ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

    Дыхание вырывалось из груди с хриплым свистом, перед глазами маячила мутная пелена, сил пошевелиться не хватало. Ощущение напоминало то мерзкое чувство, что я испытала после перехода порталом из пансиона нийры Эленисии в королевский дворец, только многократно усиленное. И никто не спешил протянуть мне кубок с вином или хотя бы стакан воды.

    Стоило мне подумать о питье, и горло сразу же пересохло. Я представила себе запотевший от холода стакан с живительной влагой и застонала. Не осталось больше ни мыслей, ни эмоций, только лишь мучительная жажда.

    - Кто здесь? - услышала я знакомый голос.

    Хотела позвать по имени, но растрескавшиеся губы и распухший язык отказались повиноваться. Изо рта вырвался только очередной хриплый стон. С удивительным равнодушием я подумала о том, что умираю, но страха не было. Только обида - вот так по-глупому попасться. И даже не получить возможности напиться хотя бы воды перед смертью. В том, что я очутилась-таки в темнице, сомнений у меня не возникло. А Дарт, скорее всего, пришел поизмываться над беглянкой.

    - Лора?

    Или у меня начались галлюцинации, или в его голосе звучало неподдельное изумление. Скорее всего, первое. Я слышала, что перед смертью человека иногда посещают видения. А у меня... Как это назвать, когда не видишь, а слышишь то, чего нет?

    К моим губам прижалось нечто холодное.

    - Выпей.

    Я машинально сделала глоток, и саднящее горло обожгло напитком значительно покрепче вина. Я закашлялась, и Дарт приподнял мне голову.

    - Как, демоны тебя раздери, ты здесь очутилась? - яростно прорычал он.

    - Где это - здесь? - хрипло выговорила я.

    Слова все еще давались с трудом, но дар речи вернулся ко мне после того, как от выпитого потеплело в груди.

    - Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, - раздосадовано произнес он. - Вот только никто не удосужился мне сообщить, куда это я отправляюсь.

    - Надо полагать, твоим желанием отправиться сюда - где бы это место ни находилось - тоже забыли поинтересоваться? - ехидно осведомилась я.

    Пелена перед глазами начала светлеть, да и в целом самочувствие улучшилось. Дарт коротко хохотнул.

    - Вот теперь я верю, что рядом со мной действительно ты, а не морок или личина. Все та же дерзость. Кстати, где ты пряталась, Лора? И почему сбежала из дворца?

    И настолько зло прозвучали его вопросы, что мне стало не по себе.

    - Не хотела мешать счастливой семейной жизни.

    Дарт неаристократично присвистнул.

    - Похоже, тебе сильно досталось при падении, раз ты говоришь такие глупости. Знаешь, я бы с удовольствием выбил из тебя дурь, вот только сейчас у нас иная задача.

    - Какая?

    - Выжить.

    Я поморгала. Пелена еще не рассеялась окончательно, но зрение понемногу возвращалось. Я разглядела бледное встревоженное лицо Дарта. Посмотрела вверх – но потолок помещения тонул во тьме. Скосила глаза, силясь разглядеть источник слабого света, и наткнулась взглядом на каменную стену. Тело тоже вновь обретало чувствительность. Лежала я на чем-то твердом, в спину больно впивались мелкие камешки. Попыталась опереться на руки и приподняться, но у меня ничего не получилось.

    - Полежи немного, скоро пройдет, - заботливо произнес Дарт.

    - Что с нами произошло?

    - Нападение. Я ожидал подобного и даже принял меры, но этому мерзавцу удалось обвести меня вокруг пальца. Ничего, их с моей милой женушкой еще ожидает большой сюрприз. Захватить власть в моей стране не так легко, как им могло показаться. А вот откуда появилась ты – не знаю.

    - Я была на площади, - нехотя пояснила я. – Пришла посмотреть на тебя в последний раз.

    Дарт ухватил меня за плечи, его пальцы больно впились в плоть.

    - Тебе еще придется ответить за глупость, - прошипел он. – Потом, когда мы вернемся во дворец.

    Мне стало обидно. Надо же, на нас напали, перенесли в неведомое место, неизвестно, что нам грозит, а он собирается вновь наказывать меня! Одно хорошо – он сказал «когда», а не «если».

    - Больно, - жалобно простонала я.

    Крепкая хватка тут же ослабла.

    - Сильно ушиблась? – обеспокоенно спросил Дарт.

    Он осторожно приподнял мне голову и ощупал затылок с неожиданной ловкостью и быстротой. Чувствовать его прикосновения все еще было приятно.

    - Вроде бы все в порядке. Следов ушиба нет. Пошевелиться можешь?

    Я попробовала еще раз и вскрикнула от острой боли, прошившей правую руку.

    - Что? Где болит?

    - Рука, - ответила я, поморщившись. – Правая.

    - Плохо. Здесь слишком темно, осмотреть не получится. Надо бы выбираться. Вот, глотни еще раз.

    Он вновь приложил к моим губам небольшую фляжку, и я отхлебнула согревающий напиток. Теперь он придал мне немного сил, в голове прояснилось, а боль немного утихла.

    - Вот так, - бормотал Дарт, придерживая меня за плечи. – Да, хорошо. А теперь попробуй встать.

    Опираясь на него здоровой рукой, я медленно поднялась на ноги. Зрение восстановилось, и стало понятно, что вовсе мы и не в темнице. Вернее, некогда это место могло быть и тюрьмой – как и чем угодно другим. Нас закинуло в какие-то развалины. Я разглядела узкий дверной проем, сквозь который проникал тусклый свет. В том же помещении, где мы оказались, окон я не заметила. Возможно, их не было изначально или же завалило камнями и землей – неизвестно. Влажный холодный воздух затруднял дыхание, но затхлости не ощущалось.

    - Неуютное местечко.

    - Пойдем, - настойчиво произнес Дарт. – Понимаю, тебе сейчас нелегко, но чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.

    Все еще поддерживая меня, он сделал шаг к выходу. Я покорно поплелась рядом с ним, но внезапно спохватилась.

    - Дарт!

    - Что? – нетерпеливо бросил он, явно сердясь за задержку.

    - А если на нас нападут? У тебя есть оружие?

    - Церемониальная шпага, - с горькой насмешкой ответил он. – Чуть получше, чем вилка, например. Или нож для фруктов. И еще…

    Он заколебался, словно не решаясь продолжать. Но я поняла, что шпага – вовсе не единственное оружие, которое имелось у него при себе.

    - Тогда отпусти меня. У тебя должны быть свободными руки, чтобы ты смог обороняться в случае нападения.

    - А ты?

    - А я как-нибудь доковыляю, вот, по стеночке.

    И я ухватилась за стену левой рукой.

    Дарт отчетливо хмыкнул, но все же пошел вперед. Мне не удалось разглядеть, достал ли он оружие, и оставалось только гадать, чем именно он сможет защищаться. «Выкинь из головы, - велела я себе. – Все равно толку от тебя сейчас мало. Здесь обузой бы не стать». И я осторожно двинулась следом за королем. Идти приходилось медленно, стараясь не оступиться. После того, как я едва не упала, поскользнувшись на чем-то гладком (хорошо еще, если на простом камне), принялась предварительно трогать ногой то место, куда собиралась наступить. Один раз подобная тактика принесла свои плоды: я попала на странный шатающийся камень и тут же поспешно шагнула чуть в сторону.

    Пройдя через анфиладу почти целых помещений, мы выбрались, наконец, в комнату с частично разрушенной стеной. Дарт подошел к груде камней, забрался на невысокий выступ, выглянул наружу и присвистнул.

    - Что там? – заволновалась я.

    - Ничего хорошего, - мрачно ответил он. – Похоже, нас занесло в какое-то безлюдное место. Во всяком случае, вокруг я смог разглядеть только лес. Вот подойди, сама увидишь.

    Я послушно приблизилась, и Дарт приподнял меня за талию, позволяя самой убедиться в правоте его слов. Действительно, находившееся на холме полуразрушенное здание окружала самая настоящая непролазная чаща. Скорее всего, люди не забредали сюда уже давно.

    - И что нам делать? – со страхом спросила я.

    - Выбираться. Для начала надо выйти к любому жилью, а там уже выясним, где мы очутились, и решим, что предпримем дальше. Пока же строить планы бесполезно.

    - А это место тебе ничего не напоминает? – со слабой надеждой спросила я.

    Но Дарт угрюмо произнес:

    - Нет. Мы можем находиться где угодно: в лесах севера, в Нимесии, в приграничном районе, да хоть за проклятыми горами, в Ледяной Пустоши. Бывать здесь мне раньше не доводилось.

    С больной рукой самостоятельно перебраться через осыпавшуюся стену я не могла, и Дарту пришлось повозиться, перетаскивая меня наружу. Сначала он осторожно помог мне подняться и устроиться в образовавшемся из-за разрушения проеме, потом выбрался сам и снял меня со стены. Рука беспокоила меня только тогда, когда к ней прикасались или я пыталась к чему-нибудь притронуться сама, в остальное же время боль не давала о себе знать. Дарт, когда я описала ему свои ощущения, нахмурился и сказал, что это очень похоже на действие проклятия, но какого именно – он не знает. И добавил, что непременно осмотрит пострадавшее место, как только мы устроимся на ночлег. Пока же требовалось поскорее убраться подальше от странного здания – во избежание неприятных сюрпризов.

    Отойдя на несколько шагов, я обернулась и посмотрела на те развалины, куда закинула нас неведомая сила. Похоже, некогда это был храм – высокий, нарядный, украшенный барельефами, изображения на которых уже почти стерлись. Кое-где на стенах проглядывали остатки мозаики, выложенной, как я с изумлением сообразила, драгоценными камнями. Последние лучи заходящего солнца ярко вспыхивали на них, заставляя искриться и переливаться.

    - С ума сойти! – вырвалось у меня. – Это кто же мог такое построить? И почему все это богатство до сих пор не расхитили?

    Дарт вернулся к строению, провел рукой по камням.

    - Похоже, это все, что осталось от одного из легендарных народов, - задумчиво произнес он. – К сожалению, не могу сказать, какого именно. Многие страны исчезли из истории и остались только в полузабытых легендах.

    - Ниррахи? – предположила я. – Дети Огня?

    Он только пожал плечами.

    - Все возможно. Но эту загадку нам не разгадать. Пойдем. У меня нехорошее предчувствие.

    Я и сама испытывала неприятное чувство, будто некто злобный подглядывал за нами из темноты развалин, так что протестовать не стала. Только подумала о том, как изменился Дарт – перестал постоянно подчеркивать, что он – король, а мое место – в постели. К сожалению, вскоре выяснилось, что обрадовалась я преждевременно.

    Далеко уйти нам не удалось. Заросли не только выглядели непролазными, а таковыми и являлись.

   Тропинок мы не обнаружили, так что продирались там, где росло поменьше кустов. И все равно подол моего платья изорвался, а руки покрылись кровоточащими царапинами. К счастью, отправляясь на площадь, я обула удобные дорожные ботинки, а не легкомысленные туфельки. И пусть расчет был лишь на многочасовое стояние в толпе, а не на поход по пересеченной местности, грубая обувь на невысоком устойчивом каблуке пришлась как нельзя кстати. Неизвестное проклятие все чаще напоминало о себе дергающей болью, отдававшейся уже в плечо и грудь. Когда же мы выбрались на небольшую поляну, Дарт сообщил, что здесь мы и остановимся на ночлег.

    - С ужином только не повезло, - мрачно констатировал он. – Церемониальной шпагой не убьешь даже зайца, не говоря уж о звере покрупнее. Хорошо еще, что сейчас начало осени, можно собрать ягод или фруктов. Сиди здесь, а я осмотрюсь, принесу веток для костра и чего-нибудь перекусить – если повезет.

    - Я тоже могу поискать ягоды.

    - Я велел тебе сидеть смирно! – рявкнул король. – Не хватало еще искать тебя по лесу. Если вдруг заметишь что-то подозрительное – кричи. Но не вздумай звать меня из-за ерунды, например, пробежавшей мимо мыши, поняла?

    Я проглотила обиду, понимая, что сейчас не время для выяснения отношений. И все же слышать о том, что Дарт все еще видит во мне безмозглую куклу, было неприятно.

    - Не бойся, - напутствовал он меня перед тем, как скрыться за деревьями. – Постараюсь далеко не отходить.

    Я едва слышно хмыкнула. Да чего бояться-то, в самом деле? Но спустя всего несколько минут мне стало не до смеха. Солнце скрылось за высокими кронами, длинные тени прочертили поляну. За каждым кустом, каждым деревцем мне начали мерещиться чьи-то взгляды, настороженные, недоброжелательные, злобные. Шаги Дарта не доносились до моего слуха, зато я отчетливо различала иные звуки: шорохи, скрипы, какое-то уханье. Сумерки сгущались стремительно, а король все не возвращался.

    - Дарт, - приглушенно пискнула я.

    Разумеется, ответа не последовало. Я встала, обошла дерево, под которым устроилась, попыталась ухватиться за нижнюю ветку, чтобы вскарабкаться повыше, но охнула от боли в руке, пошатнулась и едва не упала. А из кармана плаща на землю выпал какой-то сверток. Я несколько мгновений недоуменно разглядывала его, силясь припомнить, что это такое, а потом меня осенило. Перекус! Тот самый, что вручила мне еще в пансионате заботливая Клена. Интересно, что там? Зная прижимистость старого Горта, вряд ли можно рассчитывать на роскошное пиршество, но хотя бы по куску хлеба нам с Дартом точно достанется. Я присела и принялась разворачивать сверток здоровой рукой. Так и застал меня Дарт, вернувшийся с охапкой хвороста.

    - Что у тебя там?

    - Еда, - сообщила я, мечтательно прикрыв глаза и втянув носом божественный хлебный запах. – Хлеб, яйцо вкрутую, кусочек сыра и полоска вяленого мяса. А еще орехи, немного, правда, но все равно. Красота!

    Дарт сгрузил хворост в центре поляны и усмехнулся.

    - А у меня немного грибов и пяток яблок, - доложил он и принялся выворачивать карманы.

    Я с сомнением покосилась на небольшую кучку крепких крупных грибов с толстыми ножками и коричневыми круглыми шляпками.

    - Они точно не ядовитые?

    Дарт пожал плечами.

    - Не думаю. Во всяком случае, мой походный повар в свое время готовил точно такие.

    Я взяла один, повертела в руках, на всякий случай понюхала. Нет, никаких эмоций. Подсознание не вопило об опасности, но и не заверяло в съедобности гриба. Должно быть, в прошлой, позабытой жизни я грибником не являлась и в лесном мясе не разбиралась. Но кое-что все-таки припомнилось, и я объявила со знанием дела:

    - Надо их почистить.

    Зрелище оказалось бесподобным. Если бы какой-нибудь отважный живописец рискнул запечатлеть короля, чистящего грибы церемониальной шпагой, то вмиг бы прославился. Еще и породил бы новое направление в искусстве, скорее всего. А слова, которые Дарт произносил при этом, значительно обогатили мой и без того немалый словарный запас. Зато ужин показался нам значительно вкуснее всех подаваемых во дворце изысков.

    Пока грибы поджаривались над костром, Дарт осмотрел мою руку. Чуть выше локтя на коже отчетливо проступило белое пятно.

    - Хорошо, что не черное. Значит, пройдет само со временем.

    - Интересно, кому понадобилось меня проклинать?

    - Не знаю. Могу только предположить, что предназначалось проклятие мне, но не смогло пробить защиту. А вот почему в итоге досталось тебе, и как ты очутилась вместе со мной в портале – даже угадывать не возьмусь. Вернемся во дворец – все узнаем.

    - Дарт, - робко спросила я, - а мы точно вернемся? Ты уверен?

    Он ответил не сразу, зато твердо, так, словно ни секунды не сомневался:

    - Точно. Возможно, это и займет несколько дней, но мы непременно вернемся.

    Его слова внушали надежду. После скромного ужина мы устроились на ночлег под деревом. Я закуталась в плащ, а Дарт привлек меня к себе и укрыл еще полой своего. Мелькнула мысль о том, что надо бы договориться о дежурстве, но тут же ушла. Мы оба слишком устали, чтобы еще и не спать по половине ночи. Костер, вспомнилось мне, должен отпугивать диких зверей, а больше в этом лесу опасностей нам не грозило. То, что я ошиблась в своих предположениях, стало ясно еще до рассвета.

    Меня разбудил тихий шорох, будто ветер пробежал по верхушкам деревьев, шелестя начинающими желтеть листьями. А потом послышался шепот:

    - Дарт… Дарт…

    Плечо короля, на котором я столь уютно устроилась, напряглось – Дарт тоже проснулся. Я открыла глаза и приподняла голову. И увидела ее.

    Она стояла между деревьев, закутанная в синий плащ. Темные волосы свободно падали на спину, нежные пухлые губы растягивала улыбка.

    - Дарт… Ты ждал меня?

    Я видела ее только на небольшом портрете, но сразу же узнала. Сойя. Первая любовь Дарта. Та, которая мертва вот уже – сколько? Семь лет, кажется?

    - Дарт… мне холодно… я замерзла…

    Я посмотрела ему в лицо. Глаза Дарта утратили осмысленное выражение, остекленели, рот сжался в упрямую линию. Мне стало страшно. А призрак продолжал звать:

    - Дарт… любимый… согрей меня… пожалуйста…

    - Нет! – во весь голос заорала я и вцепилась в плечи короля, невзирая на разом прошившую руку дикую боль. – Нет! Не слушай ее!

    - Дарт…

    Она звала жалобно, будто заблудившийся ребенок. И Дарт дернул плечом, стряхивая мою руку.

    - Нет!

    - Дарт… любимый… Помнишь, как нам было хорошо вдвоем? Ты обещал любить меня вечно. Помнишь?

    Дарт попытался приподняться, и я повисла на нем, мешая встать.

    - Ты обманула меня.

    Я замерла. Опять заглянула Дарту в лицо: все то же отсутствующее выражение, застывший взгляд, только зло кривятся губы.

    - Предала. Сговорилась с моим отцом. Что он пообещал тебе?

    - Нет, - простонала Сойя. – Нет. Он заставил меня. Я думала, ты мне поможешь. Спасешь меня.

    - Дрянь!

    - Не говори так, любимый… Любимый…

    Он вновь попытался встать, и я снова вцепилась в него. Кем бы ни была эта женщина - воскресшей Сойей, ее призраком, мороком – я знала одно: нельзя позволить Дарту прикасаться к ней. Я не смогла бы объяснить, почему у меня возникла вдруг эта уверенность, но я осознавала, что права. Что с Дартом, стоит ему только дотронуться до нее, непременно произойдет нечто непоправимое. Страшное. Такое, о чем не хочется даже думать. И я намеревалась бороться за него. Сражаться, невзирая на сковывающий тело ужас, на нестерпимую боль в руке. Сделать все, чтобы он остался со мной.

    - Пожалуйста, Дарт, - рыдала я, - прошу тебя, не слушай ее! Не надо!

    Сойя сбросила плащ, оставшись в тонком белом платье, облегавшем высокую грудь и тонкую талию, а от бедер спускавшимся широкими складками. Я невольно отметила красоту ее фигуры – пожалуй, получше моей. А еще заметила отсутствие белья под полупрозрачным одеянием.

    - Дарт, - вновь шепнула она, протягивая вперед тонкие нежные руки с хрупкими запястьями и изящными длинными пальцами. – Обними меня, я так скучала.

    Рука уже горела огнем, но я с возрастающим отчаянием цеплялась за Дарта, вздрагивая, прильнула к нему всем телом.

    - Зачем она тебе? – шепнула на ухо. – Разве с ней тебе было так хорошо, как со мной?

    И я недвусмысленно потерлась низом живота о его пах в надежде хоть таким образом пробудить воспоминания. Тщетно. Никаких признаков желания. Между тем Сойя сделала шаг к нам. Откинула голову, улыбнулась, поправила длинный темный локон.

    - Дарт…

    - Ты ведь не оставишь меня? – лихорадочно шептала я, давясь слезами. – Помнишь, ты обещал, что никому не позволишь меня обидеть? Помнишь? Тебе ведь тепло рядом со мной, ты сам так говорил. А я без тебя замерзну. Не оставляй меня.

    - Лора? – спросил Дарт каким-то странным неживым голосом.

    - Да, да, твоя Лора. Ты ведь больше не причинишь мне боль?

    Наконец-то он перевел взгляд на меня, и в глазах его на мгновение мелькнуло осмысленное выражение.

    - Но я никогда не делал тебе больно.

    Сойя засмеялась, и я впервые поняла, что означает выражение «хрустальный смех». Действительно, будто мелодично зазвенели крохотные хрустальные колокольчики.

    - Не слушай ее, любимый. Она недостойна тебя. Иди ко мне.

    - Нет!

    Я уже не могла понять, что болит сильнее: пылавшая огнем рука или мучительное сжимающееся сердце. Страх туманил разум, заставлял дрожать всем телом, из груди вырывались хриплые всхлипы, которые в любой момент могли перейти в тоскливый вой.

    - Дарт, - снова позвало видение, - Дарт, иди ко мне…

    - Она предала тебя! – выкрикнула я.

    Сойя вновь рассмеялась.

    - И ты тоже предала его, маленькая лицемерка. Ты сбежала, бросила в самый трудный момент…

    - Почему, Лора? – с мукой в голосе спросил Дарт.

    - Нет! Нет! Я тебя не предавала!

    - Ты сбежала.

    - Сбежала, - эхом повторила Сойя. – Бросила. Предала. Оставь ее, любимый. Иди ко мне.

    Пальцы, наверное, уже никогда не смогут разжаться – так крепко держалась я за Дарта. Боль ослепляла, заставляла слезы катиться по щекам, задыхаться – и я смогла только простонать:

    - Я люблю тебя. Не уходи.

    - Не верь ей! – закричала Сойя. – Не верь!

    Вокруг нее клубился черный туман. Она тянула руки, силилась сделать еще хоть один шаг, но не могла. Прекрасное лицо исказила гримаса.

    - Я не знаю, лжет она или нет, - внезапно абсолютно нормальным голосом отчеканил Дарт, - но к тебе в любом случае не подойду. Твое предательство я помню слишком хорошо.

    - Это не я! – закричала Сойя. – Это он виноват. Он! Твой отец!

    Дарт хрипло рассмеялся.

    - Неужели? Разве не ты так сильно хотела стать королевой, что предпочла короля наследному принцу? Вот только он не торопился оправдать твои ожидания, так?

    - Я любила тебя!

    - Ты любила корону, которая должна была опуститься на мою голову. Нет, Сойя, больше я тебе не поверю.

    Призрак взвыл, подняв к небу руки. Черные волосы взметнулись, закрыв лицо. Вокруг Сойи закружили темные вихри, рвавшие ей подол платья, путавшие локоны, но не затронувшие ни листочка на поляне. Меня затрясло от ужаса.

    - Тише, Лора, - прошептал уже окончательно пришедший в себя Дарт. – Тише. Все будет хорошо.

    «Если бы», - успела подумать я. И потеряла сознание от нестерпимой боли.