Глава 12. ЖИЗНЕРАДОСТНЫЙ ЗЕЛЁНЫЙ

– Я знаю, я тебя напугал вчера. Извини, что снова сорвался. Сам от себя уже бешусь… И…

– Илья.

– Нет, правда. Ты лучше в следующий раз просто врежь мне по щам. Больше будет толку, – Шаман неловко хмыкнул.

– Твои клиенты не обрадуются, если ты всё время будешь с синяками… – Полина задумчиво смотрела на крышку стаканчика с надписью «Осторожно, горячо!»

С тёмного утреннего неба сонно опускались на землю искрящиеся снежинки. Еле ощутимый ветерок гонял их небольшими стайками над сугробами, подсвеченными разноцветными гирляндами в окнах квартир. Илья судорожно соображал, как продолжить диалог, чтобы не наткнуться на глухую стену и всё-таки понять причину странного поведения Полины.

– Спасибо, но я лучше на метро, – проговорила Полина. – Мне нужно пройтись.

– Подожди. Пожалуйста, давай поговорим. Я просто пытаюсь понять, что я делаю не так… – Илья потянулся было ладонью к Пуле, но вовремя остановился.

– Я не люблю, когда ко мне прикасаются. И опаздывать тоже не люблю. Извини, – девушка снова развернулась в сторону тротуара.

– А можно узнать причину?

– За опоздания штрафуют, ты не в курсе?

Илья в несколько шагов обогнал Полину, чуть не поскользнувшись на утоптанном снегу:

– Я не про это.

Пуля раздражённо вздохнула и посмотрела на часы. Ей действительно не хотелось опаздывать, а уж из-за неприятного разговора – вдвойне.

– Просто не люблю!

– А по-моему, тут что-то другое! Ты не просто не любишь! Тебя накрывает паника.

– ОЧЕНЬ СИЛЬНО НЕ ЛЮБЛЮ! – со злостью сунув стакан обратно Шаману, Полина резво перескочила через сугроб и быстрым шагом направилась в сторону станции метро.

Илья устремился к машине, чтоб попытаться уговорить её доехать вместе. Но, заведя мотор, помедлил в растерянности.

«Нет. Я так ничего не добьюсь… Она скорее накатает на меня жалобу… Чёрт!»

Выехав со двора в направлении центра, он после нескольких минут сомнений всё же набрал Саида.

– Я, конечно, не ортодоксальная сова… Но в 6:30?

– Блин… Прости, я забыл, что у тебя выходной… – Илья виновато зажмурился и отпил остывший кофе, ударивший по вкусовым рецепторам ярким ореховым привкусом.

– Что-то случилось?

– Да я тут… Я хотел уточнить…

– Ты сам что ли только проснулся? – Саид, судя по интонации, сонно усмехнулся.

– Нет. Я уже почти два часа на ногах.

– С чего вдруг?

– Я могу рассчитывать на неразглашение?

В динамике раздались тихий вздох и какое-то шуршание. Через несколько секунд Трюкач снова заговорил:

– Это связано с фактом твоей симпатии к Полине?

– Откуда… – Шаман в последний момент притормозил у пешеходного перехода.

– Андрей рассказал о твоих воздыханиях.

– Он когда-нибудь выхватит…

– Ладно, говори. Зря я что ли проснулся?

Илья коротко пересказал Саиду свою ситуацию с Пулей.

– Как думаешь, это я совсем мудак? Или с ней действительно что-то творится?

– Хороший вопрос. Я бы сказал, что и ты мудак, и с ней не всё в порядке.

– Ммм… Спасибо за поддержку.

– Нет, я серьёзно. Ты же ещё в первый раз заметил её дискомфорт. И продолжаешь вести себя точно так же. А её реакция… Да хрен знает. Может, у неё обострённое ощущение личных границ? Или в тюрьме досталось.

– Или до тюрьмы?

– Или до… Хотя… Она ведь была осуждена за убийство тренера?

– Непреднамеренное…

– За такое разве сажают?

– Это же убийство.

– По-моему, назначают исправительные работы. Но я не буду утверждать на сто процентов.

– Думаешь, не всё так просто с её судимостью?

– Почитай Уголовный кодекс. И судебное решение. Это всё есть в открытом доступе.

Илья нахмурился, мысленно отмахиваясь от нехороших догадок.

– Ещё вопросы?

– Э… Да. Слушай, а как бы ты завёл с ней разговор об этом?

– Никак! – хмыкнул Саид. – И тебе не советую.

– Блин… Но она мне… типа, нравится.

– Илюх, ты же сам проповедовал свободную от отношений жизнь. Да и видишь же, что Полина явно не расположена к какому-либо сближению. Она симпатичная, милая, но она – твоя коллега. Мне кажется, это даже хуже, чем с клиенткой переспать.

– Ну ты же спишь…

– Я в отношениях. И Вика не моя клиентка. В общем, на твоём месте я бы не стал нарываться на проблемы. Сходи в клуб, познакомься с другой симпатичной блондинкой и закрой для себя эту тему.

– Я не хочу с другой…

– Видимо, в «Фениксе» какой-то вирус бродит. Обязательно нужно добраться до запретного плода?

– Не знаю… Она мне даже снилась. Никогда такого не было. Может, это кризис тридцати лет?

– Я могу ошибаться, но он вроде как связан с переоценкой личностных качеств. Правда, мне ещё год до него, так что ничем не помогу…

Усмехнувшись, Шаман глянул в навигатор и свернул направо, чтобы объехать пробку.

– Ладно. И на том спасибо.

– Было бы за что.

* * *

– Феникс-3, это Сатир. Группа из шести заключённых под охраной десяти бойцов покинула западное крыло основного здания. Приём.

– Сатир, это Кнут. Есть возможность определить среди пленников нашу цель? Приём.

– Вес и рост цели?

Андрей вслушивался в диалог и одновременно внимательно смотрел в оптический прицел своей винтовки, обозревая территорию базы. В рассветных лучах и лёгкой дымке можно было не заметить много важных деталей.

– Ты не видишь их лица?

– Лица закрыты чёрными мешками. Приём.

– Рост… около ста семидесяти пяти. Вес около девяноста килограммов.

– Ищем пухлого коротышку…

– Экхм… – в рации раздался недовольный голос невысокого командира отряда.

– А… ой, – без капли сожаления хохотнул Сатир. – Отметаем первого жирдяя, второго дистрофика, третий… четвёртый… пятый слишком высокий… А у нашей цели все пальцы на руках? Приём.

Фенрир иронично улыбался, продолжая следить за людьми на базе. Его что-то очень ненавязчиво напрягало, но он списывал неприятное ощущение на нервозность и затёкшие плечи.

– До пленения были все. Приём.

– Нет… Тут давняя потеря. Тогда третий и четвёртый подходят под параметры. Приём.

– Феникс-3, это Кнут. У кого хорошая обзорность пленников, кроме Сатира? Приём.

– Кнут, это Фенрир. У меня! – Андрей ответил максимально быстро, чтобы наконец-то проявить своё присутствие в отряде. – А никого больше гул не напрягает?

– Какой гул?

Чтобы не ударить в грязь лицом, Давыдов-младший на несколько секунд оторвался от прицела и пригляделся к небу позади себя.

– Фенрир, повторите!

– Равномерный гул раздаётся со стороны тыла. Приём.

– Феникс-3, всем, кроме Сатира и Фенрира, проверить воздушное пространство с северо-запада. Приём!

– Кнут, это Сатир. Ещё полминуты, и пленники покинут угол обзора. Приём.

– Убрать третьего и четвёртого. Фенрир, Сатир, выполнять. Приём.

– Сатир, принял. Снимаю третьего.

– Я – четвёртого, – Андрей внимательно отсчитал в колонне пленников свою цель и плавно выдохнул, замедляя пульс.

Гул казался ему громче. Но сначала нужно было выполнить приказ.

– Фенрир, это Сатир. Стрелять на счёт три.

– Принял.

– Раз. Два. Три.

Ни о чём не думая, Андрей нажал на курок своего «Сумрака» самой свежей модификации, который тихо пискнул, отзываясь на отпечаток пальца, и без сопротивления привёл в действие увесистый патрон, оставивший после себя незначительную ожидаемую отдачу.

Однако шум выстрела показался Фенриру чересчур громким для глушителя. Он успел заметить, как двое мужчин с пробитыми черепами упали на землю. Но уже через мгновение наушники рации наполнились множеством голосов, а песок вокруг него беспорядочно взметнулся вверх.

– Фенрир, твою мать! В укрытие! – под какофонию криков Андрей чудом разобрал чертыхающийся голос Сатира и, молясь, чтобы не выхватить пару пуль с неба, резво откатился со своей позиции в обнимку с винтовкой.

Несмотря на тяжесть амуниции, он легко поднялся на ноги и, согнувшись, понёсся в сторону скопления валунов и облепивших их кустарников. Несколько болезненных тычков настигли его рюкзак и спину, но массивный бронежилет защищал от ранений на совесть. Последний «трофей» угодил в район шлема, и осколки камеры ударили Андрея по лицу, но тот успел вовремя зажмуриться, хотя закалённые жёлтые очки гарантировали защиту от подобных ранений.

– Блядство! Кто упустил дроны?!

– Феникс-3! – закашлялся Кнут. – Отходим!

Андрей, повинуясь приказу, выглянул из-за камней, но Сатир грубо дёрнул его за рукав, повалив на песок и колючки.

– Бредишь что ли?!

– Приказано отходить!

– Куда?! Под обстрел?! Сиди, придурок!

– Но они же… – Фенрир болезненно наморщился, ударившись лопаткой об булыжник.

– Они все трупы, если не успеют найти укрытие!

– Надо отстреливаться! Сбить дроны!

– Ага, и обнаружить себя?! Сиди, говорю!

Андрей с подозрением присматривался к ничего не выражавшему лицу Сатира. Выстрелы прекратились, а гул постепенно стихал, раздаваясь теперь с юго-востока.

– Вот теперь можно выполнить приказ, – аккуратно выглянув из укрытия, Сатир перекинул ремень своего десятизарядного «Орсиса» через плечо и вытащил из кобуры «Лебедев» с глушителем. – Прикрывай меня сзади и по верхам.

Андрей сжал в руках «Глок» и, крутя головой, следил за тылом и небом, но ни одного дрона поблизости не оказалось. Зато буквально в метре от их укрытия лежали двое тяжело раненых наёмников, не успевших спрятаться от внезапного обстрела.

– Твою мать… – пригнувшись, Сатир быстро оглядывал поле недолгого боя. На песке были разбросаны осколки минимум двух дронов. Тут и там раздавались тихие хрипы и стоны. Метрах в тридцати между двумя валунами откашливался Кнут, зажимавший рукой глубокое ранение на бедре.

– Как же… – стараясь не паниковать, Андрей дышал медленно и глубоко.

Вид крови и количество раненых не особо пугали. Но раньше он если и сталкивался с такой ситуацией, то точно знал, что вот сейчас налетит отряд СОБРа, и нужно просто действовать согласно отдаваемым приказам. Как на чёртовом саммите в сентябре.

– Зачистка явится минут через двадцать максимум. Нужно валить, – процедил Сатир.

– Мы не успеем всех перевязать… – Фенрир оглядывался, чтобы пересчитать оставшихся в живых.

– Я тебе не полевая медсестричка, – на этой фразе Сатир присел к окровавленному телу наёмника и с глухим отзвуком выстрелил в голову в упор.

– Эй! Какого хре… – Андрей ошарашено уставился на свежий труп.

Сатир уже присел к следующему бойцу и повторил выстрел.

– Ты чего творишь?!

– Малышуль, ты б не орал, а помог мне.

– Это наш отряд!

– Это наша смерть! Вернись к тем двоим и реши вопрос по инструкции!

Фенрир почувствовал ледяную испарину на лице. Одно дело – выстрелить в заранее оговорённую цель, находясь за километр от базы. Но добивать раненых товарищей он никогда не планировал…

Тяжёлый удар в челюсть вернул Андрея в реальность:

– Я сказал: вернись к тем двоим! – Сатир угрожающе зарычал и пихнул своего подопечного в плечо. – Ты тут сдохнуть решил?! Шевели булками и своим мозгом! Нас двое! До тачек полчаса ходьбы! Кто не на ногах, тот труп! Они все тебе спасибо скажут! Лишь бы не оказаться в пыточной в какой-нибудь подпольной тюрьме НАТО!

– Я понял… – спотыкаясь, Андрей на полусогнутых добежал обратно к укрытию. Один из наёмников уже не дышал. Второй безуспешно пытался вдохнуть воздух, но кровь хлестала через пробитую артерию, превращая золотистый песок в тёмно-бордовый. – Я понял…

Фенрир опустился на одно колено и приставил пистолет ко лбу раненого. Тот успел перевести взгляд на новобранца, и Андрей нажал на курок дрожащей рукой.

– Так надо…

Вернувшись к Сатиру, Фенрир с определённой долей радости заметил, что Кнут смог затянуть бедро, залить рану белковым герметиком и был способен перемещаться самостоятельно, хоть и морщил бледное лицо.

– Таблетки! – Сатир швырнул Андрею флягу с водой, и тот быстро выудил из кармана блистер с красными пилюлями, закинув в рот сразу две.

– Валим, – прохрипел командир.

* * *

– Макс, подпиши акт от Федо… – Лера осеклась при виде замеревшего у огромного настенного монитора Давыдова-старшего, напряжённо следившего за угасающими один за одним биодатчиками наёмников в Сирии.

Ярко-зелёным продолжали светиться только Фенрир и Сатир. Кнут помаргивал жёлтым. Остальные позывные были помечены фатальным серым цветом.

Пики перевела взгляд с экрана на Макса и безмолвно проследила за капелькой пота, плавно стекавшей с его виска по лицу и шее под расстёгнутый воротник рубашки. Его подбородок трясся от напряжения, а время безжалостно отсчитывало секунду за секундой.

– Что там произошло? Подключи спутник.

– Нельзя… – прошептал Макс, задыхаясь.

– Давай подключимся к натовскому.

– Там сейчас слепое пятно… – он продолжал буравить взглядом позывной сына, но зелёный цвет продолжал жизнерадостно выделяться на белом фоне.

Прошла минута. За ней вторая. Лера закрыла глаза, бесшумно опустив планшет с присланными из Минобороны закрывающими документами на стол.

На пятой минуте тишины она не выдержала и бодро произнесла:

– Он не мёртв и не ранен. Как и Костя. Значит, они оба на пути к транспорту. Если Кнут всё ещё отмечен жёлтым, они его не устранили. И он тоже вернётся. Выдохни и созвонись с…

– Ненавижу тебя, – Макс медленно повернулся к Лере лицом. – Лучше бы ты его засудила!

– Я его ни к чему не принуждала! Это был выбор твоего сына! Он сам решил, что тебе будет забавнее следить за его биодатчиком в офисе, а не навещать его в колонии!

– А ты и рада…

– Крайне!!! – взорвалась Пики. – Я безумно счастлива наблюдать, что лучший снайпер страны остался жив в этой мясорубке, куда поехал по твоему приказу ради капризов самовлюблённого беспредельщика!!!

Макс сжал руки в кулаки и скрежетнул челюстью, но в итоге промолчал и снова уставился в монитор. Каждая мышца в его теле болезненно сжималась, каждый нерв был натянут до предела. Во рту пересохло, а в висках пульсировала резко накатившая головная боль.

– Свяжись с нашими вояками в Дамаске. Пусть попытаются аккуратно отследить их, – взяв себя в руки, Лера сжала ладонью плечо Макса и вышла из кабинета.