Глава 12

С зелеными чертями мы разобрались довольно быстро. Как только радужный пузырь протыкался, тварь в нем исчезала. Как потом пояснил папа, гипнотики отправлялись в области подсознания.

После схватки отец немедленно бросился проверять свое ценное оборудование: автоклавы и анализаторы, а я, как и планировала, аккуратно направила кончик шпаги в горло Жуковскому. Тот, как мне показалось, особо не удивился — сделал кислое лицо и поднял руки вверх.

— Машенька, зачем ты пугаешь нашего гостя? — удивленно спросил папа, пробегая мимо с совком, полным осколков колб.

— Это дружеская демонстрация, — не моргнув глазом ответила я. — Я хвастаюсь твоими уроками фехтования.

— Молодежь, романтика, — счастливо заулыбался отец. — Именно я научил Машеньку драться. В пылкой юности увлекался, знаете ли. Никогда не думал, что владение шпагой пригодится не только на фехтовальной дорожке. И дочь научил.

— У Маши отличные навыки, — выдавил Жуковский.

— Ты познакомишь меня со своим молодым человеком, Марион? — официальным тоном спросил отец, пробегая обратно.

— Конечно. Никита Жуковский, ландшафтный дизайнер.

— Как интересно! Лорен Ромашкин, изобретатель и по совместительству отец этой красотки. Мама хотела послать к тебе стрекоз, Маша, предупредить о госте. Но ты приехала сама! Ты почувствовала? Такое чудо! Молодость. Романтика. Гипнотики!!! Доклад!!! Мне нужно подготовить отчет для магического научного сообщества!

— Это боевая рапира, — предупредила я, когда папа унесся воевать с «паутиной» и репетировать доклад. — В мире нелюдей очень важно владеть колющим и режущим оружием, особенно если оно покрыто серебром. Судя по тому, что ты не дымишься, ты человек. Не зомби и не клон. И твое лицо не морок.

— Не надо меня колоть, резать и поджаривать, — попросил Никита. — Я самый настоящий человек… в целом.

— В целом?

— Я объясню. Сам собирался все рассказать. Даже начинал. Все время что-то мешало.

— Выйдем, — предложила я, мысленно признав, что нечто подобное действительно происходило.

Влезать в драку или сбегать парень явно не намеревался — наоборот, вальяжно устроился на бревнышке перед лабораторией и похлопал по нему ладонью, предлагая присесть рядом. Я только головой покачала, поражаясь тому, насколько довольным выглядит «обвиняемый».

— Что меня выдало? — спросил он, подставив лицо солнышку.

— У Никиты Жуковского грубые мозолистые ладони, он постоянно работает лопатой и разнообразным инструментом для прополки. Я еще при первой встрече обратила на внимание на его руки, просто не сразу сложила два и два. Тогда в кафе это был не ты, верно? Когда мы бежали сюда, я держала тебя за руку. Что касается ручного труда в твоей жизни… полагаю, ты много гоняешь мышку по компьютерному столу. Любой ландшафтный дизайнер знает, как выглядит юкка, и лобелию с повиликой точно не перепутает. Кто ты? И что ты сделал с настоящим Жуковским?

— Да ничего я с ним не делал, — парень на бревнышке пожал плечами. — Сегодня утром, когда мы с тобой выезжали из имения, он преспокойно спал в моей комнате. Сейчас, наверное, уже уехал в отель. Да, Кит подменил меня вчера вечером. Я должен был кое с кем встретиться, а он охмурял Нику. Кстати, потому я успел спасти тебя от твоего черто-монстра.

Я строго подняла брови.

— Никитос — мой брат близнец, — со вздохом объяснил Жуковский. — Он Никита, я Никанор, но предпочитаю, чтобы меня звали Ник, уж больно имя старорежимное, у нас вообще род старинный. В детстве и юности мы с Китом часто… хм… личностями обменивались. Мы разные. Я более общительный. Он скромняга. Ну понимаешь, девушки, то-сё…

— Не понимаю, — ледяным тоном сказала я.

— Я иногда его на свиданках заменял, — признался Ник. — Я очаровывал, он сливки снимал. Ну как снимал… говорю же, скромняга. Ты бы знала, как тяжело ему пришлось вчера с нашей госпожой Фрейз. Но Кит милый, когда не слишком смущается.

Жуковский широко улыбнулся. Его глаза вспыхнули и засияли. Я с трудом отвела взгляд. Очаровывал он… С такой улыбкой это не сложно. И эти глаза… как у эльфа. В детстве я мечтала выйти замуж за эльфа, но дивные свысока смотрят на тех, кто якшается с людьми. Между лопаток зачесалось. Ох уж эти вездесущие комары, даже мамина магия от них не помогает.

— Прошу внести мои показания в протокол, — продолжая сиять белозубой улыбкой, проговорил Ник. — И учесть мои заслуги перед сообществом Иных… в частности, перед тобой, Марион, садовая фея.

— Ладно, предположим, — кивнула я. — Какое отношение ко всему этому имеет Ника Фрейз? Тоже… пацанские игры в шуры-муры?

— Нет, — глаза Ника вдруг похолодели. — Никаких игр. Все очень серьезно.

— Я вся внимание, — сказала я.

— Я частный детектив, — начал Жуковский. — Занимаюсь разными деликатными делами, вроде поиска сбежавших мужей и разоблачения неверных жен. На жизнь хватает. Популярность брата немного усложняет дело, но у меня в штате несколько агентов наружного наблюдения, а сам я умею неплохо менять внешность. Несколько месяцев назад ко мне обратилась одна немолодая дама. Она заявила, что мой брат стал предметом обожания некой девушки-блогера, очень известной и популярной, и что это грозит Никите немалыми неприятностями. Мол, девица задумала нечто нехорошее, хобби у нее такое — встречаться с известными людьми, вроде Коли Тру, а потом портить им репутацию. Пиар на крови, как выражаются в мире знаменитостей. А мой брат — свежая кровь, из иной тусовки.

Тут я опять кивнула. Было такое. Когда Фрейз начала сыпать обвинениями в адрес рэпера, многие каналы отказались с ним работать. А Ника стала еще популярнее. Ее многие жалели, а Колю — осуждали. Я даже подозревала, что Лев Фрейз предложил рэперу бесплатно снять клип в имении не только ради рекламы своего агентства, но и в качестве некоторой компенсации.

— Моя клиентка сообщила, что у Фрейз коварные планы. Мне предложили много денег… ОЧЕНЬ много денег… за то, что я и сам бы сделал — за расследование и предупреждение предполагаемой аферы Ники.

— Зачем? — удивилась я.

— Клиентка назвала это своим семейным делом.

— Но к чему эти игры в помолвку? А я? Зачем нужно было обращаться ко мне?

— Это входило в условия клиентки. Ухаживания и… ты.

— Но…

— Я сам ничего не знал, — перебил меня Ник. — Просто решил срубить бабла. Маша Ромашкина? Опытная сводня с уклоном в магию? Нужно включить ее в расследование? Да не вопрос! Мне дали контакты твоего дяди Валеры. Остальное ты сама знаешь. На первую встречу я послал Кита. В клуб пришел сам. Кит говорил что-то о гипнозе, но я не особо верил. Мне всего лишь нужно было притвориться безумно влюбленным, заключить помолвку и вывести Фрейз на чистую воду. Но потом…

И снова мой кивок. Потом были леший… и пруд. И Чертик. И Серж. И мои родители. И я.

— Поняв, что все не то, чем кажется, я настоял на повторном контакте с этой дамой, — серьезно проговорил Ник. — Мы встретились с ней вчера, недалеко от имения. Она пришла не одна. Мне сказали, что в нашей семье есть кровь… дивная кровь, как-то так… и предложили контракт — работу на сообщество Наблюдателей, людей и полукровок, которые регулируют некоторые аспекты деятельности нелюдей. Вот, — Жуковский вынул из кармана большой значок, похожий на жетон полицейского. Скрещенные крылья и лучи звезды — символ Братства Иных. — И если я согласен, то должен им воспользоваться.

— А та дама…? Она представилась?

— Нет. Но кое-что у меня на нее есть. Ты не поверишь, — Ник показал мне фото на экране телефона, семейное фото из гостиной Фрейзов.

На меня смотрела та самая Анастасия Незабудкина, предполагаемая родственница Фрейзов. Судя по одежде жены купца, фото было сделано в девяностые годы позапрошлого века. Эти рукава… я бы датировала их тысяча восемьсот девяносто четвертым годом, тогда как раз открылся известный салон французской моды и… Впрочем, какая разница, какие рукава носила Анастасия Незабудкина? Если она темная фея, то сейчас вполне может щеголять в бейсболке и шортах.

— Ты уверен?

— Абсолютно. У меня глаз алмаз. Я даже биометрический анализ лица сделал. Есть такая программка, мне ее друзья из милиции сбросили, по дружбе.

— По дружбе?

— В счет былых заслуг, — Жуковский задорно улыбнулся. — Я ведь не только неверных мужей на чистую воду вывожу.

Я внимательно посмотрела на Никиту… то есть Никанора… и отметила, что теперь Жуковский говорил и выглядел несколько по-другому. Особенно, когда дело касалось сфер, в которых он разбирался. Он по-прежнему балагурил, но глаза оставались жесткими. Лишь изредка, когда он переводил взгляд на меня, в них мелькало нечто… У меня снова зачесалась спина, и я раздраженно повела плечами.

— Маша, у тебя есть какое-либо объяснение? Кто эта женщина? Родственница Ники? Я спрашивал, в чем ее мотив, но она отказалась отвечать. А потом привела очень серьезных дядек в строгих костюмах. Один из них неразборчиво говорил из-за клыков, и он, я полагаю…

— … оборотень.

— У второго уши… вот такие… длинные. И он… белый… и светится.

— Лунный эльф.

— У третьего были вертикальные зрачки.

— Дракон, скорее всего.

— Они существуют?!

Я кивнула, подумала и сказала:

— Есть предположение, что это та самая Анастасия. И что к тебе приходила именно она, понимаешь? Не родственница из дореволюционной России, а сама купчиха Незабудкина, с фото. Мы думаем, она темная фея. Тогда бы объяснились все эти странности: леший, мутации Чертика…

— Гномы, — кашлянув, сказал Ник. — Садовые гномы. Они живые. Я чуть… пардон… не удобрил сад Фрейзов, когда эта тварь пошевелилась и пыталась меня укусить.

— Ну хоть раз сделал бы что-то в соответствии с обязанностями ландшафтного дизайнера, — хихикнула я. — Ладно, слушай. Темные феи способны…

… — Офигеть, — бормотал Ник, когда мы шли к дому. — Ко мне приходила темная фея. Звучит немного неприятно, учитывая то, что ты сейчас о них рассказала. Опасно звучит.

— Все феи немного опасны, поверь, — рассеянно сказала я. — Ты просто не видел нас в гневе.

— Не хочу даже представлять, — передернулся Жуковский.

— Вот и не провоцируй.

— Маша, — Ник вдруг остановился и взял меня за руку. — Тут еще одна ситуация нарисовалась. И это касается нас двоих. Дело в том, что…

— Дети! — закричала из окна кухни мама.

— Фак, — еле слышно проговорил Ник, отпуская мою руку.

— Дети, что там у папы?!

— Все нормально! — крикнула я в ответ. — Рабочий момент!

… — Гипнотики? — озабоченно проговорила из окна мама, когда мы подошли к коттеджу. — Вряд ли доклад папы пропустят на конференции по магическим достижениям. Вы ведь знаете этих эльфов! Надменные снобы. Людей за людей не считают.

— О да, — понимающе кивнул Ник.

— А еще, говорят, вампиры совсем обнаглели, — мама поправила ветку клубники. — Ходят слухи, раздобыли какой-то артефакт и зазнались окончательно. Магов на них нет! Кстати о магах! Входите скорее в дом! Поздоровайтесь с гостем! Он приехал очень рано, лег отдохнуть, давно проснулся, но робеет. Станислав, я вас слышу! — кокетливо проорала мама. — Спускайтесь!

Да, это был Стас. Маг сбежал по лестнице и отвесил нам шутливый поклон, уронив на лицо свою дивную русую челку. И это движение головой, чтобы убрать с лица волосы… Раньше я бы «сомлела». А сейчас лишь отметила про себя продуманность и натренированность жеста и жесткий внимательный взгляд, брошенный на Ника.

— Это Станислав, — сказала мама, произнеся имя мага с ударением на второй слог. — А это Никита Жуковский, замечательный ведущий с канала «Дача». Мы смотрим все его передачи, правда, Маша? И вот он в нашем саду! У нас чудесный сад, да?

— И не говорите, госпожа Ромашкина, — произнес Ник, не отрывая глаз от Стаса. — Ваш сад — это нечто. И сколько всего в нем водится!

— Стас? Что ты здесь делаешь? — проговорила я, шагнув к магу. Хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить в происходящее. Стас у меня дома.

— Я искал тебя, Маша. Звонил. Ты не ответила, — мягко проговорил дозорный.

— Я была… немного занята. Но в чем дело?

— Есть срочный разговор. Наедине, если никто не против.

— Хорошо. Поднимемся в мою комнату.

Судя по выражению лица, Ник был категорически против. Однако мама (я перехватила ее цепкие, оценивающие взгляды, брошенные на обоих парней) быстро проскочила между нами и принялась подталкивать Ника к столу, щебеча о варенье и плюшках. Я чувствовала, как Жуковский смотрит мне вслед, когда поднималась по лестнице наверх. Зудящей спиной чувствовала, будь они неладны, эти комары.

… В комнате Стас сразу же прикрыл дверь и повернулся ко мне:

— Кто этот парень?

— Ты же слышал. Это Никита Жуковский, ведущий программ о садоводстве.

— Я думал, ты не интересуешься цветочками, — Стас сделал шаг вперед, я — шаг назад.

— Я все-таки садовая фея, — напомнила я. — От судьбы не уйдешь.

— Хочешь сказать, — еще шаг, и моя маленькая комнатка закончилась, я коснулась спиной стены с плакатом Умы Турман в свадебном платье от Веры Вонг. Стас выбросил вперед руку и уперся ею прямо в корсаж актрисы, — что этот… человечишка — твоя судьба?

Видимо, это был риторический вопрос, по умолчанию предполагающий отрицательный ответ. Потому что Стас наклонился и жарко прошептал мне в ухо:

— Маша, давай отбросим притворство. Мы с тобой, как дети — играем в странные игры. Глупо это, честное слово. Знаю, что нравлюсь тебе, что ты меня хочешь. А я хочу тебя. Не бойся, посмотри мне в глаза. Я долго думал и понял: лишь ты моя судьба.

Я подняла взгляд. И все-таки, Стас очень красив. Мне стало жаль Велену. Ведь я наверняка не одна… альтернативная судьба в жизни ее жениха.

— А твоя невеста? — спросила я.

— Велена, — Стас усмехнулся. — Мы столько лет вместе, что успели друг другу надоесть. Я просто увидел тебя в лавке. Ты так смотрела на меня, и я понял: вот она, верная, красивая, умная… невероятная.

— Рано или поздно и я надоем, да?

— Ты? О нет! Ты сокровище, Маша!

— Я или мое Пожелание?

Глаза Стаса сузились:

— Ты думаешь, мне нужна какая-то там исполняющая желания монета?

— Исполняющая самое сокровенное желание, — напомнила я, чувствуя себя бабочкой, которую вот-вот нанижут на иголку. Стас — маг. Мне не стоит забывать об этом.

— Я вполне в силах исполнить свои желания, — прошипел Стас, прижимаясь сильнее. — И мое наисокровеннейшее желание — ты, Маша. Если бы мне просто понадобилась магия фей, я обратился бы к кому-нибудь другому. Но я здесь.

Я молчала. Пусть выскажется. Если это не монета, то что? Или… кто?

Стас понял мое молчание по-своему. В его глазах промелькнуло беспокойство.

— Ты ведь была влюблена в меня, Марион? Я точно это знаю. Я проходил мимо твоего дома и слышал, как сильно бьется твое сердце. Мне было так жаль тебя. Ты казалось такой одинокой. Ты… даже снилась мне — грустная, беззащитная… моя фея. Верно говорят: женщина, снедаемая неразделенной любовью к мужчине, подобна путнику в пустыни, нашедшему источник, но неспособному утолить жажду.

Никогда не причисляла себя к феминисткам, но от этих слов меня слегка затрясло. Путник? Источник? Значит, все это время ты меня жалел? А теперь снизошел, значит? Нет, я польщена, конечно, но вот тебе моя птичка обломинго.

— Мне тоже искренне жаль, Стас. Стыдно признаться, но я тебя… использовала. Мы, феи, — для пущего эффекта я шмыгнула носом, — постоянно нуждаемся в эмоциональной подпитке. Без влюбленности нам никак! Под рукой никого не было, ну вот я и выбрала… тебя. Это была игра. Ну-у-у…. ты как бы моя тайная страсть. Этого хватало, чтобы моя магия худо-бедно функционировала. Ты был несвободен! Я думала, что ничем не рискую! Я же не знала, что ты воспримешь это так серьезно! Прости, Стас.

— Но твое сердце… — ошеломленно пробормотал маг, слегка отступив.

— Ты ведь дозорный. А я, честно говоря, не всегда использую свою магию… как бы помягче выразиться… бескорыстно! Вот и трепетала каждый раз, когда ты проходил с дозором. Я боялась. Честно.

Я невинно похлопала глазами. Если перед этим я сказала чистую правду, то тут немного соврала. В конце концов, я была уверена, что у мага каждое его слово было ложью.

— Ты мухлюешь с магией фей? — недоверчиво проговорил дозорный.

— Чуть-чуть, — я свела пальцы в щелочку. — Волшебство не против. Для него самое важное — результат. Ну это… соединенье двух сердец. По крайней мере, я всегда получаю благословение. И ты мне больше не нужен. Еще раз извини. Ничего личного.

Глаза Стаса потухли:

— Потому что теперь у тебя есть этот садовод?

— Ник милый, — заговорила я, стараясь наполниться воодушевлением. — Остроумный, мужественный, даже немного отчаянный… и красивый. Он жизнью рисковал ради меня. И, — с последним аргументом было посложнее, но я его нашла: — Он прошел испытание моим папой! Стас, почему ты так странно на меня смотришь?

— Крылья, — прошептал маг, отступая на еще один шаг. — У тебя появились крылья. Но твоя мама говорила…

На его лице играли разноцветные блики. Я с трудом сдержала порыв подпрыгнуть и завертеться волчком, заглядывая себе за спину. Вместо этого нашла взглядом отражение в зеркале на дверце шкафа.

Я сияла. Мои крылья были радужными, с преобладание сиреневого и розового. Я попыталась взмахнуть ими, но он мигнули… и погасли. Мама говорила, что от первого появления у нее крыльев до способности управлять ими прошло немало времени.

— Теперь я верю, — прошептал Стас. Лицо его вдруг стало холодным. — Что ж, Маш. Мне жаль. Хотелось по-хорошему, но видно, не судьба. Не сопротивляйся, и никто не пострадает. Ты ведь Иная, я — маг с полномочиями. Ты обязана мне подчиниться.

— Что тебе нужно, Стас? — напряглась я.

Дозорный одной рукой приподнял край просторной рубашки, которая так ему шла (в другой руке разгоралось «вяжущая нить» — заклинание для нейтрализации опасных нелюдей). На брючном ремне были нанизаны кожаные кармашки.

— Инструменты охотника на вампиров, — сказал Стас жестким тоном, который совершенно не вязался с его поведением три минуты назад. — У меня особый заказ: Алик Алый. Мне жаль, что ты видела меня в лавке, Машенька. Магия сокрытия почему-то не сработала, видимо потому, что Филат не пожелал продавать мне обмундирование без свидетелей. Хитрый дух бекке — они всегда перестраховываются. Ты ведь никому не сказала, что я примерял серебряные доспехи?

— Нет, — выдавила я.

— Впрочем, это уже неважно. Сделаю свое дело и смоюсь. С таким количеством бабла это будет нетрудно, — Стас глубоко вздохнул. На его идеально вылепленном лице остро обозначились скулы. — Я три года ждал подходящего момента: ходил в эти чертовы дозоры, выслеживал нарушителей, искал подступы к Дорецкому, зная, что рано или поздно он вернется в город, к тебе, Маша. Не делай такое лицо. Все знают, что ты единственная слабость Алого. Сколько раз он к тебе подкатывал, а? Однако оказалось, что Король Крови, скотина клыкастая, феноменально осторожен. В общем, пойдешь к Алику, скажешь, что согласна стать его Королевой. Потом делай, что хочешь: соблазни его, опои вином с кровью единорога, но заставь Алого расслабиться. А мне всего лишь нужно выполнить мой заказ.