Глава 25

Моему взгляду предстали ряды и ряды уводящих вглубь пещеры ледяных гробниц в которых нашли свой последний приют погибшие снежные драконы и драконицы. Последних было во много-много раз больше. Погибших одели, прикрыв полученные раны, в руках каждый покойный держал по голубому камешку-кристаллу, из-за чего лица были озарены мягким светом, а сами тела оставались такими же, как и в день своей гибели. Ледяные боги бережно хранили своих детей.

Я вглядывалась в прекрасные лица, на которых застыла печаль. Если бы я не знала, что нахожусь в самом настоящем могильнике, то подумала бы, что все эти драконы просто прилегли отдохнуть. Вот сейчас они распахнут глаза, сбросят с себя остатки сна и отчитают нас с Эйгаром за то, что мы потревожили их покой.

— Иди в центр зала. Они там, — тихо сказал Эйгар. Казалось, ему и самому не нравилось нарушать священную тишину этого места.

— А ты? — так же тихо спросила я.

— Буду неподалеку, — ответил он и двинулся куда-то влево.

Проследив за ним взглядом, я увидела, как он обогнул несколько гробниц и остановился около очередной ледяной усыпальницы.

Даже не спрашивая, я поняла, что там покоятся его родители. Я подавила острое желание подойти к Эйгару и сказать, что понимаю его чувства. Вместо этого я вздохнула и отправилась туда, куда указал Эйгар. Еще издалека увидев самые большие гробницы, я мгновение помедлила, а потом неуверенно подошла ближе.

Мэйрон и Найара, мои отец и мать, которых я никогда не знала, лежали бок о бок в одной гробнице. Мне показалось это правильным. Если они действительно так сильно любили друг друга при жизни, то должны быть рядом и в смерти. Даже их наряды сочетались — синий бархат его костюма и бледный шелк ее платья.

Я жадно всматривалась в лица родителей, словно надеясь, что они распахнут глаза. Но этого, конечно же, не произошло. Подивившись собственной глупости, я закрыла глаза и, прикоснувшись к холодному боку ледяной усыпальницы, стала думать о падающем снеге, что укрывает горы и поля белоснежным пологом, о драконах, кружащих в небе так, что это похоже на танец, об Эйгаре, чьи глаза напоминают голубые кристаллы.

— Помогите же мне понять, кто я! Отец, мама… Я последняя надежда шайра снежных, я должна помочь им. Должна! — шептала я, надеясь, что Эйгар не слышит. К своему удивлению я вдруг поняла, что действительно хочу помочь. И только я в силах это сделать.

Под моими веками вдруг вспыхнул голубоватый свет, и я поспешно распахнула глаза. Все в пещере осталось таким же, вот только в дальней ее части появился светящийся бледным голубым светом символ.

Я обернулась, чтобы посмотреть, видит ли это Эйгар, но он стоял, склонив голову около гробницы родителей. Решив не отвлекать его, я прошла дальше, туда, где призывно горел приглушенный свет.

Когда все гробницы остались позади, а я оказалась перед символом, то поняла, что здесь ничего нет. Глухая стена сплошного льда. Едва видимое свечение изображало контур крыла — драконьего слева и птичьего справа. Мигнув, свечение пропало. Я удивленно моргнула несколько раз. Неужели мне показалось? Не может быть! Я ведь ясно видела свет!

Прикоснувшись пальцами к той половине, где было изображено птичье крыло, я ощутила лишь, как становится холодно пальцам.

— Эйгар! — позвала я. — Эйгар, подойди, я должна тебе кое-что…

Договорить я не успела, потому что кто-то нагло сгреб меня в охапку, закрыв рот ладонью, и потащил к выходу из пещеры. От неожиданности я задохнулась, но, почти сразу взяв себя в руки, начала вырываться, жалея, что не могу дотянуться до кинжала. Я наступила на ногу тащившему меня мужчине — руки определенно были мужскими — и тот тихо выругался.

— Мы пытаемся помочь, глупая! — рявкнул он, когда я вонзила зубы в его ладонь и сомкнула их так сильно, что почувствовала во рту вкус чужой крови. — Эрион, быстрее! — крикнул он кому-то, а потом я увидела рыжеволосого мужчину рядом с тем местом, где стоял Эйгар. Вот только самого Эйгара нигде не было.

Фениксы! Фениксы здесь, в старом замке снежных! Но как? Почему Эйгар их не услышал? И где он?

— Он тяжелый! — пожаловался тот, которого звали Эрионом. Потом я увидела, как незнакомец, подхватив Эйгара подмышки, еле тащит массивное тело шайраддана по полу.

Державший меня мужчина выругался сквозь стиснутые зубы.

— Огненный дьявол тебя побери, Эрион! Я выведу девчонку и вернусь, чтобы помочь. — Ай! Прекрати кусаться! — это относилось уже ко мне, но я продолжала смыкать зубы. Проклятая рука наконец перестала закрывать мой рот. — Прекрати, кому сказал! Это твоя благодарность за спасение?

— Трусы! Пришли как воры и напали сзади! Вы настоящие трусы!

— Угомонись, девушка, мы спасли тебя!

— Спасли? Меня? От кого?

— От снежного. Мы узнали, что верховный шайраддан нашел девчонку Найары и силой удерживает ее в своем замке. Фениксы своих не бросают, запомни это!

— Зато они врываются в усыпальницы и бесчестно нападают со спины!

— Тут тебе не турнир, милая, — процедил мужчина. Мы были уже на лестнице, и я лягалась изо всех сил. — Ну все, пусть Эйвис говорит потом что угодно, но я ему не тягловой мул, — проворчал незнакомец, а потом приложил к моему носу пахнущий травами мешочек.

Я задержала дыхание, но через какое-то время была вынуждена сделать вдох. Как только моего обоняния коснулся травяной запах, перед глазами поплыл белый туман, и я потеряла сознание.

Очнулась я в воздухе. И в большой клетке, которую, прихватив огромными когтями, нес по небу феникс. От его ярких крыльев, которые золотило солнце, слепило глаза. Рядом еще один феникс нес клетку, в которой без сознания лежал Эйгар. Его белые волосы трепал ветер.

— Эйгар! Эйгар! — попыталась крикнуть я, но вместо этого с губ сорвался шепот, и я снова потеряла сознание.

***

— Великое Солнце, да она ведь точная копия Найары!

— Тише, бабушка! Не разбуди ее!

— В том-то и дело, что ей давно пора проснуться. Солнце три раза успело подняться и сесть, — ворчливо отозвался первый голос, и я, словно повинуясь ему, открыла глаза. — Наконец-то милая, давно пора, — произнесла немолодая женщина с добрыми карими глазами. Что-то в ее внешности показалось мне смутно знакомым.

— Кто вы такие? Где я? — кое-как сев на кровати, я обвела взглядом небольшую, но чистую и уютную спальню. Через огромное окно во всю стену открывался умопомрачительный вид на зеленые, залитые закатным солнцем холмы.

— Меня зовут Мирра, — охотно пояснила женщина, — а это моя внучка Рейна, — она подтолкнула в спину девчушку зим одиннадцати. Та испуганно смотрела на меня золотистыми глазами. Ее рыжие волосы были собраны в тугой хвост, но буйные кудряшки так и норовили выскочить из него.

— Вы фениксы.

Мирра кивнула.

— По-моему, это очевидно. Также как и то, что ты одна из нас.

— Зачем меня похитили? И где Эйгар? — вспомнив про путешествие по небу в клетках и то, как Эйгар без чувств лежал на холодных прутьях, я сама похолодела. Пальцами инстинктивно потянулась к ножнам на поясе, но потом заметила их на столике у окна. Хорошо. Если оружия меня не лишили, значит, не все потеряно.

— Тебя никто не похищал. Мы вернули тебя в семью.

— Семью?

Мирра села рядом со мной на кровать.

— Я родная сестра Эргуса.

— Дедули? Моего дедули? — от изумления я открыла рот. — Но… Он никогда не говорил, что у него есть родственники.

— Старый дурень, — ворчливо, но ласково проговорила Мирра. Ее глаза сверкнули. Так вот почему она показалась мне смутно знакомой! Ну конечно! Тот же теплый цвет глаз, что и у дедули, та же линия губ, тот же упрямый подбородок.

— Эргус бежал той ночью, он никому ничего не сказал, чтобы не подвергать нас опасности. Ярлин, бывший владыка нашей стаи, не посмел нас тронуть, потому что мы не знали, куда отправился Эргус. Так он растил тебя в мире людей? Это правда, милая?

— Да.

— А что стало с Эргусом?

Карие глаза смотрели, казалось, мне прямо в душу.

— Его унесла лихорадка прошлой зимой.

Горло перехватило, и я закашлялась, чтобы скрыть подступающие слезы. Рейна протянулся мне стакан с водой, который я с благодарностью осушила.

Мирра взяла мою ладонь и сжала в своей теплой руке.

— Ничего-ничего, милая. Теперь ты дома. Я и Рейна не единственные твои родственники. Здесь ты обретёшь и других. Многие знали и помнят Найару и Эргуса. И уж точно никто не посмеет тебя обидеть.

Справившись со слезами, я хотела снова спросить об Эйгаре, как дверь распахнулась и тот самый феникс, что схватил меня в замке снежных, буркнул:

— Очнулась, значит. Владыка Эйвис желает ее видеть, — обратился он к Мирре, специально не обращая на меня внимания. — И немедленно.

— Дайте бедной девочке хотя бы отдохнуть! — возмутилась та. — Такой перелет, да ещё вы, как я поняла, были далеко не так деликатны, как велел владыка Эйвис! Три восхода под действием сон-травы — это вам не шутки!

Стражник выглядел смущенным.

— Перестань кудахтать, госпожа Мирра! Слово владыки — закон!

— Уж мне ли не знать! Пойдем, милая, я провожу тебя, — обратилась она ко мне.

— Мне нужно знать, куда вы дели Эйгара, — я встала и подошла к фениксу, так и продолжавшему топтаться в дверях.

— Владыка Эйвис ответит на все твои вопросы, девушка. Не стоит заставлять его ждать.

— Что ж, не стоит, — угрожающе произнесла я, позволяя Мирре взять себя под локоть и проводить к загадочному владыке.

Молчаливая Рейна тихонько скользнула за нами. Мы вышли из комнаты и двинулись по извилистым, наполненным светом замковым коридорам. Казалось, что весь замок состоит из света и солнечных лучей.

Я вспомнила сказки дедули о землях фениксов.

— Здесь так… — я замолчала, стараясь подобрать подходящее слово, — тепло.

— Ну конечно, тот зверь, что сидит в своем ледяном замке, совершенно тебя заморозил! — ворчливо отозвалась Мирра, а я, поняв, что она имеет ввиду Эйгара, сразу же захотела возмутиться и сказать, что он вовсе не зверь. И уж его объятия никак нельзя назвать ледяными. Крепкими, уютными, властными, но не холодными. Из-за своих размышлений я прослушала часть речи Мирры. — …. и как только мы узнали, что наша девочка оказалась в его когтистых лапах, сразу же решили, что любыми путями освободим тебя. Вот только возможность представилась совсем недавно и…

— Госпожа Мирра! — одернул женщину стражник.

— Владыка Эйвис сам тебе все расскажет, — поспешно договорила Мирра.

Мы остановились перед двойными дверями, на которых умелый резчик вырезал солнце, купающееся в лучах. Стражник толкнул створки и сделал приглашающий жест.

— Давай, милая, владыка ждет, — чуть подтолкнула меня Мирра.

— А вы разве не пойдете со мной?

— Только если владыка прикажет. Иди же.

Моей руки осторожно коснулась Рейна.

— Не бойся. Он добрый, — тихо сказала она, а я увидела, что нос у нее усыпан веснушками. — И очень храбрый. Он тебя защитит.

Я хотела сказать, что никого не боюсь и меня не от кого защищать, но лишь улыбнулась девчушке и, вздохнув, шагнула в зал.

***

— Хозяин Мертвых и все его гнилое воинство! — выругался Эйгар сквозь зубы.

Пошатываясь, сел. Голова раскалывалась от боли, совсем как после той ночи, когда Риона сбежала. Неужели опять?

Эйгар поморгал, продолжая ругаться сквозь зубы и осматриваясь по сторонам. Он в спальне, определенно незнакомой. Кровать, на которой он сидел, устлана тончайшим шелковым бельем, а единственное окно плотно закрыто бархатными портьерами, из-за чего невозможно определить, как высоко стоит солнце. Лишь светильники с голубыми камнями дают немного света. Но где же Риона?

Чьи-то заботливые руки оставили на столике рядом кубок и кувшин с вином, но Эйгар не стал пить.

Он с недоумением посмотрел на свои руки и попробовал сжать кулак. Ничего не получилось. Во всем теле ощущалась такая слабость, словно он без передышки пролетел всю Аллирию с востока на запад несколько раз. Попытка перевоплотиться тоже не принесла результата.

Зато память потихоньку начала возвращаться. Они были в усыпальнице снежных, Эйгар смотрел на лица родителей, вглядываясь в их спокойные черты, и думал о том, что его брат, Эйфин, должен лежать здесь же. Рядом. Риона права — время скорби прошло, нужно двигаться дальше. Он слишком долго упивался своим горем, слишком долго был привязан к своей боли, которая со временем въелась под кожу, отравляя жизнь.

Одновременно с этим он принял решение добиться от Рионы согласия на брак. Ведь только с ее появлением в Феррадане Эйгар будто возродился, позабыв о той части своей жизни, которая была посвящена исключительно мести. Он завоюет доверие Рионы, покажет, что он не чудовище, которому нельзя довериться, а сильный и надежный дракон.

Он как раз повернулся, чтобы поискать девушку взглядом, как на его голову опустилось что-то тяжелое. На этом все воспоминания обрывались.

Эйгар встал и, пошатываясь, будто пьяный, направился к дверям. Однако он успел сделать всего пару шагов, как на полу вспыхнул огненный магический круг, переступить который не представлялось никакой возможности. Стоило занести ногу, как все тело прожигала боль. Эйгар попробовал заморозить огненную преграду, но не смог выдохнуть даже самого маленького ледяного пламени. Куда, Хозяин Мертвых побери, подевалась его сила?

— Риона! — закричал он во всю мощь драконьих легких. — Риона! Риона!

Он продолжа кричать, пока не охрип, и именно в этот миг дверь распахнулась, и в комнату вошла Она.

***

— Госпожа Риона, для меня большая честь приветствовать вас на Солнечных Землях. Меня зовут Эйвис, и я Владыка Солнечных Земель. К вашим услугам.

Владыка фениксов чуть склонил изящную голову. Он был очень красив. По-особому теплой красотой, которую оттенял медный цвет длинных волос и светло-карие глаза под рыжеватыми ресницами. Однако твердая линия губ и подбородка выдавала властного правителя, а давний, уже побелевший шрам, рассекающий скулу, придавал его внешности несколько разбойничий вид. Но владыка явно был молод. Как я или даже младше, а потому воспринимать его всерьез никак не получалось.

— Благодарю, вот только не понимаю, за что удостоилась этой чести, да еще и в такой своеобразной манере.

— Я обязательно все расскажу вам за ужином, — он сделал приглашающий жест в сторону накрытого стола.

— Я не голодна. И хотела бы узнать, куда делся мой дракон, — я сложила руки на груди, не сдвинувшись с места.

— Ваш кто? — рыжеватая бровь взлетела вверх.

— Мой дракон. Эйгар. Что ваши тупицы-стражники с ним сделали? В последний раз я видела его в клетке без сознания. Он… он жив? — произнеся это, я вдруг с ужасом поняла, что фениксы, враги снежных, действительно могли покончить с шайрадданом. — Отвечайте же мне! — прикрикнула я, видя, что владыка фениксов смотрит на меня с недоумением.

— Мы бы хотели с ним покончить, но убивать того, кто находится без сознания, пусть и злейшего врага, бесчестно. К тому же у нас была иная договоренность, — путано объяснил Эйвис.

— Что? Какая договоренность? С кем? Да объясните вы наконец все по порядку! — начала я закипать.

— Вот уж не подумал, что вы окажетесь настолько неблагодарной, — недовольно проговорил Эйвис. — А ведь мы все изрядно рисковали, спасая вас.

Владыка совершенно не по-королевски почесал нос. Я фыркнула.

— Спасали? От кого? От Эйгара? И зачем, позвольте узнать?

— Как это зачем? Разве вас насильно не удерживали в Хрустальных Горах? Разве шайраддан снежных не пытал вас? Разве он не позволял себе… — скулы владыки окрасились почти что девичьим румянцем. — Разные вольности?

Я чуть не расхохоталась.

— Все вольности, что позволил себе Эйгар, произошли с моего позволения. Это во-первых. Да, он удерживал меня силой, но так было лишь сначала, а потом… Потом все стало так запутано, что я и сама по сей день не могу в этом разобраться, — пробормотала я. — Одним словом, ваше вмешательство оказалось совершенно неуместно.

Только произнеся вслух все это, я вдруг поняла, что действительно никогда не отказывала Эйгару по-настоящему. Да, его бешеный напор был способен сломить кого угодно, но я была уверена, что несмотря на все его угрозы, он бы никогда не тронул меня и пальцем, если бы я сказала твердое «нет».

— Однако все это не имеет теперь никакого значения, — развел руками Эйвис. — Сделанного не воротишь. Сделка заключена, и если вы не голодны, Риона, то вас проводят обратно в вашу спальню. Вы должны хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Свадебный обряд назначен перед восходом.

Мой рот открылся повторно.

— Свадебный обряд? Чей?

Эйвис важно кивнул.

— Наш. Чтобы окончательно избавить вас от посягательств этого снежного чудовища и добиться мира между племенами. Мы больше не можем жить в страхе, мы устали от войны. Все это было так давно, мы же положим начало новым временам и новой эпохе. Без войн и страданий.

— Что за чушь! — тут уж я не смогла сдержать нервного смеха. — Да Эйгар после такого проморозит ваши Солнечные Земли до последней песчинки!

— Не проморозит, — упрямо повторил Эйвис, прищурившись. Мои слова ему явно не пришлись по вкусу.

— Меньше надо было Риваллона отправлять шпионить за замком снежных! И после такого вы еще надеетесь на мир! — возмущенно выпалила я, надвигаясь на Эйвиса.

— Риваллон отступник! Я не отвечаю за его деяния! Когда шайраддан снежных убил прежнего владыку фениксов, никто не рвался на эту должность, потому что никому не хотелось быстрой смерти. Я как дальний потомок взял власть в свои руки, но сразу же изгнал из стаи тех, кто был причастен к зверствам в старом замке снежных. К тому же Риваллон подстрекал фениксов к новой войне, а мы и так сыты ей по горло! И если Риваллон что-то удумал и сделал, то это только его вина! Я не несу никакой ответственности за него! — Эйвис говорил так возмущенно, что у него даже веснушки на щеках стали ярче. — А сейчас, госпожа Риона, будьте добры отправиться в свои покои и готовиться к свадьбе.

— Да я тебе уши надеру! — погрозив ему кулаком, выпалила я, легко переходя с владыкой на «ты». Несмотря на весь его королевский облик, я видела лишь мальчишку, который каким-то чудом оказался во главе стаи огненных птиц. — Мы уже совершили обряд с Эйгаром, — соврала я, сейчас отчаянно жалея, что действительно не сделала этого, — и, ко всему прочему, я ношу его ребенка! Ясно тебе?!

— Что? Носишь его ребенка? Но… Так значит она обманула меня? Так и знал, что драконам нельзя доверять! — в отчаянии выкрикнул Эйвис. Пол у его ног вспыхнул. Спохватившись, владыка затушил огонь щелчком длинных пальцев.

— Не понимаю, о чем ты, но просто скажи мне, где Эйгар, и во всем положись на меня. Я смогу добиться мира. Доверься мне. Прошу. Сначала Эйгар будет взбешен, но я смогу его успокоить, — произнесла я уверенно, на самом деле зная, что Эйгар скорее откусит кому-нибудь голову, чем прислушается к моим доводам. Но ничего, я найду способ заставить его пересмотреть свои взгляды.

Эйвис сконфуженно посмотрел на меня.

— Поздно.

— В каком смысле поздно? — сердце сделало тревожный скачок. — Где Эйгар? — мой голос прозвучал угрожающе.

Эйвис устало опустился в кресло и принялся рассказывать.

— Около четырнадцати восходов солнца назад к нам прилетела драконица. Она молила выслушать ее, и я согласился. Драконица рассказала о том, что снежный удерживает силой одну из фениксов, дочь Найары. Мы ведь все выросли на историях о той давней битве, поэтому твое появление в Аллирии не могло не взволновать нас. Драконица сделала очень выгодное предложение, — длинные пальцы побарабанили по резному подлокотнику кресла. — Она сказала, что тебя я должен взять в жены, в то время как она заберет шайраддана снежных к себе и с помощью своей магии добьется, чтобы наши племена заключили мир. Она сказала, что чувства к шайраддану заставляют ее действовать тайно и искать помощи у нас. В знак своего расположения она оставила нам средство, способное подкрасться незаметно и временно обездвижить снежного. Ко всему прочему она даже сказала, что вы будете в старом замке. Мы устроили там засаду и ждали почти десять восходов солнца. Но, как оказалось, один дракон стоит другого. Все они лжецы! А эта драконица подло обманула нас всех!

— Драконица, значит — хрипло проговорила я. — Имя. Назови мне ее имя.

Еще до того момента, как Эйвис назвал ненавистное имя, я уже знала его. Знала, но хотела услышать подтверждение. И оно не заставило себя ждать.

— Иларна.