Глава 20

— Шайранна.

— Просто Риона, Иларна. Ни к чему разводить ненужные церемонии.

— Что ж, Риона, — Жрица обошла меня и так, словно это была ее комната, грациозно устроилась в одном из кресел около окна, — может быть, познакомимся поближе? Я хочу стать вашим другом. Насколько я понимаю, мой эликсир все-таки принес пользу снежным драконам. Поразительно.

Я медленно подошла и села напротив Жрицы. В таких друзьях, как она, я точно не нуждалась. И Жрица совершенно меня не пугала. Если бы я захотела, я успела бы выхватить кинжал быстрее, чем она выдохнуть огонь.

— Почему же вас это удивляет? Вы так не уверены в собственном искусстве, Иларна? Или, быть может, ваш эликсир должен был подействовать как-то иначе? — Я вспомнила стеклянные глаза Эйгара той ночью и словно чужой голос, которым он говорил.

На миг на лице Жрицы мелькнуло удивленное выражение, которое она поспешила спрятать за притворной улыбкой. Но мне этого хватило, чтобы понять, что эта змея что-то намешала в своих склянках, а потом подсунула Эйгару. Что он должен был сотворить со мной той ночью? Насиловать, пока я не умру? И зачем ей это?

— Ну что вы, шайранна, я всегда знаю, как именно должны подействовать мои эликсиры. Поэтому мое искусство столь дорого стоит.

— У меня была возможность убедиться в его действенности.

— Вот как? Что ж, надеюсь, вы не разочарованы.

— Эйгар точно нет.

— Эйгар… — Улыбнулась Жрица, сверкнув белоснежными зубами. Имя шайраддана она произнесла так, будто находилась с ним в спальне. Я сдержала порыв закатить глаза. Неужели и эта драконица мечтает завладеть Эйгаром? — Он весь словно открытая рана. Вы ведь знаете, что случилось с его братом?

— Да.

— Да? — снова удивилась Жрица. Казалось, не такого ответа она ожидала. — Странно, что Эйгар рассказал вам об этом, ведь это его большая тайна. Знаете, Риона, он прилетал ко мне, когда вернул себе должность верховного. Но мое искусство не может воскресить мертвого. Но еще больше мне жаль, что не существует средства от душевной боли. А я бы очень хотела помочь Эйгару.

Я сухо улыбнулась.

— Почему же не существует? Любовь способна вылечить любую боль.

Уголок красивого рта Жрицы чуть дернулся, но она тут же взяла себя в руки.

— Неужели вы люблены в шайраддана? — Округлила она глаза, а мне захотелось откусить себе язык. Я ведь ни капельки его не люблю!

— Не нужно делать поспешных выводов, Иларна.

— Конечно, конечно, я понимаю, — качнула красивой головой драконица. — Любовь рождается из взаимного тепла и расположенности, а ненависть Эйгара к фениксам никогда не исчезнет. Мне так жаль вас, милое дитя.

— Вот как? — приподняла я брови. — Но я не нуждаюсь в вашей жалости, Иларна. Эйгар выполняет малейшие мои прихоти и относится ко мне с уважением. Особенно когда не пьет сомнительные эликсиры.

Я лгала лишь с одной целью — мне хотелось стереть с лица Иларны насмешливое выражение, но после моих слов оно стало лишь более явным.

— С уважением? И почему же он в таком случае не провел с вами свадебный обряд?

— Мы провели обряд, — дернула я плечом.

— Вот как? И когда же? На нем присутствовали все шайрадданы? Неужели мое приглашение затерялось? — притворно изумилась Жрица.

— Обряд был проведен в присутствии всех членов шайра. В мой первый день в Фьеррадане.

— И кто же его провел?

— Белхрай.

— И вы пили напиток для зачатия из голубых кристаллов?

— Да.

Иларна погладила свой точеный подбородок изящным пальчиком, на котором красовалось кольцо с огромным рубином.

— Шайранна, мне неприятно говорить это, — произнесла Жрица с явным удовольствием, смакуя каждое слово, — но это был не брачный ритуал. Это был всего лишь ритуал зачатия. Белхрай не наделен властью совершать свадебные обряды между шайрадданом и выбранной им драконицей, — Иларна намеренно выделила последнее слово. — Такие обряды могу проводить лишь я. Эйгар до сих пор свободен и может взять в жены любую из приглянувшихся ему дракониц.

— Но… Не понимаю… А как же наследница?

— Ах, Риона, Риона, — покачала головой Жрица, — видимо, вы плохо читали «Сказания Аллирии». Шайранна — это та, кто носит наследницу шайра, либо самая главная драконица шайра, ее вожак, но она не всегда супруга шайраддана. Понимаете? Шайраддан может иметь при себе сколько угодно шайранн, но вот супруга у него может быть только одна. А все дети, рожденные шайраннами, будут признаны отцом так или иначе.

Я постаралась сохранить невозмутимое лицо, но, судя по веселым искрам в глазах Иларны, у меня получилось отвратительно. Эйгар действительно использовал меня, будто племенную кобылу! Вот что он собирается сделать: получить от меня долгожданную наследницу, а потом жениться на какой-нибудь знатной драконице. Да хоть на самой Жрице! Куда как удобно! И хотя я не собиралась замуж за Эйгара, сама мысль о том, что меня обманули, приводила в бешенство. Это бесчестно!

— Я устала, Жрица, — сказала я, вставая и показывая, что драконице пора убираться. — День был долгим.

Иларна медленно поднялась. Теперь на лице Жрицы расцвела широкая улыбка.

— Ну конечно, шайранна, не сомневаюсь. Доброй вам ночи.

Жрица направилась к дверям, потом, будто вспомнив о чем-то, повернулась, изящно взмахнув рукой.

— Я такая рассеянная сегодня. У меня для вас кое-что есть. Примирительный дар.

— Благодарю, мне ничего не нужно, Иларна.

«Оставь свой змеиный яд при себе», — хотелось мне добавить, но я сдержалась.

— Не отказывайтесь, Риона. Вот, — Иларна извлекла из корсажа платья прозрачный пузырек в форме капли, внутри которого плескалась бледно-розовая жидкость, — возьмите. Это эликсир веселья.

— На что он мне? — сухо поинтересовалась я, наблюдая за игрой искр на хрустальной капле.

— Вы не выглядите слишком счастливой. Эликсир сможет подарить вам проходящую, но все же радость. Возьмите или я обижусь.

Подумав, я протянула руку и взяла у Жрицы пузырек. Он был теплым, нагревшись от ее тела. Неужели Иларна и правда думает, что я им воспользуюсь?

— До встречи на завтрашнем турнире, шайранна, — кивнула Жрица и наконец оставила меня одну.

— Змея! — пробормотала я ей вслед.

Какое-то время я задумчиво расхаживала взад-вперед по комнате, потом быстро переоделась в охотничий костюм, — я заказала у Файри еще парочку, пока Эйгар был на охоте, — и, прихватив с собой футляр с сапфировыми серьгами, которые так и лежали на столе, выскользнула из комнаты.

Вечер был поздний, и замок уже спал, лишь неярко горели голубые камни в светильниках, да сновали редкие слуги. Я знала, что серебряные драконы расположились в южной башне, и спешила туда. Насколько я поняла из разговоров, Флавиана разместила сказительницу Талиссу в одной из спален рядом с шайрадданом Сьерраном. Быстро поднявшись по лестнице, я поскреблась в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

Сказительница сидела в кресле у стола под светом голубых камней и что-то быстро писала, окуная перо в чернильницу.

— Шайранна, — без удивления в голосе сказала она, оторвавшись от пергамента и вставая. — Я ждала вас.

— Меня? — удивилась я, потом тряхнула головой и продолжила: — Талисса, зовите меня просто Рионой. Простите за это вторжение, но у меня есть к вам просьба. — Я подошла ближе. — Об этом никто не должен знать.

— Все, что угодно, шай… Риона, — улыбнулась она, сверкнув серебристыми глазами.

— Вы кажетесь мне милосердной и понимающей. Прошу, помогите мне покинуть Фьеррадан и Аллирию. Меня удерживают здесь против моей воли. Эйгар забрал меня из моего мира, но я очень хочу вернуться обратно. Я могу заплатить. Вот, — я протянула бархатный футляр, откинув крышку. Сапфиры засверкали глубоким синим цветом. Но на сказительницу они, казалось, не произвели никакого впечатления.

Она внимательно посмотрела на меня и медленно покачала головой.

— Я не могу.

— Но почему? Вы боитесь Эйгара?

— Да. То есть нет. Не совсем, — путано заговорила она. — Вы должны быть здесь. Вот и все.

— Какие глупости! — Мне хотелось топнуть ногой. — Я вовсе не хочу быть здесь! Пожалуйста, помогите мне, Талисса. Я была в таверне, когда вы рассказывали о снежных, вы должны меня помнить. Тогда я пыталась сбежать от Эйгара, но попала в еще худший переплет. Он вернул меня обратно и удерживает здесь силой. Прошу, помогите мне, я больше не знаю, к кому обратиться!

— Риона, сядьте, — Талисса взяла меня за руку и подвела к одному из кресел. Сама она села напротив и взяла мою руку в свою. Другой я продолжала сжимать футляр. — Послушайте меня внимательно, хорошо?

— Вы не поможете мне, — горько сказала я, едва сдерживая слезы.

— Вы должны меня выслушать. Прошу вас, — драконица сильнее сжала мою ладонь. Дождавшись моего кивка, она заговорила: — Я не только сказительница шайра серебряных драконов. Иногда у меня бывают видения. Я вижу то, чего больше не видит никто. Это большая тайна, о ней знает только мой шайраддан. И теперь вы. Но я надеюсь, что вы никому не расскажете.

— Обещаю, — кивнула я, не понимая, какой мне толк от этого знания.

— Эти видения у меня с детства. Они приходят в виде образов и картинок, иногда это лишь сполохи света, которые я не могу разгадать.

— Но какое отношение это имеет…

— Дослушайте меня! — горячо зашептала Талисса. — Несколько недель назад у меня было видение. В нем я видела ту самую таверну, в которой мы с вами встретились впервые. Я знала, что должна быть там. Вы спросите: зачем? У меня нет ответа, но я привыкла слушаться своих видений, потому что они не оставляют меня, пока я не выполню то, что должна. Поэтому, не медля, я отправилась в путь, пока не нашла ту самую таверну в Торфейне. После нашей с вами встречи это видение меня оставило, но появилось другое. В нем я увидела вас в платье. — Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть, Талисса же чуть слышно продолжала: — И платье то было из белоснежных перьев. Но этот еще не все! Вы шли по длинной лестнице, по ступеням которой текли реки крови. И воды той багровой реки пачкали ваше чудесное платье. Вы спускались все ниже и ниже, туда, где снег и вечные льды… Там дверь. Белая дверь из чистого льда. Вы протянули руку к этой двери, а потом…

— Что потом? — также шепотом спросила я, слишком явно представляя нарисованную Талиссой картинку.

Сказительница покачала головой. Ее серьги, с вправленными в них белыми камнями, чуть качнулись.

— Видение обрывается всегда на одном и том же, — с сожалением проговорила она. — Я не знаю, Риона. Не знаю. И я не помогу вам только поэтому. Вы должны быть здесь, в Аллирии. Я не имею права вмешиваться в ход событий. Именно поэтому я не помогла вам в таверне. Тогда я еще не знала, кто вы. Простите, если по моей вине вам пришлось тяжело.

Я почувствовала, как по щеке у меня ползет слеза. Вырвав свою руку у Талиссы, я зло утерла щеку. Резко поднявшись, постаралась взять себя в руки.

— Простите за то, что потревожила вас, Талисса. Забудьте о нашем разговоре.

— О каком разговоре, шайранна? — изумленно спросила сказительница. Спросила с таким недоумением, что я сама засомневалась, был ли этот разговор. — Я с удовольствием расскажу лучшую свою историю на завтрашнем балу, как вы только что попросили.

Кивнув, я вышла из покоев драконицы и прислонилась спиной к стене. Мне хотелось бить кулаками в стену и рыдать, пока не охрипну. Но я понимала, что толку от этого не будет. Кого же попросить помочь? Я могла бы обратиться к той же Жрице или Селлии. Но я не была уверена, что они не убьют меня в пути. Так и не найдя ответа, я вдруг поймала себя на мысли, что смертельно устала. А ведь завтра турнир, и вставать нужно будет чуть ли не с рассветом.

Я медленно брела по ступеням башни. До видений Талиссы мне не было никакого дела. Все это полнейшая чепуха. Ни в какие видения я не верила. Мне нужен самый обычный дракон, который поможет мне улететь от Эйгара, на присутствие которого мое тело реагирует слишком остро, подчиняя себе разум и волю. Но где мне взять такого дракона?

Я сама не заметила, как ноги донесли меня до восточной стороны замка, и я оказалась около дверей, ведущих в зимний сад, которым так гордилась Флавиана. Я толкнула узорчатые створки и вошла внутрь. Раньше я не удосуживалась сюда заглянуть и сейчас жалела об этом, потому что на какой-то миг у меня перехватило дыхание от восторга. Флавиана говорила, что здесь собраны редчайшие деревья и растения, которым не страшен холод, но такой красоты я не могла и представить.

Множество деревьев с белоснежными стволами и образовывали небольшой не то парк, не то лес. На одном дереве, названия которого я не знала, распустились ярко-синие цветы, таинственно мерцавшие в лунном свете, что проникал через стеклянный потолок. На кусте, покрытом снегом, красовались грозди красно-желтых ягод. Под деревьями то тут, то там росли голубые, васильковые и сапфировые цветы. Я уловила незнакомый мне, но пьянящий сладковатый аромат.

Завороженно шагая вглубь по узкой заснеженной дорожке, я любовалась свисающими ледяными ветвями и хрупкими, прозрачными листьями на них. Увидев за дальним кустарником ажурную скамейку, я села, восхищаясь окружающим меня волшебством. Тут где-то в ветвях пронзительно запела ночная птица, и я почувствовала, как по щеке ползет слеза.

Прослушав несколько песен в исполнении невидимого пернатого музыканта, я уже собиралась возвращаться в спальню, как услышала тихие шаги. Птица тут же замолкла, и я, привыкшая доверять чутью зверья больше, чем своему, тоже замерла. Со стороны дорожки меня не было видно, поэтому я не опасалась быть обнаруженной. А когда я услышала голоса Жрицы и Тэрдрика, и весь шайр снежных не смог бы сдвинуть меня с места. Еле слышно ступая, я прошла на звуки голосов и раздвинула заснеженные ветви, чтобы увидеть, как Жрица, сорвав с куста несколько ягод, добавляет их в пузатый пузырек и взбалтывает.

— Ну как, готово? — нетерпеливый голос Тэрдрик разрезал ночную тишину.

— Не нужно торопиться, шайраддан, — отрезала Жрица, покачивая снадобье. — Эликсир должен настояться. Эти ягоды большая редкость и растут лишь в Фьеррадане, имейте терпение. Им нужно настояться.

— Эликсир точно сработает? — свистящим шепотом спросил Тэрдрик.

— Сработает, если выпить его перед турниром и ни минутой раньше. Иначе толку от него будет чуть. — Жрица вложила пузырек в руки Тэрдрика и сжала их. — Перед турниром и ни минутой раньше.

Тэрдрик нетерпеливо выдернул руки из ладоней Жрицы и пренебрежительно фыркнул.

— Я не идиот, Жрица, — после чего достал из кармана звякнувший мешочек и протянул его Иларне. Та приняла его и, взвесив в руке, спрятала под плащом.

— Удачи на турнире, шайраддан, — улыбнулась она.

— Мне она не понадобится, — оскалился Тэрдрик, пряча пузырек и уходя.

Жрица еще какое-то время стояла, устремив взгляд вверх, на почти полную луну, потом медленно развернулась и тоже вышла.

Я нахмурилась, напряженно размышляя. Ну нет, я не позволю этой змее со своими склянками подстроить какую-то гадость на завтрашнем турнире. Не для этого я столько сил потратила на его подготовку!

Решив, что за ночь что-нибудь придумаю, я сорвала несколько ягод с того же самого куста, и спрятав их в футляре с серьгами, отправилась в спальню. Сейчас мне нужно поспать, завтра будет тяжелый день. Оказавшись в коридоре перед своей комнатой, я каким-то внутренним чутьем ощутила чье-то присутствие. Быстро развернувшись, я увидела Селлию с перекошенным от злости лицом.

— Светлая Мать! В этом замке хоть кто-то спит? — возмутилась я.

— Ты! — Селлия подскочила ко мне и замахнулась. Футляр с серьгами выпал на пол, а я успела перехватить руку драконицы и выхватить из ножен кинжал. Сжав тонкое запястье Селлии, я рывком притянула ее к себе и приставила кинжал к горлу. Драконица забилась в моих руках, но не настолько сильно, чтобы пораниться.

— А ну успокойся! — грубо сказала я, усиливая нажим лезвия. — Что это ты задумала, Селлия?

— Это все из-за тебя! Ненавижу! Моя жизнь разрушена!

— О чем ты? Совсем обезумела?

Я втащила драконицу в спальню и с силой оттолкнула от себя. Та упала на пол, но продолжала прожигать меня взглядом прозрачных глаз. Я поудобнее перехватила кинжал, направив его на Селлию. Пусть видит, что я не задумываясь пущу его в ход, если возникнет необходимость.

— Если бы ты не появилась здесь, Эйгар был бы моим! А теперь…

— Ты про свою свадьбу?

— Ей не бывать!

Селлия поднялась, но подходить ко мне не осмеливалась.

— Что ты хочешь от меня, Селлия? Я не хотела быть здесь! Не понимаю, почему ты винишь во всем меня! Можешь забирать Эйгара себе и лететь вместе с ним к Темному Жнецу!

— Он не любит меня и никогда не полюбит! Но меня радует лишь то, что тебя он никогда не полюбит тоже! Ему нужна лишь наследница от тебя и больше ничего! И вместо сердца у него всего лишь кусок льда!

Я устало вздохнула.

— Мне наплевать, Селлия. Я не хотела такой судьбы. И понять не могу, почему ты обвиняешь меня.

— Потому что ты украла мою жизнь! Это я должна была стать шайранной и родить наследницу снежным! Я! Не ты! Как же я надеялась, что ненависть Эйгара к фениксам перейдет и на тебя, — Селлия кричала, а мне хотелось зажать уши ладонями, чтобы не слышать ее визгливый голос. Но я лишь предостерегающе выставила кинжал, не исключая того, что Селлия может напасть. — Но Эйгар все равно ненавидит тебя. Он будет лишь использовать тебя как стельную корову, пока ты не превратишься в старуху! Как же я хотела, чтобы Эйгар убил тебя тогда, когда ты полезла в западную башню, — Селлия зло рассмеялась. — И мне почти удалось это!

— Так это ты подбросила мне ту карту! — удивленно вскрикнула я.

— Конечно я! Эйгар превращается в дикого зверя, когда дело касается его брата. Странно, что ты вообще выжила. Но однажды твоя удача изменит тебе, Риона. Будь проклята ты и твой выродок-феникс, которого ты носишь!

— Селлия, если ты сейчас же не замолчишь, я сверну тебе шею! — зло прорычал Эйгар.

Мы одновременно повернули головы. В дверях стоял мрачный Эйгар. Его грудь тяжело вздымалась, будто он с трудом сдерживал бешеную ярость, которая читалась на его лице. В руках он держал злополучный футляр с серьгами. Интересно, давно он тут стоит и сколько уже успел услышать?

В один большой прыжок Эйгар подскочил к Селлии и одной рукой схватил ее за шею. Девушка испуганно пискнула.

— Я был добр с тобой, Селлия, очень добр. Но похоже, что мою доброту ты расценила как мягкость, — Эйгар усилил нажим, отчего Селлия судорожно вцепилась в его руку. Я с удовольствием наблюдала за этой сценой. Мерзавка еще легко отделалась. Останься она здесь подольше, я бы не раздумывая пустила кинжал в ход, чтобы увидеть испуг на этом лживом личике. — Я предупрежу Сьеррана о твоем дурном нраве, чтобы он поучил тебя плетьми, прежде чем подставлять тебе спину.

— Нет! Лучше смерть, чем свадьба с ним!

— Так легко ты не отделаешься, — мрачно сказал Эйгар. Бросив футляр с серьгами на кровать, он схватил Селлию за руку и вытащил из комнаты. — Просидишь сегодняшнюю ночь под замком. Может быть, это научит тебя смирению.

— Не научит, — уверенно сказала я им вслед, после чего разделась и, на всякий случай положив кинжал под подушку, легла в постель. Но сон не шел. Все тело охватило странное ожидание. Сама себе я боялась признаться, что жду возвращения Эйгара. Он ведь сказал, что придет. Футляр с серьгами призывно темнел на столике.

Когда за дверью раздались тихие шаги, я поспешно закрыла глаза и притворилась спящей. Вот легкое дуновение подсказало мне, что кто-то вошел в комнату, а когда моего обоняния коснулся запах морозной свежести и мяты, сомнений не осталось. Тихое позвякивание подсказало, что Эйгар раздевается. Вот перина чуть просела под весом крупного тела шайраддана, а потом его рука легла на мою талию, и Эйгар притянул меня к своей груди.

— Я знаю, что ты не спишь, — шепнул он мне в ухо, послав рой мурашек по всему телу.

— И откуда же? — спросила я, понимая, что притворяться бессмысленно и чувствуя странное волнение в теле. Рука Эйгара легко двинулась вниз по моему бедру, потом скользнула под сорочку.

— Во сне ты обычно не сжимаешься в комочек.

— Ты что, наблюдал, как я сплю?

— Пару раз, не больше, — тихо хмыкнул Эйгар мне в ухо. Его губы прошлись по моей шее, легко прикусывая кожу, а рука скользнула между моих сомкнутых бедер.

— Я… я не хочу этого, Эйгар. Пожалуйста, уйди. Оставь меня.

Эйгар развернул меня на спину, а сам лег сверху, привстав на локтях. Его волосы были собраны в хвост, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо, которое мне тут же захотелось покрыть поцелуями. Да что со мной? Разве не от этого дракона я мечтаю скрыться?

— Это из-за слов Селлии? — нахмурился Эйгар, нежно зажав мое лицо в своих ладонях, а большими пальцами проводя по моим губам.

— А разве она сказала хоть каплю лжи? — тихо спросила я, быстро касаясь пальца Эйгара языком.

Дракон со свистом втянул в себя воздух, а в его глазах заплясало ледяное пламя страсти. В следующий миг его настойчивые губы нежно накрыли мои, мягко касаясь, лаская, заставляя позабыть обо всем. Наши языки сплелись, я обхватила Эйгара за шею, притягивая к себе еще ближе, упиваясь его запахом, его близостью, тяжестью его сильного тела.

На миг оторвавшись от моих губ, Эйгар лег на бок и, повернув меня спиной, притянул к своей груди. Положив мою ногу на свое бедро, он дразняще медленно вошел в меня, пальцами скользнув в открытое его жадным пальцам лоно. Я повернула голову, чтобы встретиться с его губами.

Я позволила себе ни о чем не думать. Эйгар все равно возьмет мое тело, с моего согласия или без. А сейчас он был так нежен, словно для него какое-то значение имела я сама, хотя мой вопрос он так и оставил без ответа.

Эйгар нежно двигался внутри меня, одновременно лаская пальцами, пока окружающий мир не рассыпался на ледяные огни под моими глазами, а наш сдвоенный крик удовольствия не огласил комнату.

Лежа в крепких объятиях дракона, лениво поглаживавшего мою спину, я услышала его тихий властный голос:

— Ты моя, Риона. Моя.