Глава 13

— Послушай, Эр… На последнем вручении правительственных наград была моя дочка — Милена. Помнишь такую?

Фельрианец прищурился, глядя на заместителя министра внутренних дел — Демиана Разинова — красивого, подтянутого богемца, давно перешагнувшего двухсотлетний рубеж. Но благодаря особенностям расы улучшенных землян вполне еще моложавого и привлекательного.

Тот же пригладил белоснежные волосы и кивнул в сторону той самой «дочери». Изящной, изысканной, с густыми локонами до пояса цвета воронова крыла и пронзительным взглядом больших синих глаз.

Она посмотрела на Эрделла, повела голым плечиком с узкой полоской бретельки серебристого длинного платья по фигуре. Выставила стройную прямую ножку, чтобы та выскользнула из высокого разреза на бедре. Кокетливо улыбнулась и стрельнула глазками.

— Артархх! Как летит время! Я помню ее еще девочкой! — усмехнулся Эрделл. — Ну надо же! Выросла настоящей красавицей!

— Послушай, — понизил голос Демиан. — Ты ведь знаешь, я для Милены все сделаю. И деньги, и связи… Да все… Она моя звездочка. Жена погибла, ты сам в курсе. Милена — мой единственный свет в окошке.

— Понимаю, — кивнул Эрделл.

— Так вот. Она призналась, что влюблена в тебя…

Теперь фельрианец понял, к чему клонит собеседник.

— Эрделл, я не буду ходить вокруг да около. Если вдруг надумаешь… Я ничего не пожалею для Миленочки…

— Я польщен. Правда. Это большая честь… Но… я люблю другую и женат на ней.

— Ты про интуитку, что ли?

Небрежность в голосе Демиана задела фельрианца. Он нахмурился.

— Да! Она самая лучшая женщина в Галактике! — отчеканил по-военному четко и жестко. — И да! Как интуитка она тоже самая лучшая!

…Эрделл аж подскочил на кровати.

Интуитка! Она интуитка! Эта калханка!

И они были, были женаты!

Фельрианец метнулся к экту, прошел все препоны в сеть с ключом и нашел агентство интуиток «Завтра». Пролистал информацию, дошел до фотографий…

И… аж в горле пересохло.

Он смотрел на видео, на снимки калханки. Хайдэнна Форенс! Вот как ее звали… А точнее Хайдэнна Маковская, в новом замужестве Форенс…

Она… Единственное, что крутилось в голове фельрианца. Она…

Столько эмоций бушевало внутри, что все нутро едва по швам не трещало.

Тоска — непроходящая, сиротливая, потому что ее нет сейчас рядом.

Нежность, которая опять охватывала и требовала выхода так, как еще никогда… Или Эрделл не помнил об этом…

Страсть… от которой кровь закипала, ударяла в голову, словно крепкий алкоголь, и пониже пупка еще как ударяла. Словно рычаг включала. Раз: и все наготове.

Не может быть, чтобы он от нее отказался и добровольно отдал другому! Женился на Лиле… Или калханка в какой-то момент жизни вдруг выбрала не-фельрианца, а тот отступил, чтобы не сделать ее несчастной? Не убил соперника, как требовало нутро варвара, а дал ему возможность жениться на Дэнне?

Нет! Он должен все выяснить!

Чем бы все ни закончилось!

Как бы ни обернулось!

Эрделл проверил земное время. Ага. Еще только вечер. Быстро набрал номер агентства.

— Да? — ответил до странности знакомый ему женский голос. Низкий, немного грубоватый, грудной…

— Добрый день. Я бы хотел узнать про интуитку Хайдэнну Форенс…

— Эрделл? Это ты? Ты, что ли?

Вот уж никак не ожидал он такого вопроса. Фельрианец замер, сжимая кулаки. Уточнил негромко:

— А вы кто?

— Я Тоня! Антонина Фарина! Директор и совладелец агентства «Завтра». У твоей Дэнны свой процент бизнеса…

— У… моей… Дэнны?

— Та-ак… ты пропал… тебя ищут… все ищут… от тебя не было вестей больше шести месяцев… Ты все забыл?

— Возможно.

— Нам надо встретиться!

— Говорите, где и когда? Артархх!

— Что?

— У меня же нет пространственных ускорителей! Я не смогу быстро к вам выбраться… Надо ждать завтрашнего дня… Днем Лила уедет на работу… а я буду свободен. Напишу записку, что отправился полетать…

— Лила? Какая еще Лила?

— Все объясню при встрече! Завтра часа в два дня по земному времени сможете? Я забронирую экстренные общественные пространственные ускорители. При моих деньгах и статусе должно получиться. И постараюсь прилететь как можно скорее.

— Жду. Сразу бронируй и ускорители на обратный путь. Если конспирируешься…

— Так и сделаю!

Дэнна

Господи, помоги! Господи… помоги…

Я так мечтала, чтобы Эр вспомнил меня и вернулся… Так этого хотела… Как еще ничего в жизни, возможно… Разве что здоровья и счастья сыновьям жаждала также сильно и отчаянно… С тем же болезненно-страстным порывом сидела возле кроваток малышей, когда те простывали, или резались зубки… С тем же ощущением раненой птицы рвалась им на помощь, уже взрослым, если у детей случалась беда…

А теперь получается, если он вспомнит раньше, чем мы все провернем… мужа могут убить…

Я прокручивала это в голове, и казалось — у меня нет больше сил все терпеть. Совсем. Переживать, метаться, страдать… Будто все мои душевные силы улетучились, как гелий из дырявого воздушного шарика.

Я бессильно растеклась по креслу и просто не могла сконцентрироваться…

Хен и Дирелл работали за пультом управления, направляя корабль обратно на базу. Я так и ощущала на себе осуждающие Веркины взгляды. Так и слышала ее цоканье и комментарии: дескать, расслабься, перестань себя доводить… Так и до нервного срыва — пара шагов… А после — зияющая пропасть депрессии…

Честно? До момента, когда с Эром случилось несчастье, и он пропал на многие месяцы, я и не думала, что он занимает такую огромную часть моей жизни. Я ведь уже расставалась с мужчинами, разводилась, хоронила… Все у меня было… Всякое случалось по жизни… Столько всего… И не перечесть…

И мужчин у меня было-о-о…

Ну а что? Я интуитка и живу очень долго.

Кто бы мог подумать, что солдафон, который вихрем ворвался в мою жизнь, перевернул ее, взбаламутил, станет тем самым, единственным, без которого я не увижу собственного будущего…

Я бы, вероятно, долго еще рефлексировала, если бы не накрыло предчувствие. Гнетущее. Страшное. Сбивающее с ног.

Как ни удивительно, но близость гибели встряхнула меня и привела в чувство.

Так ребенок, готовый броситься с крыши назло маме, которая наказала нечестно и несправедливо вдруг видит внизу решительный свой конец и отшатывается назад…

Я подорвалась с кресла одновременно с Веркой.

— Что такое? — встревоженно уточнил Хен.

— Рули туда! Быстрее! Рули туда!

Наверное, еще несколько лет назад Хен и Дирелл покрутили бы пальцами у виска и абсолютно ничего делать не стали. Потому что все датчики, все сканеры молчали, да и за окнами-иллюминаторами простирались привычные секторы космоса. Мы уже проделали половину пути до своей базы. Все было спокойно, мирно и тихо. Ничего, абсолютно ничего не предвещало беду… Кроме… моей интуиции.

— Хе-ен! Пожалуйста… — выдохнула я, захлебываясь воздухом, как рыба, выброшенная на берег. Верка сипло прокричала:

— Давай же!

Это было лишним — фельрианцы убеждались в нашей правоте не один раз и доверяли нам как себе. Так что халкот уже начал стремительный разворот параллельно со сменой конфигурации.

— Крути! Меняй форму, скручивайся в спираль! — кричала я, сама не своя.

А в это время из космоса, будто из ниоткуда посыпались выстрелы: один за другим. Плазменные сгустки, силовые бомбы взрывались совсем близко от нашего звездолета. Пока я корректировала курс.

— Артархх! Последняя модификация халкота класса «Тень»! — рыкнул Хен. — Мы его совсем засечь не сумели. В отличие от предыдущих, он может годами лететь в режиме невидимости, если достаточно мощный силовой двигатель! Дэнна! Давай! Давай же!

Я продолжала. Указывала дрожащей от напряжения рукой направление, куда надо отступить, и сообщала необходимую конфигурацию.

— Кольцо! Кольцо!

— Труба!

— Спираль!

— Кольцо!

— Восьмерка!

— Засечь объект, наверное, не можешь? — уточнил Дирелл, настраивая все пушки «наголо».

Я развела руками:

— Нет уже сил и скорости дара. Я и так работаю на пределе.

Рарби покосился на Верку. Та — и вовсе была почти в ауте и только за мной повторяла.

— Наш дар, в первую очередь, рассчитан на то, чтобы избежать опасности… — выдохнула я в короткую передышку между командами Хену. — Именно это мы заточены ощущать.

— Артархх! Мы так долго можем крутиться! Мы ведь не знаем — где он! Даже приблизительно! — выругался Дирелл.

— А по направлению выстрелов не рассчитать? Никак? — скорректировав курс и форму халкота в очередной раз, спросил Хен.

— Нет. Стреляют специальными управляемыми бомбами. Мы даже не поймем, с какой стороны. Они могут огибать нас зигзагами, прямо лететь или сделать несколько кругов для прицела… Как акулы, выслеживая добычу.

— Мы сумеем вызвать подмогу? — деловито уточнил бледный Дирелл.

— Уже пробовал! Базу, Грента! Связь глушат. Прямо-таки намертво… — выдохнул Хен. — Я настроил, вызовы будут повторяться. Но не особо на что-то рассчитывайте. Помощь на сей раз придет вряд ли.

— Чтобы глушить связь… это же нужна такая аппаратура! Учитывая, что у нас особенные, уникальные каналы… Секретные и защищенные раз двести! Это не просто обычный корабль, это же военный халкот! — поразился Дирелл.

— Да! Противник имеет в своем арсенале фишки, которые есть не у каждого отряда армейских и полицейских! — отозвался Хен, не переставая реагировать на мои заполошные команды. — Ты точно не можешь даже приблизительно рассчитать направление выстрелов?

— Совсем.

— Артархх! Что же делать? — Хен растерянно оглянулся на Дирелла.

— Пока будем палить в стиле «куда попало»! А там как пойдет!

И Дирелл начал палить в стиле «куда попало». Из разных пушек, в разных направлениях. Он напоминал какого-то человека-паука. Управлял сотнями орудий. Плазменных, лазерных, силовых. Стрелял, не переставая, и покрывал практически все пространство вокруг корабля.

Я продолжала «ощущать» — откуда придут атаки, и сообщать Хену, что надо делать.

— Влево! Еще левее! А теперь разворот на десять-двенадцать градусов! Ага! Меняем конфигурацию — скручиваемся в ДНК. Да! Давай!

— Спираль!

— Кольцо!

— Распрямляемся и сразу налево!

Сгустки проскальзывали в кольцах корабля, уносились прочь, минуя выгнутые места вытянувшегося халкота. Ни один нас пока не задел. Но на это уходили все мои силы. И они таяли… Я ощущала, что голова кружится, еще немного — и глубокий обморок неминуем. Верка сунула мне в руку леденец, и сама принялась за такой же. Я машинально сцепила зубами конфету.

Боже! Сколько я еще выдержу?

Страх отдался коликой внизу позвоночника, упал туда ледяной волной, и ноги вдруг ослабели.

Ну, уж нет! Врешь! Не возьмешь! Мы будем бороться! Мы не сдадимся!

Я нащупала в кармане таблетки. Принимала их уже, утром. Но выхода не оставалось. Да, завтра будет непросто. Голова весь день останется гулкой и как будто пустой. Слабость будет то и дело накрывать и прокатываться по телу прохладной испариной. Возможны ломота в костях, боль в суставах, спазмы в мышцах…

Но зато я мы останемся живы!

Если у тебя что-то болит, ты однозначно не мертв!

Поехали!

Я взбодрилась, встряхнулась и продолжила.

— Хен! Туда! Да! Да! Еще!

Дирелл все еще палил. Но, похоже, невидимому противнику удавалось уходить из-под удара. Не мудрено! Мы ведь даже не знали — насколько он далеко и как маневрирует! Все козыри были у него в рукаве! У нас же — только наш с Веркой дар и два фельрианца, которые умудрялись пока совершать невозможное. Вслепую уводить корабль от атаки и отгонять подальше невидимого врага, чтобы уж слишком не подобрался…

— Как долго мы так продержимся? — уточнил у Дирелла Хен. — На сколько хватит у него запала орудий?

— Если это снаряженный по последнему слову техники халкот, то надолго. На сутки-двое… Ну точно не меньше…

— Значит тупо уходить от выстрелов в ожидании, что у него закончатся «патроны» не вариант… Надо думать…

«Думать» сейчас мог только Хен. Дирелл устраивал вокруг нас непрерывный «салют». Мы с Веркой только и успевали показывать — откуда придет очередная беда.

Казалось, ситуация безвыходная.

Конечно, мы будем бороться и сражаться до последнего.

Конечно, мы не сдадимся и не позволим врагу ликовать.

Но сколько еще мы так продержимся?

У него много времени в запасе, а у нас — мало…

Мы это все отлично понимали. Но не позволяли себе раскисать. Верка тоже закинула в рот таблетку, сцепила зубы на леденце и помогала.

Теперь мне стало сложно предсказывать все выстрелы — то ли ускорился враг, то ли замедлилась реакция дара. Так что мы с Веркой чередовались. Она, я, она я.

И снова она.

Внезапно мы почувствовали нечто новое.

Я аж подпрыгнула. Синхрон поднялась с кресла.

— Хе-ен! Скручивай в шар! В шар и сразу поддай газу! Максимальный рывок вправо! Быстрее!

Второй раз просить не пришлось. Халкот свернулся, как клубок ниток, и рывком устремился, куда мы просили.

Мы едва успели выстрелить из опасной зоны, когда она вся взорвалась плазменными сгустками, лазерами и силовыми бомбами. Вся! Каждый метр пространства!

Казалось, в космосе разлился огненный океан, изрезанный голубыми призрачными всполохами. И он волнуется, беснуется, плещется.

Выглядело завораживающе и ужасно одновременно. Страшно оказаться там… в лаве плазмы, под лазерными лучами, внутри разрывающих все силовых всплесков.

Но насколько ужасно мне стало от зрелища, настолько же спокойно вдруг стало от послания дара. Я прямо выдохнула, упала в кресло и нащупала стакан мятного чая с лимоном. Верка тоже «обтекала» и успокаивалась…

Фельрианцы у пульта глянули на нас и сразу расслабились — поняли, что беда прошла стороной.

Тем временем, огненное море продолжало колыхаться, дергаться и плескаться, выпуская наружу редкие всполохи…

А затем случился взрыв… Не столько мощный, сколько эпичный.

Клякса плазменной лавы и лазерных лучей вдруг разверзлась, как пасть гигантского чудища, готовая заглотить кого-то или что-то… Из эпицентра посыпались осколки халкота класса «Тень». Невидимые до этого глазу. Вокруг нас появились пиратские корабли.

Я узнала эту бандитскую эскадру, которая еще недавно приняла нас на переговоры. Успокоилась окончательно, и первая мысль, которая посетила: «Я все-таки увижу своего Эра!»

— Да не так! Смотри же! Эр!

Я прыгнула на две цифры, затем одной ногой на одну и потом снова на две…

— Это тренировка какая-то! — усмехнулся муж. — А зачем, говоришь, вы играли в детстве в классики?

— Потому что в моем детстве смартфонов не было еще, наверное…

— И это хорошо. Игра интересная.

Он попробовал еще раз.

Классики были прорисованы на полу нашего развлекательного блока в главном корпусе базы.

Тут можно было нарисовать что угодно при помощи специальных световых датчиков. Здесь играли в виртуальные шахматы, морской бой и много еще во что.

А я вот решила вспомнить детство. Эрделл всегда меня поддерживал даже в подобном дурачестве. Вообще он был идеальным мужем и мужчиной с большой буквы. Не смеялся над моими ребячествами и всегда старался сделать как лучше для меня, в первую очередь…

— Ну же! Могучий адмирал Форенс! Давай! Покажи, на что ты способен! — хихикая, подначивала я мужа.

Тот опять попытался пройти все классики от единицы до десяти.

Спутался, досадливо махнул ногой и уступил мне место.

Я победоносно сделала все как надо и оглянулась на Эра.

— Ну? Какой счет?

— Счет всегда в твою пользу! — отозвался он, улыбаясь.

— Почему это всегда? Намекаешь, что я мухлюю?

— Намекаю, что ты у меня лучшая! И я безумно хочу тебя, когда ты такая… Вся задорная, заведенная… румяная…

— Не-ет! Вначале пройди классики! А потом классики на постели!

— Ну, я так не играю!

— Только так и придется играть!

Эр попробовал еще раз и опять ошибся.

Я повторила все быстрее, чем прежде.

— Издеваешься? — вскинул он бровь и прищурился.

— Есть немного! — не стала я отрицать. — Ну ты же освоил йогу… значит, и это осилишь…

— Ну, держись! Я сейчас все осилю…

Эрделл метнулся ко мне, схватил, прижал… И, хотя условие фельрианец не выполнил, сопротивляться его натиску, я уже не могла…

Мы предавались страсти прямо на классиках, пока цифры горели под нашими разгоряченными телами… Еще и еще. Муж никогда не мог быстро насытиться мной и, что мне больше всего нравилось — всегда проверял — не слишком ли утомил меня своей пылкостью.

Как обычно, он выдохнул в очередной раз, чуть передернулся и заглянул в лицо.

— Ты как? Я не переборщил?

— Переборщил…

Он нахмурился и уже, по-моему, планировал извинения, когда я добавила:

— Ты слишком хорош, Эр. Я не знаю, как после тебя смогу… с кем-то… другим… жить… быть… Ты переборщил…

— Тебе не придется быть и жить без меня! — твердо произнес он, глядя в глаза. — Я не оставлю тебя! Клянусь воинской честью! Что бы ни случилось, помни — я вернусь.

— Клянешься воинской честью? — удивилась я.

— Да. Запомни. Это самая страшная клятва для моего народа. Единственная, которую не нарушит никто.

— Даже космические пираты-фельрианцы?

— Да. Никто. Ни один мой сородич.