Глава 3. Соня снова?

Поспал пару часов, стало легче,

Алина, умничка, не только прибралась, но и жрачку достала — понятно, что заказала, но тут я вообще не разборчивый.

До армии рожу кривил, бывало, а потом научили жрать, что дают, а не нравится готовь сам. Собственно с этим у меня проблем не возникало — готовил и не плохо.

Но ладно-ладно, Алина понятно, что не в закусочной заказы делала, а в элитных ресторанах. И попробуй накосячь — эту фурию унять нельзя. Точнее, знали бы все вот они, кого она так яростно нагибала, что ей самой не хватает именно этого нагибания в жизни?

Но тут каждому свое. Я-то знал, потому нагнул Алину и еще раз трахнул прямо на кухне. Больше треша запертой в своей башне Рапунцель. Собственно, когда уже кончил Алине на лицо, отвесил ей поджопник, чтобы пошла в душ, у меня заверещала мобила. Когда брал искренне надеялся, что это Ольха. Но нет.

— Федя? — проблеял знакомый голосок. — Это Соня, помните?

— Еще бы, — ухмыльнулся было я, но тут в трубке возник совсем не знакомый и совсем не голосок.

— Хочешь девку целой увидеть и не помятой — приезжай, покумекать надо, — пробасил мне в трубу какой-то утырок.

— Какого хера я должен с тобой кумекать? — спросил я, и тут на заднем плане вскрикнула Соня.

Чтоб тебя, бля-бля-бляяяя!

— Девка сочная, сожрем и не подивимся. Ольховича знаешь?

— Какого Ольховича? — выдал я, собираясь и подрываясь из дома Алины.

— Ты мне не заливай, долго ждать не будем, пустим девку по кругу, а потом в расход. Адрес ща чирканем тебе.

И этот гандон скинул вызов. Пришла смска, бля, смска!

Сука-сука!

Адрес где-то недалеко от комплекса гостиничного, но промка. Набрал Ольху, но Борис всё ещё вне зоны доступа — где там этого адвоката Дьявола носит?

Машину свою на территорию при замке Алины я не загонял, так что свалил без всех этих ожиданий тягучести авто-ворот. Запрыгнул в тачку и рванул обратно в славные Химки.

Как я так мог проколоться? Да понятно, что будут искать этих дохлых безмозговых шестерок, которые к Боре сунулись и отправились к своим праотцам рассказывать, как докатились до жизни такой и где мозги потеряли. Точнее как так оказалось, что мозги в соседнем пакетике мусорном, а не в башке.

Вообще растащила меня эта милаха, что я лоханулся, как дите малое. Бля, Федя, твою ж, сука! Не лучше этих уродов — где твой мозг был? Да понятно где, в штанах. Прикинул, что и как делать, начал вспоминать, может кого из работников моих можно выцепить.

— Мариш, — конечно не вспомнил ни хера и набрал своей богине, — а скажи мне, любимая, кто у меня около Химок из пацанов есть сейчас, может у кого адрес там, или, не знаю живет кто рядом.

— Химки? — переспросила помощница, словно кислого съела. — Федь, ты чё там забыл? — я уже хотел ответить, попытался придумать отмазку какую, но ей и не надо было. — Вовка, у него вчера смена, сегодня отсыпной. Завтра у нас, — отчиталась моя богиня.

— Люблю тебя, крошка моя. Спасибо.

Она фыркнула в присущей ей манере «как же, хорош заливать» и скинула.

— Вован, — набрал чувачку. Вова парень мировой — пожарный-спасатель весь из себя, спортсмен, доброволец и че-то там ещё, подрабатывает у меня между сменами.

— Привет, Федь, случилось что?

— Ты со смены? До Химок можешь доехать, подсобить мне?

— Прям сейчас?

— Да, Вов, прости, но прям сейчас.

— Да не вопрос, брать что нужно?

— Себя и быстрее.

— Тогда буду на моте, — возвестил Вова.

— Гуд, адрес сейчас скину, не шуметь, мот заглуши там заранее, напиши мне, когда появишься, но сам не свети, без отмашки, хорошо?

— Понял, не дурак.

Остановился недалеко от места, куда мне адресок кинули.

Вот это дырень. Просто… бля, Федя, что-то слишком много всего для одного дня, не находишь? Ух, Ольха, влетит тебе от меня, Борис Владимирович, влетит, мало не покажется!

Мобилу на беззвучный. Переслал локацию этому удоду, чтобы, если что, знал, где мои бренные останки искать, потому как не был уверен, что эти гоблины смогут так же хорошо прибрать за собой, как я могу прибрать за ними, и их самих собственно.

Вспомнилась служба отчего-то… странно даже. Столько лет прошло, в стольком дерьме побывал с тех пор, а вот все флеш-бэки ловлю. Оцениваю обстановку, как профи, етить меня за ногу.

Здание какое-то по классике заброшка — любителям готики рекомендуется. Я не любитель готики, кстати, это у меня Мариша любит выкинуть что-то такое, на праздники особенно.

Как-то в предновогодние ходила вся, как монашка одетая, но маникюр черный, помада в тон… сводила с ума меня, богиня моя. Я приходил на работу в офис и прям за сердце хватался. Обожаю затейницу мою. Спрашивал — а чего не на Хэллоуин, а она мне — потому что так интереснее. А на Хэллоуин она, кстати, была на работе в костюме брючном, вся такая пиздец секс. Я у неё тогда спросил это что за персонаж, а она мне радостно: «твоя лучшая помощница, Федя».

О, точно. Вспомнил корпоратив тогда… можно сценку разыграть.

Смотрю, паджера стоит, в ней чел дрыхнет. Заебца — на шухере? Бля, где Ольха нашел таких славных персонажей из «Жмурок»? Подошел к машине сзади, окно открыто, у этого шухериста чуть ли не слюна стекает на плечо.

— Ну, спи сладко и дальше, дебила кусок, — проворчал я, сначала приложил чела об дверь, схватив за голову, а пока он в себя приходил, открыл дверь, схватил спящую красавицу за шею одной рукой, второй вывернул руку и вытащил из тачки, заломав и прижав к земле. — Цыц, — завернул вторую руку, прижимая коленом в районе шеи.

Уж не очень красочно, конечно, для фильма не пойдет, но и мы не в фильме, хотя этому персонажу не рассказали.

У него за поясом ствол. Да, ёб твою мать, реально кино пересмотрели — так и без жопы остаться можно. Гребанные ттшники только так и делают. Взвел оружие, ткнул в голову очаровашки.

— Сколько там народа? — он что-то промычал недовольное. — Слышь, — на этот раз ткнул ствол ему в жопу, — на первый раз прощаю, но не люблю вопросы по многу раз повторять. Уяснил? Сколько народа внутри?

Что-то похожее на четыре. Интересно. Внутри кольнуло, потому что — как они сюда приехали? Хорошо, если меня просто Соней пугнули и оставили ее на рабочем месте. Заебись было бы, но как-то мне не верилось, что такие мальчики благородные все из себя.

— А девчонка где? — Тело промычало что-то похожее на «там». — Там? — уточнил я и он мне кивнул.

Заебись, выпрямился, на мгновение отпустил ушлепка, он попытался даже что-то мне сделать, но — не, спокойной ночи, уебок.

Вдарил ему сверху с ноги, вырубая.

Ну, четыре это не так и плохо. Проверил патроны. Бля, пять из восьми. Охуенно.

Ну, что тебе сказать, Фёдор, сегодня удача не на твоей стороне. Или, поспорим?

Пришлось тоже убрать ствол за ремень джинс — и я еще недовольно ворчал на этого гоблина. Кое как футболкой прикрыл оружие. Вывалился из-за тачки и максимально неуверенной походкой, бормоча себе под нос какую-то несусветную чушь, кося под бухого. Подвалил к двери заброшки и со всей дури открыл, вваливаясь внутрь.

И-и-и-и… угодил прямо в объятия какого-то потного огромного орка.

Обниматься с потными мужиками — вообще не кайф.

— Толян? — пробормотал я, стараясь говорить как можно менее внятно. — Тооолян! Друг!

— Слышь, ты вообще… — набычился орк.

— Постооооой, Толян, ты же отъехал прошлой осенью? — постарался отодвинуться от него, потому что кажись сейчас он мне втащить попробует.

— Вали слышь, алкан, — сказал кто-то из глубины помещения, которое очень походило на какой-то зал гостевой, словно это ресторан заброшенный.

Стулья, столы, куча мусора. Запах бомжей и сортира характерный.

— Бля, сука, приведения? Вот ебааааать, досинился! — повёл я головой. — Демоны, мне бы поссать?

Я всё же умудрился выпутаться из хватки потного и вонючего орка «Толяна». Сделал неуверенный шаг — у них тут значит и правда четверо. Один на кортанах, такой типа поц весь из себя, бычара, за ним у стенки спортик весь, как на пружинах его дергало, под кайфом кажись. Хотя хер его знает, может он боксер не в себе и заработал уже себе трясучку профессиональную. Мне пох — не таких ломал.

Соня моя, славная крошка в этой своей форме проституцкой, сидела на ящике каком-то, покарябанная, но вроде как целая. Сделал вид, что споткнулся и влетел в девочку.

— Чувааааки, у вас тут чё? Тёлка? Бля, — очень картинно уткнулся ей почти в промежность. Девочка и правда умненькая оказалась и виду не подала, что знает меня. Заинька! Глянул на нее, видя, что чувачки в движение пришли. — Охуенчик! Порнуху снимаете?

Разве что слюну на нее не пустил, сделал вид, что пробую встать.

— Эй, гандон, нах съебал ссать в другое место, а то ща тебе яйца открутим, — это уже четвертый загнал. Видимо самый талантливый и умный. Но его это точно не спасёт.

— Детка, — шепнул малышке в шею, — глазки закрой и не шевелись.

— Ты вкурил, уебок? — меня очень грубо стянули с девочки, пока стаскивали, я с удовольствием заметил, как Сонечка зажмурилась.

Ну, понеслась.

— Ты кого уебком назвал, мудень? — вывернулся из руки, которая меня тащила на себя. Ствол из-за пояса доставать не пришлось, потому что вот он у этого оказалось, что орка, прям в кобуре под абибасом в три полоски. Это носят ещё?

«Толян» успел только издать какой-то странный звук, похожий на выдох — это я умею… очень быстрый удар правой в кадык и привет! Дернул на себя ствол, чувака отъезжающего в мир иной придержал другой рукой, чтобы прикрыться от приходящих в себя остальных гоблинов, хватающихся за свои стволы.

«Умного» с двух уложил, он даже не успел ничего сделать. Следом спортик — этот ствол достал, даже выстрелить успел. Прибил «орка Толика»... еще раз. Да и пох, слоняру этого хер прошибёшь — и броник не нужен, если им прикрыться. Спортик следом сам получил в тыкву натренированную.

Чувак на кортанах очень предусмотрительно руки за голову завел.

— Бро, не стреляй, не стреляй, — запричитал.

— Какой, бля, бро? Кина пересмотрел, сука? — я снял с себя футболку и держа на прицеле гопаря подошёл к Сонечке. Накинул ей на голову футболку. — Малышка, глаза не открываем, ручку протяни, — дал указание девчушке, которые она, к моему счастью, очень даже безропотно выполнила.

Потянул ее на себя, обнял свободной рукой, так чтобы носом упиралась мне в грудь.

— И нах вы меня вызванивали, упыри тупорылые? — спросил у «кортанов». — Руками не мельтеши!

— Только поговорить, только это.

— О чем?

— Ты пойми правильно, — стал отчитываться этот утырок, — людей мы потеряли, машина есть, а людей нет. Ольха, тварь, с ничего по беспределу пошёл: на тусе у Золотого устроил разнос. Нашему боссу лицо разбил, девку у него утащил. Свалил из города, затихариться хотел. До домика его довели, поехали девку забирать. Ну и спросить за босса. И проебались? Что нам думать? Может он их закрыл, а может в расход пустил, мы ж не знали. В домике-то ничего. Пусто. Словно не было там никого.

Похвалил себя — молодец! Да, Федя, красавчик! Убрал идеально!

— Стали смотреть камеры, а тут — ты приехал, что-то девке затирал, мешки оттуда выносил. Понятно, что спец, и Говор, — он повел головой в сторону того, который был когда-то «умником», — сказал, что надо тебя пробить. По номерам тачки думали, а тут тёлка эта, там у них страхолюдина за главную, сказала, что видела визитку у девицы. Ну, и вот. Так-то быстрее.

— И нахуя вы девочку втянули, пидоры? Она вам чё сделала?

— Так ты ж с ней вроде базарил, — отругал себя, что тискал девицу возле дома, но раз они только про разговор, значит всё остальное на камеры не попало. — Подумали, что так разговор быстрее пойдет. Нам надо знать, куда ты наших дел. И Ольха. Ты же знаешь адвоката этого? Ольховича? Ну и — Говор сказал, что раз ты такой спец, то будет тебя круто развести и нам подсобить. Нам такие люди нужны.

— А если бы я не купился на девку?

— Ну она ниче так, — и я услышал как у него в голове мысли поскакали ебейшие мутные и тошные.

Да кто бы сомневался. Почувствовал, как сжалась Сонечка. Да, малышка, вляпалась по-полной из-за меня. Бля.

— Уебки, — ругнулся. — На кого работаете?

— Так ты это… Савин, да?

— На кого? — выстрелил в стену над ним. Сонечка схватилась за меня сильнее, а гопарь прижался к полу.

— На Сергея Антоновича, — ответил мне гоблин.

Твою мать! Знал я про какого Сэра Гея Гандоновича гонит мне это чмище.

— Ты это, скажи, где пацаны наши…

— Да сам у них спроси, — ответил я и спустил курок.

Бля. Бля. Твою мать, Ольхович! Борис, какого хуя? Ты-то как в это вляпался? Был бы такой загон от Димона, того самого Золотого, — понятно, но здесь… Ольха всегда по красоте всё делает. Но сейчас что-то пошло не так?

И главное — меня парило теперь его молчание. Какого он не берет трубу и не перезванивает?

Потянул Соню на выход, можно сказать вынес на руках. Спаситель и долбоёб одновременно.

— Давай, детка, пойдем, милая, — понимал, что у девчонки обязательно случится истерика. И, что теперь точно надо ее спрятать, а дальше Борю искать и жать, чтобы он разруливал ситуацию со своим Гандоновичем.

Или что?

Мыслей в голове тьма. Хорошо, что есть занятие унять этот бедлам — я когда убираю у меня в голове тишина!

Только… пиздец. Борис снова вляпался в женщину?

Вот всё хорошо у мужика. Отлично просто — ум, работа под стать, уважение и бабки. Всего сам добился. Молодчик.

Но как баба попадается на пути — хана! У него кровь от мозга в член и всё, перед нами не первоклассный адвокат Ольхович Борис Владимирович, а влюблённый дебил, ничерта не соображающий, кроме как: первый пункт «койка», второй — «свадьба». Или наоборот.

И я не шучу — он на пару лет меня младше, а уже четыре жены было.

Одно в этом хорошо, что адвокат внутри не дремлет и со всеми жёнами он разводился быстро и безболезненно. Скажем так… попойки и истерики, что больше он с девками дел не имеет, не в счёт.

И так до следующей шикарной девахи… но тут-то что? Не мог же он увидеть бабу Сэра Гея и мозгами уплыть, что дичь творить начал неконтролируемую, ещё и с фатальными последствиями?

— Царь был стар, но хер стоял… — пробормотал я, доставая мобилу из кармана.

Вова прислал сообщение, конечно. Я ему написал, чтобы подваливал к моей тачке и не стеснялся.

— Так, садись, солнышко мое, — устроил Соню в машине и, наконец, стащил с головы свою футболку.

Она захлопала глазенками, от которых я был в таком восторге. У меня и сейчас грешные мысли появились. Но тут адреналин виноват — херачило норм.

— А они? — выдохнула Соня.

— Так, милая, перед тем, как что-то там себе будешь придумывать, давай-ка расскажи мне вот что — они смотрели записи? Так?

— Да.

— А где записи? У вас там?

— Они их забрали. Флешки все вытащили, Юлия Николаевна очень ругалась. Они её даже припугнули, она еще кричала на них, что ее так просто не взять.

— На записях и их тачки были, правильно?

— Наверное, ну, точнее, да, — держалась Сонечка уже из последних сил.

— Хорошо, — погладил её по голове.

Тут до нас доехал Вова. Она сжалась вся.

— Отставить — это свои, — успокоил девочку.

— Федь? — он слез с мота. Хорошо, что футболку я на себя натянуть успел, а то та еще сценка дебильная получилась бы.

— Вов, это Соня, Соня — это Вова. И теперь, — я выпрямился, — у тебя когда смена?

— Так крайняя вот была, в отпуске я, думал плотно у тебя заступить, — отчитался он.

— Зашибись — вот тебе девочка, ты за неё отвечаешь головой, Вова, а я тебе двойную плачу. Пока отмашку не дам, ты её тень. Понял?

— Понял, — нахмурился Вова, глянул на Соню с сомнением. Видно, что девочка и ему зашла, но что у меня с ней он понятия не имеет, а значит и лезть не будет — не по-пацански, раз, и работу, чтобы не потерять, два.

— Соня, — нагнулся к девочке, собираясь вешать лапшичку на прекрасные ушки очаровательной малышки, — мне очень жаль, что так вышло, но тебя надо спрятать, чтобы ничего плохого больше не случилось, пока мы будем разбираться в сложившейся ситуации. Хорошо?

Она повела головой, шмыгнула носом. А я прям офигел сам с себя — мне сегодня должны уже во стольких номинациях столько премий надавать, что ставить некуда будет.

— Вперед. И домой ни ногой, поняла? — я глянул на Вову. Тот кивнул. Соня была менее уверена в моих указаниях.

— А работа?

— Соня, милая, контора найдет тебе другую работу, более крутую, отвечаю, — говорил так, потому что точно знал, что смогу пристроить её в место намного лучше той дырени, в которой ее нашел. — Всё, дуйте.

— А ты? Может помощь нужна? — уточнил Вова, принимая из моих рук Сонечку, которая держалась как большая молодец. Но я-то знал, что вот отпустит ее и мало не покажется… и не мог не радоваться — хорошо, что Вове, а не мне.

— Не, тут знаешь, у нас с тобой будет небольшое столкновение интересов, Вов. Так что дуй, братец, отсюда, живо. Указания в сообщении тебе пришлю чуть позднее, как и бабло. А пока — нах свалили, чтобы я забыл, что видел вас.

Смотрел вслед уезжающим Вове и Соне — спорить с собой, что Вован Сонечку разведет даже не стану. Он весь из себя герой спасительный, а она милаха, с глазками этими — на нее у импотента встанет. А Вова точно этим не страдал. Так что… да и хорошо, чего бы и нет?

Набрал в очередной раз другу-залётчику — безуспешно.

Написал сообщение.

Достал канистру со средством — надо идти разгребать, но перед этим найти флешку с записями.

Приехал домой уставший, заебанный и злой. А тут — Ольхович, сука, собственной персоной. И с ним девица — краса губки бантиком. Коса до жопы. Глазки напуганные.

Что за? Вот засада!