Глава 21. Я знаю кто ты

У меня перехватило дыхание, сердце пропустило удар.

— Открывайте! немедля! — прогремело за дверью.

Барихан молниеносно обратился в густой туман, как тот, каким я его застала в этом доме изначально.

— ОФЭС-ГОЛ… оборвала себя на половине заклинания, мыши через час мне тут ни к чему.

Что же делать? Метнулась к склянкам с зельями. Сперва потянулась к успокаивающему, с мелиссой, но тут же отдёрнула руку и ухватила зелье невидимости. Сколько здесь? Хватит ли на меня и на Марту? Я обернула голову, чтобы позвать деваху, но прыткая подопечная поспешила сделать то, что ей не следовало бы. В этот момент я пожалела о том, что не оставила её, бранящуюся яки сапожник, которому на ногу свалился мешок с гвоздями, в лесной чаще. Она сделала то, что лишало меня всякой надежды на удачный благодаря зелью невидимости исход – избежать виселицы – дурёха отворила дверь… Паршивая глупая резвая Марта…

Я повернулась к входящей опасности и замерла в напряжённом молчании, сжимая в руке склянку с зельем невидимости. От распахнутой двери повеяло холодом и гарью. Первым в дом прошёл инквизитор, как и в прошлый раз весь в чёрном, бледное непроницаемое лицо, узкая полозка сжатых губ, взгляд исподлобья не предвещающий ничего хорошего. За ним – трое вооружённых до зубов стражника. Падре Теобальт направился прямиком ко мне. Отступила на шаг назад, упёршись спиной в шкаф, почувствовала как подкосились мои ноги, в глазах на миг помутнело.

— Где он? — рыкнул падре.

Бежать? Выпить зелье и попытать счастье проскользнуть мимо грозных стражей- мучителей ведьм?

— Где он? — снова повторил инквизитор.

Сознание медленно декодировало его вопрос.

— Кто? — выдохнула я.

— Колдун, — процедил сквозь зубы инквизитор. — Называет себя не иначе как Эль-Гламур Первый.

Эльф? Я сглотнула. Теобальт обхватил вдруг меня за щёки, да так резко и сильно, что я чуть было бутыль с зельем не выронила и всматривался в глаза добрую минуту.

— Ты не знаешь, — наконец выдавил он и отступил.

Почувствовала, что даже дышаться стало как-то легче, инстинктивно помассировала себе щёки. То, что падре ищет в моём доме эльфа, того самого, который угрожал и пытался устроить у меня погром, добралось до сознания значительно позже.

— А ты? — Теобальт придвинулся к Марте.

Деваха вместо того, чтобы испугаться, наоборот сделала шаг к нему навстречу, бойкая. Ох, иногда она меня сильно обескураживает.

— Эльфы дурные, а тот, главный и вовсе что пень трухлявый. Мы их дико не любим и в избу не пускаем, так что зря припёрлись.

Теобальт, на лице которого я впервые заметила тень недоумения, впрочем, которая исчезла столь же быстро как и возникла, повернулся ко мне. Я скрестила руки, задрала голову повыше и повела бровью в знак солидарности со словами подопечной. Чего припёрлись?

Падре молча указал перстом вверх и в сопровождении стражей начал подниматься по лестнице. Что там у меня? Пробежал холодок по спине. Надеюсь ничего крамольного упыри не обнаружат. Скорее бы уже разочаровались, не отыскав Эль-Гламура и убрались восвояси.

Но не успел Теобальт подняться по ступенькам как дал о себе знать Барихан. Из-под печки выкатился клубок чёрного дыма и запульнул деревянным бруском по позвоночнику падре. Тот резко обернулся, но посмотрел почему-то на меня. На меня обернулись и трое следующих за инквизитором стражника. Я взгляд не опустила, но и никаких выраженных эмоций себе не позволила. Падре развернулся и продолжил путь, но на последнем порожке, увесистая деревяшка снова со свистом достигла цели – на этот раз инквизитор получил по шее. И не хило так судя по звуку получил. Снова резко обернулся и посверлив меня ледяным ненавидящим взглядом, вошёл в спальню. Двое стражей поднялись следом, а один остался у входа, контролировать. Ледяной холодок вновь побежал по спине, и я затаила дыхание, продолжая теребить в руке склянку с зельем невидимости. Если собираюсь дёргать куда подальше, сейчас самое время. Когда Теобальт и двое подручных вернутся – будет поздно. Я нервно покосилась на оставшегося стоять стража – держится далеко от двери. Успею прошмыгнуть. Нащупала пальцами пробку на склянке. А что ежели падре и впрямь не по мою душу? Нет, нет, по мою, он просто ввёл меня в заблуждение, как раз того, чтобы я не сбежала. Не будь дурой, Кальва, быстрее, выпей, выпей и беги.

Пальцами откупорила пузырёк и чуть было не уронила его на пол от раздавшегося резкого визга вверху. Даже Барихан на секунду материализовался. А Марта поспешила к лестнице и уже начала взбираться, но оставленный на первом этаже страж перегородил дорогу. А звуки сверху продолжились. И вскоре появились они. Я открыла рот от изумления. По лестнице двое стражников спускали… эльфа! Главаря тех, кто приходил ко мне, на груде коего переливался медальон с надписью «Эль-Гламур Первый», но выглядел он разительно не так, как я его запомнила. Белокурые волосы всклокочены, глаза на выкате, тяжело дышит ртом, одежда замызгана пятнами сажи, будто из трубы влез. Из трубы влез?!

— Но… но… как? — мой голос запинался, я до сих пор не могла поверить собственным глазам.

До объяснений снизошёл один из стражей, схвативших Эль-Гламура.

— Мерзкий колдун прятался на чердаке. Оттуда и этот тошнотворный магический фон, что учуял падре Теобальт. Ну теперича у гадёныша один путь – на шибеницу.

На секунду наши глаза с эльфом встретились. В это мгновение я ощутила на себе его страх и нечто, что неразрывно связывало нас двоих – тайна, за которую в Темнограде отправляют на виселицу, он знал, что и я владею магией. Отчего же он проник в мой дом и прятался на чердаке? Хотел на пакостить или укрыться от преследователей?

— Этот – последний из семерых изуверов, остальные шестеро уже тухнут в узилище[1], - кивнул головой страж, оставленный у двери.

Я содрогнулась от мысли того, насколько проворно и быстро инквизиторы делают свою работу. В моём последующем взгляде на Эля-Гламура должно быть скользнуло сочувствие и немой вопрос – выдаст ли он меня? Эльф разпознал взгляд и слегка наклонил голову. Я поняла жест как нет, не выдаст.

Когда дверь захлопнулась за инквизитором и стражами, волочившими за собой добычу, я вздрогнула всем телом.

— Это что же делаться, сестра? Эльф на чердак у нас ютится. Страж вламываться, забирать и не мы, а тот, что ютится…

Я открыла рот, но ответить было нечего, мне бы самой кто что объяснил, а потому только пожала плечами.

Марта тоже пребывала в крайнем замешательстве, которое она поспешила озвучить:

— Это что ж, каждый хлыщ подзаборный может так запросто врываться в наш дом? А ежели бы он на печку ко мне залез?

Все ненадолго замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Он твоя выдать, — тихо проговорил Барихан.

— Не выдаст, — покачала я головой.

— Даже если сейчас не собираться, потом – выдать. От сильной боль он и мамка родная выдать…

С тяжёлым сердцем согласилась с ним. Да, я заигралась в парикмахера из Темнограда, пора делать ноги. Но не раньше бала. Никто не лишит меня удовольствия утереть нос Фее-крёстной. Надо подняться наверх, там должно быть без помощи метлы и тряпки не обойтись.

Только я подошла к лестнице как ещё одно потрясение. Я не сразу поняла, что произошло. Оглушительный звон разбитого стекла, зеркального стекла. Зеркало, пусть оно и мутное и обошлось всего в два медяка, но было мне дорого. Камень залетевший в окно был брошен с такой силой, что зеркало разлетелось на множество осколков. Да что ж это творится такое, поганки с полянки!

Я, Марта и Барихан бросились к окну. За деревом заметила тень в человеческий рост. Она вспыхнула яркими огоньками и растворилась в воздухе. Магия… Здесь, в Темнограде.

— Чахоточный урод! Тошнотная отрыжка лопоухого гоблина! Ослиная моча! Рвотовызывалка! — разразилась Марта справедливой бранью.

Я посмотрела на предмет, которым разбили зеркало. Камень был обёрнут пергаментом. Наклонилась, взяла его в руки, размотала записку, на которой были нацарапаны четыре коротких слова: Я ЗНАЮ КТО ТЫ.

[1] Темнице