Глава 13

В голове пронеслось: "Бинтов нет, воды чистой нет, лекарств – никаких. Черт, черт, черт…"

Я стиснула зубы, отгоняя от себя панику.

Что-нибудь придумаю. Пещерные люди выживали. В средневековье выживали. У меня-то знаний побольше будет. Я знаю про стерилизацию. И, может это будет противно, но я представляю себе, что рану нужно зашить. И промыть. Так что шансы Гера на выздоровление… Хотя бы есть. А приведу в чувства – поедем в город. Может тут есть волшебники-медики, которые поставят дракона на ноги одним простым заклинанием.

До дома мы домчали так быстро, что я успела испугаться, что телега от такой тряски развалится. Но все обошлось. А даже если и нет – сейчас это не пробелма.

Проблема – затянуть Гера в дом. И ведь Риана никак к этому не приспособить.

Пришлось повозиться, но и с этим я справилась. Да, до кровати я Гера не доволокла, но он был внутри. И это уже победа. Я накинула на него одеяло, убедилась, что шаль практически все еще была крепко привязана к дракону. Так что сбегала отвести Риана в стойло, он и так сегодня всех спас.

Дальше? Дальше время для паники, но мне не до нее.

Подкинула дров в печь, налила немного воды в емкость, чтобы закипятить как можно быстрее. Нашла у бабушки нитки и иголку, которые закинула туда же в воду. И порвала одно платье на длинные лоскуты, чтобы получить бинты. Ткань отправила во второй тазик, потому .

Все должно закипеть. Вспомнила, и закинула на стерилизацию еще нож и вилку. Только потом сообразила, что вилка нужно, чтобы достать все из кипятка…. Но теперь и ее я не вытащу. Как не вытащу с ее помощью иголку.

Ладно, соображу.

Вышла на улицу, чтобы помыть руки. И уже там возникла мысль. Может, получиться позвать на помощь? Пока вода закипает, а Гер отогревается, я сделала кучу из соломы, поленьев и веток. Перенесла горящее полено, чтобы все это поджечь. Надеюсь, что кто-то из ближайших соседей увидит пламя и решит, что тут пожар. Или просто забеспокоится, ведь больше никто не жжет костров в это время. Здесь в принципе не было принято жечь костры. Небезопасно же. До воды еще попробуй добеги.

И, наконец, вернулась в дом.

– Ты как? – я потрепала Гера за щеку, надеясь, что он придет в себя. Но нет. Дракон только промычал что-то невнятное. Но он однозначно начал теплеть. Мне, правда, не нравится, что он покрылся испариной. Или это нормально?

Я тщательно вымыла руки, обильно воспользовавшись раствором мыльного корня. Мыла как хирург в больнице – по самый локоть, стараясь не пропустить ничего. Потом извлекла из печи бадьи со своим «медицинским» скарбом. Достала один из лоскутов, понимая, что и положить то особо некуда, перекидывала из руки в руку, чтобы не обжечься сильно.

Что дальше?

Надо промыть рану. И у меня нет никаких антисептиков. Только все тот же мыльный раствор. Тазик, который был с иголкой и ниткой вынесла и поставила в снег, чтобы охладить немного.

– Ты сможешь, – подбодрила я себя. Главное не трогать лишний раз ничего руками, насколько это возможно. И мыть их. И отключить брезгливость. Остальное как-то само сложится.

И начала колдовать так, как умеют люди двадцать первого века.

Промыла рану, накрыла ее края чистыми лоскутами, поливала водой, чтобы было лучше видно, используя для того ту воду, что вскипятила еще. Благо, в снегу она остывала достаточно быстро, а дракон, по идее, не должен был жаловаться на то, что ему слишком горячо. Осторожно стягивала края раны, и фиксировала.

Насколько я могла судить, органы не пострадали. Не уверена в этом полностью, но вроде… да.

К моменту, как я почти закончила с раной, на моем пороге появился молодой парень.

Я так и не смогла вспомнить, как его зовут, но точно видела его раньше. Это один из сыновей соседей, он занимался рытьем канала.

– Случилось что? – вместо приветствия, парень сразу приступил к важной части.

– Гер пострадал на охоте, – я продемонстрировала гору окрашенных в красное тряпок и обширную рану на животе дракона. – Я не была уверена, что кто-то придет… Можешь помочь мне перенести его в телегу? Нужно в город, показать Гера лекарю.

Парень покачал головой.

– Дракона никто не станет лечить, – происзнес он, и в голосе молодого человека я услышала… досаду? Он что, успел проникнуться к моему соседу? Знаю, что драконов тут совсем не любили. Но люди видели, как Гер старался и исправно помогал мне во всем. Так, может, хоть у кого-то и поменялось мнение.

– Я бы даже остерегся, чтобы ему не помогли покинуть этот мир, делая вид, что лечат, – предупредил парень.

– А что же тогда делать? – у меня опустились руки.

– Подождите тут, – предложил парень.

И исчез.

У меня не было сил даже на то, чтобы подняться и посмотреть, куда именно он делся.

И чего мне ждать?

В городе врачи не возьмутся за то, чтобы спасать дракона.

А значит что? Остаюсь только я?

Одна против… против всего.

– Прости, – сидя на полу я опустила голову на грудь Гера, давая волю слезам.

Я больше ничего не могла сделать. Только надеяться, что… что не занесла ему никакой инфекции. Или что ее и так не было в ране. Или что Гер пострадал не так сильно, и у него хватит здоровья, чтобы с этим справиться. Я даже не могла больше сдвинуть его с места, настолько ослабла после всего.

– Ну, что ты тут сопли развела? – голос Мелдреда заставил меня вздрогнуть. Я не услышала, как он зашел в комнату. И даже успел подойти ко мне, и опустить руку на мое плечо. С ним стоял тот парень, и только сейчас я вспомнила, что он сын Мелдреда. И Арик. И еще двое деревенских мужиков, к своему стыду, имена которых я тоже не помнила.

Так что, соседи действительно пришли на помощь? А парнишка попросил подождать, чтобы он доскакал до дома обратно и позвал остальных, зная, что именно нужно.

Арик, самый пожилой из всех, подошел, чтобы помочь мне подняться, пока остальные осторожно подняли Гера. Я хотела спросить, куда они его, но мужчины и сами разобрались. Домик-то маленький, так что Гера отнесли на кровать. Арик поспешил вперед них, и скинул все с кровати дракона, оставив только простынь.

– Матушка передала, – молодой парнишка передал мне маленький глиняный кувшин с какой-то вязкой жирной жижей. – Это лекарство. Нужно будет мазать рану. Как можно чаще.

– Спасибо, – из меня вырвался только шепот. Возможно, такой тихий, что его и не было слышно.

– Я завтра собирался в город, – сказал Мелдред. Могу заехать к тебе, помочь его повернуть на бок. И по дороге обратно.

– А я тогда после завтра, – подал голос другой мужчина.

Дом наполнился гулом, когда каждый из присутствующих наперебой давали советы. Или сетовали, что как же так – дракон, и в такой ситуации. Кто-то верил, что таких ничем не пронять. Кто-то давал советы, как свечи поставить, чтобы богов умилостивить на излечение.

А я продолжала плакать, теперь уже от облегчения. Не верилось, что у меня, оказывается, такая группа поддержки.

– Спасибо вам, – поблагодарила всех искренне. – Я даже не знаю, чем вас отблагодарить. У меня уха есть! Я потянулась за котелком. Да, тут на всех, наверное, не так много. Но хоть что-то.

– Брось, – отмахнулся Арик. —Этому скормишь, – он кивнул на спальню. – Ему сейчас как раз только супы и кушать. Вливай по чуть-чуть, глядишь, очухается.

– И мы тут захватили для тебя, – Мелдред, сама уж не знаю, в какой момент выходил, чтобы это забрать, но передал мне небольшой кулек с едой. – Когда такое – не до готовки.

– Спасибо, – не знала, что сказать еще.

Соседи покинули мой дом, убедившись, что больше ничего сделать не могут. Да и я не собиралась злоупотреблять их добротой.

Мне и так предстоял непростой остаток ночи. Я прибралась на кухни, постаравшись хоть минимально избавиться от следов трагедии с пола. А потом устроилась рядом с кроватью Гера, чтобы быть рядом, если он придет в себя.

Увы, никакого чуда не случилось…

Гер ни разу не приходил в чувство за ночь. Как и не возвращался в сознание наутро.

Он лежал в кровати, будучи в глубоком сне. Или коме. И никак не реагировал ни на что. Даже когда я проверяла его рану, он никак не подавал признаков. Никаких.

И когда с утра приехал сосед, чтобы помочь перевернуть дракона на бок. Ни когда я обрабатывала рану. Ни когда пыталась его кормить.

Как вообще кормить кого-то, когда он без сознания? Я боялась, что Гер подавится. Но еще боялась, что без питания он так и не придет в себя. Так что для начала открывала ему рот и вливала по несколько капель наваристого бульона. В конце концов, глотательный рефлекс же должен работать?

Первый день драконьей комы прошел весьма однообразно. Я боялась оставлять Гера одного, следила за его состоянием и подкармливала бульоном так часто, как это было возможно.

Мне же кусок в горло не лез.

Однако, так не могло продолжаться долго.

Гер, конечно, сейчас беспомощен и его здоровье очень важно. Но кроме него на мне осталась вся ферма. Животные не должны были мерзнуть или голодать.

И платежи никто не отменял. И заготовку дров.

На вторую ночь я поняла, что спать сидя на полу – не вариант. Так что пришлось создавать себе лежанку. Много сухого сена, сбитого в плотный «матрас», для чего я использовала один из больших мешков. Так было намного удобнее. И спала я лучше.

Ну а наутро…

Наутро пора было заниматься делами.

Отличие от «обычной» жизни лишь в том, что теперь я одна.

Потребовалось два дня на то, чтобы сделать питательный субстрат для грибов и затащить все на чердак. Мне нравилась температура, которая была наверху. Тепло, закономерно, поднималось вверх, но крыша достаточно проветривалось, чтобы в итоге на чердаке был приятный, чуть прохладный климат.

На третий день я посадила первые грибы. На половину «грядок» вывалила грибное пюре, стараясь размазать его на как можно большую площадь. На второю половину – ту мутную воду, что получилась у меня от попытки вырастить споры. Или как это еще назвать? В любом случае, вода после моих экспериментов, стала неоднородной, с какими-то бледными хлопьями. И я очень надеялась, что грибы действительно прорастут. Очень не хочется ехать в город и тратить баснословные деньги для того, чтобы купить новую партию грибов для экспериментов.

Первую неделю после ранения Гера, никто из деревенских не заикался по поводу стирки. Видимо, думали, что мне не до этого. Но на седьмой день ко мне заехал Арик, чтобы узнать, готова ли я заняться работой. Погода стояла переменная. Снег то таял, и вся округа превращалась в какое-то грязевое болото, то снова выпадал. Иногда холода сковывали землю тонким слоем наледи, а иногда день и ночь лупили дожди.

Так что, стоит думать, грязных вещей прибавилось. Я бы даже сказала, что их стало до неприличия много. Учитывая, что Гер так и не приходил в себя, а на улице похолодало, стирка стала намного труднее.

Нужно было не только накачать воду, но и подогревать ее самостоятельно. Знала бы – предложила Геру выложить под чаном пространство под печь. Из-за дождей вещи почти не было дней, когда их можно было сушить на улице.

Пришлось сообразить, как сушить одежду в печи.

Забавно получилось, конечно.

Тяжеленная бандура больше напоминала неудачный архитектурный проект. Или что-то для пыток. Но по сути я придумала большую лопатку с несколькими «этажами», на которых я раскладывала одежду, потом натягивала защитный чехол, чтобы постиранные вещи не были испачканы золой. Дожидалась, когда в печи прогорят все дрова, устраивала максимально быструю и, следовательно, небрежную, уборку. И задвигала всю эту конструкцию в печь на пару часов.

В такие моменты можно было наблюдать над домом густое белое облако – вода испарялась с вещей, а на улице пар начинал конденсироваться.

Не идеально, конечно. Зато я получала деньги и могла волноваться о будущем немного меньше.

Отдельный минус – в доме становилось слишком влажно. Но и плюсы были – грибам же нужна влажность? Ну, во всяком случае, я надеялась на это.

В остальном…

– Как же я устала, – по вечерам, прежде чем лечь спать, я говорила с Гером.

Недолго, потому что сил и правда не оставалось. Да и какой там разговор, когда собеседник все так же лежит, не приходя в себя?

Радовало только то, что рана, кажется, действительно неплохо заживала. Не было заметно признаков воспаления. Только небольшие покраснения вокруг ниток, но они не становились больше, не гноились, так что я была спокойна.

Мазь, которую мне передали, казалось, помогает. Ну, во всяком случае, не делала хуже. Единственный минус – Гер не просыпался.

У него не было жара, он не был холодным. Я держала дома комфортную температуру, даже чуть выше, чем я привыкла, но это все с надеждой на то, что дракону так станет лучше. Дров уходило больше, чем мы с Гером рассчитывали, так что в «свободное» время приходилось самостоятельно ездить в лес и заниматься заготовкой дров. Адская работенка!

Нет, махать топором не так трудно. Все руки в мозолях, но с этим можно жить. Использовала всю ту же мазь, чтобы ладони не болели. Но моя проблема была все в том же – физическая сила. Вернее, ее недостаток.

Я могла срубить дерево. Но не в состоянии затянуть ствол в телегу, как это делал Гер. Так что нужно было брать с собой пилу. Пилить и рубить все на месте, а в телегу загружать уже поленья. Поначалу я выбирала деревья потоньше, которые могла затащить и привезти домой. Но такое чувство, что такие деревья словно не вызревали достаточно, и давали меньше тепла.

– Сегодня снова уха, —я подкармливала Гера по чуть-чуть. И мне не нравилось, что он терял вес. То есть да, он совсем не сжигал калорий, пока лежал. Но это не совсем правда – организм-то продолжает работу, просто не так активно. А я не могла накормить его никак, кроме как вливая крепкий рыбный бульон. Или суп-пюре. Расталкивала в ступке рыбу и овощи до однородной каши, разбавляла бульоном и давала Геру. Но этого было мало.

– Теоретически, можно попробовать вставить тебе трубку, прямо в желудок, – рассуждала я в один из вечеров. – И тогда я точно тебя накормлю. Но сомневаюсь, что найду где-то подходящую трубку. Или у меня получиться ее правильно установить. Думаю, ты не обрадуешься супу в своих легких?

Гер не отвечал. Даже бровью не повел.

Что ж, я хотя бы пробовала. Я пробовала его будить. Пробовала упрашивать. Пробовала злить. Щекотала. Даже как-то оплеуху отвесила. Но тщетно.

– Зато, кажется, у нас действительно будут грибы, – поделилась я с Гером, когда в готовилась ко сну.

Это был конец третий недели, как Гер проживал свой охотничий кризис в полном беспамятстве.

Денек выдался погожий, на улице было сухо и солнечно. Еще до обеда я отдала все вещи, да еще продала рыбу, которую с избытком наловила утром. В обмен получила не только деньги, но и одну свежую курицу – забитую и отчищенную.

Ну а главное – чердак порадовал меня тем, что, наконец, появились первые всходы. Да, земля уже после первой недели начала покрываться белой «паутинкой», которая с каждым днем все больше прорастала. Мицелий. Который отлично закрепился и, кажется, чувствовал себя хорошо.

Но первые маленькие, просто супер-крошечные грибы я увидела только сегодня.

А значит – у меня получилось! Не просто получилось. Совсем скоро я соберу первый урожай и, уверена, смогу получить за него хорошие деньги. Как только это случиться, я куплю на рынке досок и гвоздей, чтобы надстроить еще несколько этажей грядок.

– А значит, все наладится, – пообещала я Геру, убирая локон волос с его лба. Аккуратно, едва касаясь кожи.

– И ты скоро поправишься, – добавила тихо. – Я верю. И, как только грибы чуть подрастут, общею, что ты попробуешь что-то новенькое. Рыба, наверное уже надоела? Хотя, тебе-то на что жаловаться, да? – грустно улыбнулась. – Кормят, моют. Вон, сегодня курочка.

Правда, из всей курочки Геру достался только бульон и немного перетертой печени, потому что я не взялась пытаться превратить куриное мясо в пюре.

– Тебе надо поправляться, – напомнила я дракону. – Я устала говорить сама с собой.

Люди – существа социальные. И мне до чертиков не хватало нормального человеческого общения. И дополнительных рук.

– И я скучаю по готовке, – добавила с грустью, пусть и продолжала улыбаться. – Не буду же я только на себя крутить лапшу?

Даже хлеб и тот печь не хотелось. Слишком много возни, учитывая, что кроме меня все равно есть никто не будет.

– Я же надеюсь, что ты тут валяешься в отключке не потому, что тебе нравится, как я тебя мою? Ты смотри, ты уже достаточно оброс, тебя еще и брить придётся. А это может закончиться хуже, чем твоя попытка охотиться.

Нет… По-прежнему, никакой реакции.

Ну, попытка не пытка.

– Спокойной ночи.

Повинуясь сиюминутному порыву, я аккуратно поцеловала дракона в лоб. И направилась спать.