2

Мужчина. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и светящимися в темноте глазами, как у хищника. Он смотрел на меня так, будто раздумывал, стоит ли вернуть меня обратно в воду или лучше прибить на месте, чтоб не мучилась.

Я открыла рот, но тут мое внимание переключилось на странную деталь. За его спиной что-то шевелилось.

Крылья.

Тёмные, переливающиеся в лунном свете, огромные. Мир качнулся, а я, наконец, осознала главное.

Я не просто свалилась в люк…

Я, походу, свалилась в другой мир!

Мужчина всё ещё держал меня за воротник, разглядывая так внимательно, что мне стало не по себе. Его взгляд скользил по моему лицу, задержался на мокрых, прилипших к щекам волосах, прошёлся по мокрой одежде, а затем снова вернулся к глазам. Он слегка прищурился, будто искал в моем облике что-то особенно важное, но никак не мог этого найти.

Я поёрзала, но его пальцы сжимали ткань очень крепко. Даже если бы я захотела вырваться, у меня не было бы ни единого шанса. Незнакомец был слишком сильным.

Сквозь промокшую одежду я чувствовала, как от него исходит тепло, но даже оно не помогало, меня пробирал холод. Я по-прежнему не понимала, где нахожусь, что произошло, и самое главное — кто передо мной стоит.

Его лицо было безупречно красивым, но не по-человечески правильным. Чёткие скулы, резкий подбородок, прямой нос и тонкие губы, которые на данный момент сжались в недовольную линию. Цвет глаз разглядеть в темноте было трудно, но они определенно оветились жёлтым. Светлые волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. А за его спиной, при каждом движении, переливались огромные крылья, сложенные, но от этого не менее внушительные. Они походили на крылья летучей мыши, но были покрыты чем-то, что в свете казалось гладким и прочным, как чешуя.

Он продолжал меня изучать, хмуря брови, будто я была не живым человеком, а каким-то сложным механизмом, в котором он пытался разобраться. А потом вдруг уголки его губ дрогнули, и на лице расцвела улыбка. Широкая, довольная, чуть насмешливая и, что хуже всего, абсолютно коварная.

Внутри у меня всё сжалось.

Он явно что-то задумал.

— Великолепно, — произнес он с каким-то лукавым удовлетворением, наконец разжав пальцы и позволяя мне приземлиться.

Я покачнулась, но устояла, пытаясь понять, что же тут такого великолепного.

— Вижу, удача наконец-то мне улыбнулась, — продолжил он, слегка наклонив голову набок, не сводя с меня цепкого взгляда. — Какое интересное совпадение.

Удача? Совпадение? Это он про что вообще?

Я хотела спросить, но он вдруг взмахнул рукой, и в воздухе перед ним появилась старая бумага, больше похожая на пергамент. Желтоватая, с вычурными чёрными буквами с завитушками, обрамленные золотыми узорами, она плавно зависла между нами, слегка покачиваясь.

Я только открыла рот, чтобы поинтересоваться, что происходит, но мужчина не дал мне и слова сказать! Его пальцы сомкнулись на моей руке, и прежде чем я успела дёрнуться, он решительно прижал мою пятерню к этому странному пергаменту.

Тепло от бумаги прошло по коже, а затем я почувствовала лёгкое покалывание, словно меня слегка шандарахнуло током. Я попыталась отдернуть руку, но было поздно.

На пергаменте вспыхнули буквы, складываясь в непонятные слова. Что-то в них было тревожное, но прочитать я не успела — бумага вдруг растворилась прямо в воздухе, оставив после себя легкое мерцание.

— Поздравляю, теперь ты официально хозяйка фермы, — сказал мужчина и снова широко улыбнулся.

Я растерянно заморгала.

— Чё?

— Хозяйка. Фермы. С очень приличным участком земли.

Я медленно вдохнула и выдохнула, надеясь, что сейчас мне объяснят, что это была глупая шутка.

— И что мне с ней делать?

— Разумеется, работать на ней, — ответил он с таким видом, будто я спросила, сколько будет дважды два.

— Нет, вы не поняли. Я не хочу быть хозяйкой какой-то фермы. Я вообще здесь случайно оказалась. И вообще, мне бы домой…

— Как удобно, — протянул он, поднося руку к подбородку, будто задумался. — Совершенно случайно появилась здесь в нужный момент, упала прямо к моим ногам, и теперь…

Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на меня.

— Теперь ты должна мне очень крупную сумму денег.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Постойте-ка, — голос мой сорвался на фальцет. — Какую ещё крупную сумму? Я тут минуту, я даже не знаю, где я!

Мужчина медленно обошел меня по кругу, его крылья слегка шелестели. Он смотрел на меня так, будто я была странная, но внезапно полезная букашка.

— Милая моя, — его голос стал сладким, как патока, но в нём явственно звенела сталь. — В этом мире ничего не бывает «просто так». Ферма «Серебряный ручей» числилась за прежней хозяйкой, Розой. Особа, скажем так, весьма легкомысленная. Накопила долгов, набрала кредитов, а потом… испарилась. А по законам магического права, тот, кто подписывает контракт на владение, принимает на себя и все сопутствующие обязательства, и самое главное — долги!

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе снова возник тот самый пергамент, светящийся мягким золотистым светом. Я смогла разглядеть витиеватые строки.

— Вот здесь, — он ткнул длинным пальцем в абзац в самом низу. — «Все непогашенные финансовые обязательства предыдущего владельца переходят к новому». А вот здесь — сумма.

Я посмотрела на цифры. У меня перехватило дыхание. Я не знаю, какой была местная валюта, но если предположить, что рубли, то за эту сумму можно купить трёшку в Москве с евроремонтом.

— Я… я не подписывала это!

— Одного прикосновение твоей ладони было вполне достаточно. Магический контракт не требует чернил. Ему достаточно намерения и… подходящего момента.

Его ухмылка стала ещё шире. Я поняла. Он подсунул мне его, когда я была в шоке, мокрая и совершенно беспомощная. Чистейшей воды подстава. Шарлатан!

— Вариантов у тебя, по сути, два, — продолжил он всё тем же сладким голосом. — Либо ты начинаешь работать и выплачиваешь долг с процентами, разумеется. Либо… — он многозначительно посмотрел на тёмный лес, по правую сторону от нас. — Здешние леса не очень дружелюбны к должникам… А ферма, должен заметить, дает не только долги, но и какой-никакой кров.

Внутри у меня всё сжалось в комок. Та же ловушка. Тот же банк… Только вместо менеджера в дешёвом костюме — мужик с крыльями. Ирония судьбы была настолько горькой, что я застонала.

— Как вас зовут? — спросила я, сжимая кулаки. Если уж вляпаться, то надо знать имя своего кредитора.

— Ардан, — ответил он, слегка склонив голову. — Ардан Вольгард. А как имя счастливой владелицы фермы?

— Алёна, — кивнула я. — Ладно. Беру. Беру я вашу ферму вместе с долгами. Только вот смотрите, Ардан, — я сделала шаг вперёд, внезапно почувствовав прилив той самой московской наглости, что помогала выживать. — Я специалист по выживанию в условиях тотальной экономии. Ваши здешние долги меня не пугают. Но имейте в виду, я буду торговаться за каждую монету.

На его лице мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся любопытством.

— О? Чувствую, зрелище будет захватывающим. Ферма в получасе ходьбы отсюда. Во-о-он за теми холмами. До скорого, Алёна.

Он взмахнул крыльями, подняв вихрь из пыли, и через мгновение его тёмный силуэт растворился в звёздном небе.

Я осталась одна. В тишине. В мокрой одежде и астрономическим долгом. Но также — с диким, упрямым желанием доказать этому самодовольному мужику с крыльями, что я не сломаюсь. Ведь коллекторы намного страшнее, чем другой мир…

— Ну что ж, — прошептала я самой себе. — Поехали. Наверное, пора искать эту развалюху.

Дорога до фермы оказалась не такой уж и дальней. Луна светила достаточно ярко, чтобы я не споткнулась о камни. Воздух был непривычно чистым, пахло хвоей и влажной землей. Контраст с загазованной Москвой был нереальным.

И вот, поднявшись на пригорок, я её наконец-то увидела. Ферма «Серебряный ручей».

Название звучало как злая шутка. Ведь ручья там не было, была только небольшая, заросшая камышом лужа. А сама ферма…

Дом. Вернее, то, что от него осталось. Кривые стены, поросшие мхом, прогнившая крыша, в которой зияли дыры. Окна были заколочены гнилыми досками. Неподалёку стоял сарай, накренившись в бок так сильно, будно вот-вот сложится как карточный домик. Огород представлял собой поле битвы, где сорняки высотой по пояс уже почти одержали победу над жалкими остатками каких-то культур.

— Ну конечно, — прошипела я. — Конечно, она должна быть именно такой. Чтобы было над чем поработать. Чтобы всё было эпическим.

Я подошла к двери дома. Замка не было. Дверь отворилась со скрипом, который, казалось, разбудил всех сов в округе. Внутри пахло пылью, плесенью и чем-то ещё — старой печалью.

Первое, что я увидела в свете луны, пробивавшемся сквозь щели, — это огромный дубовый сундук в углу. Он выглядел на удивление целым. Я потянула за крышку. Она не поддавалась. Что ж, даже как-то ожидаемо.

— Эй, — сказала я ему, чувствуя себя полной дурой. — Открывайся. Я тут теперь хозяйка.

Сундук молчал. Я обошла его кругом и заметила небольшую щель, похожую на замочную скважину, но без ключа. Рядом на полу валялся ржавый гвоздь. Из чистого любопытства я сунула его в щель.

Раздался щелчок, и крышка приподнялась. Изнутри послышалось недовольное ворчание, словно я разбудила кого-то.

— Ну наконец-то, — будто проскрипел кто-то.

Я отскочила. Сундук говорил!

— Ты… ты кто?

— Хранитель, ясно дело, — «прозвучало» из сундука. — Считаю припасы, ворчу на расточительность. А ты кто такая, ещё и без ключа пришла?

— Алёна… Ну-у… вроде новая хозяйка.

— Вижу, что новая, — сундук приоткрыл крышку, будто подмигивая. — Ничего нет. Пусто. Прежняя всё проела. На, держи, есть тут крошки какие-то, с голоду не помрёшь… пока.

С каким-то скрипом из сундука выдвинулась маленькая полочка. На ней лежала половинка засохшего сухаря и… яблоко. Совершенно свежее, румяное.

— Спасибо, — растерянно сказала я, беря яблоко. Оно пахло невероятно вкусно.

— Экономь, — пробурчал сундук. — И ключ найди. Гвоздём открывать меня непочтительно.

Съев яблоко и почувствовав мизерный прилив сил, я осмотрела дом. Нашла камин с горой золы, сколоченный из досок стол и сломанный стул. А ещё на одной из полок я заметила старый, покрытый пылью ключ. Что-то подсказало мне, что это он и есть. Я вернулась к сундуку и вставила ключ в щель. Раздался удовлетворённый щелчок.

— Вот теперь другое дело, — «сказал» сундук, и его крышка открылась полностью. Внутри лежало старое, но чистое шерстяное одеяло, несколько глиняных мисок и… толстая книга в кожаном переплете с надписью «Хозяйственная книга фермы Серебряный ручей».

Я села на пол, завернулась в одеяло и открыла книгу. Первые страницы были заполнены аккуратным почерком рецептами сыров, заметками о растениях, рецептами удобрений, какими-то «лайфхаками»… А потом пошли долги. Списки, суммы, проценты. И подпись в конце каждого листа — «Марго». Последняя запись была сделана красными чернилами: «Долг перед Арданом Вольгардом. Последний срок возврата — до первых заморозков».

Я закрыла книгу. За окном начинало светать. Было страшно. Было непонятно. Но у меня теперь была своя ферма, говорящий сундук и книга с важной информацией. И где-то там летал крылатый мужик, который был уверен, что я сломаюсь.

— Ни за что, — прошептала я. — Ни за что, Ардан.