох лучше всего рос, пикси раздала, чтоб посетителям леса передали.

Я на миг представила, как именно пикси могли грязь посетителям передать и искренне пожалела несчастных. А водяной всё не переставал говорить.

— Завал у заброшенного водопада разобрала, там теперь такой поток, что вода и не застаивается. А болота мои! Болота! Всё подчистить заставила. Меня к делу благородному приневолила. И ладно я! Я-то за любовь страдаю! Но леший... — дядя Лёша неожиданно замолчал, растеряв весь свой запал.

— А что с лешим? — заинтересованно приподняла брови.

Водяной как-то совсем к земле клониться стал. Помолчал немного, видимо размышляя, стоит ли мне поговорить, а потом шёпотом так, чтобы леший, не дай высшие силы, не услышал, проговорил:

— Мартиша моя, и за его воспитание принялась. Одних водоёмов ей мало было. Красоту во всей округе пожелала. Где же это видано, чтоб у многовековых деревьев молодые росточки прорастали. Скоро от жилища моего заповедного одно название и останется. Уж и ругался я с ней! И по-доброму объяснял, а она всё никак не успокоится. Мне бы этого самого, — он совсем понизил голос до заговорщицкого шёпота, — отворотного.

«Вот гад!», — возмутилась мысленно, сохраняя на лице самую добросердечную улыбку. Сам же в своё болото русалку приволок, зная, что в такой грязи она жить не сможет, а теперь ещё и возмущается. — «Как есть гад!»

А потом мысли плавно перекочевали в сторону другого гада и сердце предательски сжалось. Такое отчаяние накатило, что если бы не гордость моя, то прыгнула бы назад в речку, чтобы меня водичка на место вернула. Тяжело вздохнула, понимая, что у меня нет времени сейчас раскисать, потому что мне ещё предстояло до дома добраться, и громко выдохнула, возвращая себе привычный ведьмовской вид.

— Отворотное говорите, — пропела с самой добренькой улыбкой и пока водяной согласно закивал, быстренько припомнила, какие глаза у русалки были, когда я на неё смотрела. Сейчас-то далеко отошли, не видно.

И ведь не просто так вспоминала. Меня ещё с детства приучали в глазки заглядывать, определяя, находится человек под зельем или каким другим воздействием или нет. Русалка конечно не человек, но вряд ли её мог стороной обойти замутнённый взгляд. А глазки у неё были голубые кристально чистые, вот прямо как вода в реке! Да даже если я и ошибаюсь, то создание она всё равно магическое и долго приворот на ней не продержится. Так что, немного поразмышляв, пришла к выводу, что вот таких мужиков-гадов воспитывать нужно и улыбка на моём лице сама против воли расцвела.

— Понимаете, Лев, — начала осторожно подбирать слова, — вы же мне так в прошлый раз помогли, — водяной согласно и радостно закивал, а я чуть не скривилась, вспомнив, через что мне пришлось пройти, — вот я вам приворот в подарок самый действенный и выслала. — Улыбка дяди Лёши начала гаснуть, а я мстительно так добавила, — не снимаемый!

— Да как же... да что же... это же получается... — Совсем растерялся он, чуть ли не хватаясь за сердце.

— Но, — важно подняла указательный палец вверх, — могу приворотное приготовить вам и лешему. Совершенно бесплатно. Тогда и вас всё устраивать будет!

Меня одарили таким взглядом, словно я тут ему всю воду в округе высушить предлагаю. Невозмутимо пожала плечами, нет, так нет. Я же не настаиваю.

— Федь, — громко позвала фамильяра. — Домой пора.

Отвесив Мартише галантный поклон, Федька распушил хвост и засеменил ко мне, при этом, не сводя с меня прищуренного взгляда. Правда от комментариев и расспросов отказался, но к сожалению, ненадолго. Стоило только выйти на прямую тропинку, которая теперь была отлично видна из-за исчезнувшей болотной жижи, он проникновенно и главное прозорливо поинтересовался:

— Противоядие просил?

— А ты откуда... — начала было я, но перебив сама себя, сказала другое, — русалка похвалилась? — И дождавшись утвердительного кивка, задумчиво вынесла вердикт. — Значит, приворот на неё уже не действует.

Фамильяр хитро на меня посмотрел и ничуть не устыдившись, посрамил моё умение варить зелья.

— Неделю всего продержался.

Теперь-то стало понятно, почему первую неделю водяного всё устраивало.

«Зато теперь всё устраивает русалку», — мрачно усмехнулась, поймав подозрительный взгляд кота.

— Жестокая ты, Викуль, стала. Раньше бы за оплату на любое задание согласилась, а теперь перебираешь заказы.

— Скажешь, что я не права? — Я даже остановилась от неожиданности.

— Права-то права. Только всего пару недель прошло без моего присмотра, а ты уже так изменилась. Страшно подумать, что дальше будет.

— А ты меня одну больше не оставляй, — парировала я и задумалась.

Действительно изменилась. Раньше меня чужие проблемы не волновали, лишь бы платили хорошо, а теперь отчего-то стала задумываться о чувствах окружающих. Да и по маменьке особо не скучала с тех пор как она за демона замуж вышла. А к мужу её новому и вовсе с презрением относилась. Теперь всё поменялось. Только вот в лучшую сторону или нет понять пока не могу. Уважение к семье появилось, которым я доселе не страдала. И я даже знаю, кто свои клыки приобщил к этим изменениям. В груди снова больно кольнуло и стало распространяться ощущение пугающей пустоты. Нет уж, стиснула зубы, выдыхая воздух. Не буду я о нём вспоминать. А плакать тем более не буду. Не буду! Ведьма я или кто?!

— Вик... — тихо позвал меня кот.

— Что? — Злобно отозвалась, чувствуя поднимающуюся волну ярости.

Федька ответить ничего не успел. Прямо перед нами опустились уже знакомые мне пикси. Как же я могла о них позабыть. Только вот на этот раз встреча с ними меня уже не пугала.

— Ведьмочка, — пропела первая.

— Знакомая, — добавила вторая.

— Дочь старой карги! — Предвкушающее произнесла третья, растягивая губы в жуткой улыбке.

А я итак расстроенная и злая, на весь свет белый обиженная. Силу, бурлящую в крови, от спонтанного выброса из-за нестабильного эмоционального состояния с трудом удерживающая. А тут пикси! Те самые, что с удовольствием надо мной в прошлый раз поиздевались, и сейчас не прочь развлечься. Прикрыла на мгновение глаза и тоже улыбнулась так... предвкушающе.

— Ведьма я! — С вызовом поправила распояшившихся лесных жителей, формируя сгусток сырой силы в руках.

Стоит ли говорить, что пикси решили проявить благоразумие? Не сразу конечно. Сначала они ещё попытались мне что-то противопоставить: до волос дотянуться, бросить в меня, что в руки первое попадётся... Но благоразумие у них определённо имеется!

— Ты прямо как Светлана Михайловна была. — Восхищённо произнёс Фёдор, стоило нам только благополучно выйти из леса.

Беспечно пожала плечами, беря фамильяра на руки. Всего миг и мы переместились прямо на порог матушкиного дома.

Всегда знала, что у мамы в стенах не только уши есть, но и глаза. Я даже дверь открыть не успела, как на меня налетел обеспокоенный вихрь, именуемый мама. И сразу как-то запал весь мой пропал. Накатила такая усталость и апатия, что я с трудом помню, как меня мама довела до моей комнаты, напоила горячим чаем и лично помогла раздеться, чтобы заботливо уложить меня в кровать и накрыть одеялом. Пожалуй, она права и сон после стольких нервных потрясений мне действительно нужен.

***

Пробуждение было резким. Моя комната в светло-бежевых тонах, большая удобная кровать на которой я собственно и лежала, один единственный и безумно одинокий пуф в середине комнаты. Шкаф, в котором, я уверена, найду меховую накидку, и даже балкон тут имелся, чтобы можно было посмотреть на горы и звёздное небо. И всё бы ничего, но это моя комната в северном клане. Я у вампиров! Снова! Судорожно вздохнула, зажмурилась, чтобы не видеть пугающую обстановку и попыталась рукой нащупать браслет. Тот самый, что из кожи и с бурыми пятнышками. Его отсутствие меня сначала удивило, а после я вспомнила, что сняла его за ненадобностью, всё-таки с братьями у меня были нормальные отношения. Вот именно, что были! Хотя кое-что радует. Моя догадка подтвердилась, и я всё ещё нахожусь у мамы. Только вот на этот раз сон кажется ещё более материальным, чем тогда, когда Кристофер меня вытащил к месту гадания. Ещё одна догадка отразилась хмурой сладкой между бровей, и я медленно села в кровати, чтобы потом ещё медленнее повернуть голову и увидеть Константина, сидящем в моём кресле. Да лучше бы я сообразила, что без браслета мне теперь засыпать нельзя!

Князь выглядел очень внушающе. Сложенные руки на груди, перекинутая нога на ногу, снисходительная улыбка на лице. В глаза я взглянуть не рискнула.

— Ну и чего ты добилась своим побегом? — Тихо спросил он. Но так словно в его понимании я совершила великую глупость.

Пождала губы, не собираясь отвечать, и посмотрела в наглые глаза. А они были действительно наглые! Я в них даже самую маленькую капельку раскаяния и переживаний не заметила.

— Ты же должна была осознавать, что я всё про тебя знаю. — Невозмутимо продолжил он, видя, что я не спешу порадовать его ответами. — Знаю где ты живёшь. Знаю, как зовут всех твоих родственников и где живут они. Тебе не скрыться от меня, Вика. Твоё возвращение всего лишь вопрос времени.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, потому что острая боль в груди разрасталась всё сильнее и ещё немного и мне станет трудно дышать, но губы сам собой растянулись в неестественной улыбке и я, гордо вскинув подбородок, невозмутимо поинтересовалась:

— А зачем?

— Что зачем? — Не понял меня Константин и в его глазах мелькнуло что-то ещё, кроме самоуверенности и чувства превосходства.

— Зачем меня возвращать? Последний каприз своего родственника по возвращению родной крови Бажены ты выполнил. Я у вас погостила, сущность пробудила, с бабушкиной подругой познакомилась, а как ваше гостеприимство мне надоело, так домой и вернулась. Так зачем меня возвращать, Константин?!

Нет, я не ждала слов любви и просьбы вернуться к нему. Вряд ли суровый Князь северного клана, которого по идее все боятся, пустился бы в плаксивые объяснения. Но хоть какой-то ответ на свой вопрос я желала получить! Глубоко вздохнула, понимая, что кроме тишины и стука наших сердец ничего не услышу, и отвернулась, потому что на глаза стали наворачиваться слёзы.

— Я не собираюсь от тебя прятаться, Константин. Уже набегалась. Но имей в виду, что если ты ко мне ещё сунешься, то я тебя встречу так, как и полагает настоящей ведьме. А теперь верни меня назад.

Он снова промолчал, а я... я проснулась, задыхаясь от собственных слёз.