Глава 18

— Сьерран, старый друг, — широко улыбнулся Эйгар, похлопав коренастого сереброволосого дракона по спине. — Рад приветствовать тебя в Фьеррадане. Надеюсь, твой полет был легким, а ветер попутным.

— Верховный, рад видеть вас в добром здравии, — сверкнул ответной улыбкой сероглазый мужчина. Хотя он и был ниже Эйгара на целую голову, зато был широкоплеч и в нем ощущалась драконья мощь и дикая, почти животная сила. — Аллирийское море неспокойно в это время года, проклятые сирены завывают, подобно снежным ветрам в Хрустальных Горах, но, хвала Сияющей Звезде, мы добрались без помех. Ваше приглашение было поистине подарком. Мои придворные дамы рады, что смогут купить изысканные меха, которыми славится Фьеррад, а драконы ждут не дождутся показать свое умение на турнире.

— Кладовые полны новыми мехами, Богиня Вечного Льда и Отец Первого Холода были милостивы к нам, так что серебряные драконицы не будут разочарованы. Познакомься с моей шайранной. Это Риона, — Эйгар указал на меня рукой. Я стояла слева от него, хотя предпочла бы проследить за последними приготовлениями к турниру. На мне красовалось одно из лучших платьев: темно-синий бархат, отороченный белых мехом. Глория помогла собрать мои волосы в высокую прическу, выпустив несколько завитков, щекотавших мне шею. — Риона, это Сьерран, шайраддан серебряных драконов и мой давний друг.

Я кивнула, протянув руку. Сьерран легко сжал ее, быстро прикоснувшись к тыльной стороне ладони сухими губами. Подняв голову, он замер, рассматривая меня.

— Это великая честь, шайранна. Вы прекрасны, будто сама Сияющая Звезда

— Скажете тоже, — промямлила я и тут же получила от Эйгара недовольный взгляд. Мне захотелось совершенно по-детски показать ему язык. Я видела Эйгара впервые после той ночи.

Проснувшись наутро, я увидела рядом с собой лишь сбитые простыни, из-за чего мне стало казаться, что все произошедшее было сном. Но Глория быстро развеяла мои сомнения, сказав, что Эйгар со свитой отправился в горы на охоту и пробудет там до дня турнира. Драконы отличались отменным аппетитом, поэтому необходимо было пополнить кладовые. К тому же Эйгар хотел продать как можно больше мехов. Я хотела было обидеться на то, что Эйгар не взял меня с собой, но потом вспомнила о турнире.

Эйгар отсутствовал целую неделю, и все это время я была занята с утра до вечера, помогая драконам из Фьеррада подготавливать арену. После того, как садилось солнце, мы с Белхраем продолжали занятия, которые должны были пробудить память моей крови. Но то ли моя кровь отличалась забывчивостью, то ли я совершенно утратила дар предков, ничего не получалось. В один из вечеров я так устала от бессмысленных повторений одного упражнения, — Белхрай заставлял меня держать руки вытянутыми над чашей со снегом, вынуждая, не прикасаясь к снегу, придать ему форму цветка, — что не выдержала и сорвалась на безобидного жреца.

— Эйгар точно все перепутал, потому что силы дракона или феникса во мне не больше, чем в гнилой картофелине! — выкрикнула я, сбивая надоевшую мне чашу со снегом со стола. Упав на пол, деревянная миска глухо стукнула и раскололась, а я спрятала лицо в ладонях. — Простите меня, Белхрай, — покаянно произнесла я, когда приступ гнева прошел.

— Вам не за что извиняться, шайранна, — прошелестел жрец. — Вот, взгляните.

Я подняла лицо и увидела, что Белхрай положил на стол передо мной потрепанный пухлый том. С пожелтевшего листа на меня смотрела… я.

— Но ведь это…

Белхрай кивнул. Его светлые длинные волосы чуть качнулись.

— Ваша матушка. Найара. Вы точная ее копия. Она имела легкий нрав и хорошо управлялась с властным характером своего супруга.

— Вы были жрецом и при моем отце?

— Да. Я был рядом с прежним шайрадданом и вашей матушкой в ту ночь. Я своими глазами видел все. Ваша матушка была храброй, очень храброй. Вы такая же.

Я подняла глаза на Белхрая и увидела, как он прячет свои обожженные руки в длинных рукавах балахона.

— Но вам удалось выбраться из замка?

Тонкое лицо жреца исказила боль.

— Фениксы приняли меня за мертвого. Они изуродовали мое тело и бросили умирать с остальными, но я выжил. Я отыскал шайраддана Эйгара, тогда еще юношу, и был с ним все время, что он пытался вернуть снежным их величие. И у него это уже получилось. — Я снова опустила глаза на портрет своей матери. — Вы одна из нас, шайранна. Ваш отец был чистокровным снежным, ведущим свой род от первой шайранны. Больше никогда не говорите, что вы не имеете отношения к драконам.

— Но она была фениксом, — тихо сказала я, проводя пальцем по портрету девушки в платье цвета пламени. Она гордо держала голову и смотрела со страницы книги уверенно, однако в темно-карих глазах так и плясали огоньки, будто девушка с трудом сдерживала веселье. — Моя мама была фениксом.

— Что ж. Больше никогда не говорите, что вы не имеете отношения к драконам и фениксам, — легко согласился жрец. — У вас все получится. Мы будем пытаться до тех пор, пока в вас не проснется принадлежащая вам по праву сила.

— Могу я взять эту книгу с собой?

— Конечно. В ней есть все о шайрадданах, шайраннах а также их супругах.

И вот сегодня, на восьмое утро, я встала, едва солнце показалось над горизонтом. В замке уже наблюдалось волнение. Запыхавшаяся Глория прибежала, чтобы сообщить мне новость — Эйгар вернулся, а мне нужно быть готовой к полудню, чтобы встречать шайрадданов. Время до полудня пролетело незаметно, мы едва успели кивнуть друг другу, встав плечом к плечу в зале для приемов, который снежные драконицы украшали, пока я занималась ареной для турнира.

Из воспоминаний меня вырвал голос Сьеррана.

— Сказительница Талисса прибыла с нами, верховный, — снова заговорил Сьерран, когда с любезностями было покончено. Вперед выступила та самая драконица, которую я повстречала в таверне Торфейна. Я уставилась на нее, гадая, узнала ли она меня. Но драконица не подала и виду, что помнит о случившемся в таверне. На ней было простого покроя платье из серого бархата, серебристые глаза загадочно мерцали, когда она посмотрела сначала на Эйгара, потом на меня.

— Приветствую вас верховный, шайранна, — Талисса почтительно склонила голову. — Надеюсь, мой визит не помешает вашим планам.

— Мы всегда рады приветствовать великую сказительницу в Фьеррадане, — учтиво ответил Эйгар.

— Я наслышана о вашем таланте, госпожа Талисса, — встряла я. Мне вдруг пришло в голову, что я смогу перетянуть на свою сторону сказительницу. Вдруг она настолько проникнется моей историей, что захочет мне помочь? — С удовольствием послушала бы о ваших путешествиях в далекие края.

Талисса чуть улыбнулась.

— Я с удовольствием поделюсь своими историями на балу, если вам будет угодно, — снова склонила она голову, а потом отступила назад.

Эйгар распорядился, чтобы серебряных драконов разместили в предназначенных для них спальнях, а к нам уже спешил Тэрдрик со своей свитой.

Я мрачно улыбнулась, потому что к поясу моего платья были прикреплены ножны, которые мне преподнес дракон из кожевенной лавки пару дней назад. Он, заикаясь и краснея, пробасил, что это подарок шайраддана. Оказалось, что Эйгар заказал ножны перед своим отъездом на охоту.

Я инстинктивно прикоснулась пальцами к спрятанным в складках платья ножнам, в которых был надежно скрыт кинжал черного дракона. Хорошо, что юбка платья была пышной и из плотной ткани, а за неделю, что Эйгара не было в замке, я попросила Файри проделать с правой стороны каждого платья прорезь, достаточную, чтобы спрятать там оружие. Я была уверена, что Эйгар пришел бы в бешенство, если бы узнал об этой маленькой хитрости. Еще больше его бы разозлило то, что я взяла с собой оружие на приветственную встречу. Но мне было плевать. Я и Эйгару не очень доверяла, чего уж говорить о толпе незнакомых драконов.

Когда Тэрдрик ленивой поступью подошел к нам, — я с сожалением отметила, что шрамов на его лице не осталось, — оказалось, что он прилетел не один. Рядом с ним выступала драконица такой красоты, что я невольно залюбовалась ею. Черные глаза с красными искрами, черные, будто мех норки, и такие же блестящие волосы, точеная фигура с высокой грудью — драконица была прекрасна и выступала так гордо, будто вся Аллирия принадлежала ей. Она не сводила взгляда с Эйгара, улыбаясь так чувственно маняще, что воздух будто искрил от испускаемых ею страстных чар. Юбка богатого платья кроваво-красного цвета колыхалась в такт ее шагам. Неужели эта красавица — шайранна Тэрдрика?

— Тэрдрик, Драконья Жрица, рад видеть вас в Фьеррадане, — приветствовал пару Эйгар, прикасаясь губами к подставленной белой ручке драконицы.

Так вот кто это! Та самая Жрица, к услугам которой прибег Эйгар, чтобы найти меня, а потом еще и опоить, чтобы добиться своего. Я, не скрывая неприязнь, смотрела на улыбающуюся драконицу. Она — одна из тех, кто виноват в том, что я оказалась здесь.

— Иларна, верховный, мы же договаривались, — промурлыкала драконица, сжимая пальцы Эйгара. — Просто Иларна, мы ведь с вами старые друзья. Я решила воспользоваться вашим приглашением и посетить Фьеррад, чтобы посмотреть турнир. И лично познакомиться с вашей шайранной.

Я поймала себя на мысли, что Жрица не нравится мне все больше и больше. Не нравятся ее глаза с рубиновыми искрами, не нравится ее слишком откровенное платье, вырез которого едва прикрывает грудь и, несомненно, притягивает взгляд Эйгара. Не может не притягивать. Даже ее изогнутые в улыбке губы вызывали во мне прилив раздражения. Но еще больше мне не нравилось то, что Эйгар прикасается к ее коже своими губами, хотя это всего лишь вежливость, не более. Да что со мной такое?

— Иларна, это моя шайранна Риона. Риона, это наша Великая Драконья Жрица, — представил нас Эйгар. — И мы рады приветствовать вас в Фьеррадане. Пусть ваше пребывание здесь будет приятным.

Жрица перевела на меня удивленный взгляд, будто бы только сейчас заметив.

— Какая честь наконец познакомиться с вами, шайранна, — льстиво произнесла она, сверкнув глазами. — До меня долетели слухи, что вы лично помогали с подготовкой турнира. Это… довольно необычно, потому что это работа для драконов, а драконицы создания нежные для столь грубой работы, — Жрица вложила в это слово столько презрения, что я лишь чудом удержалась, чтобы не вцепиться в ее длинные волосы.

— Первая шайранна с вами бы не согласилась, — без улыбки ответила я. Лицемерить я не собиралась. — Она была сильной, сильнее многих драконов.

— Несомненно. Эрисса славилась своей отвагой и силой, но я не слышала, чтобы ей приходилось таскать ледяные глыбы. Я видела площадку для турнира сверху, — ехидно улыбнулась Жрица, обращаясь к Эйгару.

— Значит, вы плохо читали «Сказания Аллирии», Иларна. Ведь в них подробно рассказана история Эриссы, — невинным тоном снова заговорила я, мысленно поблагодарив собственную предусмотрительность, которая подсказала мне взять книгу у Белхрая. По ночам я читала истории о шайраннах и шайрадданах и узнала много нового и интересного. — Эрисса не только высиживала драконьи яйца и меняла наряды, она еще занималась строительством своего замка и первого города снежных.

Иларна смерила меня нехорошим взглядом, однако на ее пухлых губах застыла неискренняя улыбка.

— Что ж, надеюсь, ваши руки не потрескались от такой неженской работы. Во Фьерраде всегда гуляют лютые ветра. Я могу приготовить для вас снадобье, которое вернет мягкость вашим рукам.

— С моими руками все в порядке, благодарю вас, Жрица. Оставьте ваши хитроумные снадобья для тех, кто в них действительно нуждается.

Я знала, что мой ответ прозвучал грубо, но мне было плевать. Неизвестно, что эта мерзавка намешала в том самом эликсире, которым Эйгар опоил меня в памятную ночь. А учитывая, какие взгляды она бросала на Эйгара, я засомневалась в том, что дракон меня обманул. А вдруг он действительно не помнил вторую половину ночи?

— Я лишь хотела помочь, шайранна, — Иларна добавила в голос обиженные нотки. Притворная улыбка с ее лица наконец исчезла. — Я уверена, верховный будет мне благодарен. Он высоко ценит мое искусство.

— В этом я не сомневаюсь, Жрица. Однако если верховному по вкусу изнеженные создания, он всегда может завести себе кошку, — отрезала я. — У вас довольно уставший вид. Видимо, дорога была долгой. Вас проводят в приготовленные для вас покои.

Я дала знак ожидавшим слугам, которые с поклонами предложили почетным гостям следовать за ними. Удивленное лицо Иларны и недовольная гримаса на лице Тэрдрика заставили меня мрачно улыбнуться.

— Я сама провожу вас, Жрица, — заспешила стоявшая неподалеку Флавиана. Видимо, она хотела сгладить неловкость. — Мы подготовили зимний сад, я уверена, вам стоит на него взглянуть.

Мы приветствовали Аррена, шайраддана огненных драконов. Он и его свита прибыли с драконятами, очаровательными сыновьями и дочерьми. Словно чувствуя, что на них все смотрят, они вели себя как взрослые: не шумели, не смеялись, лишь хитринки в глазах не давали забыть, что это дети, которым родители строго-настрого наказали вести себя прилично в присутствии верховного.

Я видела направленные на детей и подростков взгляды снежных драконов. Взгляды, полные затаенной боли, надежды, умиления и ожидания. До этого момента я даже не задумывалась о том, как для снежных все это важно. Если в других шайрах жизнь продолжалась, у снежных она застыла, оставив им на будущее лишь ледяную пустыню.

Когда шайрадданы со своими свитами удалились, и в зале остались только слуги, Эйгар подхватил меня под локоть и буквально потащил за собой.

— Что это ты вытворяешь, Эйгар? — вспылила я, пытаясь вывернуться, однако дракон не выпускал меня, пока мы не оказались в моей комнате. Лишь там он, схватив меня обеими руками, притянул к себе ближе. Его голубые глаза гневно сверкали.

— Я должен задать этот вопрос тебе, Риона!

— Не понимаю о чем ты!

— Не разыгрывай невинность! Почему ты была так непочтительна со Жрицей?

Я презрительно фыркнула.

— Может быть, мне нужно было присосаться к ее руке подобно пиявке? Как это сделал ты!

Сжав губы, Эйгар какое-то время изучающе скользил взглядом по моему лицу, после чего в его глазах загорелось совсем другое чувство, и он впился в мои губы поцелуем. Я почти с радостью позволила его языку скользнуть в мой рот, отвечая на поцелуй также неистово. Прижимаясь к Эйгару всем телом, я обвила его шею руками, пока ладони дракона скользили по моей спине, опускаясь к бедрам. Вот его нетерпеливые руки подняли множество моих юбок и крепко сжали мои ягодицы. Я застонала и, опустив руки к завязкам его штанов, быстро распустила шнуровку, освобождая налившуюся плоть. Только сейчас я поняла, чего мне не хватало всю неделю, пока дракона не было в замке.

Подхватив меня под ягодицы и прижав к стене, Эйгар одним мощным толчком вошел в меня, вырвав из груди громкий стон. Мы продолжали целоваться, пока его плоть бешеными толчками входила в меня. Эйгар не сдерживал свою страсть, и мне это нравилось. Поймав его ритм, я рвалась ему навстречу так яростно, словно это было мои последние минуты в этом мире. Дракон легко держал меня на весу, будто я весила не тяжелее снежинки. Обхватив его ногами за талию, я гладила пальцами его лицо: виски, точеные скулы, шею, зарывалась пальцами в волосы. А внутри уже полыхал огонь, рожденный Эйгаром. Оторвавшись от моих губ, он заскользил языком по шее, но платье с высоким воротом мешало, отчего Эйгар недовольно рыкнул и вернулся к моим губам, легко их покусывая.

— Моя драконица, — прошептал он, глубоко проникая в меня и посылая по телу целый вихрь чистого удовольствия. Тело откликнулось знакомыми ощущениями: по нему побежала волна, будто кровь заменила горячая смола. Эйгар поймал мой крик своими губами и, сделав последний выпад, заставивший меня в изнеможении прижаться к нему, бережно опустил на пол. Я продолжала прижиматься к Эйгару, потому что не была уверена, что не упаду — в ногах ощущалась странная слабость.

— Теперь я вижу, что ты по мне скучала, — выдохнул Эйгар мне в волосы.

Даже не видя его лица, я знала, что он улыбается.

— Только в твоих фантазиях, дракон, — проворчала я.

— А это что такое? — недоуменно спросил Эйгар, нащупав спрятанные в складках платья ножны и отстраняя меня от себя.

— Твой подарок, — пожала я плечами. Смысла скрывать кинжал я не видела.

Эйгар недовольно покачал головой. Он уже вернул себе приличный вид, завязав штаны, словно и не было только что между нами бешеной страсти.

— Риона, не носи оружие в присутствии шайрадданов. Это запрещено.

— Хорошо тебе говорить, — возмутилась я, одергивая платье. Оно изрядно помялось. — Ты можешь превратиться в дракона, а мне что делать в случае опасности?

— Что за глупости? — недовольно качнул головой Эйгар. — Тебе не грозит никакая опасность. Ты под моей защитой!

— С кинжалом мне будет спокойнее. Тем более его никто не увидит, если только не будет щупать меня, как ты сейчас, — хмыкнула я.

— Я запрещаю тебе носить кинжал, — раздельно произнес Эйгар, пальцами приподнимая мой подбородок и заставляя взглянуть в свои глаза. — И будь почтительна с Иларной. Она оказала нашему шайру неоценимую помощь.

— Неоценимая помощь… — протянула я. — Так вот как назывался чудо-эликсир, из-за которого у тебя, как ты говоришь, отшибло память? — Я почувствовала нарастающее раздражение. — За это ты благодарен ей? Да у этой Иларны на лице написано, что она мечтает затащить тебя в свою постель! Только слепой не увидит этого!

— Неужели в тебе говорит ревность, Риона? — поддел он, бросая на меня полный самодовольства взгляд и изучающе скользя глазами по лицу.

— Что? — задохнулась я от возмущения. — Убирайся к Темному Жнецу, Эйгар! Вместе со своей Иларной! И там можешь хоть упиться ее эликсирами! А ко мне не смей больше приходить!

— Но я приду, Риона, — прошептал он, сильнее сжимая пальцы на моем подбородке. — Сегодня ночью. И ты будешь рада.

Эйгар развернулся и вышел, хлопнув дверью. А мне оставалось лишь в бешенстве сжать кулаки.