ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

    Уснуть мне в ту ночь больше так и не удалось. До самого рассвета я сидела, съежившись и обхватив колени руками. И пыталась обдумать то, что узнала от Ночного Странника и Всеблагой Богини. Итак, давным-давно Агден, тогда еще король ныне позабытой Горреи, наворотил дел (иначе и не скажешь), в результате чего и получил проклятие на весь свой род от жрицы Огня. Шли годы, складывались в десятилетия, а те – в века. Горрея перестала существовать, но потомки Агдена воссели со временем на трон нового мощного государства, Латарии. Вероятно, первые поколения еще помнили о том, что совершил их предок, но к нынешним временам деяния Агдена давно позабылись, а сам он стал восприниматься этаким бессмертным советником, к помощи которого прибегали в сложных ситуациях. Я усмехнулась, припомнив ответ Габринии на мой вопрос о старике: «Агден – это Агден». Кстати, и слова самого бывшего короля стали мне теперь понятны. Он не мог вмешаться в ход событий, не имел возможности рассказать свою историю потомкам и поведать им о проклятии. Все, что было ему позволено – давать советы в том случае, когда к нему обращались с прямыми вопросами, причем его предложения вполне могли игнорироваться – а настаивать он опять-таки не имел права. Вот почему он пообещал мне только, что передаст мои слова Дарту – и больше ничего.

    Я не выдержала и нервно хихикнула. Интересно, а как сами короли объясняли себе это своеобразное «переходящее знамя»? Приняли как должное наличие бессмертного советника? Надо бы поинтересоваться у Дарта при случае. Впрочем, не удивлюсь, если получу тот же ответ, что и от Габринии. «Агден – это Агден», ага. Понятно и все объясняет, надо полагать.

    Но задачу мне Богиня задала, конечно, нелегкую. Более того, она весьма туманно пояснила, как именно искать камень и что делать, если – когда – я его все-таки найду.

    - Наш мир освободится от чудовищ, - заверила она меня. – Если же оставить их в живых, то с каждым годом они будут набирать все большую силу. И им потребуется больше жертв. Намного больше. Пробудивший их – человек недалекий и легкомысленный. Он думал, что королевский маг укрепит границу, и монстры вновь окажутся заточены в Ледяной Пустоши. Увы, но это невозможно. Для того, чтобы сковать их льдами, в свое время потребовалась великая жертва от той, кто обладала огромной силой. Нынешним магам подобное деяние не по плечу.

    - Но почему тогда жрица Огня не расправилась с ними, если камень имеет такую силу? – недоуменно спросила я.

    На это Богиня только подняла уголки губ в улыбке, знакомой мне с детства по многочисленным репродукциям картины гениального Леонардо.

    - Сама увидишь в свое время.

    От этих слов захотелось затопать ногами и завизжать, вот только толку-то? Божественных сущностей истерикой не прошибешь.

    Небо серело, а потом по нему пошли розовые полосы – где-то на востоке вставало пока еще невидимое мне солнце. Дарт вновь повернулся и открыл глаза.

    - Лора? Ты почему не спишь? – спросил он изумленно.

    Вот еще одна задача. Рассказывать ему или нет о моих ночных визитерах? С одной стороны, если бы Богиня и Незнакомец решили, что королю нужно знать о деяниях его предка и о родовом проклятии, то разбудили бы и рассказали сами. А с другой – как объяснить, почему я решила искать таинственный артефакт?

    «Какая же я все-таки дура, - с горечью подумала я. – Верила, что Ночной Странник хочет мне помочь, советовалась с ним. А он использовал меня». Совесть робко заикнулась о том, что Богиня и Незнакомец всего лишь просят об ответной услуге, и нечего упрекать их в том, что они, по сути, подарили мне вторую жизнь. Но несмелый голосок тут же замолчал под гнетом горечи и отчаяния.

    - Лора, что случилось? – встревожено допытывался Дарт. – У тебя были видения, да?

    «Еще какие!»

    - Все в порядке, - деланно бодрым голосом заверила его я. – А тебе что снилось?

    Он на мгновение задумался, а потом тряхнул головой.

    - Не помню. Странно, первый раз нормально выспался в этом жутком месте.

    - Обними меня, - попросила я.

    Он с готовностью прижал меня к себе и тут же заботливо спросил:

    - Ты замерзла, да? Вся дрожишь. Почему не разбудила меня раньше? Я бы отдал тебе второй плащ.

    - И сам бы закоченел, - проворчала я, прильнув к нему покрепче. – Просто… просто согрей меня.

    Объяснять, что я имею в виду, не пришлось. Дарт запрокинул мне голову и прижался к губам требовательным поцелуем.

    Теперь я дрожала уже не от холода. Дарт целовал меня уверенно, глубоко, проникая языком в рот. Он гладил и сминал, то стискивал до боли, то прикасался едва ощутимо кончиками пальцев. И когда мое платье полетело на землю, я уже вся пылала. Застонала, запрокинув голову, когда он сжал между пальцами сосок и слегка потянул. Забилась, когда прижался губами к моему животу, а потом скользнул ниже, еще ниже, чтобы вытворять нечто совсем уж восхитительно-непристойное. И ахнула, вцепившись в его плечи, когда он ворвался в меня и принялся вбиваться мощными толчками. А потом перед глазами заплясали огненные вспышки, и я закричала от невыносимого наслаждения.

    Мы не решились отдаляться от воды – умереть от жажды в планы вовсе не входило. Потому нам и пришлось немного отклониться от намеченного курса: речушка, в которую превратился ручей, текла вовсе не строго на юг, порой сворачивала и петляла между невысокими холмами.

    - Все равно мы в конце концов выйдем к горам, - постарался утешить меня Дарт.

    После ночного разговора я в этом сильно сомневалась. И оказалась права: еще не закончился день, когда деревья расступились, и перед нами показалась огромная поляна со странно знакомыми развалинами.

    - Не может быть! – воскликнул Дарт. – Наверное, здесь было какое-то иное строение. Мы не могли вернуться к тому самому месту, где нас выбросило порталом.

    Я только обреченно вздохнула. В этом жутком месте возможно все. Нам казалось, что мы направлялись к горам, к спасению, а на самом деле бродили кругами. И вышли к развалинам с другой стороны, там, где лес не разросся в непроходимые заросли, через которые мы продирались в первый раз. Хотя я бы не удивилась, скажи мне кто, что и лес здесь живой, способный расступаться или тесно смыкать загороди из колючих кустарников по собственной воле. К счастью, солнце еще стояло высоко, не собираясь скрываться за высокими кронами, но обольщаться не стоило: темнело в лесу стремительно.

    Дарт решительно развернулся, но я ухватила его за руку.

    - Давай подойдем поближе. Посмотрим.

    Сейчас, при дневном свете, развалины уже не казались такими зловещими. И недобрые взгляды не чудились. Но все равно тревожное чувство не покидало меня. Вот только я знала, что на сей раз права сбежать не имею.

    Дарт поморщился.

    - Чем там любоваться, Лора? Лучше побыстрее уйти. Мне что-то не по себе в этом месте.

    - Мне тоже, - тихо ответила я. – И все же… Разве ты не чувствуешь какое-то странное притяжение? Будто что-то держит нас, зовет, манит?

    - Чувствую, - неохотно признался он. – И именно поэтому думаю, что задерживаться здесь не стоит.

    Но я сделала осторожный шаг вперед. Потом еще один, и еще, и еще. Темная каменная стена нависла надо мной, скрывая солнце. Тепло ранней осени внезапно сменилось пробирающим до костей холодом. Потянуло сыростью и затхлостью.

    - Недружелюбное место, - сказал Дарт над самым моим ухом.

    Оказывается, он не отставал от меня. На лице его отчетливо читалась настороженность, а еще, пожалуй, брезгливость, которую объяснили его дальнейшие слова:

    - Там, наверное, полно крыс, Лора. И грязи.

    - Вряд ли там есть крысы, - возразила я. – Чем бы они питались?

    - Тогда давай поищем хотя бы вход, - смирившись, предложил Дарт. – Если нам повезет, то его не завалило обломками. Или можно найти тот пролом, через который мы выбрались наружу.

    Я обратила внимание на то, что он тоже понизил голос почти до шепота, словно боялся потревожить чей-то сон.

    Долго искать вход нам не пришлось – стоило только завернуть за угол. Гладкие, отполированные множеством ног в незапамятные времена ступени вели к портику с украшенными причудливой резьбой колоннами. Я остановилась, чтобы попытаться рассмотреть, что же на них изображено. Орнамент ничуть не походил на те, которые я помнила из своей прошлой жизни. Издали и вовсе казалось, будто колонны сотканы из взметающихся к потолку языков пламени. Я осторожно потрогала пальцами глубокие бороздки, но так и не поняла, за счет чего достигался такой эффект. Вблизи узор казался совсем хаотичным.

    - Должно быть, в лучах закатного солнца огонь кажется живым, - едва слышно заметил Дарт.

    Да, вероятно. Значит, это и есть храм Огня, жрица которого спрятала камень и наслала проклятие на Агдена? Тогда понятно, почему вокруг не сохранились другие здания. Насколько я помнила из истории своего мира, не все святилища находились в городской черте, некоторые, наоборот, строились в довольно укромных местах, скрытые от любопытных взглядов посторонних. Этот храм, видимо, тоже был из таких.

    С этой стороны здание казалось целым. Лишь кое-где осыпались со стен части полуразрушенных барельефов. И еще я чувствовала какую-то странность, неправильность. Не сразу удалось понять, в чем дело, но, присмотревшись повнимательнее, я сообразила: в стене не было ни одного окна.

    Странная смесь любопытства и страха заставляла сжиматься сердце. Что-то тянуло меня внутрь храма, но в то же время нечто внушало и желание поскорее сбежать подальше. Я никак не могла решиться сделать еще хотя бы шаг.

    - Пойдем? – неожиданно предложил Дарт.

    Он побледнел, губы сжались в тонкую линию, взгляд стал жестким, решительным. Наверное, король тоже чувствовал странное притяжение этого места. Он крепко взял меня за руку, и мы вместе шагнули в тень портика.

    Двери из окованного железом дерева распахнулись сами, приглашая войти. Медленно, торжественно, беззвучно, не дожидаясь прикосновения. Странно, но больше не чувствовалось ни холода, ни сырости, ни затхлости. Наоборот, если не знать, что часть храма попросту развалилась, то запросто можно было подумать, будто здесь до сих пор проводятся таинственные церемонии. На стенах ярко сияли неведомые мне символы, освещая узкий коридор, по которому мы шли. Я сжала руку Дарта, вынуждая его остановиться, поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

    - Ты не знаешь, что здесь написано?

    - Нет, - тихо-тихо, так, что я с трудом расслышала, ответил он. – Вероятно, какая-то древняя письменность. Но мне никогда не доводилось видеть ничего похожего. Давно забытый язык одного из ушедших навсегда народов, полагаю. Здание выглядит очень древним.

    Отчего-то нежелание нарушать тишину громкими голосами только усиливалось с каждым шагом. Дальше мы шли молча, хотя зрелища перед нами представали самые неожиданные. Так, коридор вскоре свернул и привел нас к казавшейся бесконечной анфиладе комнат, открывал которую огромный зал. По его куполообразному потолку медленно плыли сияющие искры-звезды, складываясь в неизвестные мне созвездия и вновь рассыпаясь. Мы даже застыли на несколько мгновений, задрав головы и зачарованно рассматривая диковинку. Потом Дарт потянул меня за руку, и мы пошли дальше. Зов неведомой силы становился все более нестерпимым, не позволяя медлить. Мы уже не останавливались ни возле выложенной из алых камней неведомой птицы, которая из-за причудливой игры света и тени казалась машущей крыльями, ни рядом с огненным цветком, распускавшимся в одной из комнат этой бесконечной анфилады. Его лепестки трепетали, освещая помещение, закрывались и раскрывались, и каждый раз, стоило сомкнуться бутону, углы комнаты тонули в полумраке.

    Просторные залы сменяли крохотные комнатушки, о предназначении которых оставалось только догадываться. А потом опять шли огромные помещения с высокими потолками, расписными стенами, бассейнами или алтарями. Затем анфилада внезапно закончилась, вновь перейдя в коридор, узкий, тесный, темный. Здесь тоже были огненные символы, вот только светились они столь тускло, что разглядеть хоть что-либо на расстоянии даже в пару шагов возможным не представлялось. Я больше не чувствовала холода, напротив, воздух стал даже не теплым, а жарким. Пол теперь шел под наклоном – с каждым шагом мы с Дартом спускались все ниже под землю. Дышать становилось все труднее, по лицу, груди и спине стекал тонкими струйками пот. Плащ давно уже пришлось снять, и он оттягивал свободную руку, словно весил с десяток килограммов. Коридор сузился сильнее, идти пришлось боком, но мы с Дартом по-прежнему держались за руки, точно перепуганные дети или влюбленные подростки. И вот так, ладонь в ладони, и вошли в подземный зал. Вход опять закрывали двери, толстые, окованные шипастым железом, распахнувшиеся перед нами, будто открытые невидимыми слугами.

    И сразу же увидели его. Сердце Огня. Я поняла усмешку Богини в ответ на мой вопрос о том, как мне узнать камень. Потому что теперь, когда мы его нашли, никаких сомнений не возникло. Он лежал на алтаре, и пульсирующий алый свет расходился от него, освещая огромное помещение и заливая стены и пол кровавыми отблесками. Крупный камень размером почти с мой кулак, схожий с рубином, только живой. Прекрасный. Совершенный. Я глубоко вздохнула и только после этого поняла, что на несколько секунд задержала дыхание, любуясь открывшимся моим глазам великолепием. Одна только мысль о том, чтобы прикоснуться к святыне Огненного народа, казалась кощунственной. Я с трудом оторвала взгляд от камня и посмотрела на Дарта. Он зажмурился, точно от сильной боли, рот его кривился в гримасе. Король все сильнее стискивал мою ладонь, но, похоже, вовсе не отдавал себе отчета в своих действиях. Вид у него был почти безумный, и я испугалась. Что, если родовое проклятие настигло-таки Дарта именно в этот момент?

    А еще растерялась. Всеблагая Богиня и Ночной Странник велели мне найти Сердце Огня, тогда якобы спадет проклятие жрицы и исчезнут призванные ниррахом монстры. И долина возродится, наверное. Или нет? Честно признаться, меня на тот момент куда больше беспокоила судьба Дарта, так что слова о долине я вполне могла пропустить мимо ушей. Но что помнила совершенно точно (и что теперь ввергало меня в панику), так это то, что ни Богиня, ни Незнакомец так и не объяснили, как мне следует поступить, когда я обнаружу камень. Ожидали, что все разрешится само собой? Я же была так подавлена свалившимися на меня открытиями, что даже не задумалась о том, чем должен закончиться поиск. По правде говоря, я даже не верила, что он может увенчаться успехом.

    Однако же вот он, камень, так и манит подойти и прикоснуться к нему. Этому притяжению все труднее противиться, но я-то прекрасно помню, почему старый ниррах не смог взять его сам. На Сердце Огня наложено мощное заклятие: артефакт испепелит любого, кто прикоснется к нему, не имея на то права.

    - Ты можешь взять его, - прошелестел тихий голос.

    Она появилась словно из ниоткуда. Прекрасная королева Огненного народа, высокая, стройная, с алыми волосами и белой кожей. В ее глазах словно отражалось сияние камня – или же сами они лучились мудростью и любовью?

    - Я тоже знаю, что такое любовь, - ответила она на мой невысказанный вопрос. – Увы, но мою историю никак нельзя назвать счастливой. Впрочем, тебе это неинтересно.

    - Отчего же, - несмело возразила я. – Очень даже интересно.

    Хватка Дарта немного ослабла. Наши пальцы все еще оставались переплетенными, но теперь уже он не сжимал их так, будто вот-вот сломает. Я очень хотела посмотреть на него, понять, пришел ли он в себя, но боялась, что королева исчезнет, если я отведу от нее взгляд. В том, что это призрак подлинной властительницы Огненного народа, а не морок и не наваждение, сомнений не возникло. Вряд ли камень потерпел бы чужую злую волю столь близко от себя.

    - Это моя вина, - горько произнесла королева. – В том, что произошло с моим народом, виновата только я. И ни молодость, ни свойственное ей безрассудство не могут служить мне оправданием. Я позабыла о своем долге ради любви – и за мою ошибку пришлось расплатиться всей долине.

    - Но разве не король Горреи пришел в ваш край с войной? – растерялась я. – Или вы говорите сейчас о нем?

    Странно, ни Богиня, ни Незнакомец не упомянули, что Агден был знаком с королевой. Напротив, у меня сложилось впечатление, что ему никогда не доводилось бывать в долине. И королеву он впервые увидел в сокровищнице рядом с камнем.

    - Король Горреи? – она нахмурилась. – Нет, я не о нем. Не он – так другой попытался бы захватить мой край. Слишком лакомый кусок – страна вечной юности. А люди столь суетны, глупы и тщеславны. Потому-то мои предки давным-давно и закрыли для них вход в долину, оградившись горами.

    - Король прошел через пещеры, - возразила я.

    - Лишь потому, что с ним был проводник. Тот, кто знал дорогу, но не смел переступить через преграду в собственном облике. Я сама наложила запрет, когда разгадала его замыслы. Слишком поздно, увы, слишком поздно. А люди… Сами они ни за что не нашли бы выход, так и бродили бы в подземных ходах до конца своих коротких жизней. Сколько их было за долгие столетия, желающих заполучить богатства моей страны, охотников за удачей, искавших золотой край. Все они остались там, под горами.

    Догадка, пришедшая мне в голову, показалась столь нелепой, что я даже нервно усмехнулась.

    - Это старик, да? Старый ниррах? О нем вы говорили?

    И с ужасом увидела, как искажается болью прекрасное лицо.

    - Старик? О нет, он не был стар. Вовсе нет. Он расплатился молодостью и силой, собственным могуществом, когда открыл дорогу злу в наш мир – но намеревался не только вернуть утраченное, но и получить гораздо больше. Больно, так больно узнать, что самое ценное, то, чем дорожишь превыше всего – пыль, прах, обман. Что твоя любовь – грязь под ногами возлюбленного. Что ты сама – лишь средство, йажижа орудие, которое потом выкинут за ненадобностью.

    Ее слова словно хлестали меня плетью. Столь ли давно сама я рассуждала так же?

    - Я дорого заплатила за краткие мгновения счастья, - горько продолжала королева. – Нет больше плодоносной долины, навсегда исчез народ Огня. И только я остаюсь здесь Хранительницей. Я… и он. Только я не могу покинуть святилище, сакральный зал, а вот ему сюда доступа нет.

    Мне вспомнилось ощущение недоброго взгляда, сверлившего спину. Вспомнились призраки, являвшиеся по ночам к Дарту и звавшие его за собой. Это точно не могла быть королева. В ней я не чувствовала зла. Только нежность, мудрость, доброту, остатки застарелой горечи и безграничную усталость.

    - Он тоже где-то здесь? В лесу?

    - Да. Я знаю, он пытался заманить в ловушку твоего спутника, хотел получить себе новое тело, сильное, молодое. И заставить тебя забрать для него камень.

    - Но почему я? Почему? Ни Богиня, ни Странник так и не объяснили мне. Быть может, вы знаете? – вырвалось у меня.

    - Знаю, - печально ответила она. – Из-за слов древнего заклятья Огненной жрицы. «И никто во всем этом мире не посмеет прикоснуться к Сердцу Огня под страхом мучительной смерти. И никто во всем этом мире не полюбит потомка проклятого. Вовеки». А ты не принадлежишь этому миру. Ты – иная. Именно поэтому ты и смогла полюбить того, кто обречен заранее.

    - Нет!

    - Подумай, - предложила королева. – Безумие живет в его крови. Оставь его с его страхами, с его монстрами, с его болью. Это – не твое. Ты можешь вернуться домой. Забыть все случившееся как страшный сон и жить дальше.

    Мне стало смешно.

    - Домой? Куда? В могилу? Меня похоронили.

    - Камень перенесет тебя в тот момент, когда ты еще была жива. Ты сможешь избежать гибели, вернуться к родным, к привычной жизни. Подумай, не спеши.

    Вернуться? О, как заманчиво звучали ее слова. Вернуться в свою квартиру, к друзьям, к Андрею, с которым пусть и не связывала страстная любовь, но который был так привычен и понятен. К работе и пятничным походам в бар. К отпускам на море. И оставить Дарта самого разгребать свои проблемы. Я вспомнила, как он приходил ко мне, обессиленный, бледный после большой кровопотери, как отчаянно пытался спасти свою страну, как защищал меня в лесу. Бросить его? Нет, никогда!

    - Подумай, - настаивала королева.

    «Не лезь не в свое дело, Лора!» «Я всего лишь показал тебе твое место!» «Белинда стала младшей женой… женой… женой…» А кто тогда я? И кем я буду, когда мы вернемся?

    - Я должна оставить его здесь?

    - Он выберется. Не переживай за него. Монстры не тронут того, в ком течет кровь проклятого короля. Бери камень, закрой глаза и мысленно вернись в тот миг, когда ты еще была в своем мире. Камень вернет тебя в то мгновение, в которое ты пожелаешь.

    Тридцать первое декабря, вечер, супермаркет… Нет, лучше утро, тогда можно договориться, чтобы Андрей заехал за мной и наверняка избежать той фатальной встречи с внедорожником… Я крепко зажмурилась.

    Хватка на моих пальцах чуть усилилась, словно Дарт пытался привлечь к себе мое внимание. Возможно, именно так оно и было. Но почему же он не позвал меня? Я открыла глаза и посмотрела на него. На лице – страдальческая гримаса, губы сжаты в упрямую линию.

    - Хочешь поговорить с ним? – с усмешкой спросила королева. – Думаешь, тебе это поможет принять правильное решение?

    Я заколебалась. Что он может мне сказать? О любви? Но надо ли верить словам, произнесенным в такой момент? Дарт – король, его долг – заботиться о своем народе. И долг этот оправдывает любой обман. Что такое чувства одной глупенькой фаворитки, когда на другой чаше весов лежит благополучие целого мира? Я прекрасно знала, что именно услышу, но…

    - Да. Я хочу с ним поговорить.

    - Уверена? Он будет просить тебя остаться, обещать вечную любовь, сулить золотые горы. Вот только цену этим обещаниям ты и сама знаешь, не так ли?

    - Все равно, - упрямо ответила я. – Хочу услышать, что он скажет.

    Королева махнула рукой, и Дарт ожил. На лице его сохранялась гримаса боли, на лбу и висках выступили крупные капли пота, но теперь он мог не только шевелить пальцами, а еще и двигаться, и говорить. Он повернулся ко мне и с мукой в голосе выдохнул:

    - Лора…

    Я молчала. Ждала, что скажет он, какие слова найдет. Первый вопрос оказался вполне предсказуем:

    - Ты действительно из иного мира?

    - Да, - односложно ответила я.

    - Это объясняет… объясняет многое.

    И замолчал. Кусал губы, смотрел мне в глаза, а потом внезапно рывком притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я ответила, но в голове билась циничная мысль: «Так вот какие у тебя аргументы, мой король! Решил действовать проверенным методом, да? Полагаешь, что страсть заставит меня остаться?» Но Дарт вновь удивил меня. Когда поцелуй закончился, он на мгновение прижался лбом к моему лбу, а потом разжал руки и произнес безжизненным голосом:

    - Возвращайся в свой мир, Лора. В свою привычную жизнь. Там ты будешь счастлива. У тебя там был мужчина?

    - Да, - от неожиданности я ответила правду.

    - Он сможет дать тебе то, чего не смог я. Настоящую любовь. Защиту. Тепло. Семью, наконец. Возвращайся, Лора. Я всегда буду помнить тебя.

    И отвернулся от меня. Раздался тихий смех.

    - Вот видишь, он отпускает тебя. Возвращайся в свой мир, Лора.

    - Нет, - простонала я. – Нет, Дарт, я не могу бросить тебя.

    Он не повернулся ко мне, но я, казалось, кожей ощущала его напряженность и боль. Он отчаянно помотал головой.

    - Уходи, Лора. Прошу тебя.

    Перед глазами плыли картины. Родители, обнимающие меня на прощание перед отлетом. Встревоженное лицо Дарта после появления вестников с Севера. Андрей, торжественно открывающий обтянутую красным бархатом коробочку. Самодовольное лицо Белинды. Красавчик Редьярд с взглядом порочного ангела и самодовольной улыбкой. Неожиданно острый молодой взгляд старика Агдена. Новая квартира, которую мы с Андреем планировали купить на средства от продажи наших «двушек». Жуткие монстры, призванные для того, чтобы уничтожать все живое на своем пути, чудовища, остановить которых можно только кровью проклятого рода.

    - Нет, я остаюсь.

    Я пожалела о своем решении уже в тот момент, когда произносила эти слова. Жалела, но знала, что все равно поступить иначе не смогу. Что всю жизнь буду казнить себя за то, что бросила любимого мужчину одного справляться с подступающим безумием и со страшной опасностью.

    «Что ты творишь, идиотка!» - орал внутренний голос. Но я упрямо повторила, обращаясь не к королеве, а к Дарту:

    - Я остаюсь.

    - Лора…

    Он все еще стоял, отвернувшись от меня, и я схватила его за руку, заставляя посмотреть на себя.

    - Мы справимся. Вместе. Слышишь?

    - Я не хочу, чтобы ты оставалась, - резко произнес он. – Уходи. Вы можете отправить ее домой?

    Но королева только покачала головой.

    - Каждый сам делает свой выбор. И отвечает за него. Вы свой выбор сделали. Оба. Можете взять камень.

    - Но разве я не отказалась от него?

    Королева не ответила, улыбнулась чуть грустной, понимающей улыбкой и растаяла в воздухе.

    - Пойдем? – несмело спросила я, указывая глазами на камень.

    Дарт долго не раздумывал.

    - Раз она позволила – бери.

    - Вместе, - шепнула я. – Она говорила о нас двоих.

    От камня исходил жар, но он не обжигал руки. Я осторожно прикоснулась к острым граням, Дарт накрыл мою ладонь своей. И… ничего не произошло.