Глава 11. Давай, Фёдор!

— Федь, это немного самоубийство, — с сомнением смотрит на меня Стас.

— Пох мне. Или ты со мной, или бери кота и вали к брату ремонт в офисе делать, — рычу, уже не очень следя за базаром.

Стас молчит, ухмыляется и молчит, кота наглаживает, урчащего в тишине салона, словно трактор.

После разговора с Гандоновичем, набрал Омарова. У него ресурсов много, очень даже приличных, а главное, что про его участие Гусаров не знает, в отличии от того же Димона, или Бори. Хотя судя по разговору нашему с этим Сэром Геем, он понятия не имеет где Ольха.

Собственно в условия неприкосновенности Марины моей входит момент о возвращении Гусарову сестрёнку Мирославу.

Мне дали сутки. За эти сутки обещали, что больше мою помощницу не тронут, но вот если я не уложусь… только и ждать сутки я не собираюсь. Прошу Леона пробить номер «Зелёного». Получаю геолокацию и сведения от Омарова о том, что там дача Гусаровых. Такая себе крепость.

— Давай своих соберём, — предлагает Стас, когда я решаю штурмовать дачу эту.

Понятно, что сподручнее штурмом брать такого уровня помещения. И главное, что Стас уже молодец какой вытащил из офиса Вячу, чтобы к нам присоединился.

— Ладно… давай, — соглашаюсь и младший Слава выдыхает, передаёт мне кота и сваливает из машины в сторону подъехавшей тачки брата своего.

А я тем временем изучаю снимки указанной геолокации. И… чтоб меня… нет, всё не так просто. И очень просто. Слишком на первый взгляд. Сколько я такого повидал? А штурмовал сколько?

— Леон, — набираю Омарову, — а ты не ошибся с данными?

— Савин… нет, не ошибся. Мои люди туда уже могут выдвинуться, чтобы прикрыть тебя.

Смотрю через стекло на Славиков.

— Не надо им этого, да? — обращаюсь к коту… ну, видимо. — Давай сами разрулим?

Евдокий скорее всего не имеет никакого понятия, что там я ему втираю, да и… пох! Если справлюсь, то максимум получу от Вяча люлей дружеских и то очень не сильных — я же босс вроде как. А вот если не справлюсь, то и… главное, что мужики будут живы-здоровы.

Собственно так и сваливаю от них. Сказать, что они недовольны там? Ничего не сказать. Мне прилетают звонки и гневные сообщения. Но и стал бы я на всё это реагировать, то где был бы? На кладбище давно бы отвисал и не в качестве посетителя, а в качестве жителя.

Через полчаса дороги сообщения начинают сыпаться уже от всех — Димон, Борян, Леон. Последний сообщает, что мужики его ко мне едут и чтобы без них я ничего не предпринимал. По моим подсчётам у меня есть ещё полчаса дороги до этого места идиллического, где Гусаровы себе строят особняк. Именно строят и это просто. Для меня. Но и не верю, что очень они рассчитывают на моё поведение хорошего мальчика. Скорее всего есть у Гусарова предположение, что я приду в гости не дожидаясь указанной им стрелки. Но и приду не один.

Проскакиваю все пробки, потому что сейчас Москва, живущая за пределами МКАДа, но работающая в пределах Садового, повалит домой. Вот в этом, судя по всему, застревают парни Омарова. И это хорошо.

Припарковываемся с Доком в каких-то кустах. В целом у меня есть оружие, есть примерный план местности. Переодеваюсь в рабочий комбез, оставляю кота за главного в тачке, лишь бы не срал, и сваливаю не разведку.

Начинается дождь. И это с одной стороны хреново, но с другой отлично.

Присматриваюсь к замку этому и понимаю, что слишком там тихо. Слишком.

Осторожно возвращаюсь к тачке, звоню по дороге Леону.

— Останавливай своих, — без лишних требую от него.

— Савин, не выёбывайся давай, — и это вот от Омарова очень сложно услышать, потому что он себя держит в рамках, а матерится прям ну совсем в крайних случаях. Совсем крайних.

— Леон, послушай меня. Останавливай. Я жопой чую подставу. Понимаешь? Лучше позвоните с левого какого номера Зелёному, ну вот на тот номер, который пробивали.

— Зелёному? Чего?

— Позвони и пробей, где он, предложи услуги банка, не знаю, попробуйте развести его на бабки, пох… жду!

Леон нервно ухмыляется, но слышу, как он отдаёт приказ кому-то там своим. И мы ждём. Я прислоняюсь к дереву, чтобы не так сильно на голову мне лило. Помогает не очень. Но главное, что уже через три минуты, я слышу как разрывается где-то от меня метрах в трехста трель мобилы. Раз. Два. Три.

— Бля…

— Что там?

— Не пали меня, — прошу и двигаюсь в сторону звука. — Звоните, пока не ответят.

Леон замолкает. Телефон звонит этим мерзким звонком привычным и обычно меня пипец как бесящим, но сейчас.

— Да, — слышу оттуда, куда направляюсь нервный ответ мужика. — Чё нада! Чё? Нет, мне не… да чтоб вам всем!

— Он бросил, — сообщает мне Омаров.

Я киваю. Понятно, что толку от этого жеста для Леона никакого. Но…

— Ждите отмашку, — шепчу в трубку. — Скидывать не буду.

— Хорошо, — без лишних слов соглашается он. Но и понятно, он хоть и агент спортивный, один из лучших в мире, и говорить умеет, но точно знает, когда говорить вообще не нужно и никакого толка не принесёт.

Поэтому я просто кладу телефон в карман, не скидывая вызов, возвращаюсь лёгким бегом к тачке.

У меня четыре ствола. Беру два одинаковых и магазины к ним. Получается не очень внушительный арсенал, но всё же лучше, чем ничего. Кот залёг на заднем сидении. Делаю жест, отдавая ему честь и отправляюсь назад. Пока я тут шарился начинаются сумерки. Это мне на пользу… но и… чёрт, у меня есть час, пока сотовая не отключит наш с Леоном звонок. Только времени на все эти нюансы у меня нет. Не успевая дойти до места, где слышал разговор Зелёного по телефону, уже натыкаюсь на хера какого-то. Зависаю на секунду — не хотелось бы грибника какого или алкаша из местных вальнуть ненароком. Хотя спорно, чего он тут шарится вечерком?

Рассказать? Ссыт. Слышу характерное отщёлкивание рации — грибники или маньяки с рациями на дело ходят? Нет. Я так думаю. Поэтому подхожу к этому телу сзади и не даю ему возможность даже понять что происходит — хотя здоров боров, отвечаю, что бока он бы мне помял. Но не судьба.

Не сниматься тебе в кино, Федь.

Укладываю безжизненное тело к ногам. Присаживаюсь и прислушиваюсь. Конечно, по хорошему, надо было бы выяснить, здесь ли Маришка моя. Однако не дурак и понимаю, что времени на расспросы у меня вот совсем нет. Я ж по любому собирался штурмовать… только не…

Прихватив рацию, передвигаюсь в нужном мне направлении и натыкаюсь на обветшавший забор. За ним заросшая территория и покошенный домик. С виду неказистый, но всё же новодел.

— Лёнь, если слышишь меня, — говорю, как можно тише, — тут дом на территории отдельной, типа сарая для строителей. Три тачки стоят. Пустые. Или тут по одному чуваку в руль, или этот дом волшебный и вмещает в себя человек пятнадцать… ну минус один точно. Пожелай мне удачи.

* * *

Ванна. Меня, бля, спасает ванна? Кто бы знал, что чугунное изделие времён Хрущёва вполне способно жизнь спасти при обстреле. А, ладно, камон, я заливаю — я знаю об этом и очень хорошо. Именно поэтому за ней сейчас и сижу, пытаясь уже в который раз найти выход оттуда, откуда, бля, его не найти.

Невнятное окошко в этом «домике в деревне» не считается — в него разве что кот Евдокий пролезть смог бы… А за дверью страшный серый волк, а точнее тот самый Сэр Гей Гандонович.

Но уже хорошо, что я здесь. Да?

Спуститься в эту клоаку и выбраться было достижением.

Понятно же, что мне не повезло, да? Везение, оно штука такая, не очень стоит на неё ставки делать. Я и не делал. Просто можно же было реально парочкой верзил обойтись, которые сидели бы тут за столом, да или в ванне этой, мать её так, развлекали Маришку мою, чай пили, пончики жевали или овсяное печенье.

Нет… парочка была. Но они не пили чай и не жевали печеньки, впрочем, это их не спасло и убрать их удалось вообще без проблем.

Но дальше. Давно я не был внутри шутера. Скажу так — мне не нравится. Вообще. Уборка — это прекрасно и определённо меня прёт этим заниматься. Да и в шутер рейд сгонять, я не против. Порой расслабляюсь и так. Но в реальности — такое себе расслабление. Отвечаю.

Эти два молодца охраняли вход в подвал. Прям внушительный бункер. Даже знать не хочу, чем тут братья Гусаровы промышляли — штурмовал, прикрывая глаз, чтобы фантазия не разошлась. А то поблевать потянуло бы… а мне этого не надо. Тем более, что тут первый же почти на меня и наблевал. Просто я его рубанул в солнечное, а он… а, не важно! Важно то, что дальше началась суета. Громкая и очень болезненная. Правда спасибо чертям горе-охранникам — я у них калаши замутил. Два! Это ли не праздник? На этом везение и закончилось.

Движение по коридору осложнялось тем, что тут вообще не разобрать кто-что-где и понятно, планов эвакуации на стеночках не висит — пожарной инспекции это подземелье не подвергалось. Но и благо жильцов тут не было и все единицы бандитские приехали на тех тачках, которые я видел. Максимум пятнадцать, и то если Маришу мою в багажнике везли, но и надеется на жентельменство утырков Гусаровва я не очень планировал.

Четверых я уделал. Дальше просто пошёл обратный отчет в полной суматохе и единственное, что у меня в голове, полностью оглушённой, долбилось, чтобы в раже не перекрыло и я вовремя мог бы заметить свою богиню, которая определённо была именно здесь.

— Хорош, бля, завалю её, — это в общем-то единственные слова, которые я услышал в этом моём крестовом походе.

— Не вырос ещё, мудило, — рыкнул, уложив его очень точным одиночным в голову. Красиво так… живописно… убирать и убирать!

Но и чего мне с ним говорить? Тем более, что вид моей девочки избитой, грязной, оборванной и испуганной, к диалогам меня не располагал.

— Тш-ш-ш, — отчего-то спотыкнулся уже на подлёте к ней.

Кажется Маруся промычала моё имя и глаза стали ещё более испуганными, собственно в этот момент я понял, что не споткнулся ни хуя — это меня срубило пулевое.

— Да, бля, — прикрывая свою помощницу, ну как уж получилось, с колен развернулся и выстрочил очередью коридор до тишины.

Скинул автомат и достал пистолет не очень рассчитывая на то, что в кого-то там попал. Это скорее истерика уже была — староват я для этого дерьма, отвечаю.

Но спустя секунд десять, стало понятно, что калаш оружие и правда охуенное. С трудом вставая, очень обрадовался, что девочку мою замотали, пусть и усиленной, но липкой лентой — я уже когда спускался в этом бабушкин погребок пытался прикинуть, что делать, если она в наручниках. Вот такой я не в себе продуманский чёрт — сколько народа здесь понятия не имел, а про средства спасения Марины от удержания, подумал. Что тут сказать — молодчик. Но ведь добрался до неё, да?

Главное, как говорила моя мама с биполярным расстройством, правильно ставить цели. Это то, что у неё вообще никогда не получалось, но зато я хорошо запомнил наставление материнское и вот мы здесь.

Богиня моя сама сорвала скотч с лица, так резко, что мне стало больно.

— Мариш, бля, — скривился.

— Ты ранен, Федя, — взвилась она, словно её не похищали и убить не грозились, а это она меня застукала после бодрой драчки с пацанами с соседнего района.

— Хуйня, — поймал её лицо в ладони, — ты как?

И ведь я правда понимаю, что дышать тяжеловато становится. Существенно. Голова соображать начинает не очень и где-то маячит мысль, что мне бы надо поспать.

— Федя, — заплакала Маришка, обнимая меня.

— Пошли, моя сердобольная зоозащитница, спасающая котов от голода ценой своей жизни, — прислушался и насколько мог быстро поковылял обратно к выходу.

Не важно, что я там за собой так-то получается, что всё расчистил. Надо сваливать и быстро.

Как там в мультике моего детства? «Предчувствие его не обмануло!»

Список везения Фёдора Савина:

— нашёл эту халупу,

— снял чуваков сверху так, что внизу никто не чухнулся,

— калашами разжился, они мне очуметь, как помогли зачистить низ этого бункера дяди Гусарова,

— Марину при этом всём совершенно хаотичном и чумном штурме не прибил,

— меня задело, но я ещё сопротивляюсь, хожу и даже шуточки отпускаю,

— на моей любимой и очень боевой помощнице всего несколько ссадин, разбитое лицо, но с ней никто ничего более жёсткого не сделал,

— а уже то, что на ногах у неё балетки вообще потрясно…

Это внушительный список. К нему добавляется ванна, которую у меня получилось на бок уложить и теперь в ней сныкаться, потому что на выходе лимит везухи кончился.

Потрачено, Федь!

— Савин, это же ты, да? Как ты бабу нашёл свою? — орёт мне Гандонович, который собственно заявился и обломал мне операцию «какой охуенный герой Федя Савин, спасающий свою богическую женщину, сейчас красиво свалит с ней в закат!»

На улице уже давно сумерки. Домик сверху освещается фарами подъехавшей тачки Гусарова и его молодчиков. Всего, как я успел посчитать, троих. Но на себя я уже не очень надеюсь, так что…

— Савин, ты же умный мужик, договоримся? — снова обращается ко мне Гусаров.

Не могу понять — это он меня отвлекает или что?

— Ты там совсем что ли? — ухмыляюсь я, понимая, что попал… и обидно, что попал не только я, но и Марина.

— Федь, крови много, — всхлипывает она. Спокойно так, обречённо.

Она у меня не дура, она соображает, что кранты нам.

— Ты умеешь стрелять? — спрашиваю, а она на меня глазками хлопает, хмурится. — Смотри, богиня…

— Федя, нет! — мотает она головой.

— У меня там в тачке твой кот, если меня и себя угробить собралась, то его-то пожалей, а? — стараюсь говорить тихо, хотя думаю, что получается у меня не очень из-за того, что в штурме этом оглох на одно ухо точно.

— Кот? — не могу понять она недовольна или что?

— Кот.

— Мой кот? Док?

— Да. Ты же решила, что он не справится сутки без жрачки и лапки склеит, поэтому решила положить на всё… разгребай, богиня моя! — и я продолжаю ухмыляться. Такая она классная — толстовка моя, юбка, которая уцелела при взятии офиса, балетки эти… ободранная вся, смотрит на меня так… даже не знаю…

Кажись поплыл я.

— Федя, если ты меня отсюда не вытащишь… и если ты сам не выберешься… я тебе… я тебе…

— Держи, — отдаю ей ключи от тачки и перевожу взгляд на труп одного из уложенных мною ранее горе-охранников.

— Бля… нам надо вылезти в это окно, — говорю я, понимая, что всё ещё очень тупо улыбаюсь и сказанное мной Маришка воспринимает хрен знает как.

— Чего, бля? — шипит она, а я лишь киваю и дёргаюсь в сторону трупов, вытаскиваю у одного из этих болванов эфку и показываю её с нескрываемым триумфом.

Маришка не успевает ничего сказать, как нас снова пытаются убедить выбраться.

— Да иди ты нах, — ору и выдергиваю кольцо.

У меня, между прочим с этим всегда было отлично и я очень рассчитываю, что с годами пока я только тряпки кидаю, этот навык не проебался.

— Окно, — ору и тащу к себе Маришку, несколькими выстрелами выношу стекло.

Успеваю её поцеловать. Да, кто мне, сука, что скажет? Может это последнее приятное в жизни моей. Вот так тупые клишированные поступки киногероев боевиков и рождаются.

Моя богиня явно офигевает. И скорее всего чуток глохнет, но оттого не очень упирается, когда я на последних волевых вытягиваю Марину за собой, не к окну, конечно, а к выходу. Расчёт простой и очень тупой, но у меня нет другого.

Телефон мой почил в перестрелке. Очень надеюсь, что по моим последним данным геолокации, которые я отправил Леону, меня можно найти. Только на поддержку извне я не привык рассчитывать. Всегда предполагаю, что найти они, может, смогут только труп.

— Видишь труп? — ору Марине, — он башкой лежит по прямой к тачке. Беги!

Собственно всё.

Кто-то успел отскочить от разрыва брошенной мною осколочной гранаты, и этот кто-то повёлся, что я собираюсь выбираться через микроскопического размера окно. Только вломив туда, и дав нам с Маришкой возможность выйти на улицу, понял уже что это просто развод и возвращается обратно. Злой. Контуженный. И с приказом не брать никого живым.

Это кому угодно будет понятно. Только я не умею сдаваться. Пока вижу убегающую Маришку точно. Ещё чуть-чуть…

Бля… давай, малыш! Давай!

— Вот ты сука, — слышу хриплый голос и вскидываю в ту сторону оружие.

Раз. Два. Три… три? Бля, патроны кончились. И я, кажется, тоже.