Глава 16

Распахнув глаза на следующее утро, я сладко потянулась, припоминая события вчерашнего дня. Воспоминания заставили мои щеки вспыхнуть, а сердце забиться быстрее. Я машинально положила руку на плоский живот и прислушалась к себе. Неужели Эйгар прав и я действительно ношу его ребенка? Дочь и наследницу шайра снежных?

Я смотрела в потолок и думала о том, что совершенно ничего не чувствую. Никаких эмоций. Все происходящее казалось сном, в котором я оказалась перед свадьбой с Кираном. Вот сейчас в дверь моего охотничьего домика постучится Лазира и весело скажет: «Риона, вставай, это день твоей свадьбы!»

Когда в дверь и правда робко постучали, я вздрогнула.

— Шайранна Риона? — вопросительно прошептала Глория, заглядывая в комнату.

Я потерла лоб. Это не сон и пора уже отказаться от этих нелепых мыслей.

— Я не сплю, Глория, заходи. — Девушка скользнула в комнату. Через руку у нее была перекинута какая-то одежда темно-зеленого цвета. — Сколько сейчас времени? — спросила я, садясь на кровати и бросая взгляд за окно. Солнце светило вовсю. Сколько же я проспала?

— Время обеда, — улыбнулась девушка.

— Почему ты не разбудила меня раньше?

— Шайраддан приказал дать вам отдых.

Я кивнула, вставая. Странное дело, но теперь холод не терзал меня как раньше. Да, мне было холодно, как любому человеку, который поутру вылезает нагишом из теплой постели. Приказав себе сейчас не думать об этом, я посмотрела на одежду, которую мне протягивала Глория.

— Что это? — спросила я.

— Шайраддан сказал, что вы будете довольны.

— Вот как, — пробормотала я, принимая из рук девушки одежду и недоверчиво ее рассматривая. Я удивленно приподняла брови, когда развернула утепленную тунику и штаны из богатой плотной материи.

— Эйгар точно сказал, чтобы ты передала это мне?

— Да, шайранна. И когда вы будете готовы, он ждет вас в обеденном зале. Он сказал, что хочет поговорить.

Я кивнула. Быстро одевшись, посмотрела на себя в зеркало. Белхрай был прав — от синяков не осталось и следа. Из зеркала на меня смотрела девушка, в которой я одновременно узнавала и не узнавала себя. Глубокий цвет темно-зеленой ткани длинной, доходящей до середины бедра утепленной туники гармонировала с цветом волос. Я попыталась понять, что изменилось в моем облике, но лишь махнула рукой.

— Шайранна, а что делать с этим? — услышала я неуверенный голос Глории. Девушка прекратила порхать около кровати, застилая ее меховыми шкурами и бросила опасный взгляд на кинжал, лежавший на столе рядом с кроватью. Неужели Эйгар положил его туда и оставил?

— Это теперь мое, — сказала я. — Оставь его пока что здесь. Мне понадобятся небольшие ножны. В Фьрраде ведь есть кожевник?

— Да, но вряд ли шайраддан…

— Попроси сшить ножны. От имени Эйгара.

— Но шайранна… — В глазах Глории сверкнул страх. — Я не могу, шайраддан будет недоволен.

Я лишь махнула рукой и, надев высокие сапоги из мягкой кожи, отправилась на встречу с драконом.

Когда я вошла в обеденный зал, Эйгар сидел на своем месте в центре стола и задумчиво вертел в длинных пальцах кубок с вином. Я двинулась ему навстречу, и дракон поднял глаза, впившись в меня взглядом, словно оценивая, как сидит на мне его подарок. Я прикусила губу, чувствуя, как один лишь взгляд Эйгара зажигает в моем теле пьяные искры желания. И это мне совершенно не нравилось. Вспомнилось, как вчера я безрассудно отдавалась ему, выкрикивая его имя в тиши спальни. Я была уверена, что Эйгар думает об этом же.

Наконец расстояние между нами сократилось, и я подошла к Эйгару. Он встал и, указав на кресло рядом с собой, спросил:

— Как спалось?

— Хочешь обсудить режим моего сна? — не удержалась я от шпильки, усаживаясь в предложенное кресло.

— Хочу обсудить… — Эйгар замолчал, видимо, подбирая слова. — Наши отношения.

— Отношения? А они у нас есть? — хмыкнула я.

Эйгар вздохнул, сел напротив и сцепил руки в замок. Он прищурился, но пока что держал свой дикий драконий характер в узде.

— Риона, я не хочу ссориться. Может быть, сначала ты поешь? Я знаю, что женщины на голодный желудок ничуть не добрее мужчин.

— И откуда же у тебя столь поразительные знания?

— Знаком с одной девушкой, которая, пока ее не накормили, вела себя, будто дикая лисица, — хмыкнул Эйгар. — Но стоило ей лишь как следует ее пообедать…

Я вспыхнула, поняв, что он говорит обо мне.

— Пожалуй, я поем позже. Говори, что хотел, я слушаю тебя.

— Сейчас, — тоном, не терпящим возражений, заявил Эйгар. За дверями словно кто-то подслушивал, потому что в тот же миг в зале появился слуга с подносом, на котором красовалось несколько накрытых тарелок.

Слуга поспешно поставил передо мной и Эйгаром тарелки и также бесшумно исчез. Я сняла прикрывающий тарелку колпак и жадно вдохнула запах жареного мяса. Эйгар оказался прав, я была ужасно голодна.

Вонзив вилку и помогая себе ножом, я отреза́ла маленькие кусочки и, отправляя их в рот, искоса поглядывала на сидевшего рядом дракона. Он не торопясь ел мясо какой-то птицы. Странное дело, но столь любимое мною мясо не приносило прежнего удовольствия. Зато запах, доносившийся от тарелки Эйгара, заставлял меня почти что жадно втягивать носом воздух.

— Риона, еще немного и ты набросишься на мою еду, — рассмеялся вдруг дракон.

Я впервые видела его таким. Улыбающимся. Да, именно радость была написана на его лице. Улыбка словно по волшебству преобразила обычно такое хмурое лицо шайраддана, придав чертам несвойственную им мягкость. Неужели причина тому — мое положение?

— Неправда! — вспылила я. — У меня есть свое отлично мясо! Оно вкусное и горячее! — неуверенно добавила я, посматривая на тарелку Эйгара.

— Хочешь кусочек? — спросил Эйгар, подцепляя на вилку кусок белого мяса и протягивая мне.

Я недоверчиво посмотрела на него, но на лице дракона было написано лишь любопытство.

— Я не смогу есть эту гадость, ты же знаешь.

— А ты попробуй, — продолжал соблазнять Эйгар, покачивая перед моим носом вилкой.

Я осторожно приблизила губы и взяла кусочек в рот, ожидая, что, как и в прошлый раз после знакомства с драконьей кухней, почувствую лишь что-то холодное и мокрое на языке. Однако когда мясо оказалось во рту, там будто взорвался настоящий фейерверк, совсем как те, что мальчишки запускали по праздникам на центральной площади Флисса. Нежнейшее, тающее во рту мясо, приправленное перцем, солью и какой-то травой, придающей ему острый привкус. Никогда бы не подумала, что что-то холодное может иметь сотню вкусов!

— О боги, что это? — восхищенно простонала, когда снова смогла говорить. Я устремила взгляд на Эйгара. Тот все также улыбался.

— Снежный тетерев. Они водятся на пустошах за Фьеррадом.

— Правда? Я бы хотела взглянуть.

— У нас будет время для этого, — кивнул Эйгар.

— Значит теперь…

— Ты можешь есть и пищу снежных. Нашей дочери она необходима.

Я постучала пальцами по столу.

— Кстати, об этом. Теперь ты оставишь меня в покое?

— В покое? — нахмурился Эйгар, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. — О чем это ты?

— Если ты прав, то я уже беременна. Нам больше нет необходимости встречаться и тем более проводить время в спальне.

— И ты этого действительно хочешь?

— Да, — слишком поспешно ответила я.

— Но вчера ты так не считала, — прищурился дракон. Его голубые глаза так и сверкали.

— Вчерашний день был досадным исключением, — дернула я плечом.

— Досада? Так именно это чувство ты испытывала, когда царапала мою спину, будто дикая снежная кошка?

Я почувствовала, что начинаю краснеть. Ну почему каждый разговор с Эйгаром превращается в какую-то схватку характеров?

— Мне необходимы ножны для кинжала.

Эйгар расхохотался. Это было так не похоже на него, что я удивленно приподняла брови.

— Ты можешь оставить себе кинжал Тэрдрика и заказать ножны. Но если ты хоть раз направишь оружие на меня, просидишь до самого рождения наследницы взаперти.

— Если ты оставишь меня в покое, у меня не будет искушения пустить кинжал в ход, — отбила я.

Эйгар закинул голову вверх и протяжно вздохнул. Видимо, он всеми силами старался сдержать раздражение.

— Мы разослали приглашения на турнир. Он состоится через неделю. Ты поможешь драконам подготовить его. Вихрь вернулся, и ты можешь брать его, чтобы ездить в город.

Мои брови снова поползли вверх. Эйгар решил дать мне видимость свободы?

— Правда? — недоверчиво переспросила я. С чего бы Эйгар так пересмотрел свои взгляды, начиная от моей одежды и заканчивая моими занятиями?

— Да. Ты теперь часть нашего шайра. Но при этом ты будешь надевать этот костюм. Еще несколько похожих уже шьют. И никаких коротких курток. Если увижу, что ты ходишь в них, порву и выброшу все костюмы. А когда в замок прилетят шайрадданы других шайров, будь добра одеться как полагается шайранне. И под «как полагается» я имею ввиду только платья и ничего другого.

— Согласна.

— Также ты продолжишь занятия с Белхраем. Наша дочь может оказаться слишком сильной для твоего человеческого тела.

— Хорошо, — кивнула я.

— Приятно видеть тебя согласной на все, — поддел Эйгар, чуть улыбнувшись.

— Не на все, дракон. Ты прямо сейчас должен рассказать мне о том, что я увидела в…

Двери в обеденный зал резко распахнулись, ударившись о стены. Я замолчала. Вбежавший Белхрай выглядел возбужденным, его светлые глаза горели безумным огнем.

— Попался! Он попался, мой шайраддан! — выкрикнул жрец, нетерпеливо размахивая руками. — Прямо около Хрустальных Гор! Попался!

— Где он сейчас? — зловеще спросил Эйгар, с хрустом сжимая кулаки и резко вставая. Улыбка с его лица сползла, сменившись выражением такой злобы и ненависти, что я невольно вжалась в кресло, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.

— На центральной площади. Молит о милосердии.

— О милосердии? — презрительно фыркнул Эйгар. — Ты собрал всех?

— Да.

— Тогда идем, нельзя заставлять шайр ждать.

Я вскочила и пошла следом. Эйгар, казалось, забывший обо мне, резко обернулся.

— Останься в замке, Риона, — сказал он властно.

— А как же часть шайра? — возмутилась я. — Не это ли ты говорил несколько секунд назад?

— Остаться в замке. То что сейчас произойдет, касается только меня.

— А если я все равно пойду?

— Мне приковать тебя к кровати? Можешь ты хоть раз сделать то, о чем тебя просят? — рявкнул Эйгар, сжимая мои плечи. Зверь вернулся, чтобы снова указывать, что мне делать.

— Хорошо! О боги, и незачем так орать, дракон, я не глухая! — рявкнула я в ответ.

Эйгар быстро прикоснулся к моей щеке пальцем и, печально улыбнувшись, тихо сказал:

— Когда я вернусь, мы отправимся поохотиться на снежных фазанов.

Вот так просто. Пообещал мне игрушку, чтобы я, будто неразумное дитя, забыла о том, куда он так спешит.

Эйгар повернулся и быстро вышел. Скоро его легкие шаги стихли вдалеке. Я сжала кулаки от бессильной злости и даже топнула ногой. Что это за часть шайра, которой нельзя знать тайны этого самого шайра? Эйгар приказал мне остаться в замке явно не просто так. Что там, на центральной площади Фьеррада? Жертвоприношение? Какой-то жуткий обряд? Кого поймали драконы? А вдруг там кто-то из людей?

Нет, я должна выяснить это. Я вышла из зала и поспешила в конюшню. Самым удивительным было то, что замок будто вымер: мне не встретилось ни одного дракона. Ни слуг, ни дракониц, никого. Я добежала до конюшни и осторожно заглянула внутрь, но кроме жующих снежную траву коней, там никого не было. Увидев Вихря, я выпустила его из стойла и уткнулась носом в его прохладную шею.

— Ну что, разбойник, домчишь меня до Фьеррада?

Конь приветливо фыркнул. Я вывела его из конюшни и, забравшись верхом, пустила в галоп. Высоко в небе творилось что-то странное: десятки снежных драконов слетались со всех сторон в сторону Фьеррада. Зрелище завораживало. Когда от самой высокой башни оторвался огромный дракон, закрывший, казалось, своими крыльями, полнеба, я прижалась к шее коня, молясь, чтобы Эйгар меня не заметил. Но дракону было не до меня. Он быстро скользнул вниз, туда, где у подножия замка раскинулся Фьеррад.

Мне понадобилось больше времени, чем драконам, чтобы добраться до центральной площади. Спешившись, я проскользнула в боковую улочку и оказалась неподалеку от сложенного из льдин помоста, который в обычное время использовали, видимо, для представлений и выступлений.

Сейчас на этом возвышении стоял Эйгар, а двое драконов охраняли стоявшего на коленях между ними высокого мужчину без рубашки и с такими рыжими волосами, что их яркий цвет почти резал глаза. Не было сомнений, что мужчина из стаи фениксов. Голова его была низко опущена.

Видимо, Эйгар только что закончил что-то говорить, потому что ему ответил мощный рев его шайра, который в полном составе собрался на площади. Я смотрела на раскрасневшиеся лица, удивляясь, что снежные драконы вообще умеют краснеть. Вот в толпе мелькнуло лицо Файри, рядом с ней стояла Глория. Обе драконицы, вскинув кулаки, что-то возмущенно кричали. Селлия, Визира и Флавиана с непроницаемыми лицами стояли неподалеку от помоста. Я снова перевела взгляд на Эйгара, который достал из ножен сбоку длинный кинжал с извилистым ледяным лезвием и подошел к фениксу.

— Отойдите, — велел он драконам, державшим мужчину.

Те послушно отпрянули в стороны. Мужчина поднял избитое лицо, превратившееся в кровавую маску. Липкая кровь стекала на ледяной помост, оставляя яркие пятна.

— Имейте же милосердие! Я молю о милосердии! Ради всех богов! — закричал мужчина, пока Эйгара не подхватил его за грудки и не поднял почти на высоту своего роста, удерживая одной рукой.

— Кровь за кровь! — сказал Эйгар и, помедлив какое-то время, которое показалось мне очень долгим, вонзил кинжал рядом с сердцем мужчины. Тот дернулся и закричал, а Эйгар, вытащив кинжал, наносил все новые и новые раны на тело мужчины. Они покрывали его тело, будто жуткие рисунки. Кровь из них струилась, пачкая одежду Эйгара.

В членов шайра словно вселились злые духи: они кричали, кто-то смеялся, кто-то требовал продлить пытки, а сам пленник призывал подарить ему быструю смерть.

— Нет! Нет! Прекратите! Так нельзя! — дико закричал кто-то, а спустя мгновение я поняла, что крик вырывается из моего горла, перекрывая даже шум сотни драконьих голосов.

Все стихло, словно по волшебству, а Эйгар пугающе медленно обернулся. Увидев меня, он зарычал, а потом нанес последний удар пленнику, прямо в сердце и провернул кинжал. Феникс захрипел и опустил голову на грудь. Эйгар легко разжал окровавленные пальцы, и тело со страшным чавкающим звуком упало на помост, застыв в неестественной позе.

Эйгар спрыгнул с помоста и, не отрывая от меня взгляд, двинулся навстречу — окровавленный, с перекошенным от злости лицом, дикий и пугающий. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а все лица смазываются в одно большое, белое пятно. Сделав шаг назад, я поняла, что ноги больше не идут, а я сама куда-то медленно проваливаюсь. Когда тьма приняла меня в свои объятия, я была по-настоящему счастлива, потому что только там могла спрятаться от страшного видения надвигавшегося на меня Эйгара, на лице которого застыло только одно желание — убивать.