Глава четырнадцатая. Отборные женихи для крестной феи

Глава четырнадцатая. Отборные женихи для крестной феи

Жалобный зверек наныл сидел на руках и тяжко вздыхал, пока его несли по дворцовому коридору.

— Ты точно не слышал, как я тебя зваль? – спросил наныл, чувствуя, как на душе что-то нежно теплеет от звука его голоса.

— Если бы я услышал тебя, я бы через тридцать секунд был там и делал тебе шапочку из оборотня! – произнес король фей, а по совместительству мое транспортное средство. И судя по его взгляду до конца моих дней. Что-то мне подсказывало, что заставить мужчину носить тебя на руках не так уж и сложно. Главное – спотыкаться на каждом шагу! Я всю жизнь полагалась только на себя, понимая, что на мужиков можно полагаться только в редкие минуты уединения и под одеялом. Я смотрела на алые волосы, думая о том, что для счастья не так много и нужно. Совсем чуть-чуть и … Мой взгляд упал на огненные волосы.

— Шапочку сделал бы? А шубку? – спросила я, понимая, что не каждый мужик бросился бы вытаскивать меня из пасти голодного оборотня.

— На шубку двоих надо. Пришлось бы второго ловить, — усмехнулся Оберон, а я тоже улыбнулась. – Кушай и готовься к уроку. Если что – зови меня. Что-то непонятно – зови меня. Что-то страшное – зови меня. Что-то не нравится – зови меня. Договорились?

— Возможно, — вздохнула я, чувствуя, как меня сгружают возле моих покоев. Дверь с легкостью открылась, платье упало на пол, а я поплелась в ванну, вытаскивая ветки и листья. Расцарапанные ноги щипало от пота, а горячая вода заставила поежиться и блаженно вздрогнуть мурашками, когда я в нее опускалась.

— Прости нас!!! – послышался писк, а на меня со всех сторон бросились мыши. Большинство из них стояло, опустив головы и сняв колпачки, кто-то все еще рыдал, вытирая слезы, текущие по усам.

— Ты сама призвала нас, чтобы мы защищали тебя от тьмы, — послышался писк, а на бортике ванной стоял толстый мыш, глядя на меня виноватым взглядом. – Ты сама призвала нас, чтобы мы предупреждали тебя…

— Мы не знали, что тьма заколдовала эти письма! – кричала маленькая мышка. – Мы не знали! Если бы знали, что сожгли бы их!

— Что это за тьма? – спросила я, оттирая кровь и грязь с коленки.

— Мы не знаем, — покачали головами мыши, глядя на меня глазками — бусинками. – Мы ничего не знаем!

— Он кого-то потерял, а теперь ищет! И всех убивает! – пискнул мышонок, а все на него дружно зашипели. – Ты раньше называла его Ллуд!

— Иди сюда, малыш. Будешь Павликом Морозовым! — улыбнулась я, пока мыши пытались спрятать малыша, которого я уже схватила двумя пальчиками и посадила на ладонь. – Ну, Пашенька, рассказывай. Я тебе сырочка дам! Вкусного!

— А они хотели отжать у тебя домик! – пискнул мышонок, тыкая пальцем на сородичей. – Они так и сказали: «Пусть только призовет, мы дождемся, когда она умрет, и будем жить в ее доме!».

Я задумчиво посмотрела на мышей, понимая, что пора завести пустой холодильник для устрашения. «А в холодильнике у нас мышь повесилась!», - тонко намекать им каждый раз, когда пушистая цивилизация захочет поиграть в черных риелторов!

— Они даже уже похороны твои отмечали! Пока тебя не было! Тебя похоронили в половой щели! – сдавал всех Павля, умиляя меня до безобразия. – Символически!

— Дорогие мыши, теперь я вас буду посылать на мою могилу в половую щель при каждом удобном случае! Потом мы откроем новые горизонты и появятся другие увлекательные маршруты! — прокашлялась я, убирая мокрые волосы с лица. – Не дождетесь! Я планирую жить долго и счастливо. А вы будете еще мышиным правнукам рассказывать о том, как хотели отжать у меня недвижимость!

— А вот и неправда! – пропищал Павля, — Ты скоро умрешь! Ты проклята! И все об этом знают, кроме тебя!

— Семь лет невезенья? – усмехнулась я, но по коже пробежал холодок. – Да вы шутите? У меня и так жизнь складывается, словно меня родили в пятницу тринадцатого, пока об ногу акушерки терлась черная кошка, топчась по просыпанной соли и периодически заглядывая в разбитое зеркало!

— Ты однажды спасла меня от кошки! Поэтому я хочу отплатить тебе! На тебя охотится тьма! – пропищал Павлик, глядя на меня глазками-бусинками, а я посмотрела на мышей взглядом будущего диктатора, узурпатора и одинокой дамы с десятком котов.

— Молчи!!! – пищали другие мыши, а я прищурилась на них так, словно у меня уже стоит наготове ведро с цементом, которым я буду заделывать их норы. И вряд ли совесть посоветует мне проверить наличие мышей в норке перед тем, как сделать смачную «ляпушку» цемента.

— Идите-ка на мою могилу! – огрызнулась я, понимая, что все тут что-то знали, но мне не говорили. – Продолжай, милый, продолжай…

— Оберон приказал всем ничего тебе не говорить! Ни страже, ни слугам, ни феям! Никому! – пропищал мышонок. – Я сам слышал, как он напоминает им об этом каждый раз! Но я не знаю всего! Я знаю лишь то, что ты раньше читала те письма, которые мы тебе дали и которые от тебя прятали, плакала и пила. Много пила. Поэтому мы стали прятать их от тебя! Ты читала их вслух, рыдала и постоянно повторяла: «прости меня, милая!». А потом падала на пол и засыпала. Ты не помнишь этого?

— Нет, не помню, — усмехнулась я, понимая, что мыши до сих пор считают, что их фея завязала зеленого змия на узелок.

— А потом ты прилетела и стала что-то быстро-быстро писать! – пищал мышонок, пока остальные мыши притихли и переглядывались. – Ты писала, писала, писала, а потом выглянула в окно, осмотрела все углы дома. Я один видел! Я тогда ел огарочек свечи, а ты меня заметила! Ты свернула бумажки и сказала мне, чтобы я никому не говорил. «Это- очень важные бумаги! — сказала ты. – Я отдам их одному крестнику, если вдруг со мной что-то случится!». А потом ты улетела и вернулась, ничегошеньки не помня!

Если я правильно поняла, то за предыдущей феей гналась тьма. Иначе как объяснить то, что она разнесла мне половину кухни! Она была напугана до смерти! К тому же пьяная! Значит, тьма появляется не просто так, и предыдущая крестная фея что-то знала. Вот почему за ней охотится эта таинственная тьма. Ллуд… Что бы это могло значить? Я уже слышала это имя, но не помню где… Дракон! Он произносил его! Ллуд… Он был каким-то королем. Нужно разузнать о нем побольше.

Я быстро вымыла голову, оделась в новое платье и схватила яблоко, смачно вгрызаясь в него. Мне пора на занятия!

— Слушай, Павля, ты не хочешь со мной сходить. А то я что-то чувствую, что твои товарищи грызуны на тебя зубы точат, — усмехнулась я, сажая мышонка в корсет. Когда я закрывала дверь, слышалось: «Да чтоб его кот сожрал! Она же опять в запой уйдет! И наш дворец будет потерян! Ее же выгонят с Академии!».

Я спешила по коридору, придерживая платье и палочку. Тайны, секреты, проклятия! Оно мне надо? Я вообще не создана для приключений! Моя рука легла на ручку двери аудитории, а сердце почему-то потеплело, когда кто-то за дверью произнес имя «Оберон».

Маленькой мышкой я скользнула за парту, выложив перед собой волшебную палочку и чинно сложив руки.

— Итак, — мрачно произнес Оберон, а Мелюзина посмотрела на меня с надеждой. Надежды не подаю! Научился надеяться, научись и зарабатывать… — Сегодня мы рассмотрим любовные чары! Не всегда принц будет спать и видеть, как жениться на вашей крестнице! И чтобы потом не ловить его по всему королевству, чтобы посадить на трон адекватную королеву, феи применяют любовную магию.

Ой, как интересно!

— Сколько было случаев, когда даже заколдованные принцы категорически отказывались жениться на принцессах! – покачала головой старая моль тетя Зина. – Помню, молодая была, зеленая. То одну крестницу принцу притащу, то вторую, а ему ни одна не нравится. Я его и в лягушку, и в чудовище, а он все ни в какую! А потом выяснилось, что девушки его не интересовали вообще, и предпочитал он «в какую». Причем, «какуй» подставлял сам другим принцам.

Все притихли, а позади меня послышались смешки других фей.

— И как вы думаете это исправляется, мои куколки? – коварно спросила Мелюзина, глядя на нас. Я спрятала улыбку, понимая, что принцы бывают разные. И не факт, что проезжающий мимо красавец на белом коне скачет именно к принцессе. С таким же успехом он может скакать в другому принцу.

— Любовными чарами! – наперебой закричали феи, все еще обсуждая принципы принца, который помер много лет назад.

— По-другому никак! – покачала головой Мелюзина. – С одной стороны Оберон сказал, что династия на принце должна закончиться, но мы же не хотим терять целое королевство из нашего феерического доминиона? Поэтому учимся, мои куколки очаровывать принца! Итак, первое заклинание. Принц влюбится в первое, что увидит. Вы заколдовываете принца, а крестница должна стоять наготове! Не самое надежное заклинание!

— Любовные чары не снимаются, а если и снимаются, то только с одеждой, — усмехнулся Оберон, а феи покраснели и захихикали.

— Так что вам нужно точно подгадать момент! – продолжила Мелюзина, кивая и потрясая искрящейся палочкой. – Однажды был такой случай…

А у нее есть истории, в которых все закончилось хорошо?

— Одна фея – Мелюзина покосилась на Оберона. – Вы ее не знаете! Она наложила любовные чары на одного несговорчивого принца! Ее крестница, которая прикинулась служанкой во дворце, уже была за дверью и вот-вот должна была войти, как вдруг по коридору промчался гонец с криком: «Они объявили нам войну!». Он открыл дверь и влетел в комнату со словами: «Срочная новость, ваше величество!». Ничего хорошего не вышло.

— И ничего хорошего не вошло, — усмехнулся Оберон, как бы намекая, что знает, по чьей вине гонец нашел свой конец. – Чтобы вышло что-то хорошее, нужно, чтобы что-то хорошее вошло.

— Так что будьте предельно осторожны, мои куколки! Однажды одна фея, вы ее тоже не знаете, решила воспользоваться… — начала Мелюзина, но тут же осеклась, понимая, что продолжать не стоит. – Кхе-кхе! Запомните, чары – это не настоящая любовь! Вы никогда не знаете, как они сработают! Один принц с топором бегал за невестой с криком: «Я тебя убью, если не скажешь «да»!». Поэтому феи-крестные прибегают к чарам только в очень крайнем случае, когда ничто другое не помогает! А вот и принц, которого сегодня мы будем очаровывать! Я покажу вам легкие временные чары, которые должны быстро развеяться!

Мелюзина взмахнула палочкой, а несчастный принц попытался увернуться, но заклинание застало его врасплох. Его лицо тут же стало таким задумчиво-мечтательным, а он покраснел, глядя на Мелюзину. Она гордо вскинула голову, намекая, что есть еще пыльца на старых крыльях.

— Вот он, робкий юноша, который готов упасть на колено и сделать предложение! Очень полезно, если принц долго не решается! – выдала старая фея, как вдруг принц схватил ее со словами: «Иди ко мне, детка! Я же принц, а принцам не отказывают!»

— Вы должны визуализировать чувства! – отмахиваясь ногой от принца, возжелавшего тряхнуть ворчащей стариной, пытающейся вести лекцию. – Полегче, молодой человек! Я вам в пра…. Да что там в пра! Я старше корешка твоего генеалогического древа! Руки уберите! Эту попу имеет право обнимать только ревматизм!

— Я заставлю тебя забыть обо всем, — страстно шептал принц, а я чувствовала, как мои брови непроизвольно поднимаются вверх.

— О, да, мой маразм! – томно прошептала Мелюзина, отодвигая его ногой.

— Я заставлю тебя стонать! – пылко наседал принц, пытаясь нащупать грудь старушки.

— Тоже мне, радикулит! – вздохнула она, намекая, что грудь ниже. Очень ниже. Но принца это не останавливало.

— Вот так, дорогие мои куколки, старенькая фея пользуется популярностью мужчин, — скромно вздохнула Мелюзина. – И все благодаря этому заклинанию! Главное – не уснуть, а то утром проснуться придется слишком рано от громкого крика. И жизнь показывает, что принцы визжат, как обычные мужики. Но мы тут отвлеклись! Помните! Палочка вправо, потом вверх, словно вы рисуете цветок… При этом представляете любовь, страсть и так далее! Давайте по одной! Тренируемся!

Принц, который уже начал раздеваться, чтобы как следует тряхнуть привередливой крылатой стариной, дернул головой, словно очнувшись, увидел свою руку, засунутую в декольте по самое плечо, скривился и шарахнулся в сторону.

— Давайте, девочки! – скомандовала Мелюзина, а из-за парты выпорхнула рыжая фея, в точности повторяя каждый взмах. «Получилось! Получилось!», - пищала она от радости, когда принц стал сулить ей все сокровища его отца в обмен на один поцелуй. Курс был как бы не очень выгодный, но с романтиками не спорят.

— Следующая! – улыбнулась Мелюзина, следя за каждым взмахом. Белокурая фея с ярко-алыми крыльями едва не очутилась в объятиях пылкого принца, который то раздевался, то одевался, пока заклинание не действовало.

— Лилит! – окликнули меня, пока я нервно осматривалась по сторонам, пытаясь представить себе любовь. Стоило мне только подумать о чем-то теплом, нежном, приятном и уютном, как перед глазами вставал знакомый взгляд: «Я сдаюсь, наныл! Чего ты хочешь?». Не знаю почему, но это вызывало у меня на губах робкую загадочную улыбку.

— Ваше Величество, — послышался голос за дверью, которая чуть-чуть приоткрылась. Видимо, новости были очень важные, поэтому Оберон отвернулся от нас, подошел к двери, негромко отдавая распоряжения по поводу какого-то дракона.

Я произнесла заклинание, утешая себя тем, что Мелюзина чинно кивала, подтверждая каждое мое движение. Сноп искр попал принцу в глаз, заставив его взвыть, а мне казалось, что это – начало большой и чистой, как его ругань, любви! Принц дернулся, зажимая глаз рукой. Он смотрел на меня, я на него, готовясь к обилию комплиментов в свой адрес.

— О! – заорал принц, бросаясь ко мне. – Любовь моя! Я всю жизнь искал только тебя!

Принц пронесся мимо меня с такой скоростью, что конь был явно лишний. Едва успев отойти с пути следования влюбленного, и сообразить, что что-то здесь не так! В тот момент, когда влюбленный принц обнял ничего не подозревающего Оберона, мне захотелось сбежать, бросить палочку, вытереть все отпечатки пальцев и на всякий случай хлопнуть свидетелей.

— О, моя любовь! – простонал принц, прижимаясь к Оберону сзади.

Я видела медленный поворот головы короля фей, видела губы принца, намеревавшиеся поцеловать объект любви и обожания.

Кровь стыла в жилах, пока принц нежно пытался дотянуться губами до щеки Оберона, шепча такие комплименты, от которых мне резко приспичило сделать вид, что меня тут нет!

— Ты такой сладкий, — стонал принц, настаивая на взаимности. – Детка, ты меня заводишь…Заведи меня!

— Сейчас я тебя выведу, – приказал Оберон, а принца оттащили от короля влетевшие стражники.

— Можно я познаю твои прелести, — задыхался от любви принц, пытаясь вырваться из цепких рук стражников, под тяжелый взгляд Оберона. – Твои нежные прелести!

— Если ты сейчас же не успокоишься, я познаю твой глубокий внутренний мир способом нетрадиционным, но очень неприятным! – процедил Оберон, а дверь за принцем захлопнулась. – Я вас оставлю.

— Пошел познавать прелести? – уточнила я, глядя, как король фей остановился с открытой дверью в руках. Дверь была не просто открыта. Он вырвал ее из петель, сжимая роскошную ручку в виде золотого цветка.

— Вечером я с удовольствием надаю тебе по твоим прелестям! – усмехнулся он, выходя за дверь. – Продолжайте урок!

«Он говорил про дракона! Того самого!», - перешептывались феи, встревоженно поглядывая на меня.

— Тише, мои куколки! Я так понимаю, что у нас сейчас будет много теории! О! Я не хотела говорить при Обероне, но любовные чары – это быстро и надежно! Иногда это проще чем лягушки, чудовища, роскошные платья! – усмехнулась Мелюзина, присаживаясь на роскошный стул, и закидывая нога на ногу.

— А если есть проклятие, например, завязанное на любви, то любовные чары будут считаться любовью? – спросила я, вспоминая Адель. — И вы только что говорили, как это плохо, чтобы теперь…

— Ах, куколка моя! Для снятия проклятия любовь должна быть настоящей! Так что тут чары бессильны, — отмахнулась Мелюзина, а в ее глазах горел азарт. – Я лучше полчаса расскажу, как это плохо, чтобы оставшуюся лекцию посвятить тому, как это практично! Между прочим, я большой специалист в любовной магии! Был у меня один случай… У молодого короля умерла жена при родах. Родился сын, наследник! И отец вознамерился жениться еще раз, но так, чтобы красавица не превратилась в злую мачеху для будущего короля! Ой, сколько невест было! Со всех государств съехались! И игрушки малышу дарили, и сладостями баловали!

У меня в корсете заерзал мышонок, пытаясь вылезти. Я почти забыла о нем!

— И тут отец наследника говорит о том, что выбирает не себе жены, а маму для мальчика. И решать, кто из красавиц станет его мамой, будет малыш! Представляете! Доверил мальчику такое важное решение! Ему было лет шесть! Совсем кроха! – продолжала Мелюзина, мечтательно ностальгируя. – Глупый, безмозглый мальчишка! Избалованный до безобразия! Я к нему крестницу и так, и сяк, а он ни в какую! Она и колыбельные мальчишке пела, и сказки читала, и сопли вытирала! О, как же она его ненавидела за то, что он вместо любви, просто смеялся. У меня не осталось выбора, как заколдовать малыша и наложить любовные чары на его отца! Все подумали, что мальчик сбежал, хотя на самом деле получил в подарок заколдованную игрушку. По-другому к нему было не подобраться. Король влюбился в мою крестницу без памяти и… Наследники у них, конечно же, появились, а про маленького избалованного, самовлюбленного принца никто и не вспоминал!

Мышонок вылез из корсета, пытаясь броситься на Мелюзину, а я едва удерживала его за хвост, пытаясь снова запихнуть.

— Послушайте, а можно ли снять проклятие? – спросила я, чувствуя, как бьется маленькое мышиное сердце. — Вы говорили, что любое проклятие можно снять! А вдруг это он?

— Снять можно все, но это проклятие я делала на совесть, — улыбнулась Мелюзина. – Он не имеет права говорить о нем, а условия невыполнимые. Он должен пожертвовать собой ради матери. Понятное дело, его мамочка уже умерла, так что жертвовать не для кого. Вот так изящно было найдено решение! Но это – дела давно минувших дней. И королевства того нет уже давно на карте, и король умер, и даже его прапраправнуки давно покинули этот мир! Впрочем, я могу рассказать еще парочку замечательных историй!

— Можно выйти? – прошептала я, прижимая к груди мышонка, который притих. Мы с разрешения очутились в коридоре. Я вздохнула, понимая, что слушать старые сказки – себе дороже.

— Ну чего ты? – прошептала я, гладя серенький пушистый комочек. – Неужели это ты?

— Да нет, просто возмущен! Сколько судеб погубила Мелюзина! Та фея, Моргауза, ее ненавидела! Ой, как ненавидела! – послышался писк в моем кулачке.

— Так фея? То есть, — прищурилась я, глядя на него. – Ты понял, что я – не она?

— Конечно! Я мог узнать ее в любом обличье! Она всегда чесала мне спинку пальчиком, пока делала свои дела! – пропищал мышь. – Я – обычный говорящий мыш. Сейчас мало кого можно удивить говорящими мышами! У каждой феи есть свои помощники! Птички, мыши, кошки и собаки! И все они разговаривают!

— А я бы завела себе говорящего крокодила, — усмехнулась я, глядя на «обычного говорящего мыша». – Меня беспокоит эта тьма. Что ты еще про нее знаешь?

— Я знаю, что она опасна. Она убила много фей, — прошептал мышь. – И Моргауза знала про нее что-то важное. Она знала, как ее победить! Но ты не должна никому говорить об этом. Даже Оберону!

— Это еще почему? — удивилась я, прислушиваясь, не идет ли кто. – Мне кажется, что Оберон сам будет рад от нее избавиться…

— Я спросил ее, почему она не скажет Оберону? – пропищал мышь, — Ведь он – король фей. И он обязательно решил бы этот вопрос! Ты бы знала, как она на меня посмотрела! А потом сказала: «Нельзя, чтобы он знал об этом! Поэтому я спрятала все в мире смертных! Из них двоих неизвестно, кто лучше… Она ненавидела Оберона. И всегда повторяла, что есть за что! Поэтому и пряталась в мире людей и от него, и от тьмы!

— Думаешь, что хорошая идея попробовать найти того крестника? – неуверенно спросила я, понимая, что тайна не дает мне покоя, отдаваясь холодком в районе попы. С одной стороны – меньше знаешь – крепче спишь в объятиях мужчины. А с другой стороны, вдруг там что-то важное? Меня смущает мое проклятие, меня смущают те письма… Если я не смогла перенестись с их помощью, значит, адресатов, вероятно, больше нет…

— Скажи честно, — спросила я, двигаясь в свою комнату. – Ты знаешь, что случилось с теми девушками… Малиора, Амелия, Лионелла, Камилла, Мадлен, Амандина…

— Не знаю, но я прятался в комнате Оберона, когда тебя там не было. Я видел своими глазами, как он брал цветы и драгоценные камни со стола и произносил эти же имена… Там было много других… Просто я не хотел тебя расстраивать, — пропищал мышонок. Да чтоб с ним сыром так делились, как он со мной информацией. – Я не стал тебе говорить при других… Прости…

— Называл их по именам? – мои глаза округлились, а рука застыла на красивом узоре двери.

— Да, — вздохнул мышонок, пока я думала… Может, это коллекция всех его женщин? Сорвал цветочек любви, тут же сорвал цветок- напоминание… Мне бы сейчас книгу «Как обрести спокойствие». Очень нужно… И тут меня прошиб холодный пот, а я едва не сползла вниз по стене, вспоминая как на ладони лежал цветок, оставшийся после мертвой феи.

— А среди них были феи? – спросила я, пытаясь отойти от мысли, что гарем уютно занимает целый стол. – Имена фей заканчиваются на «т». Кроме двух Мелюзины и Моргаузы.

— Мариэт, Лисбет, Одет, — пропищал мышонок, заставив меня внутренне вздрогнуть. Феи бессмертны, пока не столкнулись с успокоительной литературой. – Я узнаю, где Оберон, а ты ищи! Оно одно!

Дрожащими руками я искала письмо от крестника, перерывая груду писем. Так, тут снова крестница жалуется, что свадебное платье «слишком нищенское!». Я с отвращением отложила это письмо в кучу, просматривая тысячу проблем крестниц и чувствуя себя Дедом Морозом, разбирающим письма за предыдущие годы.

«Дорогая крестная! Принц выгнал меня из замка, потому что ненавидит простолюдинов! Разве можно так, крестная? Сегодня принц уехал на охоту, а потом неожиданно вернулся и застал меня в королевской опочивальне с конюхом, и убил конюха на месте! Я не понимаю, как можно ненавидеть простолюдинов до такой степени, чтобы оскорблять их и убивать!».

Я почувствовала, что больше не хозяйка своим бровям, которые полезли наверх. Так, а это у нас что? Нашла!

Уже потеряв надежду, я прижала письмо к груди, выдыхая. Все-таки нашла!

— Фея! – пропищал голосок, а я повернулась в сторону кипы сложенных бумаг, по которой карабкался мой мышонок. – Я тут услышал, что Оберон решает какой-то вопрос с драконом! Они говорят, что это старый дракон Ллуда, которого ты вызвала! Он вырвался, потом затаился, а теперь сжигает целые города. Никто не может с ним справиться! Люди кричат, что это был приказ Оберона, а он отвечает, что без его ведома в волшебной стране никто ни чихнуть, ни почесаться не имеет права. Он обещал, что разберется… Так что у нас есть время.

Я вытерла нос после чиха, посвященного его величеству и почесала ногу, понимая, что приказ Оберон не отдавал, но нога очень чешется! «Это – преступление! Без приказа!», - пошутил внутренний голос, а я с наслаждением расчесывала ее, нарушая закон с тихими стонами блаженства. «Тебя посадят!», - развлекался голос, а злостная преступница в моем лице, продолжала ходить по тонкой юридической грани. «Это измена королевству!», - смеялся внутренний голос. «Изменой было бы, если бы я почесала что-то другое!», - прыснула я, чувствуя, как немного успокаиваюсь.

Внезапно мышонок дернул головой, спрыгнул с кучи бумаг и исчез. Дверь в мои покои бесцеремонно открылась.

На пороге стоял Оберон, облаченный в зловещие доспехи. Истрепанный вековыми ветрами плащ стелился по полу лохмотьями. В руке короля фей был шлем, напоминающий череп со светящимися глазами. Так! Мне это не нравится!

— И куда это ты собрался? – спросила я в упор, пряча письмо за спиной.

— На тот свет, — мрачно произнес Оберон, подходя ко мне, беря за подбородок и бесцеремонно целуя. – В мир людей. Нужно решить несколько вопросов.

— На какую охоту? – попыталась отстраниться я, чувствуя пьянящий восторг и странную слабость, которая всегда сопровождала этот процесс. Внезапно стало так лень что-то делать, куда-то идти и даже что-то спрашивать, но я отогнала наваждение, собираясь с силами.

— Я вернусь, — отрезал Оберон, молча закрывая двери комнаты. Пришел, поцеловал, ушел! Отлично! Пора бы привыкнуть.

Сердце начало нервно вздрагивать, переживая и покалывая. Вот на кой ему тот дракон? Дался ему дракон какого-то Ллуда! С другой стороны я делала ставку на Оберона не только по знакомствам. Может, он таких драконов по десять штук в день убивает. Три до обеда, четыре после, один на полдник и два перед сном?

— Давай, — умолял мышонок. – Другого шанса может и не быть! К тому же тебе здесь лучше не оставаться… Когда Оберона нет, приходит тьма!

— Согласна! – вздохнула я, пытаясь прикинуть масштабы звиздюлей. Если в дело вмешается наныл, то масштаб будет один к двум! – Нужно придумать, как вернуться сюда до его прихода!

— Старая фея рисовала волшебной палочкой знак на стене, потом точно такой же рисовала на бумажке и брала его с собой! Но знак должен быть одинаковым! – пропищал мышонок, нетерпеливо осматриваясь по сторонам.

Знак, знак, знак… Удобно! Сейчас что-нибудь придумаем! Я нарисовала сердечко на стене, а в нем букву «Л». Точно такой же знак я написала на обрывке бумажки, проверяясь сходство. Отлично! Если бы я знала об этом способе раньше, то неприятностей было бы намного меньше! Теперь главное – не потерять бумажку, торчащую из корсета.

Я вздохнула, взяла палочку, прикоснулась к письму и почувствовала, как меня поднимает вверх на крыльях, несовместимых с моим вестибулярным аппаратом.

— Меня подожди! – пропищал мышонок, цепляясь за платье и карабкаясь вверх, пока меня носило по комнате под потолком. – Подожди меня!

— Мы быстро и незаметно! Никто не узнает, что мы были в мире людей, так что не будем привлекать к себе внимания! – прошептала я, ловя мышонка и сажая его в корсет.

Крылья бросали меня из стороны в сторону, а я терпеливо ждала, когда светлячки вокруг меня развеются, а ноги встанут на пол. Я стояла перед огромной белоснежной лестницей, которую услали красной дорожкой. По обе стороны красной ковровой дорожки стояла толпа, которую оттесняла суровая стража. Сквозь стражников тянулись руки, а из роскошной кареты, улыбаясь сверкающей улыбкой вышел белокурый красавец в фиолетовом костюме!

— Принц Ферджинвальд Девятнадцатый! – зычно объявил голос, вызывая бурю восхищений простого люда. – Возможно, наш будущий король!

— О! Принц! Если принцесса тебе откажет, женись на мне! – истерично орал женский голос, пытаясь перекричать бушующую толпу. По обе стороны от принца бежали слуги, рассыпая в зрителей золотые монеты, которые руки жадно хватали. «Это моя! Я первый ее увидел!», - пытался подраться кто-то, а принц махал всем рукой. Из дворца слышалась музыка, смех и голоса.

Карета отъехала, а я попыталась прорваться в замок. Мне на минуточку. Просто поговорить с крестником.

— Принц Леордан Мудрый! – снова объявил голос, а все посмотрели на меня, взлетающую по ступеням. – Что это?!! Неужели! Сегодня приглашена … крестная фея! Вы только посмотрите! Крестная фея решила прийти на отбор женихов для принцессы!

Толпа заорала, протягивая ко мне руки. «Ваше Величество!», - вопили мужики. «Ваше Величество! Возьмите меня в крестницы», - умоляли девушки. А я робко помахала ручкой, не сбавляя шагу, пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания.

— Сообщить всему королевству, что к нам прибыла королева! Пусть знает каждый, что будущий брак благословлён королевой! – орал голос, а я уже добежала до двери, возле которой стояли истуканы стражи в начищенных до блеска доспехах.

Меня опередил какой-то маленький и юркий слуга, влетая в зал аккурат передо мной. Это они из-за моего роскошного платья решили, что я королева?

— Королева!!! – заорал он во все горло, а разодетые гости тут же застыли с бокалами и тарелками. – Королева! Она здесь!

«Мы незаметно, словно мыши!», - мысленно сглотнула я, видя то, как на меня смотрят гости. «Неужели это она!», - послышались голоса, пока я удивлённо осматривалась по сторонам.

— Ее Величество прибыло! — орал глашатай так, словно в зал вполз дракон. – Ваше Величество! Ваше высочество!

Мне навстречу быстрым шагом шел убеленный сединами король, вокруг которого хороводились назойливыми мухами слуги. Увидев меня, он бросился ко мне, схватил меня, прижимая к себе. «Я узнал тебя! По крыльям узнал!», - шептал король, прижимая меня к себе, пока толпа рыдала от восторга.

— Доротея! Дора! – кричал он, пока я пыталась высвободиться, не понимая, что происходит. – Мама вернулась!

Что? Мама?!!

По ступеням бежала девушка в сверкающем платье. Завидев меня, она замерла. Да она моя ровесница! «Годы пощадили тебя, любимая! А я так и не женился! Моя Моргауза!», - шептал король, прижав меня к себе, пока новость облетала королевство.

— Мама? — спросила она, недоверчиво глядя на меня. Белокурая девушка стояла на ступенях, растерявшись. – Мамочка! Мамочка вернулась!

Она бросилась ко мне, обнимая меня. Видимо, меня должно было насторожить, что у Моргаузы был один единственный крестник!

Я смотрела на абсолютно незнакомых мне людей, слышала приторные и притворные охи придворных, понимая, что у меня черный пояс по поиску неприятностей и титул чемпионки невезения в легком весе.

— Мамочка, а где ты была столько лет? – всхлипывала принцесса, вцепившись в меня такой хваткой, что горе тому принцу, который не успеет убежать. – Ты была в волшебной стране? Расскажи о ней! Она красивая? Там, правда, водятся драконы?

Вот зачем мне напомнили про дракона! Я опять переживать начинаю.

— Дора, не говори про драконов! – послышался суровый голос отца, а принцесса надула нижнюю губу, выражая все принцессячье негодование. – Ты прекрасно знаешь, что древний дракон проснулся и теперь уничтожает целые города! Я надеюсь, что до нас он не долетит! Выжившие рассказывали, что он просто сметал все огнем на своем пути и не успокаивался до тех пор, пока не оставались одни руины и головешки. Этот тот дракон из пророчества! Как только он вырвется из безвременного заточения, наступит конец света!

Я тоже искренне надеюсь, что ветерок под хвостом не принесет нам того самого дракона о котором так тепло отзываются выжившие.

— Мама! А папа требует, чтобы я срочно вышла замуж! – нажаловалась принцесса, тыкая пальцем на принцев, которых приветствовали подобострастные придворные, не зная, на кого из них сделать ставку.

— Дора! – сурово произнес отец, а принцесса посмотрела на него взглядом разбалованного ребенка, прекрасно понимающего, что голос на него повысили ради приличия. – Дорогая моя, пойдем, я тебе все расскажу! А ты, моя милая, улыбайся каждому принцу!

Старый король взял меня под локоть и повел куда – то в сторону освещенного свечами коридора. Перед нами бежал слуга, неся в руках подсвечник, напоминающий именинный торт древнего вампира.

— Я хотел поговорить с тобой по поводу нашей дочери, — негромко произнес король, а меня завели в незнакомую комнату. Прямо на стене висел портрет красивой женщины с такими же пожухлыми и потертыми крыльями, как и мои. Ее имя стояло комом в моем горле, а я честно обещала себе, что сознаюсь в ее убийстве. Совесть искала кустики души, в которые можно облегчиться.

Дверь закрылась, а меня усадили в алое кресло с короной, стоящее возле камина. В камине потрескивал огонь, а я честно отводила взгляд.

— У нашей дочери, — король сделал паузу, а потом прошептал. – Свинонос…

— Да нормальный у нее нос! Нечего на ребенка наговаривать! Отличный носик! – возмутилась я, вспоминая личико принцессы и не наблюдая там никаких пятачков.

— Да нет же, милая! У нее свинонос, — произнес король, как что-то очень плохое.

Я нервно сглотнула, не без тайной надежды, что это не заразно. Мои знания про болезни этого мира пока что ограничивались ударом меча по голове и ПМС с вытьем на луну.

— Свинонос? – шепотом переспросила я. Совесть потребовала подробностей! – Температура есть? Сопли?

— Все верно! Она словно загорелась! И пускает по нему сопли! – горестно воскликнул старый король. – Все ужасно, моя дорогая Моргауза! Я так рад, что ты появилась… Думал, что я тебя никогда не увижу…

— Мне нужно то, что я тебе отдала, — решила наступать в лоб я, чувствуя, что это вовсе не чей-то упрямый лоб, а знакомые грабли!

— Я все тебе отдам после бала! Все, что захочешь! У нас сейчас есть проблема! Наша дочь! Мы должны позаботиться о ней! Она умоляет мне позволить свиноноса! – сокрушался король, положив морщинистые руки мне на плечи. Где мимо меня прокрякал утконос, тонко намекая, что у матушки-природы был обеденный перерыв.

— Ну так в чем проблема? – удивилась я, делая вид, что всю жизнь занимаюсь разведением свиноносов. – Давай ей купим свиноноса, и она успокоиться. Мы что? Не можем позволить себе маленького свиноносика? Только при условии, что она будет ухаживать за ним, кормить его и выгуливать. Желательно на поводке! Мало ли, вдруг сорвется, найдет еще одного свиноносика…

— Ты шутишь, моя дорогая? – ужаснулся король, а старинный, массивный перстень на его руке сверкнул. — Выгуливать на поводке? Разве так можно?

— Нет, а что не так? – воображение разыгралось не на шутку, когда представляло принцессу со свиньей из экологически неблагополучного района. – Понятное дело, он будет гадить по углам… Но разве это проблема? Слуги будут убирать за ним! А дочь заодно научиться ответственности! Если что свинонос будет доедать за королевским столом!

— Я специально собрал всех завидных женихов, всех холостых принцев! Каждому разослали портрет нашей дочери, обрисовав ее в лучших красках! И вот они все здесь! – нервничал король, расхаживая по комнате. Портрет, словно, следил за ним взглядом, а я поежилась, чувствуя, как совесть отгрызает от меня приличный кусок и с наслаждением пережевывает. – Я готов сделать все, чтобы она забыла свиноноса!

Боюсь, что предложи мне выбор посмотреть принцев, коих пруд пруди, и свиноноса, то любопытство потребовало бы свиноносика. Мне уже самой захотелось свиноносика, когда я представляла забавный пятачок.

— Я понимаю, что он красивый. Не спорю! Достаточно пронырливый, — рассуждал вслух король, меряя шагами роскошный алый ковер. «Оберон!!! Я хочу свиноносика!», - тихо скребся зверек наныл, пока я умилялась неведомой зверюшке.

— Но он ее не достоин! Он простой свинонос! – продолжал король, расчесывая пальцами седую бороду. – Принцесса и свинонос! Что он нам может принести? Свинью! А принцы – важные политические союзы и в будущем объединение земель! Нужно смотреть в будущее! Брак со свиноносом…

Что?!! Какой брак со свиноносом? Я что-то пропустила? Умилительный свиноносик, радостно хрюкающий рядом лопнул воздушным шариком.

— Я говорю, что принцессе не гоже выходить замуж за свиноносов, ложконосов, тарелконосов и полотеров! Это – всего лишь прислуга! – разошелся король, гневно ударяя кулаком с перстнями по своей ладони. – Он всего лишь поставляет из королевского хлева свинью к королевскому столу!

Да…

Неловкий момент. «Оберон, я хочу свиноносика!», - передразнивал меня внутренний голос, а я, мучимая совестью, сидела, как на иголках.

— Умоляю, — король заглянул мне в бессовестные глаза, за которыми пряталась страшная тайна. – Поговори с дочерью! Объясни ей, что свинонос – ей не пара! Пусть выбирает любого из принцев! Любого! Если не поможет, то … понимаю, что ты старалась не колдовать, чтобы спрятать нас от Оберона, но на кону судьба дочери. Сделай так, чтобы она влюбилась в одного из принцев, а он влюбился в нее…

Я чуть не поперхнулась, глядя на седины короля и его выцветшие глаза.

— Постараюсь разобраться во всем, — пообещала я, чувствуя на себе взгляд портрета. Украдкой вздохнув, я незаметно сжала кулаки, пряча их в пышных юбках.

— Я не хочу отдавать ее свиноносу, — вздохнул король, чьего имени я даже не знала. – Он мне не нравится. И не потому, что простолюдин! Нет! Поговори с Дорой, как мать… Я понимаю, что она уже выросла, все вокруг влюбляются, фрейлины рассказывают пикантные истории. И Доре тоже хочется! Вот поэтому я правдами-неправдами вытащил всех принцев. Нам нужен сильный союзник! Если дракон явится на наши земли, а он явится! Нам придется защищаться! Без посторонней помощи мы не справимся! Недавно прискакал гонец, который сообщил, что дракон разрушил еще несколько городов!

Я кивнула, понимая, что ничего мне отдавать не собираются. Ведомая беспощадной совестью, я двинулась в сторону зала, где уже вовсю обсуждали весть о драконе. «Слыхали! Он разрушил Дарион! Сжег до тла!», - шептались гости, пока принцы поглядывали на принцессу с явным интересом, а она тревожно смотрела на часы.

— Дора, — вспомнила я имя «дочери», присаживаясь на трон. Она повернула ко мне красивое личико, украдкой вытирая дорожку слезы. – Что случилось, рассказывай…Мама не скажет папе. Мама обещает.

Как же тяжело! А с другой стороны, я сама виновата, поэтому постараюсь сделать все, что в моих силах, что помочь ее семье.

— Ой, а что это у тебя из корсета выглядывает? Это же мышь! Какая прелесть! А можно его погладить? А он волшебный? – обрадовалась Дора, а ее слезы тут же просохли. Музыка, напоминающая улитку, беременную от ленивца, навевала тоску и меланхолию. Мышонок сидел у меня на ладони, позволяя себя чесать.

— Разузнай все про этого свиногрыза! – прошептала я мышонку, воспользовавшись моментом. К руке принцессы прильнул один из принцев, отвлекая ее обильными комплиментами, после которых слипнется любая доверчивая самооценка.

Мышонок бросился бежать, а Дора задумалась и сложила руки на роскошное шуршавшее платье, играясь с золотым браслетом.

— Ой, а что ты мне подаришь на день рождения? – оживилась принцесса, перебирая тонкую цепочку с драгоценными камушками. –Я помню, как просыпалась утром, каждый день рождения, а потом в комнате находила волшебный подарок от тебя… Однажды я не спала всю ночь, лежала, притворяясь спящей и надеялась, что хоть еще разок увижу тебя, мамочка… Мне столько всего хотелось тебе рассказать! О том, как я научилась танцевать, о том, что однажды во время визита, выходя из кареты и упала в лужу! О том, что твои цветы снова расцвели… Я… Я всегда ждала, когда они расцветут, посылала служанок к садовнику, чтобы он сказал, когда они будут цвести… Почему ты нас бросила, мама?

На меня смотрели полные слез глаза. Цепочка в тонких руках порвалась, а камушки разлетелись, падая на юбку и на пол.

— Неужели ты не хотела, чтобы я родилась? Неужели ты настолько не любишь нас, что ушла в свою Волшебную Страну! Неужели ты не скучала! Ни разу не смотрела в окно, как я, и не думала о том, что где-то маленькая девочка сидит на подоконнике и ждет маму, вспоминает каждый день, проведенный с ней и ждет… Однажды ты сказала, что если падающей звездочке загадать желание, то оно исполнится. Знаешь, сколько раз я его загадывала! Я загадывала, чтобы мама вернулась!

Принцесса тяжело дышала, опустив голову, а по ее носу стекла слезинка, падая на сжатый кулачок, который нервно трясся, комкая подол.

— Но я же вернулась, — прошептала я, глядя на незнакомую девочку с нежностью. У самой дрожали губы, а она утерла слезу и горделиво подняла голову. Я гладила ее руку, понимая, что слова: «Я не твоя мама…», застряли в горле. – Расскажи мне о том, кого ты любишь…

— Это отец тебя подослал? – сглотнула Дора, привалившись к моему плечу. – Он ко мне уже всех слуг посылал! Я так… так люблю его… Безумно люблю… Он – самый лучший парень на свете! Видела бы ты его глаза! А волосы! Да они как шелк!

Принцы самозабвенно принимали подобострастные комплименты, осматривали замок, а один из них уже приударил за хихикающей красавицей, которая сначала строила глазки, а сейчас строит недотрогу.

— Я так люблю его! Если бы ты знала, мама! Он – самый лучший на свете! Он такой замечательный! – принцессу было не остановить. – Я жить без него не могу! И мы должны пожениться! Сегодня!

— Не понимаю, к чему такая спешка? – удивилась я, понимая, что быстро не только кошки рожают, но и принцессы влюбляются. – Давай отложим свадьбу на месяц?

— Нет! Я безумно люблю его! Я не представляю себе жизни без него! – рыдала принцесса, цепляясь за мои руки. – Умоляю, поговори с папой! Скажи ему, что я не выйду ни за кого кроме него!

Я чувствовала, как что-то карабкается по мне, маленькие лапки царапают шею: «Мам! Ой, прости… Там какой-то свиногрыз похваляется в тюрьме, что сегодня его освободят! И что сегодня он женится на принцессе! Что еще немного и сам король будет его упрашивать! На коленях!».

Так! А вот это – новости! Странная одержимость, напоминающая любовную истерику, накрывала принцессу, а она шептала, словно заведенная о том, как любит, как жить не может, что сбежит с ним, если мы не разрешим ей выйти замуж

— Милая, — изобразила я нежную улыбку и погладила руку. Это чары! Любовные чары! Кто-то навел на принцессу чары, приворожил. – Это совсем меняет дело! Я немедленно сообщу папе, что твоя любовь настоящая, мы разгоним всех принцев и будем обсуждать детали свадьбы! Скоро вы с ним поженитесь! А папа у меня получит по короне за то, что стоит на пути такой большой любви!

— Ура! – задохнулась принцесса, а ее глаза горели фанатичным блеском. – Только побыстрее! Я тебя умоляю!

Конечно-конечно! Я мчалась по коридору, требуя у многочисленных слуг отвести меня в покои короля.

Король сидел возле камина, глядя на маленький портрет. Стоило мне влететь в комнату, как он тут же встал.

— Срочно сюда этого свиногрыза! – потребовала я, чувствуя, как бьется сердце. – Она не любит его! Там дело нечисто! Это чары!

— Ну так сними их! – обрадовался старый король, обнимая меня. – Ты же можешь!

— Пока я не выясню все, снимать ничего не буду! – ответила я, выскользнув из объятий. Хватит с меня истории с Аделаизой!

Стража сбилась с ног, грохоча доспехами, дверь отворилась, а в комнату вошло нечто мужского пола. Описанные красивые глаза оказались маленькими щелочками, а локоны волос – сальными сосульками. Меня передернуло от свежего запаха навоза.

— Ну что? – насмешливо спросил он, глядя на короля и на меня таким взглядом, словно мы уже поклонились ему в ножки. – Время уже пришло? Как там принцесса? Не скучает?

— Казнить! Немедленно! – произнес король, а стража схватила парня подмышки и поволокла в сторону двери.

— Фея! Крестная! – заорал он, а рядом с ним появился маленький огонек. Ну погоди ты у меня! Передо мной стояла молодая фея с роскошными алыми крыльями. Платье на ней было алым, роскошным, с вызывающе яркими розами.

— Так, и что это у нас тут за Роза Абрамовна! Что это у нас за шоу «Давай поженимся»? – рявкнула на нее я, держа палочку наготове. Понимаю, что против опытной феи мне не выстоять, но я попробую. Если что сделаю ее полноприводной, с рюшами и пышным шлейфом, зеленой и квакающей.

— Думаешь, раз облик сменила, то я тебя по крыльям не узнаю, Моргауза? Это тебе за то, что ты тогда перешла мне дорогу! И вот теперь настала моя очередь отомстить! Твоя дочь выйдет замуж за этого урода! И он будет измываться над ней каждый день! – рассмеялась фея, поигрывая палочкой. – Я хотела стать королевой этой страны! Но ты меня опередила! Я присмотрела себе этого короля!

— Да сейчас из тебя гербарий сделаю! – рявкнула я, бросаясь на нее. Фея явно не ожидала такого поворота, а я повалила ее на пол, награждая пинками и пытаясь вырвать у нее палочку. Король попытался броситься мне на помощь, но я отогнала ее ногой, яростно цепляясь руками за ее палочку.

— Обе… — послышался голос феи, а я закрыла его рот рукой, пытаясь вырвать палочку. Меня укусили, но это не помешало мне попытаться выколоть ей глаз ее же палочкой.

— Я тебя сейчас крылья повыдергиваю! Снимай проклятие! Немедленно! – орала я, чувствуя, как меня тянут за волосы, пытаясь вырвать из них клок. Однажды я сказала Оберону, что знаю заклинания «выколоть глаз палочкой» и «потыкать труп», и вот сейчас они мне очень пригождались.

— Хорошо, забудем старый спор, — процедила противница, выбиваясь из сил.– Я попробую снять проклятие. Не гарантирую, но попробую!

Она встала, покачиваясь. Мятые крылья выглядели жалко, а у меня вся юбка была в красной пыльце. Фея что-то стала шептать, а король, застыл, тревожно поглядывая на меня.

— Снять не вышло. Я слишком зла была на тебя, — покачала головой фея, а потом посмотрела на мою палочку, направленную прямо на нее. – Но я смогла его изменить. Принцесса должна выйти замуж до полуночи за особу королевских кровей. Я сняла с нее любовные чары. Радуйтесь!

Фея попыталась взлететь, но у нее ничего не получилось. Откинув прядь роскошных волос назад, она горделиво вышла из комнаты.

— Так, у нас мало времени! – прошептала я, превращая в жабу чужого крестника. Я схватила его за лапу и выбросила в окно. – Удачи, счастья и любви!

Стража растеряно смотрела на меня, а король бросился ко мне: «Ты не пострадала?». Махнув рукой, я выдохнула, глядя на роскошные часы, отмеряющие время до смерти несчастной принцессы.

— У нас же целая толпа принцев! – обрадовался король, а мы спешили в зал, пока украдкой стража обсуждала увиденное. – Сейчас мы быстро выдадим ее замуж! До полуночи у нас еще целых полчаса! Как на счет Дианеля? По-моему отличный вариант! Он унаследует…

Я отмахнулась, влетая в зал. При виде меня все ахнули. «Он так долго не видел ее, что порвал на ней всю одежду!», - хихикнул кто-то из придворных. Принцесса сидела на троне, демонстративно отвернувшись от всех, и играла с медальоном.

— Это – дипломатический скандал! – возмущался один из принцев, а лицо его исказилось гневом. Слуги бегали вокруг него, отчаянно поддакивая. – За такие слова я бы объявил вам войну! Я отказываюсь жениться на вашей принцессе, потому что она не умеет себя вести!

— Мы уезжаем! Немедленно! – орал другой принц, тряхнув роскошной шевелюрой. – Я отказываюсь жениться на такой хамке!

Все принцы орали, возмущались, а придворные притихли, видя, как мы с королем входим в зал.

— Я просто назвала их напыщенными индюками, которым все равно, на ком жениться, лишь бы урвать наше королевство! – обиженным голосом произнесла Дора, отворачиваясь.

— Мы сейчас все уладим! – миролюбиво произнес король, пока принцы собирались уходить. «Подайте мой экипаж! В следующий раз я приеду сюда завоевателем! Неслыханное оскорбление!», - орал тот, кто разбрасывал монеты. Он сжимал в руках плащ, а слуга поддержал корону, которая чуть не свалилась с головы разгневанного принца.

— Я приношу извинения за поведение принцессы, — попытался исправить ситуацию король, а часы показывали без двадцати полночь. – Вернемся к вопросу о женитьбе.

«Да мне проще вас завоевать!», - рявкнул в ответ уязвленный принц с самой огромной короной, продвигаясь по расступившемуся коридору в сторону выхода.

— Есть еще принц поблизости, который может прискакать за двадцать минут? – нервно спросила я у короля, а тот покачал головой. Хорошо! Была – ни была! Время поджимало, принцы уже продвигались к выходу, всем видом намекая, что им только что прищемили королевское достоинство! Я сжимала в руках палочку, до последнего не решаясь. А вдруг опять накосячу?

— Ну хотя бы попробую! Все ж лучше, чем просто стоять и ждать! – прошептала я, придавая себе уверенности.

С моих губ сорвалось заклинание, а сверкающая струя, пронеслась через весь зал и ударила в спины уходящим принцам, нахваливающим наше «гостеприимство» и в выражениях не стесняясь. Тот, кто не стесняется в средствах, редко стесняется в выражениях!

Внезапно один из венценосных гостей повернулся, явно раздумав уходить. С криками: «Как я раньше не замечал такой красоты!», он бросился в нашу сторону. Сработало! Фух! Я выдохнула с облегчением.

— Она моя! – закричал еще один принц, пытаясь опередить конкурента на руку и сердце несговорчивой и своенравной принцессы.

— Дорогая, ты должна выбрать любого из них! И как можно быстрее! – слышался умоляющий голос отца, вводящего обалдевшую принцессу в курс проклятия. Доротея сидела ни жива, ни мертва с ужасом повторяя: «За что она меня так?».

Принцы мчались в нашу сторону, пытаясь оттолкнуть и опередить друг друга. Я понимала, что если прямо сейчас принцесса не решится, то все пропало! «Милая! Выбирай!»,- взмолился отец, пока позади меня слышался тихий плач: «Мне не нравится ни один!».

— Ты прекрасна! – слышались голоса принцев, а они облепили… меня со всех сторон. – Я брошу мир к твоим ногам!

— Мир – тяжелый! Потом хромать буду! – отбивалась я, награждая пинками влюбленных монархов. – Туда! Все туда! К принцессе! Не ко мне! Принцесса там!

Мне тыкали какое-то серкающее ожерелье, требуя, чтобы я примерила. «Твои глаза, как два алмаза, увы, увидишь их не сразу!», - читал по бумажке светловолосый принц, облитый тяжелыми духами, что не только мухи, но и подосланные убийцы должны дохнуть на подлете. Я же все правильно сделала! Я представила принцессу! В чем дело?

— Моргауза! Что происходит? – кричал король, пока я пыталась придумать ответ и успокоить всех.

— Милый, у нас еще уйма времени! Я хочу проверить женихов! Знаешь… эм… Я — женщина опытная, — врала на ходу я, отпихивая от себя бритую морду выставившую губы трубочкой для поцелуя. – А доченьке потом с ним всю жизнь прожить! Мало ли!

— Как я не мог сам додуматься! – восхитился король, обнимая принцессу. – Мама сейчас их всех проверит, а потом ты выберешь самого лучшего! Доверься маме! Я всегда ей доверял!

Я наворачивала круги по залу, а принцы пытались порвать меня на сувениры. Гости шарахались в сторону, на пол летели кубки, тарелки. Прямо под ноги из рук перепуганной служанки с подноса сползла курица. Курицу я перепрыгнула, а трое принцев нет, растягиваясь на полу.

— Вот этих троих мы точно не берем! – нервно успокаивала я семью Моргаузы, понимая, что все это больше похоже на бред. – Не спортивные! Лет через пять трон придется расширять! Да и реакция у них плохая! А какая реакция, такая и эрекция! Так что внуков не дождемся! Примета такая!

Королевский кортеж, возглавляемый мной, наворачивал круги по залу, а часы показывали без пятнадцати полночь.

— Этого мы тоже не берем! – тянула время я, надеясь, что хоть кого-то из принцев отпустит и можно будет попробовать еще раз. Я не была уверена, но больше вариантов жизнь не предлагала! – Он какой-то вялый! А как гласит народная мудрость, сегодня вялый — завтра дохлый!

Меня тянули в разные стороны, выхватывали, как куклу, друг у друга, а самые рьяные выхватывали от меня. Остатки платья трещали по швам, какая-то сволочь помяла мне крылья, за что тут же получила в зубы локтем.

— Понимаю, что дареному принцу зубы не заглядывают, но иногда я подрабатываю зубной феей! Вот у этого с зубами уже явные проблемы! – на ходу сочиняла я, а с меня пытались стянуть корсет. Мышонок защищал содержимое корсета, кусая за пальцы всех, кто планировал скоропалительно перевести вертикальное знакомство в горизонтальную плоскость.

Я попыталась удержать сползающее платье, а в руках самого шустрого принца с темными коротко стрижеными волосами оказалась бумажка с печатью перемещения.

«Ты что? Переписывалась с другим! Да как ты могла! Ты изменяешь мне! Это чье имя? Отвечай! – орал ревнивый принц, полыхая от гнева и глядя на нарисованное сердце. «Леордан, Леон, Легардил», - прищурился ревнивец, тыча мне в лицо буквой «Л». «Леоранд!», - заорал второй кандидат на затрещину, пытаясь вырвать бумажку. Третий принц уже квакал на полу за попытку облобызать мою грудь.

«Изменщица!», - слышалось со всех сторон, пока пыталась отнять у них мой билет домой, раздавая заклинания направо и налево. Нет, я помню, там было сердечко и буква Л, но я не помню, как я ее писала! С хвостиком или без!

— Ква! – противно орал один из принцев, а мне удалось схватить обрывок бумажки. Может, обратить всех в жаб и потребовать жениться?

Время поджимало, а я уже отловила первую попавшуюся жабу, что путалась под ногами, неся ее принцессе. «Слушай меня внимательно! Если ты сейчас же не женишься на принцессе, то я тебя навсегда оставлю жабой!», - яростно шептала я, тонко намекая, что с тещей – крестной лучше не связываться. За мной бежал влюбленный принц, остальные жабы.

— Держи! – отдышалась я, вручая Доротее жабу. – Властью данной мне … эм… магией… Объявляю вас мужем и женой!

— Сработало? – спросил король, а принцесса воротила нос от жабы. – Может, нужно, чтобы она его поцеловала?

— Я не буду! – простонала Доротея, швыряя жабу на пол. Жаба обернулась рассерженным принцем, который бросал монеты всем жителям. «Да за такое я точно объявляю вам войну!», - орал он, а я уже готовила палочку для еще одной попытки влюбить его.

Вдруг дверь распахнулась, в зал вбежал мужик в обгорелом плаще и покрытых копотью и сажей доспехах. Он висел на двери, цепляясь рукой за вызолоченную ручку. Гости замерли, переглядываясь, король сделал шаг навстречу гонцу, но гонец с грохотом упал на колени, обессилено выдыхая: «Дракон! Он здесь! Армия разбита! Мы пытались его… ». Гонец так и не смог договорить и растянулся на полу, не подавая признаков жизни.

На его доспехах сверкнул единорог, а я мельком увидела точно такой же над троном. Король побледнел, обнял принцессу, призывая стражу.

— Сохраняйте спокойствие… — зычно произнес он, но его голос утонул в криках и панике.