Глава 19

– Думаешь, они станут тебя слушать? – спросил Гер, когда мы направились к дому старика Арика. – И ты сможешь их уговорить?

– Честно? Нет, – призналась я. – Но хуже уже точно не станет. А значит – нет смысла переживать хорошая или нехорошая идея. Или получится что-то из всей этой затеи. Мы-то ничего не потеряем от того, что просто поговорим?

Ведь если получится – измениться не только моя жизнь. Причем кардинально и в хорошую сторону.

Идея возникла совершенно спонтанно.

Пока мы с Тейтом играли в кошки-мышки, я была не единственной, кто страдает от его махинаций. Таких как я в округе десятки. Обычные люди, которые точно так же теряют свои урожаи и пытаются выжить, проигрывая борьбу со стихией и обстоятельствами.

И чем дольше каждый будет бороться в одиночку, тем больше шансов всех нас сломать.

А вместе… вместе мы могли бы стать силой, с которой придется считаться.

Ведана встретила нас на пороге, вытирая руки о фартук.

– Маргарита! Гер! Как дела? Заходите, чай поставлю.

– Спасибо, но мы ненадолго, – сказала я. – У меня к тебе предложение. Как насчет того, чтобы собрать всех соседей? Поговорить о наших общих проблемах.

Ведана нахмурилась:

– А что случилось?

– Ничего нового. Но думаю, у меня есть для предложение, которое всех заинтересует.

– Хм, – она задумалась. – Это как с той подачей воды? Надеюсь, по весне будет видно, насколько это полезно… А то мой столько времени убил на твоей земле. Знаешь, не дело это, если ветер только в одну сторону дует.

– Так не будет. Так что, можно будет сейчас собрать всех? И не против, если мы воспользуемся твоим двором?

– Попробуй, неугомонная, мне-то что? Глядишь, если народ набежит, может снег притопчут, никакого сладу с нем нет, – кивнула Ведана, не скрывая ни своей усталости, ни своего легкого недовольства. – Смотри – засвинячите мне землю, я не посмотрю, что соседи. И что у тебя этот крылатый есть. С обоих шкуру спущу.

Да-да. Я и не ожидала, что кто-то будет сюсюкать. Или хотя бы окажется вежлив. Все-таки тут народ простой, за словом в карман не лезет.

Больше часа мы с Гером потратили на то, чтобы обойти каждый двор. Геру еще повезло – он от двери к двери спокойно долетал. А я так и представляла себе, как он ржет наблюдая, как я ковыляю между сугробов.

Я никогда до конца не представляла размеров деревни. Опять же, мы-то с Гером жили на отшибе, хоть и местечко досталось весьма выгодное. А теперь стало ясно – в нашей деревушке сорок домов, если я не сбилась со счета. Из которых двадцать шесть были жилыми, десяток уже почти разрушены и на четырех заборах висели прибитые документы из городской администрации об изъятии.

Несмотря на поздний час, жители оказались на удивление отзывчивыми. В собрании пожелали участвовать все. И некоторые пришли целыми семьями – даже детей из кроватей подняли, чтобы сходить да послушать.

И это заставило меня несколько понервничать. Я не оратор. И затея моя, если подумать, весьма сырая. Что будет, если такая толпа людей решит забросать меня гнилыми овощами? Хотя, из реального, скорее я разозлю всех тех, кто и так меня недолюбливал или тех, кто до сих пор был готов помогать и вести себя дружелюбно.

И все-таки люди собрались, и дороги назад уже нет. Двор Веданы быстро преобразился. Гер разжег большой костер, чтобы никому не было холодно. Пришлось пообещать хозяйке, что завтра утром мой спутник-дракон обязательно занесет ей дров, которые она не планировала сегодня палить. Мужчины быстро соорудили сидячие места для всех из бревен и пеньков. Кто-то пришел с угощениями, отчего мне стало еще больше не по себе – ведь можно было бы подумать о подобном самой и приходить не с пустыми руками. А то вот она я – в новом одеянии, всех побеспокоила и разбудила, а сама пришла с пустыми руками.

Благо, не похоже, что кто-то был в обиде.

Как только стало понятно, что кто-то пришел не с пустыми руками, началась настоящая суета. Ведана потребовала, чтобы мужчины вынесли на улицу стол из ее дома, а сама принялась разливать горячий отвар из лесных трав по емкостям, которые хоть как-то для этого подходили. Кто-то спохватился и помчался обратно домой, чтобы тоже что-то захватить.

И вот у нас уже не просто вечерний разговор с соседями, а целое пиршество.

Несколько столов, составленных вместе, потертые скатерти из грубой ткани. Скромные пожитки – от кого хлеб, от кого остатки супа, чай, сухари, перетертые ягоды с медом, горячий чай для всех.

А может что-то и выйдет из моей затеи. Эти люди умеют делиться. Как минимум. И готовы делать что-то вместе, если вспомнить, как они копали водостоки к своим участкам.

– Что за праздник-то? – наконец кто-то выкрикнул, устав ждать причины, по которой мы все собрались.

– Не праздник, извините, – вздохнула я, снова почувствовав себя какой-то мошенницей. Меня пробрал холодок, несмотря на то, что я стояла совсем близко к костру. Гер подошел ко мне и опустил свою горячую ладонь на мое плечо.

– Сейчас уж точно не время трусить, – шепнул он, обжигая своим дыханием мою шею. Мурашки пребежали по коже аж до самых пяток. Это он своим драконьями штучками балуется?

Но сейчас не время думать об этом. Я встряхнулась.

– Спасибо всем, что пришли, – начала я, чувствуя, как моя тревога никуда отступать не собирается.

– Да говори уже, зачем звала. Не тяни…

– Хорошо. – Я набрала воздуха поглубже. – Дело в том, что я в курсе… несколько семей здесь находятся в довольно плачевном финансовом положении.

– Тебе-то какое дело? – возмутился кто-то, чье лицо я не могла разглядеть.

– Какая наглость, – шепнула Ведана, соглашаясь с тем мужчиной.

– Тебя лезть в это никто не просил, – еще один недовольный возлас.

– Я говорю это, не для того, чтобы кого-то осудить. Или смутить, – сказала чуть тверже. – Тут всем тяжело.

– Кому как, – очередное ехидное замечание от человека, которого я не опознаю по голосу. Людей здесь много, стоят в несколько рядов, и кого-то разглядеть можно только в первом ряду, где свет костра еще хоть как-то освещал лица.

Несколько человек переглянулись, но никто не стал возражать.

– Да-да. Я знаю, что у некоторых из вас есть ко мне претензии. Или недовольство из-за того, кто со мной живет…. Но дело не в этом. Сколько соседей вы уже потеряли? Сколько домой ушли городу и просто сносятся, пока остальным приходиться переезжать в чужие края или ютиться в тесноте, стараясь что-то исправить? Только наша проблема – не стечение обстоятельств. Я считаю, что городской советник ведет нечестную игру. И все катаклизмы, что случались – его рук дело.

– Это, конечно, красивая мысль, – согласился Арик, сидящей совсем недалеко от меня. – Он, действительно, мог бы делать больше. Но чего ты хочешь? Чтобы мы все подали жалобу?

Я с грустью улыбнулась.

– Дело не в том, что он не хочет что-то делать. А в том… У меня есть основания считать, что он намеренно вредит. На своей земле я обнаружила следы магических заклинаний – проклятий на непогоду. Сильная магия от опытного мага-погодника. Которого, как нам заявляют власти, в округе нет. И которого никак не могут нанять.

Поднялся удивленный гул. И пока не было понятно, насколько мне готовы поверить.

– Это мое предположение, – добавила я. – Возможно я ошибаюсь, и вина не на городском советнике, а на другом злоумышленнике. Но я точно знаю, что кто бы он ни был – он не один из нас. Ведь никто здесь не получает выгоды.

В отличие от Тейта. Но это пусть сами жители додумывают.

– Главное понимать. Если я права, и все остальные несчастья у всех здесь случаются не из-за разгула стихии, а по чьей-то злой воле…

– А я говорила! – воскликнула тетя Груня. – Говорила, что не может быть такого, чтобы только нас одних каждый раз задевало! У соседей через реку дождь прошел, урожай спас, а у нас – град все потоптал!

– И у нас так же, – подтвердил ее сосед, чьего имени я, увы, не знала. – В прошлом году как раз перед самой жатвой такая буря прошла – только по нашему полю. Кругом тишь да гладь, а у нас пшеницу всю положило…

– Главное, – вновь заговорила я, привлекая к себе внимание громкостью голоса. – Что мы все от этого страдаем. И я не думаю, что хоть кто-то справится с этим, если мы не начнем действовать все вместе.

– На советника в суд подавать? Так доказательств-то нет. – возразила Ведана. – Да и это советник. Кто его судить-то будет? С нас только мзду возьмут последнюю, да выселят к собакам жить.

– Я не это предлагаю, – с уверенностью заявила я. – Нам нужно перестать зависеть от погоды.

Что ж, как я и ожидала, мое предложение было встречено скептическими смешками. Но я, кажется, уже собралась с духом, так что не собиралась отступать.

– Здесь сидят больше двадцати семей. У нас множество рабочих рук. И если грамотно все организовать, результат будет куда больше, чем если каждый будет и дальше стараться только за себя.

– Мы и так помогаем друг другу, чем можем, – возразила одна из женщин. Кажется, она первая пришла сюда с угощениями, подав пример остальным. – И не каждый делает это бесплатно, прошу заметить.

А это явно камень в мой огород. Я действительно помогала местным. Стирала их вещи, но брала за это деньги. Чтобы выжить.

– Да, – поспешила согласиться я, не собираясь спорить. – И я знаю, что можно сделать больше. Намного больше. И это потребует много работы. И чтобы вы, конечно, согласились на это.

– Много работы, – хмыкнул Арик. – А когда мы будем успевать делать то, что нужно нашим семьям? Ты, доченька, конечно, прости. Но те куда легче – ты одна.

– Да, а остальным что делать? Если ты говоришь, что нам нужно будет заняться твоей работой, что будет, если ничего не выгорит? Кто заплатит по нашим долгам, когда время придет?

– И что вообще нужно будет делать? – донеслось откуда-то из толпы.

– Деньги… У меня не слишком много сбережений, – сказала я осторожно. – Но это то, чем я готова поделиться в то время, как прошу у вас ваше время и силы. Если вам так будет спокойнее, мы можем поговорить, у кого какие обязательства по платежам. Я не говорю, что закрою их все, потому что я не знаю, о каких суммах идет речь. Но я хочу, чтобы мы все одинаково выиграли. И готова поставить на свой план собственное благополучие. И если я ошибусь – вы ничего не потеряете.

– А если мы все испортим? – уже несколько неуверенно спросила женщина, которая только что-то намекала на мою меркантильность.

– Тогда я потеряю свои деньги, – честно ответила я. – А вы продолжите жить как жили. Но я верю, что этого не случится. И что очень скоро мы все не только закроем свои долги, но и начнем процветать, несмотря ни на чьи козни.

Отлично. Теперь я точно звучу как шарлатан.

Снова воцарилось молчание. Люди переглядывались, о чем-то думали.

– Сложное решение, – наконец проговорил Арик. – Это не то, на что можно ответить сразу.

– Прошу, – обратилась я к нему. – Вы уже поверили мне, когда я предложила решение с водой. И теперь есть новая возможность.

Больше никто ничего не сказал. Кажется, им всем хватило того, что старик-извозчик вынес свой вердикт. Народ просто начал расходиться.

– Не очень обнадеживающе, – вздохнула Гер, скрестив руки на груди.

– И ты ожидал именного этого ? – спросила я грустно.

– Нет, конечно. Не переживай. Я думаю, они согласятся.

– Да?

– Ага. Так что я бы на твоем месте не спешил сегодня ложиться спать. А хорошенько подумал над тем, что именно ты собираешься просить их делать.