Глава 22. Зеркальные осколки памяти

Я разжала пальцы, и записка плавно приземлилась на пол.

— Зеркало разбить – семь лет несчастий получить, — выдал Барихан.

— Зачаруй метлу да вымети, — дала совет Марта.

— Нет, — покачала я головой. — Барихан прав. Надо соблюсти ритуал, прокурить дом полынью из лесной чащи и собрать руками осколки, чтоб отвести беду.

— Я в лес больше не пойду, мне Дюймовочки хватило, — заявила Марта.

Спорить не стала, да и от общества подопечной особо мало толку.

— Одна схожу. Если снова явятся… Впрочем, я не знаю как быть если они снова явятся. Пойду завтра, сейчас уже поздно, спать пора, в ночь в лес не пойду.

На следующее утро вышла из дома с корзинкой и тяжёлым предчувствием. Будет ли сопровождать меня Неждан или нет, было в этот момент как-то безразлично. Сердце стянуло чувство надвигающейся опасности и тоска, природу которой я ещё не поняла, гнетущее ощущение чего-то недоброго.

Лесник мне не встретился, так что вошла в лес в одиночестве. Сквозь листву просачивались лучи утреннего солнца, щебетали птицы, окутывал чарующий аромат леса, и это всё казалось, должно бы успокаивать, но на душе легче не становилось. Куда идти – знала. Полынь произрастала у опушки, где я повстречала Марту. Туда и направилась.

Лес. Царство зелени, царство звуков, царство запахов… Мир леса – мир полный гармонии и звуков. Шелест листвы, скрип ствола старой сосны, хруст ветки под ногой. Я множество раз бывала здесь, но сколько бы не ходила по лесу, всякий раз не догадываюсь, что обнаружу за следующим деревом. Остановилась, заслушавшись соловьиное пения и не заметила как сзади ко мне подошёл тот, кого я уж и не ожидала повстречать.

— Разрешите вас поприветствовать и пожелать самых сочных ромашек, барышня Стригол.

Я вздрогнула и обернулась – виконт Пиррц, на этот раз в оливковом кафтане с золотистыми вставками. Меня окутал исходящий от него изысканный аромат. Отчего-то тоска на сердце тут же улетучилась и на смену ей пришла лёгкость, которую я уже давно не испытывала. Не успела ответить на приветствие как виконт с грациозной ловкостью завладел моей рукой и поднёс к губам, запечатлев лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Очень ра… — сглотнула, голос отчего-то подвёл, запнувшись на вполне обыденной фразе. — …да столь неожиданной встрече.

— Неожиданной – могу согласится, но не отрицайте что приятной, — чуть склонил голову аристократ. — Идёмте вот туда, я случайно наткнулся на поляну поразительную своим обилием ромашек.

Виконт, не отпуская мою ладонь, заложил её себе за согнутую в локте руку, и повёл за собой, я даже сделала несколько шагов в ведомом направлении, но вовремя спохватилась. Ромашки мне были ни к чему, а вот от полыни меня уводили.

— Любезный, господин Пиррц, но мне ведь нужна полынь, — пролепетала я продолжая двигаться туда, куда меня очень мило, но настойчиво увлекали.

— Полынь? — виконт остановился и заломил бровь. — Право слово, барышня, теряюсь в догадках на что вам сдалась полынь. Да и, собственно, лесные ромашки тоже приводят меня в некоторое замешательство.

Ну, зелья из полыни я готовить не собиралась, так что вполне могу признаться о причине.

— Мне разбили зеркало в цирюльне, нужно окурить избу прежде чем собрать осколки.

Аристократ отпустил мою руку и взглянул на меня очень внимательно:

— Право же, не ожидал что столь смышлёная барышня окажется падка на суеверные слухи.

— О, с некоторыми слухами стоит считаться, поверьте. Магия живёт не только в кипящем ведьминском котле.

Показалось, что при этих словах лицо виконта и без того не лишённая аристократической бледности сделалось ещё белее.

— Магия – истинное зло этого мира, — произнёс он с чувством. — Колдунам не место в Бракаде, вскоре принц очистит эту страну от скверны, разъедающей сердца и жизни.

Почувствовала, как вспыхнули мои щёки.

— И вы, господин виконт, придерживаетесь той же позиции, что и принц Виктор?

— Всецело её разделяю и поддерживаю. Заверяю вас, барышня, магия – зло, никак иначе, — с жаром заверил Пиррц.

— Но есть же и добрая магия фей, ведь не даром выстроена в Магикграде Академия для изучения искусств, там обучают волшебству. Адепты постигают таинства, узнают как успокоить норовистого коня, как за час вырастить цветущий сад с розами, как…

— Как отравить яблоко да так, чтобы никто не обнаружил яда, пока он не остановит сердце того, кому предназначен, — оборвал меня виконт. — Каждое заклинание, барышня Стригол, даже самое на первый взгляд безобидное имеет две стороны, и дабы оградить поданных от этой второй неприглядной стороны, принц и радеет. Во благо.

— Даже зачарование метлы считаете неприглядной стороной? — округлила я глаза.

— Зачарованная метла в доме, где лежит хворый, вместе с мусором выметает его самого, приводя к скорой кончине. Вы должны были слышать о подобном, раз проявляете интерес к такого рода вещам.

— Увы, я никак не могу согласится с вашими доводами, чары накладываются не во вред, а чтоб облегчить бремя жизни.

Мы стояли один напротив другого, поглощённые спором. Принц Виктор, инквизитор Теобальт, виконт Пиррц, да что все они так взъелись против магии?

Аристократ на мгновение замолчал, расстегнул три верхние пуговицы своего богато украшенного камзола и оттянув ворот продемонстрировал старый, но глубокий шрам на идеально гладкой коже.

— Это след зачарованного стилета, направленного вырезать сердце мальчишки, дабы у его отца не осталось наследников. Колдунью схватили, она более не портит воздух ядовитыми парами своего дыхания. Но урок зарубцевался в моей памяти вместе со шрамом. Магия – зло, барышня Кальвария, даже не пытайтесь переубедить меня в обратном.

Виконт оправил одежду и застегнул пуговицы.

— Мне так жаль, — выдохнула я.

— Ну что вы, милая барышня, вы тут ни причём, это сделала злая женщина и мерзкая магия.

В это мгновение мне отчего-то сильно-сильно захотелось, чтобы виконт никогда и ни при каких обстоятельствах не узнал, что я фея. И это желание не было связано со страхом взойти на шибеницу.

Мы молча стояли друг напротив друга, не ощущая при этом никакой неловкости, и неизвестно сколько бы ещё так простояли, если б к нам прытко не подскочил уже знакомый мне компаньон виконта, снова в неприглядном виде с взъерошенной гривой на голове, что прибавляло ему схожести с дикобразом.

— Сбился с ног в поисках вашего… — компаньон запнулся и уставился на меня немигающим взглядом.

— Друг мой, право же, извольте соблюдать манеры при барышне, — немного устало произнёс виконт Пиррц, должно быть компаньон его малость утомлял.

— Приветствую, барышня, покорно прошу извинить моё непочтение, но дело не терпит отлагательств, — скороговоркой проговорил забавный компаньон и повернулся к Пиррцу, — ваш батюшка требует немедля явится пред ца… пред его очи.

Виконт подошёл к компаньону и приобняв за плечо повернул его в обратную сторону.

— Окажи любезность, друг мой, поищи меня ещё в лесу часа два, а к отцу я непременно явлюсь, но только после того как ты отыщешь меня и доложишь его светлейшую волю.

— Но… — запротестовал было компаньон.

— Конечно ступайте, господин Пиррц, батюшку негоже заставлять ждать понапрасну, — встряла я, кожей ощущая нарастающую неловкость.

— Желаете поскорее избавить себя от тяготы моего общества? — повернулся ко мне виконт.

— Ну что вы, напротив, ваше общество мне дико приятно, любезный господин Пиррц, — поспешила я заверить, но как-то у меня это получилось чересчур уж эмоционально.

Губы виконта тронула лёгкая улыбка. Он взял из моих рук корзину и направился к полыни.

— Тогда извольте помочь вам, милая барышня.

Аристократ опустился на колено и принялся сбирать в корзину источающее горький аромат растение.

— Так ведь это полынь? – ещё сильнее округлил глаза компаньон.

— В травах ты по-видимому разбираешься, тебе б ещё манерам обучиться, — отозвался виконт, не поворачивая головы.

Я присела рядом и тоже принялась срывать стебли полыни.

— Так вы держите цирюльню в Темнограде, барышня Стригол? — уточнил виконт.

— Всё верно, — кивнула я.

— И много ли берёте, извольте поинтересоваться?

— Три медяка, — произнесла я, инстинктивно отдёрнув руку, когда наши пальца случайно соприкоснулись.

Да что это с тобой, Кальва? С аристократом из Бракады, который ненавидит магию, у феи-беглянки априори не может быть будущего.

— Вам пора, господин Пиррц, сердечно благодарю за помощь, к тому же ваш компаньон… Он с нас глаз не спускает, — проговорила я, не поднимая глаз от полыни.

— А ну-ка поверни ясны очи вон к той берёзе, что позади тебя! — крикнул виконт, а потом обратился ко мне чуть тише. — Более мой компаньон вас не смущает, милая барышня?

— Полыни уже довольно, сердечно благодарю, виконт Пиррц, — проговорила я.

Аристократ водрузил в мою корзинку ещё одну веточку полыни.

— Вы меня сильно обяжете, если соизволите проследовать за мной к поляне ромашек. А после, коли не одарите милостью вывести вас из леса, последую вместе с моим несносным компаньоном к батюшке.

— Как я могу отказать, милейший господин Пиррц, но из лесу выберусь самостоятельно, не обессудьте.

Аристократ согласно склонил голову, поднялся на ноги вместе с корзинкой и протянул мне руку. До чего любезный и как же притягательно от него пахнет.

Мы прошли под руку мимо ошалело смотрящего на нас компаньона.

— У вас изящная стать, барышня Стригол, — вкрадчиво произнёс виконт.

— Вы очень любезны, господин Пиррц, а ещё очень обходительны, очень галантны.

— Да уж говорите прямо – само совершенство, чего таиться, — улыбнулся виконт.

— Ну… — мысль которую я собиралась озвучить напрочь вылетела из головы при виде поляны ромашек.

Я ахнула.

— Полагаю вы впечатлены моей находкой, барышня Стригол? – поинтересовался виконт.

— Ещё бы! Это же целый луг ромашек, да каких крупных. Я же была тут недавно, ничего подобного просто не было, никак чарами вырастили…

Поздно спохватилась, что ляпнула лишнего.

— Уверяю – нет, — сухо отрезал виконт.

При упоминании магического вмешательства его лицо тут же помрачнело.

— Господин, ваш батюшка…. — напомнил о себе следовавший за нами по пятам компаньон.

— Довольно канючить, граф Гурд, я понял ваше послание с первого раза, — махнул рукой Пиррц. — Что ж, милая барышня, мне действительно пора, дозвольте попрощаться и пожелать путного дня.

— Благодарю, виконт, за компанию, за помощь и за тёплые слова, — я склонилась в книксене.

Аристократ снова поднёс мою руку к губам, потом слегка кивнул и скрылся за деревьями вместе с компаньоном. Проводив их взглядом, я обернулась на поляну из ромашек. Хм, да тут земля свежевскопанная. Да их же недавно высадили!

Когда вернулась к своей избе-цирюльне, Барихан с Мартой поджидали меня у крыльца.

— Только не говорите, что у нас ещё проблемы, — вздохнула я.

— Осколки там. выкуривать одна должна. Что б несчастья в моя и приживала не залететь.

— Угу, — кивнула Марта. — А что за приживала?

— Я в дом, проведу ритуал, — поспешила отойти от этих двух, пусть без меня ругаются.

— Так что за приживала? — продолжила допытываться Марта.

Как только захлопнулась дверь, и я оказалась одна в избе, по телу пробежали нехорошие мурашки. Мы, феи, чувствуем тяжёлую атмосферу места. И сейчас даже воздух был пропитан гнетущей аурой. Тот маг, что разбил зеркало знал куда целился и чего хотел. Пора избавить дом от нависшего рока.

Я уложила полынь в котелок, добавила несколько угольков и принялась обходить избу, напевая:

— Окуриваю я сей дом, полыни дивным волшебством. И силой магии времён, несчастья изгоняю вон. И ритуал мой совершён.

В воздухе что-то сверкнуло, то, что тёмным туманом густилось над разбитым зеркалом, то что пророчило несчастье. Отныне оно было изгнано парами полыни.

Я отложила котелок. Теперь пора собрать осколки в мешок и зарыть в землю. Таков обряд. В отчем доме как-то билось зеркало. Обряд совершала мама, я никогда сама в этом не участвовала до сего момента. И она говорила, что собирать зеркальные осколки – самое сложное, ибо в них можно увидеть то, что ты видеть не хочешь. Они едки и правдивы, говорила она, называла их «зеркальные осколки памяти». Но есть и полезное в обряде, можно узрить истину, что доселе ускользала от тебя.

Что ж, приступим. Я подготовила мешок, присела рядом с зеркалом, взяла в руку первый осколок. В глазах тут же померк свет, а в ушах зашумело, тихо так, жутко, что мурашки ледяным столбиком пробежали по коже. И только когда я сунула осколок в мешок, зрение вернулось ко мне, а шум заглох. Вновь тишина, а я в пустой избе сижу на коленях с мешком перед осколками разбитого зеркала.

Глубоко вдохнула. Следующий осколок. На этот раз свет не померк, а вместо шума я услышала тихий тоненький голос, эхом повторяющий моё имя: «Кальвария… Кальвария… Кальвария…». Как только сунула осколок в мешок голос затих.

— Так что? Что вы хотите мне сказать? Предупредить о грядущем? Сообщить о надвигающейся беде? Говорите, я слушаю! — крикнула я в пустоту.

Мне ответил еле слышный перезвон стёкол. Снова глубоко вдохнула, взяла в руки третий осколок и чуть было не выронила его – в кусочке зеркала проступило отражение родителей.

«Ты – бездарность, Кальва. Опозорила весь наш род. Мне стыдно называть тебя дочерью!» — заявил отец.

«Как ты могла подвести нас? Не верю, что я вырастила такое ничтожество» — всхлипнула мама.

Сунула осколок в мешок.

— Я не ничтожество! Не бездарность! Я открыла парикмахерскую! Ко мне приходят клиенты и уходят довольными! И я достигла этого сама! — крикнула в пустоту.

На следующем осколке проступил образ падре Теобальта, он хохотал во всё горло.

«Скоро твою шею украсит верёвка, ведьма. Вот чего ты добилась!» — сквозь смех произнёс инквизитор, а его слова эхом пронеслись вокруг меня и только когда я сложила осколок в мешок, звуки исчезли вместе с ликом.

Ещё один крупный осколок. С мелкими будет проще, не такие сильные образы, не столь давящие. Что ж, кто ещё? Дровосек Вторуша сообщит, что поправит мою шапочку?

Схватила последний крупный осколок двумя руками. Нет, не образ дровосека Вторуши я увидела, а лицо виконта Пиррца. А потом буквы.

ВИКОНТ ПИРРЦ.

Буквы завибрировали и начали менять месторасположение, пока не превратились в другие два слова. Глупая, глупая Кальва! Как же я не разгадала анаграмму. Аристократ из леса никакой не виконт. Всмотрелась в осколок прежде чем водрузить его в мешок к остальным.

ПРИНЦ ВИКТОР.

Компаньон Виконта