Глава 15

Эйгар был зол. Злость душила его, разъедая изнутри, выжигая душу. Она скреблась в груди, не находя выхода, и шайраддан знал, что тому есть причина. Он причинил девчонке боль. Причинил и даже не помнил об этом! Как такое возможно? Неужели Драконья Жрица обвела его вокруг пальца? Эйгар нахмурился, припоминая события той ночи. Но память прикрыла белой пеленой все случившееся после того, как он взял Риону. Что было потом?

Вместо воспоминаний перед мысленным взором появился умоляющий взгляд Рионы, ее обнаженная фигурка, что стояла, обхватив себя руками, и всем своим видом молила подарить ей наслаждение. Вспомнив ее прекрасное лицо, покрытое синяками, волна ярости накрыла Эйгара. Риона права — нужно было уничтожить Тэрдрика за то, что он позволил своим слугам сотворить с девушкой. А учитывая, что она в положении…

Остановившись, Эйгар впечатал кулак в стену. Слуга, вынырнувший откуда-то с горкой белья в руках, подпрыгнул и выронил свою ношу, но Эйгар даже не обратил внимания.

Придя в свои покои, Эйгар нервно мерил шагами большое помещение. Что он, Хозяин Мертвых его побери, вытворяет? Да, он зол на себя, зол на то, что не может вспомнить, зол на то, что не смог защитить ту, что принадлежит ему. А теперь Риона носит наследника шайра. Точнее, наследницу. То, чего Эйгар желал всем сердцем, наконец произошло. Но в душе шайраддана почему-то не было радости. Девушка ненавидит его, а он лишь разжигает ее ненависть снова и снова.

В дверь постучали, вырвав шайраддана из его невеселых мыслей. Эйгар нервно провел рукой по волосам, зачесывая их пальцами назад. Он не хотел никого видеть, но таков удел шайраддана — делать то, что должен, а не то, что хочется. Этот урок он усвоил давно.

— Войдите! — рявкнул он.

Дверь отворилась, и в комнату вошел жрец.

— Опять ты, — недовольно сказал Эйгар, продолжая расхаживать по комнате.

— Мой шайраддан, могу я проведать шайранну? — опасливо спросил тот, однако во взгляде жреца читалась решимость настоять на своем.

Эйгар остановился и недоверчиво хмыкнул. Это когда же члены его собственного шайра встали на защиту Рионы? Сначала Флавиана зудела, будто назойливая оса, которых полно на землях серебряных драконов, заставляя его тщательнее искать Риону — как будто он делал это недостаточно рьяно! — а теперь и Белхрай, словно наседка, кудахчет о благополучии девушки.

— Я ничего ей не сделал, — нехотя ответил Эйгар. Видя сомнение на лице Белхрая, шайраддан добавил: — Наши мольбы были услышаны: Риона понесла. Скоро у снежных будет наследница.

Складка, залегшая между бровей Белхрая, словно по волшебству разгладилась. Он вскинул вверх руки, отчего рукава его балахона скользнули вниз, явив израненные ожогами руки, следы давних ран из тех времен, которые снежные предпочли бы забыть.

— Хвала Богине Вечного Льда! — выдохнул жрец. — Когда вы объявите радостную весть шайру?

— Не знаю. Возможно, на турнире. Возможно, после брачного ритуала.

— Вашего? Неужели вы решились?

Эйгар насмешливо вскинул бровь.

— Еще чего!

— Но ведь у вас будет наследница…

— У Крогорна было несколько десятков наследниц и целый гарем шайранн, но он не проводил брачный ритуал с каждой.

— Но…

— Я решил, что Селлия должна породниться с серебряными драконами, — отрезал Эйгар, опасно сверкнув глазами.

Белхрай склонил голову, показывая, что больше опасную тему поднимать не будет.

— Сьерран? — чуть помолчав, спросил он. — Но Селлия его ненавидит.

— Он ее любит. И этого достаточно.

— Но зачем вы это делаете?

— Риона должна выносить наследницу шайра. А я не уверен, что это произойдет, если здесь будет Селлия.

Эйгар ясно помнил слова Селлии в тот вечер и ее тонкие руки, бесстыдно шарившие по его штанам. Нужно убрать ее из замка и поскорее. Одна Богиня Вечного Льда знает, какие мысли бродят в голове влюбленной в него девушки.

— Мне послать приглашение шайру серебряных драконов? — спросил Белхрай, уже мысленно что-то обдумывая.

— Турнир, — подумав, сказал Эйгар. — Риона предложила устроить турнир. Мы проведем его. Там я смогу бросить вызов ублюдку Тэрдрику, чтобы навсегда лишить его иллюзий относительно места верховного шайраддана, а в завершение от имени Селлии, как глава шайра, приму предложение Сьеррана. А пока что я прошу сохранить в тайне положение Рионы, Белхрай.

— Конечно, мой шайраддан. И я благодарен, что вы поделились этой вестью со мной. — Жрец поклонился и отступил к дверям. — Я лишь хотел бы дать вам один совет, если вы не против.

Эйгар метнул на жреца недовольный взгляд. Сложив на груди руки, он кивнул.

— Попробуй, если тебе есть что сказать.

— Возможно, я не прав, но судить об этом вам. — Жрец замолчал, а потом зазвучал его размеренный голос. Белхрай говорил медленно, словно с трудом подбирая подходящие слова: — Пока что Риона видела от драконов не самый теплый прием. Мы не оказали девушке должного почтения, а ведь ей мы обязаны всем. Она должна воспринимать свое положение здесь как радость, а не наказание. Вы ведь понимаете, почему она цепляется за свою прошлую жизнь? — спросил Белхрай. Увидев недовольное выражение на лице шайраддана, он быстро продолжил: — Потому что там ее любили.

Эйгар фыркнул.

— Ее дед мертв, а мальчишка, за которого она собиралась замуж, предал ее.

Белхрай покачал головой.

— Она жила среди людей, которым была небезразлична. Она была частью общины, занималась любимым делом и была кому-то нужна. А здесь вся ее роль сводится лишь к вынашиванию наследницы. Но ведь шайранна должна улыбаться. Вы же не хотите, чтобы она была несчастна или заболела? Пока что она не чувствует себя довольной.

— Что же ты предлагаешь, Белхрай? — процедил Эйгар.

Жрец чуть улыбнулся.

— Дайте ей то, что она любит. Позвольте ей быть нужной. Дайте ей свободу, которой она так желает. Свободу передвигаться по Фьерраду, познакомиться с нашим шайром, стать его частью. И не забывайте, что она прежде всего девушка. Ее сердце намного мягче мужского и не утратило способности любить и прощать… — Белхрай выразительно замолчал, но Эйгар понял и так, что хотел сказать жрец. — Сделайте ее жизнь здесь чуточку радостней и веселей, и, возможно, она ответит вам благодарностью. Ваша гордость велика, но и ее велика не меньше. А гордая женщина стоит того, чтобы за нее бороться.

Эйгар нахмурился. Он знал все это и без жреца. Просто его отношения с Рионой с самой первой встречи пошли как-то не так. А что было тому причиной — его ли злость на всех фениксов или бешеный нрав Рионы, Эйгар не знал.

— Ты все сказал, жрец? — вопросительно вскинул он брови.

Белхрай послал шайраддану внимательный взгляд, потом кивнул и молча вышел.

Эйгар какое-то время стоял, невидяще глядя в стену, затем тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и быстро отправился в покои, которые занимала Риона. Около двери он помедлил и бесшумно открыл дверь, не отрицая и того, что Риона действительно может броситься на него с ножом. Слова, как он уже понял, не расходились у нее с делом, а буйный темперамент постоянно искал выхода.

Но открывшаяся его глазам картина потрясла шайраддана куда больше. Риона лежала на кровати, чуть согнув колени. Ноги были разведены в стороны, а яркие волосы разметались по смятой простыни. Одна ее рука робко касалась левой груди, пока другая скользила по белоснежной коже бедер. Вот пальцы девушки скользнули внутрь холмика, покрытого завитками волос, и принялись двигаться. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Девушка чуть выгнулась, закинув голову и приоткрыв рот.

Эйгар наблюдал за этим со смесью удивления и дикого возбуждения. Набухшая плоть опасно натянула ткань брюк, грозя разорвать их. Дракон также тихо — когда было необходимо, он умел двигаться совершенно бесшумно — разделся и встал над Рионой, красивое лицо которой уже было охвачено страстью.

***

Когда Эйгар ушел, мне хотелось кричать. Неудовлетворенное желание жгло каленым железом, и я могла думать только об Эйгаре между своих бедер. Остальные мысли я трусливо задвинула куда-то на задворки сознания, приказав себе вернуться к ним позже.

Забравшись под одеяло, я решила поспать, но могла лишь нервно ворочаться. Травяной настой Белхрая совершенно не действовал. Ткань сорочки, надетой после того, как Эйгар ушел, сильно раздражала, поэтому я ее скинула. Но и это не помогло. Внизу живота словно поселился какой-то жар, утолить который мог лишь Эйгар и его прикосновения. В раздражении впечатав в подушку кулак, я вдруг подумала: а что если…

Мне не нужен Эйгар, чтобы получить удовольствие, ведь я могу сделать это и сама! И почему мне не пришло это в голову раньше? В следующий миг я уже лежала поверх одеяла и, закрыв глаза, робко прикасалась к себе, прислушиваясь к ощущениям и отклику своего тела.

Я неспешно пробежалась пальцами по груди, коснувшись ставших острыми сосков, покружила по животу и погладила внутреннюю сторону бедер, позволив пальцам скользнуть внутрь, где уже было горячо и очень влажно. Несколько раз проведя по набухшему бугорку, отзывавшемуся на мои прикосновения сладкой пульсацией, я закусила губу, чувствуя, как знакомое наслаждение зарождается будто бы на кончиках моих пальцев, а уже отрываясь от них, передается в самую глубину моего тела. Однако я не могла не признать, что представляла, будто это руки и язык дракона скользят по моей коже, а его взгляд ласкает меня, изнывающую от неудовлетворенной страсти.

Когда с моих губ сорвался первый стон, я услышала хриплый голос.

— Не думал, что мое наказание ты превратишь в удовольствие. Надо было связать тебя.

Я изумленно распахнула глаза и встретила взгляд потемневших от страсти голубых глаз. Эйгар стоял прямо надо мной. Обнаженный и прекрасный. Я пробежалась взглядом по твердым мышцам его живота, опустив глаза ниже, к огромной упругой плоти. Неужели я смогла принять ее в себя и не умереть?

Я медленно прошлась взглядом по его сильному телу, с выступающими, крепкими мускулами, широкой груди и сильным рукам.

— Ты наказал сам себя, Эйгар, — собственный голос прозвучал хрипло.

Не отрывая от меня взгляда, Эйгар опустился на кровать между моих бедер, поглаживая их и разводя в стороны. Неожиданно для меня он опустил голову и прижался поцелуем к внутренней стороне бедра, там, где кожа была особенно чувствительной. Дрожь удовольствия пробежала по моему телу. Я почувствовала, как горячий драконий язык ласкает мои бедра, скользя все выше и выше и замирая перед самым лоном. Раз, другой, третий. Это была изысканная чувственная пытка, которую Эйгар, похоже, не собирался останавливать.

Когда мое терпение повисло на ниточке, и я уже хотела притянуть к себе Эйгара за волосы, он раздвинул створки моего лона, пройдясь по складочкам языком. Прикусив зубами спрятанный бугорок, он легко потянул его, а потом, будто извиняясь, отпустил, дохнув на него холодным дыханием. Ощущение холодного драконьего дыхания прямо на моей беззащитной и разгоряченной плоти заставило понять, что я больше не вытерплю ни секунды.

— Ради всех богов! — хрипло выкрикнула я, извиваясь под Эйгаром.

Он поднял голову и, самодовольно улыбнувшись, притянул меня к себе. Когда его плоть прижалась к моему жаждущему его ласки телу, я могла думать лишь о том, как бы поскорее ощутить Эйгара в себе.

— Обхвати меня ногами, — хрипло приказал он, вонзаясь в мое покорное его власти тело. Я послушно сцепила ноги за его спиной и выгнулась, чтобы быть еще ближе к дракону, ощутить его полностью. Эйгар накрыл мои губы своими, вот только в его поцелуе не было нежности — одна лишь дикая страсть. Его язык двигался в едином ритме с его плотью внутри меня, а я, обхватив дракона за шею, как безумная, гортанно повторяла и повторяла его имя, умоляя не останавливаться.

Цепочка с медальоном Эйгара упала мне на грудь, слегка царапая кожу, а простыни сбились под моим телом. Эйгар то что-то хрипло шептал мне на ухо, то покрывал поцелуями шею, а мои мысли были наполнены разливавшимся внутри меня жаром, который поднимался снизу, грозя расплавить нас обоих в своих ослепительных лучах.

Эйгар начал двигаться быстрее и резче, и когда я решила, что больше не смогу вынести этой пытки, он сделал последний, самый глубокий выпад. Мое тело пронзила стрела чистейшего удовольствия. Мне показалось, что вся комната куда-то летит, вращаясь с немыслимой быстротой, а я парю в облаках, подсвеченных солнцем. Наш сдвоенный то ли крик, то ли рык разнесся, казалось, по всему замку. Эйгар, тяжело дыша, опустился рядом со мной. Я жадно хватала ртом воздух, стараясь отдышаться.

Мне было стыдно посмотреть на Эйгара. Я была уверена, что увижу в его торжествующих глазах то, что видеть не хочу — доказательство его слов.

Повернувшись к нему спиной, я нервно кусала палец, пока тяжелая драконья ладонь не опустилась на мою талию, притягивая ближе к себе. Сверху он накинул на меня одеяло.

— Я не обманывал тебя, Риона, — тихо сказал Эйгар. — Я и правда не помню вторую половину той ночи. Я бы не причинил тебе боль намеренно. А сейчас поспи. Тебе нужен отдых. — Эйгар чуть помолчал, потом добавил, крепче сжав ладонь на моем теле: — И больше никогда не смей делать это в одиночестве. Ты поняла, Риона? Только со мной.

Тысяча язвительных ответов вертелась у меня на языке, но я, проглотив их, сказала:

— Больше не смей меня наказывать, дракон. Никогда.

Эйгар ничего не ответил, и вскоре я уснула, убаюканная теплом его тела, которое теперь было не холоднее моего.