Глава 26

— Иларна. Ну конечно, — прорычал Эйгар, когда увидел вошедшую.

Драконица неспешно подошла, не приближаясь, однако, к границе огненного круга.

— Верховный. Эйгар, — произнесла она имя шайраддана, широко улыбаясь. Эйгар следил за ней, сжимая и разжимая огромные кулаки. Слабость потихоньку отступала, привычная сила возвращалась к шайраддану. Если бы не проклятая преграда, тонкая шея Иларны уже бы хрустнула в этих могучих руках.

— Что ты задумала? Где Риона?

— Риона, Риона, — нараспев произнесла Иларна, вышагивая вдоль границы. — Всегда эта девчонка. И что ты только нашел в ней, верховный? Утоли мое любопытство.

— Клянусь, если ты с ней что-то сделала… — Эйгар замолчал, из-за бессильной злобы не в силах продолжать. Однако, справившись с собой, все же закончил: — Если хоть один волос упал с ее головы…

— Фу, верховный. Так говорят лишь безнадежно влюбленные глупцы, — поморщилась Иларна. — Неужели вы позволили этому нелепому чувству проникнуть в ваше холодное сердце?

— Где Риона? — прорычал Эйгар, попытавшись пройти через огненную преграду, но стоило ему сделать шаг, как огонь поднялся почти до его груди, обжигая кожу. Эйгар отпрянул назад.

— Скорее всего, именно сейчас она пытается отклонить предложение того мальчишки, что возглавляет стаю фениксов.

— Какое еще предложение?

— Руки и сердца. Это же очевидно, верховный. Ну или что там обычно предлагают фениксы своим птичкам? Клюв и когти? Перья и крылья? — расхохоталась Жрица.

— Так значит ты сговорилась с фениксами, проклятая ведьма! — Эйгар представил, что если сказанное Жрицей правда, то он больше никогда не увидит Риону. Она ведь всегда так рвалась сбежать от него. А он даже не попытался расположить девушку к себе, показать, что он вовсе не такое жестокое чудовище, каким предстал перед ней поначалу. Но Хозяин Мертвых его побери, если он позволит Рионе уйти от него вот так. К тому же она носит его дочь. — Отпусти меня, Иларна, и я обещаю, что добьюсь для тебя помилования. Ты будешь жить вдали от всех шайров, но останешься жива.

Иларна снова расхохоталась.

— Эйгар, ты сегодня просто уморителен! Если ты не заметил, поясню — ты не в том положении, чтобы торговаться. Как печально. А ведь все могло бы обернуться совсем иначе.

— Что ты имеешь в виду?

Иларна замолчала, прислушиваясь к чему-то. Потом, качнув головой, заговорила:

— Я и не думала, что ты действительно отыщешь девчонку. Когда ты прилетел ко мне за советом впервые, я послала тебя в мир людей в надежде, что тебе надоест бесплодный поиск, и ты вскоре вернешься в Аллирию. Ко мне.

— К тебе? — с отвращением переспросил Эйгар, а Иларна вспыхнула. Ее бледная кожа окрасилась гневным румянцем. Огненный круг, в который был заключен Эйгар, поднялся еще выше, языки пламени затанцевали в бешеной пляске, повинуясь ее настроению.

— Мы могли бы править Аллирией вместе, Эйгар. Прекрасная Драконья Жрица и сильный верховный шайраддан. Я помогла бы тебе покончить с ненавистными фениксами, а потом родила тебе прекрасных драконят, подарила бы продолжение твоего рода.

— Это был бы не мой род, — процедил Эйгар.

— Но ты просто помешался на своем шайре и идее его возрождения, — продолжала Иларна, словно не слыша. — Это так печально. А когда ты нашел девчонку, я поняла, что моя мечта так и останется мечтой.

— Эликсир… Риона была права. Что я должен был сделать с ней в ту ночь? — хрипло прошептал Эйгар, сверля Жрицу взглядом.

— Брать ее снова и снова, пока она не умрет, — просто сказала Иларна. — Это был эликсир ярости, в который я добавила щепотку порошка похоти.

Эйгар невидящими глазами смотрел мимо Жрицы, вознося благодарственные молитвы всем известным ему богам. За то, что девушка оказалась не робкой скромницей, за то, что ее так воспитывал дед, про которого она всегда говорила с любовью, и за то, что ей хватило сил ударить Эйгара тогда.

— А эликсир для Тэрдрика? Что, решила перенести свое внимание на более слабого дракона? Тэрдриком было бы легко управлять. А потом, когда вся Аллирия оказалась бы прибрана к твоим алчным рукам, беднягу нашли бы отравленным какой-нибудь дрянью. Так, Иларна?

— Надо же, верховный растерял не весь свой ум, — насмешливо отозвалась Иларна, потом, снова прислушавшись, удовлетворенно произнесла: — Пора.

***

- Почему она рассказала, где ее можно найти? — спросила я, слезая со спины Эйвиса.

По телу огромного феникса прошла едва заметная дрожь, и передо мной вновь оказался владыка. Если от полета на драконе у меня захватывало дух, а сердце начинало бешено стучать, то полет на фениксе был наполнен тихой радостью. Рядом уже опускались другие огненные птицы.

— Жрица говорила, что я захочу лично поблагодарить ее, и она будет готова с радостью принять меня в своем скромном жилище.

Я посмотрела на видневшийся вдали небольшой замок, укрытый с трех сторон горами. И когда эта змея только успела устроить себе логово? Впрочем, если она действительно так стара, как говорят, то в этом нет ничего удивительного.

— И вы так легко поверили этой змее?

Эйвис поправил висевший на боку меч.

— Мы всего лишь хотели мира, а она была очень убедительна, — буркнул он.

— Будет вам мир.

— У тебя есть план?

— Освободить Эйгара, а дальше действовать по обстоятельствам.

— Так просто? — недоверчиво фыркнул Эйвис.

— Не думаю, что это будет просто, но я настроена решительно, — я всматривалась в очертания замка до тех пор, пока не заслезились глаза. Силуэты его башен выглядели мрачно на фоне предрассветного неба.

— Мы поможем тебе, — ладонь Эйвиса опустилась на мое плечо, пальцы чуть сжались. — У фениксов есть свои преимущества.

— Знаю. Я видела обгоревшие стены старого замка. Если вы оставите от замка змеи такие же обугленные руины, то сделаете всей Аллирии большое одолжение.

Эйвис не успел ничего ответить, потому что на площадке перед нами опустились два разведчика. Когда они приняли человеческий облик, один из них быстро проговорил:

— К замку слетаются драконы. Огненные, серебряные и черные.

— Сколько их? — спросил Эйвис.

— Сотня, может, чуть больше.

Я посмотрела на замолчавшего Эйвиса, видя, что он подсчитывает неравные силы. Фениксов было вполовину меньше.

— А вот и сюрприз от змеи, — горько заметила я, кладя руку на эфес выданного мне меча. Вправленный в навершие эфеса янтарь приятно грел мою ладонь.

— Вылетаем за час до рассвета. Великое Солнце взойдет, чтобы осветить своими лучами руины замка, — решил наконец владыка.

— Да будет так, — кивнула я.

***

— Проходите, друзья мои! Проходите же, — звенел голос Иларны в главном зале замка.

Эйгар, которого силой напоили эликсиром бессилия и привели в тронный зал, со смесью недоверия и злости смотрел на знакомые лица входящих в зал драконов.

Рейл, охотник из шайра серебряных драконов, Кроддар, советник из шайра огненных, Слейр, казначей из шайра черных…

Эйгар с замиранием сердца ждал, что сейчас появится кто-то и из снежных, но, хвала Отцу Первого Холода, никто из них не купился на россказни Иларны. Риона снова оказалась права — его шайр устал от бессмысленной войны и мести.

Драконы останавливались около трона Жрицы и преклоняли колено, после чего к каждому спешил слуга с кубком.

— Эликсир силы, — с удовольствием пояснила Жрица на безмолвный вопрос Эйгара. — Сегодня он нам понадобится.

— Что ты задумала, Иларна?

— Скоро ты все узнаешь, Эйгар, — сверкнула она белыми зубами. — Скажу лишь, что не все драконы довольны тем, как ты ведешь дела.

Эйгар хотел задать следующий вопрос, но тут двери в зал вновь распахнулись и стремительно вошел…

— Тэрдрик, — прорычал Эйгар, глядя, как черный дракон, гордо держа темноволосую голову, приближается к Жрице.

— Госпожа, — склонился он, усиленно делая вид, что Эйгара здесь нет.

— Мой шайраддан, как прошел ваш полет?

— Скверно, Жрица, скверно, — Тэрдрик принял кубок из рук слуги и быстро выпил содержимое. — Проклятая небесная камера будто выпивает силы.

— Мой эликсир поможет восстановить их, шайраддан.

— Надеюсь, теперь это правильный эликсир, Жрица, — насмешливо отозвался Тэрдрик. Его голос прозвучал хрипло. Да и сам черный дракон заметно похудел и выглядел не лучшим образом.

— Теперь да, шайраддан, — сухо усмехнулась Жрица. — А скоро вы вернете себе власть в своем шайре, и все будет как прежде. Почти.

— Что ты задумала, Иларна? — повысил голос Эйгар. — Захватить власть в Аллирии? Ты глупа, Жрица! Ни один шайраддан по доброй воле не пойдет за тобой! А все эти драконы, — Эйгар брезгливым взглядом обвел присутствующих, — отступники! Сьерран, Аррен и Вилорн, новый шайраддан черных драконов, разорвут их на клочки на измену!

— Друзья мои, — Иларна сделала вид, что и не слышала слов Эйгара, — сегодня великий день! Сегодня начинается новая эпоха. И начнется она с того, что мы уничтожим стаю фениксов! Мы сотрем это позорное племя с лица Аллирии. Небо нашего мира будет принадлежать только драконам, истинным детям Аллирии! Сначала фениксы, потом остальные шайры! Аллирии нужна новая власть, и мы победим!

— С помощью горстки предателей ты надеешься победить, Жрица? — захохотал Эйгар, а Иларна поморщилась.

— Как ты думаешь, Эйгар, фениксы, племя, чья численность всегда была меньше, в ту памятную ночь смогли победить снежных? Они не обладают способностью подкрадываться незаметно, нет. И они не сильнее и не быстрее драконов. И уж точно они не неуязвимы.

— Тогда в чем же дело?

Иларна улыбнулась.

— Ярлин, их прежний владыка, обратился за помощью ко мне. Он был полон злобы на Мэйрона, похитившего его возлюбленную. И я создала эликсир, множество эликсиров, ведь только на Солнечных Землях растут травы, необходимые для создания эликсира силы, скорости и неуязвимости. И эти же травы отлично действуют и на драконов. А значит, моя маленькая армия способна стать по-настоящему непобедимой. Вот почему мне необходим доступ в Солнечные Земли. И сегодня я его получу!

— Но почему, Иларна? Почему ты пошла против своих собратьев? Зачем? — Эйгару казалось, что весь воздух в зале исчез. Он тяжело опустился на колени, перед глазами разлилась тьма. Так значит и та страшная ночь, и множество погибших — дело рук Жрицы. И пусть ее руки всего лишь смешивали эликсир, но без этого страшного зелья не было бы столько погибших, шайр снежных не оказался бы на грани вымирания, а Эйгар не стал бы таким. Жестоким, бессердечным, холодным зверем, которого мог обрадовать лишь страх в глазах своих и чужих.

— Перевороты не свершаются за один день, Эйгар. Ты и сам знаешь, как трудно найти союзников. Шайр снежных всегда был лишком силен. Требовался кто-то, опьяненный местью, чтобы сбросить снежных с того пьедестала, на котором они восседали столько веков. Ярлин с его одержимостью к Найаре оказался как раз кстати. К тому же он хорошо заплатил, — небрежно дернула плечом Жрица.

Эйгар не мог дышать, боль в сердце стала почти невыносимой. Все звуки в зале исчезли, оставив лишь гул в голове шайраддана. Все это время Эйгар слепо доверял Иларне, обращался за советами, а она, как выясняется, принимала непосредственное участие в той бойне. Пока мысли бешеным волчком крутились в голове Эйгара, в зал быстро вошел еще один, незнакомый дракон.

— Жрица, они приземлились неподалеку от северных скал. Их вдвое меньше, чем нас. Девчонка с ними.

Сердце Эйгара ухнуло куда-то вниз. Шайраддан, после той страшной ночи много лет назад, не боялся ничего и никого. Но сейчас он чувствовал, как проклятый страх вновь тянет свои ледяные липкие щупальца, опутывая сердце.

Жрица победно улыбнулась, встала, протянув тонкие руки вверх.

— Построиться перед воротами! Я хочу, чтобы до восхода солнца все они были мертвы! Убивайте, жгите, преследуйте их, но помните: девчонка Эйгара — моя!