ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

    Когда я открыла глаза, солнечные лучи уже пробивались сквозь листву дерева, под которым мы устроились на ночлег. Поляну и вовсе заливал яркий свет. Я лежала, закутанная сразу в два плаща, положив левую руку под голову. Дарта рядом не наблюдалось.

    Мгновенно вспомнилась прошедшая ночь, призрак Сойи, попытки Дарта подняться. Я похолодела. Что же произошло после того, как я потеряла сознание? Неужели Дарт поддался и подошел к призраку? Оставил меня? Растворился в зловещих черных вихрях?

    Я резко села, едва не запутавшись в плащах и снова не свалившись на землю.

    - Дарт. Дарт!

    - Лора?

    Он показался из-за деревьев, обнаженный по пояс. Мокрая рубаха висела у него на плече.

    - Проснулась? Я нашел неподалеку озеро и искупался. И еще заметил там рыбу. Надо бы отловить парочку на завтрак. Как раз пытался ее поймать и услышал твой голос.

    От облегчения я даже рассмеялась.

    - Ты живой!

    - Конечно! – фыркнул он. – Озеро, конечно, не совсем мелкое, но плавать я умею.

    В то, что он не догадался о подлинном смысле моих слов, я не верила, да и его веселый тон меня не обманул: выражение глаз короля оставалось серьезным и даже настороженным. Значит, просто не хотел говорить о минувшей ночи по каким-то своим причинам.

    - Допьем настойку Миора и наполним флягу водой из родника, - продолжил Дарт. – Хорошо бы выйти к ручью или реке, конечно, тогда мы точно не умрем от жажды.

    - Зелье? – переспросила я. – А мне показалось, что это просто очень крепкое пойло.

    «Самогон», - промелькнуло в голове. Дарт ухмыльнулся.

    - На травах. Миор приготовил его специально для последнего дня торжеств. Предполагалось, что мне понадобится восстанавливать силы время от времени, а его настойка здорово снимает усталость.

    - Он не ошибся, хотя и не предполагал, скорее всего, что силы понадобятся тебе в такой ситуации, - заметила я. – Ладно, покажи мне свое озеро. Я тоже с удовольствием искупаюсь.

    Озерцо оказалось небольшим, почти идеальной круглой формы, с чистой прозрачной водой, в которой весело сновали серебристые тени-рыбки.

    - И как их ловить, интересно? – угрюмо спросил Дарт. – Руками? Или рубашкой? Вместо сети?

    Я мысленно увидела картинку: человек с остро заточенной палкой в руке стоит в воде, приготовившись поймать рыбу. И сразу же выпалила:

    - Проткнуть чем-то острым. Твоя шпага вполне подойдет.

    - Полагаешь? – Дарт с сомнением осмотрел церемониальное оружие. – Ладно, грибы я ею уже чистил. Ниже падать просто некуда. Так что попробую поймать нам завтрак.

    - А потом рыбу надо будут выпотрошить, - припомнила я. – А запечь, наверное, можно и в чешуе.

    Король смотрел в воду с таким выражением лица, будто приготовился умирать мучительной смертью. Я хихикнула и принялась стягивать одежду. И только теперь обратила внимание на то, что рука болит гораздо меньше, почти не причиняя неудобства. Лишь иногда покалывало локоть или отдавало слабой болью запястье.

    Дарт тем временем размахнулся и вонзил шпагу в воду. Брезгливое выражение сменилось удивленным. Он вытащил из воды лезвие, с которого стекали крупные капли, и замер. Вторая попытка удалась, и на берег, сверкая на солнце чешуей и трепыхаясь, приземлилась рыбешка. Я взвизгнула и отскочила, а потом перетащила на всякий случай свою одежду подальше. Ходить в пропахшем рыбой платье не хотелось. Нижнюю рубаху решила прополоскать в воде, так что отошла от короля на приличное расстояние, чтобы не распугать ему всю будущую добычу, и вошла в озеро.

    Вскоре рубашка уже сохла на ближайшем кусте, а сама лежала в теплой воде на спине, раскинув руки и закрыв глаза. Как же хорошо. Именно этого мне так не хватало в скромной комнатушке пансионата Горта.

    Нельзя сказать, что осторожное прикосновение к плечу оказалось для меня неожиданностью. Нет, скорее я подсознательно ждала именно этого.

    - Наловил рыбы? – спросила, не открывая глаз.

    - Да, - хрипло ответил Дарт. – Хватит и на завтрак, и захватить с собой.

    Теплая ладонь переместилась на грудь, погладила, сжала. По телу разлилось знакомое томление.

    - Лора…

    Я распахнула глаза, встала на ноги. Вода достигала мне до уровня чуть выше талии, и ее прозрачность позволила мне разглядеть, что Дарт возбужден. Он привлек меня к себе, повернул так, чтобы прижать спиной к своей груди, погладил по животу, накрыл грудь ладонями, сминая, сжимая между пальцами соски. Я глухо застонала и прогнулась, теснее прижимаясь ягодицами к его паху.

    - Мне так тебя не хватало…

    Мы даже не выбрались на берег. Вода затрудняла движения, но нам все равно было хорошо. Так хорошо, что наши крики, должно быть, распугали все зверье поблизости. И на время мы отвлеклись от всех проблем, от угрожающих нам опасностей, от ждущей впереди неизвестности. Остались только мы. И ослепляющее блаженство…

    Хотя ни соли, ни специй у нас не имелось, рыба все равно получилась на удивление вкусной. Замечательной. Божественной. Никогда прежде мне не доводилось пробовать ничего подобного.

    - Тебе можно уволить повара и готовить самому.

    Дарт весело рассмеялся. После того, что произошло между нами, его поведение несколько переменилось. Он улыбался, весело поглядывал на меня, обнимал за плечи, пару раз шлепнул по ягодицам. Я же еще не решила, как буду вести себя, если – когда! – мы выберемся из этого страшного места. Впрочем, при свете дня лес уже не казался ни мрачным, ни зловещим. Обычный лес, густой, вдали от цивилизации – вот и все. Даже ночной визит нежити воспринимался сейчас всего лишь дурным сном.

    Допив остатки зелья Миора, Дарт наполнил флягу водой, а я завернула в листья запеченную рыбу, предназначенную на ужин. Еще нам попалась дикая слива, а Дарт залез на вчерашнюю яблоню и натрусил мелких кисловатых яблок, так что голодная смерть нам пока чтоне грозила. И мы тронулись в путь.

    Шли почему-то на юг. Не задумываясь, инстинктивно, в подсознательной уверенности, что именно это – нужное направление. Боль от проклятия почти не давала о себе знать, о чем я радостно и сообщила Дарту. Он слегка нахмурился.

    - Надо подождать. Возможно, к вечеру станет хуже. Хорошо, если я ошибаюсь.

    Настроение у меня тут же испортилось. Если вечером боль вернется, а к месту ночлега вновь пожалует призрак, то радоваться точно нечему.

    То, что быстро идти не получалось, тоже веселья не прибавляло. Чем дальше мы отходили от странного полуразрушенного строения, чем менее густым становился лес. Нам уже не приходилось продираться сквозь непролазные заросли, но я все равно устала довольно быстро. Дарт, заметивший, что я отстаю, предложил сделать привал и немного перекусить. На обед решили съесть яблоки и сливы, оставив рыбу на ужин. Впрочем, к вечеру нам еще раз повезло: Дарт обнаружил в кустах гнездо какой-то птицы, а в нем – четыре яйца чуть крупнее куриных.

    - Отлично, - обрадовался он. – Теперь мы обеспечены не только ужином, но и завтраком. Надо бы поискать еще и грибов на всякий случай.

    Несмотря на его бодрый голос, я почувствовала, как меня охватывает отчаяние. Из слов короля получалось, что он не рассчитывает сегодня выбраться из леса. Пусть Дарт всячески пытался поддержать меня, мне начинало уже казаться, что мы обречены скитаться по чаще долгое время. Чем темнее становилось, тем сильнее наливалась болью правая рука. И здесь Дарт оказался прав: проклятие вовсе не ушло, оно просто затаилось с восходом солнца и вернулось с сумерками. Но я сцепила зубы и заставляла себя переставлять ноги, стремясь как можно дальше уйти от того страшного места, где нас выбросило из портала. Вскоре от усталости меня уже пошатывало, рука горела огнем, и я сдалась, со стоном опустившись на землю.

    - Лора, ты как? – встревожено спросил Дарт. – Совсем плохо? Посиди пока здесь, а я поищу место для ночлега и перенесу тебя туда.

    Наверное, он недолго отсутствовал. Наверное. Вот только мне, скрючившейся на земле, прильнувшей к шершавому стволу старого дуба в надежде стать как можно более незаметной, вслушивавшейся в каждый лесной шорох, эти мгновения показались вечность. Когда же он вернулся, наконец, я почувствовала, что начинаю дрожать всем телом.

    - Замерзла? – спросил Дарт, подхватывая меня на руки.

    Я не стала признаваться ему в том, как сильно испугалась. Все-таки и без моих страхов королю приходится несладко. Зато у небольшого костерка я быстро отогрелась, испуг прошел, и даже боль немного отступила. А после сытного ужина из рыбы и парочки яиц потянуло в сон. Дарт вновь укутал меня, как и в прошлую ночь, привлек к себе, и очень скоро я уснула в теплых объятиях.

    В этот раз он проснулся первым. Меня же разбудили негромкие голоса. Спросонья я не сразу поняла, где нахожусь, решила, будто вновь очутилась во дворце. А когда все-таки открыла глаза, то едва не заорала от ужаса.

    Среди деревьев вновь клубился темный туман, из которого, казалось, была соткана и возвышавшаяся над нами мужская фигура. Лицо незнакомца в неверном лунном свете казалось удивительно знакомым, и я даже попыталась припомнить, где видела его раньше, прежде чем сообразила: он очень похож на Дарта, только моложе. Приглядевшись, я обнаружила еще отличия: чуть длиннее нос, чуть тоньше губы, немного иная линия подбородка. Не Дарт, но, определенно, близкий родственник. Отец? Дед?

    - Пойдем со мной, - звал он приятным низким голосом. – Пойдем. Здесь хорошо, нет никаких забот, нет боли, нет сожалений. Ну же, давай руку, и я заберу тебя.

    - Не могу, - глухо ответил Дарт. – Король не может бросить свою страну.

    Призрак рассмеялся.

    - Брось, Дарт, ты ведь никогда не хотел быть королем. Помнишь, как всегда сожалел о том, что тебя родила старшая жена нашего папеньки?

    От неожиданности у меня перехватило дыхание. Так это – брат Дарта? Но почему я никогда о нем не слышала?

    - Помню. Но получилось так, как получилось. Ответственность легла на мои плечи.

    - Сколько пафоса! – насмешливо процедил призрак. – Ты ведь никогда ее не хотел, этой ответственности. Ты мечтал о жизни простого нийра, не так ли? Хорошо, богатого и знатного нийра. Собирался жениться на этой хорошенькой стервочке – как там ее, Сойя, да? Кажется, ты был влюблен в нее, словно отважный рыцарь из романов. Хотел даже бежать с ней. Кстати, у вас получилось?

    - Нет.

    - Почему-то я так и подумал. Сойю интересовал наследник престола, а не обычный нийр. Она причинила тебе боль, да, братишка? Изменила? Забудь ее, а я тебе помогу. Дай мне руку, Дарт.

    - Нет, - прошептала я. – Нет, не верь ему. Это не твой брат, Дарт. Твой брат не желал тебе зла.

    - Зло? – удивленно переспросил призрак. – Но я не хочу своему любимому брату дурного. Вовсе нет. Я хочу помочь. Избавить брата от страданий. От гнета ответственности, навалившейся на него. От сомнений и сожалений. Тебе ведь есть о чем сожалеть, братишка?

    - Прости, - мучительно простонал Дарт. – Прости. Я не знал… не знал, что он… что все так обернется…

    - Ну что ты, я не сержусь. Я по-прежнему люблю тебя, брат. И даже готов забрать тебя с собой.

    - Не злишься? Правда? – Дарт обрадовался, словно ребенок.

    - Вовсе нет. Давай руку.

    Как и прошлой ночью, я повисла на руке Дарта. Боль туманила рассудок, по щекам сбегали слезы, из прокушенной губы текла кровь. Сил говорить не осталось, и я только и могла, что невнятно что-то мычать и всем телом наваливаться на Дарта, не давая ему встать.

    - Лора? – удивленно спросил он. – А ты откуда здесь взялась?

    - Да нет никакой Лоры, - зло бросил призрак. – Есть я, твой брат Арни. Я пришел за тобой. Дай руку.

    - Н-нет, - выдавила я из себя.

    - Лора?

    - Дарт! – вновь позвал призрак. – У нас мало времени. Пойдем.

    - Но как же королевство… Лора…

    - Ты им не нужен. Никому из них. Ни придворным, ни простому люду, ни жене, ни даже своей фаворитке. Терзаешь себя, лишаешь покоя, отдаешь все свои силы, а что в ответ?

    - Ничего, - глухо ответил Дарт. – Ты прав. Я никому не нужен.

    - Н-н-неправда, - стуча зубами, выговорила я. – Ты нужен мне.

    И снова, как и в прошлую ночь, потеряла сознание.

    Солнце опять пробивалось сквозь листву, грело мне щеку и нос. Дарт на сей раз обнаружился неподалеку, сидел у вновь разведенного костра и смотрел в огонь.

    - Проснулась? – преувеличенно жизнерадостным тоном спросил он. – Завтракать будешь?

    Я потянулась. Слабая боль от проклятия кольнула руку и тут же исчезла.

    - А где… этот?

    Даже при свете дня я не могла назвать ночное видение братом Дарта. Наверное, потому, что твердо знала: никакой это не брат. Так же, как и Сойя вовсе Сойей не являлась. Что за темная сущность принимала облик некогда дорогих Дарту людей – неизвестно, но вот в ее намерениях сомневаться не приходилось. Кому-то очень сильно не хотелось, чтобы король вернулся во дворец.

    - Арни?

    - И вовсе он не Арни, - возразила я. – Так куда он подевался?

    - Исчез. Как и призрак Сойи. Развеялся клубами дыма.

    - Как ты думаешь, почему они отступились? – шепотом спросила я.

    Даже солнечным утром не хотелось говорить о нежити в полный голос. Я будто бы опасалась, что громкое упоминание способно притянуть призраки обратно.

    - Поняли, что я с ними не пойду, - пожав плечами, предположил Дарт.

    - А ты бы точно не пошел?

    Он усмехнулся.

    - Ну как я могу уйти, если нужен тебе?

    Щеки запылали. Чтобы скрыть смущение, я подсела поближе к костру и притянула к себе завтрак: оставшееся со вчерашнего ужина яйцо и яблоки. Дарт протянул мне флягу, но предупредил, что пить надо понемногу до тех пор, пока нам не попадется новый источник. Я сделала два глотка и вернула сосуд. А сама задумалась, есть ли смысл расспрашивать об Арни. Немного поразмыслив, решила не приставать к Дарту с вопросами. Захочет – сам расскажет.

    И он рассказал. Сидя спиной к костру, вполоборота ко мне, он смотрел на уже выцветшее осеннее небо и медленно ронял слова.

    - Арни… я любил его, очень… он был самым близким человеком… С отцом я никогда не чувствовал близости. А вот Арни – иное дело. Он был таким родным.

    - Младшим?

    - Нет, старшим. Но унаследовать трон он не мог, потому что был сыном младшей жены короля. Смешно, но из него получился бы лучший правитель, чем из меня. Во всяком случае, я так думаю. Он и сам хотел стать королем. Хотел, но не мог. Из-за меня. Это я мешал ему, ведь меня родила старшая жена. А потом… потом… Отец откуда-то узнал о его планах. Мы договорились, что я уступлю корону брату. Что-нибудь придумаю. Как-нибудь выкрутимся. Если он окажется единственным наследником отца, то другого выхода, кроме как отдать корону Арни, не будет. Я не хотел ответственности, понимаешь? – воскликнул он и ударил кулаком по земле. – Хотел обычной жизни без забот. Я был молод и легкомыслен, и мне казалось несправедливым лишать себя свободы только из-за того, что меня родила старшая жена отца. Королева. Которую я, к слову, даже не помню – она умерла вскоре после родов.

    Я приблизилась к нему, обняла за плечи. Молча – а что здесь скажешь? Он усадил меня к себе на колени и принялся перебирать мои волосы.

    - Не знаю, донесли отцу или он сам догадался. Но он пришел ко мне и спросил… а я…

    Можно было не продолжать. Легко догадаться о том, что произошло после этого разговора. И понятно, в чем винил себя все эти годы Дарт. Хотя, если подумать, то вина его не столь уж велика.

    - Ты не виноват, - твердо сказала я. – Арни захотел того, что не могло ему принадлежать. И расплатился за это. А за поступки отца ты и вовсе не отвечаешь.

    Еще некоторое время мы сидели молча. Я чувствовала, как напряжен Дарт, и не могла придумать иной способ, чтобы позволить ему забыться. Уже привычно прижалась губами к его шее, провела языком вниз, к открытой распахнутым воротом ключице, слегка прихватила зубами кожу.

    - Лора…

    - Ты мне нужен, - напомнила я.

    Именно эти слова заставили его потерять самообладание. Он набросился на меня так, словно и не было вчерашней близости в озере, словно он изголодался по женскому телу. Его поцелуи больше напоминали укусы, его прикосновения не отличались нежностью и грозили оставить синяки. Он тискал и сжимал, вырывая у меня стоны – но я и сама не знала, стонала ли я от боли или от наслаждения. Грубые ласки и меня саму возбудили так, что я с готовностью развела ноги и приняла его в себя. И подавалась навстречу, и выкрикивала его имя, и цеплялась за его плечи, пока волна удовольствия не захлестнула меня, накрыв с головой, ослепив, а потом оставив лежать, обессиленную, хватающую ртом воздух и не способную произнести ни слова.

    - Тебе больно? – обеспокоенно спросил Дарт.

    - Мне хорошо.

    - Но я был несдержан. Груб. Неужели тебе понравилось?

    - В этот раз – да.

    Он нахмурился.

    - О чем ты? О нашем первом…

    - Нет, о том случае, после которого я ушла из дворца.

    - Разве я тогда сделал тебе больно? – пришел в недоумение Дарт. – Я не отдал приказа высечь тебя, хотя ты и заслужила порку. Не запер в подземной камере. Даже не ударил.

    Спорить не хотелось. Хотелось лежать, закрыв глаза, или водить пальцами по его обнаженной груди, или дурачиться и целоваться. Но делать нечего, придется объяснять.

    - Ты унизил меня, понимаешь?

    - О чем ты?

    - Показал, что тебя не интересует мое мнение. Что ты полагаешь меня своей вещью. Безмолвной куклой. Постельной игрушкой. Не видишь во мне человека.

    Дарт резко сел.

    - Пожалуй, надо кое-что тебе объяснить, Лора. Похоже, ты так и не поняла, из-за чего получила наказание.

    Ну вот, начинается. Сейчас снова примется указывать мне мое место. Я вздохнула. А ведь в последние дни мне казалось, что его отношение переменилось. Но нет, я опять ошиблась.

    - Боюсь, я не смогу понять тебя, Дарт. Прости. Для меня близость – удовольствие, а не наказание. Обидело же твое отношение ко мне.

    - Лора, - очень серьезно произнес он, - я не знаю, как именно тебя воспитывали в пансионе, но фаворитки других нийров всегда вели себя иначе. Видимо, в вопросах этикета ты оказалась неусердной ученицей. Зато преуспела в… ммм… другой науке.

    - И вовсе не смешно! – обиделась я.

    - Не смешно, - вздохнув, согласился Дарт. – Ты ворвалась в мой кабинет, прервала важный разговор, даже не подумала попросить прощения. За такое полагается порка. Или заключение. Поверь, ни одному из моих придворных подобная дерзость не сошла бы с рук.

    - Но я хотела показать тебе записку!

    - И не могла хоть немного подождать? Обязательно требовалось выказать неуважение своему королю при его приближенных?

    Я понурилась. Да, с этой точки зрения он был прав. Но все равно унизил меня слишком сильно!

    - Пожалуй, заключение кажется мне менее унизительным.

    - Сомневаюсь, что ты с легкостью перенесла бы его. Сырая холодная темная камера, в которой и пару шагов нормально не сделаешь. Охапка полусгнившей соломы вместо постели. Миска ледяной овощной похлебки на ужин и кружка воды в день. Как долго ты бы протянула, Лора? А быстро выпустить тебя я бы не смог. Мои советники могут только догадываться о том, как именно я наказал тебя. Учитывая мою репутацию, им и в головы не приходит, что я всего-навсего напомнил тебе твое место. А вот в подземелье тебя пришлось бы продержать хотя бы неделю – меньший срок подорвал бы мою репутацию, пошли бы слухи, что я слишком мягок со своей фавориткой. И я сильно сомневаюсь, что пребывание в камере, пусть и не слишком долгое, не пошатнуло бы твое здоровье.

    Он ласково обвел пальцем контур моих губ.

    - Дарт, я могу тебя кое о чем попросить?

    - Конечно, можешь. Что ты хочешь, Лора? Насколько я успел тебя узнать, речь пойдет вовсе не о драгоценностях, верно? – в его голосе слышалась добрая насмешка.

    - Нет! – возмутилась я. – Свою любовь я не продаю. Дарт, никогда больше не наказывай меня тем, что должно только приносить удовольствие нам обоим, хорошо?

    Он задумался, а потом сказал:

    - Я не понимаю тебя, Лора. По большому счету, тебя ведь даже не наказали, просто напомнили о том, кто ты есть. Но если ты просишь – хорошо.

    Мне стало горько.

    - И я для тебя только постельная грелка? До сих пор?

    - Ты слышишь только то, что желаешь услышать, - отрезал Дарт. – Неужели ты до сих пор не поняла, что занимаешь в моей жизни особое место?

    Глупое, глупое сердце. От этих слов, пусть они и не являлись признанием в любви, оно сначала замерло, а потом учащенно забилось. Особое место в его жизни!

    - А та записка, ну, от Белинды, - вспомнила я причину холодности Дарта, - она не пригодилась?

    Король усмехнулся.

    - Почему же. Понимаешь, моя драгоценная невеста вела себя неосторожно. За ней, разумеется, следили. Ее поселили в покоях, которые круглосуточно прослушивались и просматривались. И очень скоро у меня появились веские доказательства того, что Белинда влюблена в своего кузена. А записку я отправил Саормину, чтобы он не возмущался из-за того, что его дочь стала младшей супругой. Все же лучше, чем если бы ее вернули на родину с позором как запятнавшую себя.

    - А Редьярд?

    Дарт помрачнел.

    - Редьярд – маг. Миор сразу это понял. Вот только потенциал кузена Белинды невелик. Во всяком случае, именно так мы думали. Его сил, по словам Миора, хватит лишь на открытие портала из одной комнаты в другую в одном доме. Небольшом доме.

    - Так это Редьярд забросил нас сюда?

    - Больше некому. Не знаю, как ему это удалось. И каким образом у него получилось справиться с Миором. Мага такого уровня невозможно не почуять. Редьярду как-то удалось обвести нас вокруг пальца. И я непременно выясню, как он это сделал.

    - Дарт, - осторожно произнесла я, - а вдруг во дворце уже произошла смена власти? Мы вернемся, а на троне уже Белинда?

    - Невозможно, - отрезал Дарт. – Во-первых, женщина не может наследовать супругу, если у того имеются родственники мужского пола. Разве что она носила бы моего ребенка – тогда трон перешел бы к нему в случае рождения мальчика, а Белинда получила бы титул королевы как мать будущего короля, но это исключено. Я провел с Белиндой всего одну ночь, чтобы подтвердить заключение брака, и не оставил в ней своего семени. А во-вторых, во дворце остался Агден. И этого обстоятельства мои новые родственнички не учли.

    При упоминании этого имени любопытство разгорелось во мне с новой силой. И попробовала вновь расспросить Дарта в надежде, что хоть сейчас что-нибудь узнаю.

    - А кто он такой, этот Агден? Габриния мне ничего не рассказала, упомянула только, что он служил еще твоему деду.

    - Агден не служит, - с усмешкой ответил Дарт. – Он присматривает.

    «Я – всего лишь наблюдатель», - всплыли у меня в памяти слова, услышанные, казалось, сто лет назад. (3303c)

    - За чем?

    - За непрерывностью династии. Пора вставать, Лора. Чем быстрее мы отправимся в путь, тем лучше.

    Я согласилась и принялась спешно приводить в порядок одежду. А из головы все не шла реплика Дарта о той таинственной роли, которую Агден играет в жизни королевства.