Глава 14

— Почему вы покинули нас, шайранна? — печально спросил Белхрай, осторожно прикасаясь к моим избитым щекам мягкой тканью, пропитанной каким-то целебным раствором. В воздухе разливался приятный цветочный аромат, щека онемела, но боль наконец-то ушла.

Когда Эйгар принес меня в замок и положил на кровать в той комнате, что считалась моей, я моментально уснула и проспала целый день, а потом ночь. Наутро я позавтракала и приняла горячую ванну, а потом ко мне пришел Белхрай, чтобы обработать раны.

— Потому что я не ваша рабыня, — резче, чем планировала, ответила я.

— Но вы не рабыня здесь, — покачал головой жрец, прикладывая ткань к другой щеке.

— А как еще назвать того, кого удерживают силой и принуждают к тому, что совсем не нравится?

— Принуждают? Но ведь… Ведь шайраддан не был жесток с вами, — нахмурился жрец, вопросительно глядя на меня. — Он бы не стал…

— Как же вы плохо его знаете! Он ничем не лучше тех, кто сделал это со мной, — я показала на себя руками.

Белхрай посмотрел на меня внимательными голубыми глазами.

— Вы убежали именно поэтому? Наш шайраддан причинил вам боль? Он… он заставил вас подчиниться его желаниям? — белая кожа жреца на щеках окрасилась румянцем.

— Я не хочу ни говорить об этом, ни вспоминать.

— Как скажете, шайранна, как скажете, — пробормотал жрец. Смешав в кубке принесенные с собой эликсиры, протянул его мне.

— Что это?

— Укрепляющий отвар. Поможет восстановить силы и залечить раны. Назавтра от них не останется и следа.

— А есть такое же снадобье для памяти? — с надеждой спросила я, принимая кубок.

Белхрай покачал головой.

— Нет, шайранна, такого снадобья у меня нет. Может быть, у Драконьей Жрицы и найдется, но не у меня. Я считаю, что воспоминания нам необходимы. Кто мы без них?

Я отпила из кубка. Холодный напиток обжег горло и словно заморозил внутренности.

— Вы правы. Воспоминания нужны.

Белхрай кивнул.

— Чтобы знать, предугадывать, надеяться, верить и любить.

— И чтобы ненавидеть, — мрачно закончила я, когда жрец ушел.

***

— Мой шайраддан, могу я поговорить с вами? — Белхрай нашел Эйгара в обеденном зале. Перед Эйгаром стояла нетронутая тарелка, а сам шайраддан заметно осунулся за те дни, что Рионы не было в Фьеррадане. Что происходило между драконом и девушкой, было ведомо одним богам. Белхрай заметно нервничал, потому что разговор предстоял непростой.

— Как она оказалась у Тэрдрика, Белхрай? — вместо ответа спросил Эйгар, глядя мимо жреца.

— Оставьте вопросы до завтра. Я подмешал шайранне в напиток снотворные травы, ее телу и душе нужен отдых. Назавтра она проснется отдохнувшей и ответит на ваши вопросы.

Чуть помедлив, Эйгар кивнул.

— Что ты хотел?

— Не сочтите за грубость, мой шайраддан, но вам известно, что послужило причиной побега девушки?

Эйгар дернул плечом. Он и сам постоянно думал об этом. Нет, она никогда не скрывала своего отношения к Эйгару и только и мечтала о том, чтобы сбежать. Но так притворяться, чтобы после ночи страсти оглушить его, да еще и сунуть нос в секреты Эйгара, побывав в западной башне? А ведь он был о девушке лучшего мнения! При одном воспоминании об открытой комнате и валявшемся на полу медальоне Эйгара охватывала бешеная злость и желание убивать.

— Полагаю, она очень высоко ценит свою свободу.

— В тот вечер, предшествующий побегу… — Белхрай замолчал, мучительно подбирая слова. — Вы… вы не были грубы?

— Что ты имеешь ввиду, жрец? — процедил Эйгар, приподнимая бровь. — Говори прямо!

— Вы… вы… — Белхрай откашлялся. — Взяли… ее… силой? Причинили ей боль?

— Что? — Эйгар вскочил так резко, что стул, на котором он сидел, опрокинулся. — Она сказала тебе эту чушь, чтобы вызвать жалость и избежать наказания за побег?

— Наказания? Великие льды! Нет, девушка ничего мне не говорила! И разве она недостаточно наказана?

— Недостаточно! — прорычал Эйгар. — И прямо сейчас ответит на мои вопросы! Если она бросается подобными обвинениями, пусть имеет смелость высказать мне их в лицо!

— Но… мой шайраддан… — Белхрай попытался остановить Эйгара, но тот был слишком взбешен, чтобы прислушиваться.

Стиснув челюсти, Эйгар почти бежал к комнате Рионы, когда увидел спешившую ему навстречу Флавиану.

— Эйгар… — начала было она, но шайраддан не остановился. — Эйгар!

— Позже! — бросил он.

— Эйгар, да постой же! Прилетел Тэрдрик и требует немедленной встречи с тобой! Он взбешен, что-то говорит об убийствах и требует справедливости!

Эйгар остановился так резко, что Флавиана лишь чудом не врезалась в него.

— Я думал, он прилетит быстрее, — холодная улыбка скользнула по лицу шайраддана. — Что ж, Риона, считай, что получила отсрочку, — пробормотал он и спросил уже громче: — Где он?

— В зале для приемов. Селлия и Визмира развлекают его.

— У меня для него найдется развлечение получше, — бросив эти загадочные слова, Эйгар, теперь уже не торопясь, пошел на встречу с Тэрдриком.

***

— Тэрдрик здесь? — крикнула я, напугав Глорию, которая укрывала меня поверх одеяла меховым покрывалом.

— Прибыл только что. Я видела, как госпожа Флавиана спешила за шайрадданом.

— Платье, быстро!

— Что вы собираетесь делать? Жрец сказал, что вам нужно поспать.

— К Темному Жнецу сон! Тэрдрик ответит за мое унижение! Да не стой, будто ледяное изваяние, давай сюда платье!

Через четверть часа я уже спешила в зал для приемов. Слуга около дверей преградил мне путь.

— С дороги! — велела я.

— Шайраддан Эйгар приказал никого не впускать. Он с меня шкуру спустит!

— Я сказала — с дороги, иначе шкуру с тебя спущу я! — с силой оттолкнув дракона, я вошла в зал.

Там, на ледяном троне, восседал Эйгар, рядом стоял Белхрай, позади устроились драконицы, а Тэрдрик в роли просителя стоял с чуть склоненной головой. Я мрачно улыбнулась и пошла вперед.

— А вот и моя шайранна. Риона, — бросил Эйгар на меня мрачный взгляд.

— Мы знакомы, — сказала я, подходя ближе. Хорошо, что Эйгар не начал выяснять отношения и выгонять меня в присутствии черного дракона.

— Мы как раз пытаемся разобраться, как так получилось, что ты оказалась в замке Тэрдрика, — пояснил Эйгар.

— Я не мог знать, что это ваша шайранна, верховный. Девушка отказывалась называться и представилась чужим именем, — прошепелявил Тэрдрик, а я только сейчас увидела, что лицо у него избито так, что не видно живого места, а во рту не хватает пары зубов. Однако плечи дракона были расправлены, а руки сжаты в кулаки. Побежден, но не сломлен.

— Всех гостей Торфейна вы сажаете в небесные камеры и избиваете? — резко спросила я, испытывая удовольствие от взгляда на то, во что превратилось лицо шайраддана черных драконов. Неужели это дело рук Эйгара?

— Мы в состоянии войны с фениксами. Как я должен был поступить, верховный? — процедил Тэрдрик, бросая на меня полный ненависти взгляд одного, не заплывшего глаза.

— Я ведь сказала вам, что пришла от снежных, но вы не поверили.

— Девушка не назвалась шайранной верховного. Она представилась огненной драконицей. Откуда я мог знать правду? Если бы я знал, то, конечно же, все было бы иначе.

Меня дико злило, что Тэрдрик отвечает Эйгару, а не мне, да и вообще ведет себя так, словно меня здесь вовсе нет.

— Да, Риона поступила опрометчиво, но это не дает тебе права вершить суд самолично, — угрожающе проговорил Эйгар. — На последнем совете шайрадданов было решено, что вопросы по лазутчикам фениксов решаю только я. Так что же остановило тебя прислать мне весточку, Тэрдрик?

— Я как раз летел в Фьеррадан, верховный, чтобы сообщить вам это.

— Почему же твои слуги сказали мне, что ты осматриваешь пещеры?

— Я… — глаза черного дракона забегали. — Я специально сказал так, чтобы сохранить свой визит в тайне!

Тэрдрик врал. Я понимала это так же ясно, как и Эйгар.

— Вот как, — нехорошо усмехнулся Эйгар. — Что же мешало тебе послать ко мне кого-нибудь, если ты так опасался?

— Я посчитал, что эти новости должен доставить лично. Неизвестно, в чьи руки они могли бы попасть, переложи я это на чужие крылья.

— А в это время твои подданные устроили самосуд! — рявкнул Эйгар, а я чуть вздрогнула.

— Я приношу свои извинения вам, верховный, и вам, шайранна, — Тэрдрик чуть склонил голову, мазнув по мне взглядом. — Я прибыл с дарами, чтобы загладить произвол своих подданных. Два сундука чистейших черных алмазов загладят вину.

— Три сундука. По количеству тех подонков, — отрезал Эйгар.

— Но верховный… — возмутился было черный дракон.

— Три сундука. И три шкуры черных медведей.

Тэрдрик бешено сверкнул здоровым глазом, но, чуть помедлив, согласно кивнул.

— Да будет так. Могу я узнать в таком случае, что именно делала ваша шайранна в Торфейне? До меня дошли слухи…

— Спрашивай меня, дракон! — не вытерпела я.

— Риона! — повысил голос Эйгар.

— Я уже говорила, что хотела послушать сказительницу Талиссу, — невозмутимо ответила я черному дракону. Уж он бы узнал последним, что я сбежала от Эйгара. Мне это никакой выгоды все равно не принесет.

— Вам стоило лишь представиться, и сказительницу доставили бы прямо к вам, шайранна, а в моем замке вам был бы оказан любезнейший прием.

— Я предпочла остаться неизвестной.

— Жаль, что эта затея обернулась такими печальными последствиями. Но женщины всегда поступают опрометчиво, — посчитав, что со мной разговор окончен, Тэрдрик посмотрел на Эйгара. — Верховный, жены погибших требуют выплату. Они возмущены тем, как бесчестно погибли их мужья.

— Что же покойники не думали о чести, когда пытались покалечить мою шайранну?

Я отметила, как Эйгар обошел слово «изнасиловать». То ли не хотел, чтобы все знали, как его шайранна чуть не навлекла позор на шайр снежных, то ли… Ну нет! Обо мне он точно думал в последнюю очередь!

— Верховный, жены не в ответе за деяния своих мужей. У убитых подрастают драконята.

— Я прикажу выплатить меру серебра за потерю мужей и отцов.

Тэрдрик удовлетворенно улыбнулся. Учитывая, что на губах запеклась кровь, улыбка получилась страшной.

— Благодарю, верховный. Вскоре мы увидимся на турнире. Надеюсь, он будет интересным, — последнее слово Тэрдрик произнес с особым удовольствием.

— Что? И это все? — возмущенно выпалила я, понимая, что сейчас черный дракон отправится к себе в замок. Лица Селлии, Визмиры и Флавианы вытянулись от удивления. Белхрай часто заморгал, а Эйгар нахмурился. Я подошла к Тэрдрику, который с самодовольным видом посматривал на меня и, резко выхватив у него из-за пояса украшенный темными камнями кинжал, направила на дракона.

— Я вызываю тебя!

Если уж Эйгар не может отстоять честь своей шайранны, я сделаю это сама. Разукрашенного кровью лица дракона мне мало! Тэрдрик с недоумением уставился на меня. Он явно не ожидал такого поворота событий, и было видно, что он лихорадочно что-то обдумывает.

— Я бы принял вызов, шайранна, но женщины фениксов не сражаются с шайрадданами. Это бесчестно. Для шайраддана, разумеется, — добавил он с пренебрежительной усмешкой.

— Тогда сражайся со мной здесь и сейчас, — процедила я, приближая кинжал к его кожаному жилету. Дракон поднял руки ладонями вверх, показывая, что не намерен принимать мой вызов. По его лицу блуждала нехорошая усмешка. — Я владею и мечом.

Мне не хотелось добавлять, что мечом я умею пользоваться гораздо хуже, нежели метательными кинжалами иди луком, но душа требовала возмездия, а злость придала бы мне необходимые силы.

— Риона! — повысил голос Эйгар. — Что за глупость?

— Глупостью будет оставить все как есть, — огрызнулась я. — Этот дракон ответит за содеянное!

— Мы уже все решили. Опусти оружие.

На мое плечо легла тяжелая рука Эйгара, а я с утроенной силой захотела пробудить в себе силу феникса. Как было бы здорово, вспыхни сейчас пол вокруг меня. Я бы посмотрела, как эта черная ящерица корчится в огне! Но сейчас придется отступить. Против Эйгара мне не выстоять.

— Кинжал я оставлю себе, — глядя в непроницаемые глаза дракона, сказала я. — Захочешь вернуть его, дракон, вызов остается в силе.

Дернув плечом, я сбросила руку Эйгара и вышла из зала, донельзя взбешенная. Ничего, теперь у меня хотя бы есть настоящее оружие, а это уже немало.

Только я успела вернуться в свою комнату и в бешенстве пересечь ее несколько раз, как дверь ударилась о стену. Я обернулась на звук и сжала кинжал, который так и не удосужилась спрятать. В дверном проеме стоял мрачный Эйгар.

— Что ты там устроила? — недовольно спросил он, входя и прикрывая за собой дверь.

— Не подходи ко мне, — прошипела я, вставая в стойку и поудобнее перехватывая кинжал. — Это не обеденный нож и в этот раз я не промахнусь.

Эйгар кинулся ко мне так стремительно, что я даже не успела взмахнуть рукой. Он схватил мое запястье и выкручивал его до тех пор, пока на моих глазах не выступили слезы, а пальцы не разжались. Как только кинжал, звякнув, упал, Эйгар прижал меня к себе.

— Никогда не смей поднимать на меня оружие. Поняла? — Я промолчала, уставившись на медальон на груди дракона и вспомнив о западной башне. — А теперь объяснись.

— Я ничего не собираюсь тебе объяснять! Отпусти меня!

— Ты поступаешь, совершенно не думая о шайре! Почему ты убежала после той ночи? Почему ударила меня? — Я, крепко сжав губы, молчала. — Отвечай! — рявкнул Эйгар, приближая лицо к моему. Его глаза зло сверкали. — Насколько я помню, тебе понравилось все, что между нами произошло. Как с твоих губ срывались стоны, когда я входил в твое мягкое тело. — Одной рукой Эйгар прижимал меня к себе, а пальцами другой нежно касался моего лица. — Как дрожали твои ресницы и прерывалось дыхание. — Пальцы опустились на шею и замерли там. — Ты думаешь, что я простил Тэрдрика, но это не так, Риона. Он ответит за то, что сделал это, — пальцы легко прошлись по моим ранам на щеке. — Но я сделаю это на турнире, не раньше. Он примет вызов, а его позорный проигрыш будет на виду всех шайров. Тэрдрик слишком тщеславен. Это будет ему хорошим уроком.

— Ты ничем не лучше его, — процедила я, вскидывая голову. — Ты такое же чудовище! Все вы, драконы, одинаковы! А ты самое ужасное чудовище из всех!

Эйгар сильнее стиснул меня в своих стальных объятиях.

— Я знаю, почему ты ушла. — Я молчала. — Тебя напугало то, что ты увидела? В западной башне?

— Я получила еще одно доказательство того, что ты безумен, — сказала я, не в силах скрыть отвращение.

— Зачем ты пошла туда? Я же запретил тебе это делать!

— А еще ты обещал не причинять мне боль, но причинил! Ты с самой первой встречи причиняешь мне боль! — закричала я, больше не в силах сдерживаться. — Почему ты сейчас притворяешься и ведешь себя так, будто ничего не было?!

— Боль? Тебе? — Эйгар недоуменно нахмурился. — Ну нет, тебе не удастся заговорить мне зубы.

— Что ж, если ты предпочитаешь и дальше делать вид, что ничего не помнишь, я освежу твою память! — Я вцепилась в тунику дракона и, прищурившись, почти зашипела: — Ты пытался взять меня силой, Эйгар! Это было грубо и… и… — Я смотрела в полные недоумения голубые глаза и старалась стереть воспоминания о стеклянных глазах и бесчувственном лице Эйгара в ту ночь. — Значит, именно так берут женщин драконы в твоем шайре? Я бы предпочла оказаться на месте убитых фениксами дракониц, чем позволить тебе еще раз прикоснуться ко мне! Запомни: когда я разбужу в себе феникса, ты получишь вызов первым!

Я оттолкнула оторопевшего Эйгара и отвернулась от него, отойдя к окну. Невидящим взглядом я наблюдала за полуденным солнцем, что пряталось за воздушными облаками. Я обхватила себя руками, чувствуя, как взгляд дракона жжет мою спину.

— Ты не разбудишь в себе феникса, Риона, по одной-единственной причине — ты драконица. Запомни это, — дыхание подошедшего сзади Эйгара пощекотало мою шею.

— Твои слова меня совершенно не трогают, дракон. Моя мать была фениксом, а значит и я. Ты ведь говорил, что именно мать определяет то, кем будет ее дитя, — язвительно сказала я. — А теперь убирайся и оставь меня в покое.

Положив руки на мои плечи, Эйгар резко повернул меня к себе.

— Как, ты думаешь, я смог прикоснуться к тебе той ночью?

— Не имею ни малейшего представления, — качнула я головой. — Наверняка это какая-то твоя драконья магия.

— Драконья Жрица дала мне эликсир, точнее два эликсира. Один я выпил сам, а другой подмешал тебе в вино в тот вечер. И если то, о чем ты говоришь, действительно правда, возможно, эликсир как-то повлиял на… — Эйгар тут же качнул головой, видимо, отвергая даже саму мысль об этом. — Я помню только то, как ты просила, чтобы я продолжал. Я тебе не верю, Риона. У меня нет причин сомневаться в Драконьей Жрице, а вот ты с самого начала только и думала о том, как бы сбежать.

— Что? Ты напоил меня какой-то дрянью? Так вот почему я позволила тебе прикоснуться ко мне! Все дело в эликсире! — пораженная догадкой, прошептала я. Значит в ту ночь мое тело так отвечало на ласки и прикосновения Эйгара лишь потому, что находилось под действием какого-то зелья, а вовсе не потому, что мне это нравилось! Я ухватилась за эту спасительную мысль с радостью. — И этим ты гордишься? Ты ведь обещал, что я буду молить о твоих ласках, но не уточнил, что для этого тебе понадобится помощь какой-то жрицы с ее склянками!

Я зло рассмеялась прямо в лицо Эйгару. Он криво усмехнулся в ответ и, опустив одну руку мне на талию, а другой сжав шею, приблизил лицо к моему и впечатал свои губы в мои. Я был так зла, что укусила его за губу. Эйгар отстранился, потемневшие драконьи глаза напоминали грозовое небо. Он развернул меня к себе спиной и крепко сомкнул руки на моей талии.

— Что, дракон, снова попытаешься взять меня силой? Давай же! — прошипела я, вцепляясь в его руку ногтями и расцарапывая кожу, но Эйгар даже не обратил на боль внимания.

Он подтащил меня к зеркалу, что стояло напротив кровати. В его равнодушной поверхности отразилось мое перекошенное от злости лицо и мрачный, преисполненный решимости взгляд Эйгара. На губах дракона была кровь.

Он медленно слизал ее, не отрывая от меня взгляд, а мое сердце забилось быстрее.

— Я докажу тебе, что зелье здесь ни при чем, — прошептал Эйгар, склоняясь к моему уху и чуть прикусывая мочку, отчего по спине у меня побежали мурашки. — И мне никогда не понадобится брать тебя силой. Смотри на себя, Риона, — приказал он тихим голосом, одной рукой удерживая меня на месте, а другой легко распуская завязки на груди платья.

Так как я одевалась быстро, то не надела нижнюю сорочку и под платьем на мне ничего не было. Когда Эйгар справился с тесемками, его рука скользнула в вырез, удобно устроившись на груди, а пальцы принялись потирать и пощипывать сосок, вмиг ставший твердым. Я извивалась, но Эйгар не зря был верховным шайрадданом — он удерживал меня одной рукой так легко, будто бы совсем не прилагал усилий.

Губы Эйгара скользили по моей шее, прокладывая дорожку дразнящих поцелуев к ключицам. Дракон словно играл со мной: он то легко прикусывал кожу, то языком тут же обводил место укуса. Я каждой клеточкой чувствовала его легкое дыхание, ощущала его свежий запах, проникающий, казалось, под мою кожу, и даже через платье чувствовала несомненное свидетельство его возбуждения. Тело стало каким-то тяжелым и будто не принадлежало мне, хотя я пыталась не поддаваться ласкам дракона и думать о чем-то другом. Но отражение в зеркале завораживало и возбуждало против воли. И вот в какой-то момент я чуть наклонила голову вбок, чтобы дракону было удобней следовать поцелуями по моей шее, и поймала себя на мысли, что перестала сопротивляться, с нетерпением ожидая, когда Эйгар подарит мне то же наслаждение, которое я испытала с ним в первый раз.

Я закусила губу, не в силах оторвать взгляд от происходящего в зеркале. Вторая рука Эйгара скользнула ниже, опустившись на живот, пальцы покружили вокруг пупка, послав мурашки ниже, еще ниже. А пальцы, будто играя, следовали туда, где уже полыхал огонь, умело разожженный драконом. Когда он опустил пальцы на мое лоно, чуть сжав его, с моих губ сорвался предательский стон.

— Сейчас ты тоже под действием эликсира, Риона? — прошептал он, глядя на меня в зеркало. Я поймала его потемневший, теперь уже от страсти, взгляд и закусила губу. Пальцы Эйгара скользнули внутрь, раздвинув уже влажные створки плоти, и замерли. — Я жду, — мягко рыкнул дракон мне на ухо.

— Я не буду твоей игрушкой, дракон, — прошептала я, взглядом умоляя его не останавливаться.

— Нет, ты страстная женщина, Риона, и ты хочешь, чтобы я продолжал. Хочешь? Или мне уйти и оставить тебя одну? — Я снова промолчала. — Предлагаешь мне решить за тебя? — Эйгар криво усмехнулся, а потом его палец дразняще медленно вошел в меня, потирая и поглаживая набухшую и жаждущую его прикосновений плоть. Я откинулась на грудь дракона и прикрыла глаза, полностью отдаваясь в его власть, но непреклонный голос тут же приказал:

— Открой глаза и смотри!

Я послушно подняла веки и зачарованно смотрела, как жадно ловлю ртом воздух, прижимаясь к дракону, как одна рука Эйгара мнет мою грудь, пока другая ласкает низ живота. В какой-то момент Эйгар стянул с меня платье и позволил ему свободно соскользнуть к моим ногам, после чего прижал меня к себе еще сильнее и продолжил ласкать. Когда первая волна удовольствия растеклась по телу, Эйгар подхватил меня на руки и, подойдя к кровати, осторожно опустил на нее. Не отрывая от меня взгляда своих ярких глаз, он раздвинул мои ноги и устроился между бедер. Когда его голова опустилась к моему животу, я выдохнула:

— Что ты делаешь?

Но дракон лишь прошелся языком вокруг пупка, а потом скользнул ниже.

— О боги! — выдохнула, выгибаясь и вцепляясь в простынь, когда пальцы Эйгара раскрыли мою плоть, будто морскую раковину, а его язык прижался к пульсирующему бугорку. Я закрыла глаза, чтобы увидеть, как под моими веками взрываются разноцветные звезды, пока ловкий драконий язык посасывал, облизывал и прикусывал чувствительную плоть. Из моего горла вырвался хриплый стон, когда я была уже близка к финалу, но тут Эйгар неожиданно отстранился. Я открыла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, который, мне казалось, способен был расплавить меня, такая в нем сквозила страсть. Мое разгоряченное ласками тело требовало продолжения и немедленно.

— Сейчас ты не под действием эликсира, Риона, — поднимаясь и глядя на меня сверху, хрипло сказал Эйгар. — Будь честна с собой.

Я растерянно приподнялась на локте и нахмурилась.

— И что с того, дракон? Почему ты остановился?

— Бесстыдница, — хмыкнул он, лаская меня взглядом.

— Хочешь, чтобы я умоляла тебя? — язвительно спросила я.

— Мольбы тебе сегодня не помогут, — покачал он головой и направился к выходу из комнаты.

Я вскочила, растерянно глядя ему вслед.

— Что? Куда это ты?

— У шайраддана всегда много дел, Риона.

— И ты… Разве ты не закончишь начатое? — гневно спросила я, уперев руки в бока. Эйгар обернулся, удивленно вскинув брови. Его взгляд задержался внизу моего живота, вновь послав волну жара телу. Но я не прикрылась, позволив жадному драконьему взгляду скользить по мне.

— Ты ударила меня, а потом убежала. Я предупреждал, что за ослушание последует наказание.

Эйгар снова повернулся ко мне спиной и взялся за ручку двери. Я, разозленная донельзя, схватила с кровати подушку и бросила ее в спину дракону.

— Убирайся! Ты, бесчувственная глыба льда! И больше не смей прикасаться ко мне, слышишь! Я… я запрещаю тебе даже приближаться ко мне! У меня теперь есть оружие, и я не задумываясь пущу его в ход! — тут внезапная догадка заставила меня выпалить: — Это все Белхрай! Он давал мне какой-то напиток перед тем, как Тэрдрик появился в замке! Снова играешь нечестно, дракон!

Эйгар повернулся и прислонился к двери спиной.

— Белхрай не имеет к этому никакого отношения, Риона.

— Вранье, — фыркнула я. — Ты же снова смог коснуться меня. И виной тому опять какой-нибудь драконий эликсир!

— Я смог это сделать только по одной-единственной причине. — Я вопросительно приподняла брови, хотя сердце выстукивало: «Ты знаешь ответ! Ты знаешь ответ!». Эйгар задумчиво смотрел на меня, по его лицу невозможно было понять, какие чувства он испытывает. Лишь загадочно сверкнули потемневшие голубые глаза. — В твоем чреве зародилась жизнь.