ГЛАВА 12

— Так, окна… Мне нужно заказать стекла во все комнаты, потому что когда идет дождь, и вода попадает внутрь дома, то мебель портится еще быстрее. А пока вы все вымойте, шторы и постельное белье постирайте так же, как и сегодня. Что делать с коврами?

— Почистить их вручную тебе будет сложно одной, нужен кто-то более сильный. Вон, мальчишку попроси, вдвоем управитесь.

— А не проще занести все ковры в холл, чтобы вы их почистили? — я вопросительно вскинула бровь, с ухмылкой наблюдая за мыслительным процессом на лице старика.

— Точно! Так и сделаем.

— Отлично. Сушить все это где?

— На чердаке.

— На чердаке тоже бардак и очень пыльно. Почему наверху столько свободного неорганизованного пространства?

— Судя по тому, что я помню вообще о жизни, на чердаках в небольших домах жили слуги. Там же сушили белье, раз веревки натянуты, потому что в прачечной слишком мало места.

— Логично, — я вписала перед пунктом “Стирка” другой: “Привести в порядок чердак”, и отдала список Райндорру. Старик пробежался взглядом по строчкам и кивнул.

— Управимся за несколько дней, а то и меньше. Если шум по ночам тебе мешать не будет, то можем убираться круглосуточно.

— Не будет, — согласилась я. Спохватившись, взглянула на призрака, и не зная зачем, предложила: — Займи пожалуйста те большие покои, в которых есть кабинет. Мне кажется, что раньше ты жил в них.

А про себя подумала: “Не кажется, а знаю точно”. Потом, правда, в тех покоях жил Сантери на правах хозяина, но он такого права не имел. Второй карандаш грозился повторить судьбу первого, так что я положила его на стол, и отправила Райндорра выполнять указания.

Себе же позволила полежать несколько минут, размышляя, к кому пойти, чтобы узнать где живет семья Воланд. Логичнее всего было отправиться в город и спросить в мясной или молочной лавке, мало ли, может они покупают продукцию как раз у Воландов. Решив, что это хорошая идея, поднялась и вышла из покоев. Сообщать духам, куда пошла, не стала — не было никакого желания встречаться лицом к лицу с Сантери.

По пути в город вспомнила, что надо еще отыскать каменщика и узнать расценки, а завтра, когда получу именную карточку и сниму деньги со счета, оплачу камни. Хотелось бы еще сразу заказать стекла для всех комнат, но стекольщик уже сегодня вечером уедет в Лисинев и вернется только через два дня, не раньше. При мысли о том, что завтра буду держать в руках мешок золотых монет, настроение повысилось. Улыбаясь, вошла в город, и повернула на ту улицу, где в прошлый раз заметила множество лавчонок. Среди них была и молочная, в нее первым делом и отправилась.

Дверной колокольчик разразился звоном, оповещая магазин о новом посетителе. Внутри было прохладно, как и должно быть в молочном отделе, но сколько я ни озиралась по сторонам, ничего наподобие кондиционера так и не увидела.

— Добрый день, меня зовут Дорта. Чем могу вам помочь? — за прилавком стояла женщина невысокого роста, с обезображенным лицом. Оттенок ее кожи был серым, земляным.

Я так и застыла на входе, совершенно неприлично пялясь на пухлые руки, шею, которой почти не было, и жидкие черные волосики. Женщина наверняка чувствовала себя неуютно под моим взглядом, но оторваться я не могла, слишком растерялась. В панике пыталась вспомнить, говорил ли мне что-нибудь Пирс о других расах, и поняла, что говорил. Передо мной не человеческая женщина. Подумаешь, что тут удивительного? Я с утра вообще была в гостях у дроу, а вчера покупала мыло у кикиморы!

— Вам чем-то помочь? — хриплым, словно простуженным голосом повторила продавщица, и я тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Пришлось сделать вид, что заблудилась, чтобы не показаться невеждой.

— Да, извините, это молочная лавка?

Женщина недоуменно обвела взглядом полки, заставленные бутылками с молоком, сыром, творогом, маслом.

— Совершенно верно, — ответила она, а я заметила, что любезность из ее голоса пропала.

Мне же стало так неловко, что я выскочила за дверь. Обернувшись по сторонам заметила мясную лавку, и поспешила туда, твердо решив, что зайдя внутрь буду смотреть в потолок, а не на продавца. Но к счастью, за прилавком меня встретил обычный человеческий мужчина, немного пьяный, но это ничто по сравнению с существом, которое словно родилось прямо из земли. В ту молочную лавку больше никогда не зайду — стыдно.

— Конечно, я знаю Воландов! — хлопнув по стойке рукой, ответил мужик на мой вопрос. Он не пытался запугать, но алкоголь в его крови делал мужчину очень эмоциональным. — За городом он живет, как отшельник, там рядом никого нет! Их семья много лет назад приобрела почти всю территорию вокруг Иженева, за исключением Росиного и Русалочьего, и с тех пор там и живут. А ты что, не знаешь самого крупного фермера королевства?

Я помотала головой, решаясь на еще один вопрос.

— А в какую сторону все-таки идти? — спросила осторожно, надеясь, что предложения подвезти меня не поступит.

— Выйдешь на улицу, которая сразу за Домом Советов, там еще библиотека рядом, и иди прямо никуда не сворачивая. За городом начинается Королевская дорога, иди по ней и там увидишь уже, — мужик икнул, не удержался на ногах и завалившись, облокотился о прилавок. — Дом Воландов ни с каким другим не перепутаешь, отгрохали себе целый дворец!

Я спешно попрощалась и выскочила за дверь, но даже с улицы слышала, как мясник недоволен тем, что у фермера огромный, просто непозволительно вычурный дом! Не то что у него самого.

На Королевскую дорогу вышла достаточно быстро, к счастью, не заплутав в многочисленных улочках. Поздно поняла, что идти сразу к Воландам незачем, денег-то все равно нет, но уже пройдя половину пути решила не возвращаться. Узнаю хоть, продают ли они вообще животных.

Ферму и правда было видно издалека. Запах я учуяла, конечно, раньше чем увидела многочисленные загоны, и поднявшись на пригорок, впереди показалась и сама ферма. Десятки сараев стояли по левой стороне и занимали все поле. Справа было ограждение, внутри которого гуляли коровы, овцы, козы. Животных было так много, что я без сомнения убедилась в том, что семья Воландов на самом деле самые крупные фермеры королевства.

Над всем этим возвышался огромный дом. Вовсе не дворец, как убеждал меня мясник, но трехэтажное здание, построенное буквой “П” с просторным садом, вполне было похоже на пятизвездочный отель на Земле. Во дворе дома росли кустистые деревья, пышные цветочные клумбы, а вдоль широкой подъездной дороги стояли маленькие круглые фонтанчики.

Все это я осмотрела сквозь кованные ворота, в ожидании пока мне откроют. Звонка или дверного молотка на воротах не было, пришлось ждать очень долго прежде, чем заметила в саду мужчину в черном одеянии. Лицо его было скрыто под капюшоном длинного плаща, а из-под полов выглядывали ножны. Наверное, этот мужчина — стражник.

— Господин стражник! — я крикнула ему, потому что уже устала стоять. Весь путь до фермы занял по ощущениям примерно двадцать минут, и еще столько же я прождала у ворот.

Мужчина обернулся в мою сторону. На миг замер, а потом поспешил ко входу.

— Вы к кому?

— Добрый день, — я просунула голову через прутья, чтобы меня внимательнее разглядели и поняв, что никакой я не разбойник, впустили внутрь. — Я к господину Воланду насчет покупки коровы.

Стражник отворил ворота, впустил меня внутрь и повел к дому. Все это он проделал молча, и я окончательно убедилась в том, что мужчина здесь просто охранник. Необычная рабочая форма у него, надо сказать, но мне она даже понравилась.

У входа в дом стражник вдруг свернул вправо и повел меня к маленькой двери, что виднелась на стыке главного корпуса и правого крыла. Там звякнул ключами, отворил дверь, и вошел в темное помещение. Я всего на миг замешкалась, но потом шагнула следом. Мужчина хлопнул в ладони и на стенах зажглись светильники в форме звездочек.

В комнате кроме стола и двух кресел не было никакой мебели. Книги стопками расположились у голых стен, а в левом углу валялись рабочие инструменты — тяпка, вилы и секаторы.

Стражник прошел к столу, скинув капюшон. Я на секундочку остановила взгляд на его лице, отметила про себя, что у мужчины очень уж красивые темные брови и зеленые глаза, да и вообще выглядит он очень молодо для охранника. Впрочем, как должны выглядеть стражники, я понятия не имела.

— Когда смогу увидеть господина Воланда? — я начинала взволнованно оглядываться на закрытую дверь.

— Он перед вами, — мужчина пожал плечами, вытаскивая из ящика стола связку ключей. — Пройдемте в загоны.

Меня повели в другую дверь, что была с левой стороны в этой же комнатке. Оттуда двинулись по темному коридору, тянувшемуся, наверное, через весь первый этаж, потому что шли мы долго. Но потом вышли на огороженную территорию перед загоном с коровами.

Господин Воланд не был любителем пустых разговоров. Еще у ворот я сказала ему, что хочу купить корову, и он привел меня именно туда куда было нужно.

— Выбирайте, — махнул он рукой в сторону рогатых.

— Они все на продаже? — удивленно спросила я, присматриваясь к буренкам. Надо сказать, все коровки выглядели упитанными и здоровыми, а еще очень чистенькими, словно их купали с шампунью. В загонах тоже стояла чистота, разве что зеленая молодая травка была уже выщипана до самой земли.

— Да, все. Вы ведь хотели купить корову? Здесь только те, что продаются.

— По какой цене? — я тоже решила, что не буду многословной, раз этого не требуется, и перешла сразу к делу.

— Тридцать золотых годовалая особь, и двадцать — теленок. Телята в другом загоне.

Я вспомнила, что именно такую цену называл мне призрак, и удивилась. Индексации в этом мире с тех пор не было, что-ли?

— Возьму одну корову. Еще мне нужны пара молочных коз, козел, три овцы и… Куриц продаете?

— Пять золотых за взрослую, три — цыпленок.

— Отлично. Пять курочек, один петух, и… ну, пусть будет, десять цыплят.

Я вздохнула, проговорив все это, в уме быстро сосчитав сумму. Примерно представила, как разместить всех животных в холле и бальном зале, и поняла, что нужно будет строить ограждения до того, как привезут хозяйство в мой дом.

— Корм и сено продаете?

— Да, — кивнул мужчина, выудив из кармана блокнот и карандаш. Он все записал, и вопросительно посмотрел на меня. — Сено берете на сезон?

— На три, — поморщилась я, понимая, что пастбища мне пока не видать. Не отправлю же я скотину выгуливаться самостоятельно, только если Пирс мне поможет, но вряд ли он будет пасти животных целыми днями. Постараюсь, конечно, построить загон на ближайшем пустом поле, но прежде чем это делать, нужно выяснить не принадлежит ли оно уже кому-то.

— За сено и корм на три сезона плюс к стоимости животных еще двадцать пять золотых.

Вот так почти половина денег, которых у меня пока нет, ушло на хозяйство. Остаток потрачу на ремонт жилых комнат, и некоторую сумму отложу на черный день. Фермерством я почти никогда не занималась, если не брать во внимание гусей, хотя и с ними у меня ничего не вышло. Так что отложить деньги на непредвиденный случай идея очень даже хорошая. Сомневаюсь, что имея такое маленькое хозяйство смогу зарабатывать достаточно для того, чтобы прожить всю зиму.

— Выбирать животных будете?

— Нет, доверюсь вам, — отмахнулась я.

— Через два дня доставим к полудню… По какому адресу?

— Поселок Росиный, поместье Норданн.

Мужчина начал записывать, но тут его рука дрогнула и карандаш замер. Господин Воланд медленно обернулся ко мне, пряча блокнот в карман.

— Госпожа Норданн?

— Меня зовут Алевтина Езерская. Я бродяжка, остановилась в заброшенном поместье, потому что жить мне негде, — ответила резче, чем хотела, и смущенно улыбнулась. Легенду придумала еще после того, как сбежала от Эйрана после вопроса о том, кто я такая. Буду ее придерживаться и впредь.

— Бродяжка, способная купить разом маленькую ферму, — хмыкнул мужчина. — Откуда бежали?

— С севера, — не моргнув глазом ответила я. Ну а что? На Земле зарплаты северян чуть выше, чем в остальных регионах, может и здесь так же? В любом случае, эту часть легенды я не продумала, поэтому врала на ходу.

— С севера… — протянул господин Воланд. — С того края мира, где люди едва выживают в холодах. Знаете, вы мне нравитесь…

Я вытянулась, бросив испуганный взгляд на мужчину.

— …так искусно лгать не каждому дано.

— С чего вы взяли, что я лгу?

— Госпожа Езерская, бежать с севера в одиночку не каждый сможет. Но не это вас выдало, а то, что на севере невозможно заработать такую сумму даже за всю жизнь. Разве что вы дочь их короля, тогда охотно поверю.

— Мои родители аристократы, — закапывала я себя все глубже во вранье. Правду сказать все равно не могла, да и вообще, почему он меня допытывает?!

— Почему же вы сбежали?

— А отвечать обязательно?

— Нет, разумеется, нет. Простите мне мое любопытство, но очень уж я удивился тому, что в поместье Норданн кто-то живет. Вы проживаете одна?

— Одна, — я порадовалась единственному вопросу, в ответ на который мне почти не пришлось врать.

Мужчина взглянул на меня более внимательно, но не было в его взгляде ничего, кроме искреннего любопытства, и я расслабилась. Наверное, будь я местной жительницей узнавшей что в доме, в котором произошла такая трагедия, кто-то поселился, была бы шокирована не меньше господина Воланда.

— Не хотите ли вы выпить чаю? Я расскажу вам о тонкостях содержания фермы, думаю, выходцу с севера эти знания будут необходимы.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Предложение было заманчивым, к тому же я и правда не знаю многого. Интернета здесь нет, а книги пока прочитаешь все животные помрут от какой-нибудь чумы, ну или чем они тут болеют.

— С чего вы взяли, что мне понадобятся знания о разведении животных? — полюбопытствовала я, не решившись сразу согласиться.

— Вы отказались выбрать особей самостоятельно — это первый признак того, что ферму вы раньше не держали.

— Хорошо, — буркнула я. — Давайте выпьем чаю.

Господин Воланд вновь проводил меня по коридору в ту комнату со столом и инструментом, потом мы вышли во двор, и двинулись ко входу. В холле нас встретил пожилой седовласый мужчина в белых перчатках и черном костюме. Он поклонился хозяину и коротко взглянул на меня.

Я вертела головой из стороны в сторону. Как красиво было в доме Воландов! Холл — словно музей, на стенах висели портреты, картины, зеленые гобелены, а пол сверкал в свете от многочисленных свечей в люстрах, висевших под потолком. На второй этаж отсюда вела широкая лестница изогнутая волной, перила которой заканчивались внизу искусно вырезанными из дерева завитками.

Фермер повел меня в коридор, что находился слева от лестницы, в котором было множество дверей. За одной из них оказался каминный зал, с мягким диваном и креслами. У окна стояла женщина в черном, и когда мы вошли, господин Воланд сразу отдал ей приказ:

— Люсия, принеси нам своего особого чаю.

Служанка кивнула, бросив в мою сторону настороженный взгляд, и вышла, а мужчина указал мне на диван.

— Садитесь, пожалуйста.

Сам он расположился в кресле, на секунду обернувшись к камину. Зажег его, едва заметно пошевелив пальцами в воздухе. Я открыла рот в восхищении, и от господина Воланда не укрылся мой интерес.

— У вас нет магии?

— Точно нет, — улыбнулась я немного расстроено. Тоже хочу вот так зажигать огонь, или плиту, как Райндорр.

— В таком случае, вам будет немного сложнее в плане хозяйства, нежели мне. У меня почти нет рабочих, делаю все сам, и на это уходит всего два-три часа в день.

— У вас такая большая ферма!

— Да, но с бытовой магией это не проблема. Алевтина, расскажите о себе. Мне правда очень интересно узнать поближе кого-то с замерзших земель.

— Да каких замерзших, — неуверенно произнесла я. — Там просто холодно, да и все, как и здесь в зимний сезон.

— Надо же, — господин Воланд спрятал улыбку, прикрывая рот пальцами. Он не отрывал от меня взгляда, и от излишнего внимания я чувствовала, что краснею. — Я слышал, что на самом краю Молота с северной стороны земли промерзли настолько, что лето туда никогда не приходит.

— Так это на самом краю! — фыркнула я. — Я жила чуть ближе к востоку, там теплее.

— Вот видите, а я этого не знал. Беседа с вами очень познавательна.

Угу, подумала я, если бы не знал что живу в поместье Норданн, даже не заговорил бы со мной на отвлеченные от сделки с животными темы. Но каков ваш реальный интерес ко мне, господин Воланд?.. Я глянула на него, прищурившись. Мужчина, словно смутившись, отвел взгляд.

В комнату вошла служанка. Выставила с подноса на низкий столик чайник, две чашки, блюдо с фруктами и тарелку шоколадного печенья. Налила чай в чашки, и откланявшись, ушла, а мужчина вновь заговорил.

— Вы не думали о том, чтобы оформить поместье Норданн на себя? Оно никому не принадлежит, да и желающих им владеть нет, так что в Доме советов охотно сделают все документы в кратчайшие сроки.

— Почему вы думаете, что я этого еще не сделала? — я взяла в руки чашку, и подула на горячий напиток. От чая по комнате разносился приятный аромат цитрусов и земляники, что несомненно вызывало желание скорее его попробовать.

— Если бы вы оформили его на себя, о вас бы уже написали в новостном листке “Серого волка”, будьте уверены. Такая сенсация спустя пятнадцать лет после того как хозяйка поместья покинула поселок, не осталась бы без внимания общественности.

— В таком случае, я точно не хочу оформлять его. Мне ни к чему популярность, — поморщившись, глотнула из чашки и горячий напиток потек по горлу, согревая тело изнутри. Приятный аромат, интересный вкус.

— А что если я предложу вам выкупить поместье, после того как вы сделаете документы в Доме советов? Тогда и новости будут писать обо мне, и у вас будет новенький дом где захотите. Наверняка поместье Норданн нуждается в ремонте, зачем вам эти растраты?

— Ваше предложение выглядит странным, господин Воланд. Если дом никому не принадлежит, но вам он нужен, почему вы сами не сходите в Дом советов?

— Считайте это моим капризом.

Я поперхнулась, хохотнув в чашку. Закашлялась, из глаз брызнули слезы, и мужчина протянул мне салфетку. Капризный какой, подумала я, и снова чуть не расхохоталась.

— Нет, не буду считать. Не обещаю даже подумать обо всем этом, если не расскажете мне правду.

— Что ж. Поместье Норданн стоит на земле, которая мне очень нужна. Ферма становится все больше, территория вокруг Иженева уже принадлежит мне, а тот клочок, что у вашего дома — никому. Оформить поместье на себя не могу, потому что это может сделать только тот, кто нуждается в жилье, я же, как вы могли заметить, такой нужды не испытываю.

— Но вы могли попросить любого из ваших слуг, чтобы они оформили документы на себя?

— Мог, и просил, но никто не согласился. Знаете ли, поместье Норданн считается проклятым, и люди не хотят не то что жить в нем, а даже связываться с ним пусть даже косвенно. Что, кстати, удивляет меня в вас — как вы там живете с призраками?

— Нет там никаких призраков, господин Воланд, — я отставила чашку на столик и поднялась. — От вашего предложения я отказываюсь, прошу прощения. Жду доставку животных послезавтра, и всего доброго.

Я уже повернулась к двери, чтобы уйти, но мужчина окликнул меня.

— Обещайте, что подумаете.

Отвечать не стала, вышла из каминного зала и двинулась направо по коридору. По пути меня встретила та служанка, что приносила нам чай, и проводила меня до выхода.

Предложение господина Воланда обдумывала всю дорогу до дома, но так и не нашла в себе сил на то, чтобы согласиться на него. Я не могу оставить призраков одних, не могу и все! Понимаю, что моя жалость к духам, которые рано или поздно покинут поместье, напрасна, но ничего не могла с собой поделать. Вот когда привидения уйдут в Призрачный мир, тогда и решу, а сейчас даже думать об этом не стану.

В холле стояла тишина. Привидения, обычно встречающие меня у порога, носились где-то на чердаке — я улавливала едва слышимые звуки борьбы. Вздохнув, снова вышла на улицу. Переставила ящики с цыплятами и гусенышем на другое место, сходила до ручья, наполнила миски водой, и вернула их обратно под ящики.

— Как у вас дела? — присела рядом с Евлампием.

Птенчик лениво дремал в теньке и даже глаз не приоткрыл.

Гусеныш рос не по дням, а по часам — скоро ему будет маловат этот ящик, хоть бы хватило до того времени, пока на улице не построят загон. Завтра пойду за именной карточкой, и отыщу плотника и каменщика. Будет здорово, если это окажется человек два в одном.

— А вы тут как поживаете? — я ушла от неразговорчивого Евлампия к цыплятам. Хома носился внутри ящика из угла в угол, а черненький цыпленок, которого я прямо сейчас решила назвать Сантой, тоже дрых как и гусеныш.

У троих моих птиц есть имена, но других называть никак не буду, я же сойду с ума если попытаюсь запомнить их все! Корове обязательно дам имя, да и козам, и козлу, и овечкам, а вот птицы будут просто птицами, все равно их к зиме на мясо отправлять.

Из распахнутых настежь дверей дома послышался визг. Я бросилась внутрь. Едва не споткнулась о порог, и нос к носу столкнулась с девочкой лет пятнадцати. Она быстро-быстро дышала, изо всех сил прижимая к груди маленькую шляпку, и смотрела на меня с таким ужасом в глазах, что мне сразу стало ясно — призраки не остались незамеченными.

— Привет, — я не стала наезжать на девчонку за то, что та вломилась в мой дом, только потому что надеялась срочно доказать ей, что здесь не живут никакие привидения.

Девушка не шевелилась, только губы ее дрожали так сильно, что она и слова вымолвить не могла.

— Что-то случилось? Ты откуда здесь?

Девчонка всхлипнула, наконец отмерла и опасливо озираясь по сторонам, проговорила:

— Я искала Пирса… он… мне сказали, что он бывает здесь.

— Бывает, но сегодня он у себя дома, — кивнула я, усмехнувшись. Ну вот, а Пирс говорил, с ним никто не хочет общаться. — А ты зачем его ищешь, мне что-то передать ему?

— Нет, ничего! Я пойду, извините, — незваная гостья обогнула меня по дуге, выскочила из дома и быстро побежала в сторону поселка.

— Райндорр!

— Я здесь, — призрак высунулся из потолка наполовину, свесившись вниз головой.

— Вы эту девочку напугали?

— Нет, — рядом с Райндорром появился и Сантери в такой же позе. — Мы наводим порядок на чердаке и не высовываемся, как ты и просила.

— Почему она перепуганная, как будто привидение увидела? Тьфу, вы и есть привидения. Куда она заходила в доме?

— В библиотеку, — хором ответили духи, скрываясь из виду.

Я удивленно вскинула брови. Что эту девочку могло так напугать в библиотеке? Поспешила туда, надеясь, что у господина Флора сегодня перерыв в расследованиях и его здесь нет.