Глава 12

Мария

Парк Царицыно

С восхищением смотрела на завораживающий фонтан, танцующий под звуки прекрасной музыки. Нечто невероятное. Никогда не видела столь восхитительной картины. Струи воды, подсвеченные в неведомой гармонии тысячами светильников всех возможных цветов и оттенков, были похожи на переливы северного сияния. Настоящее чудо.

Прошел час, как я и Егор здесь гуляли после ресторана, но я не могла успокоиться. Мое сердечко билось в такт музыке, заставляя тело трепетать. Напор воды, поднимающийся из земли, преображался в игру струй с огоньками света, в мерцание миллионов брызг в вечернем воздухе. И эта красота сопровождалась прекрасными переливами звуков, созданными гениями великих композиторов. Потрясающее видение.

Перевела взгляд на Ретохина и смутилась. Я его не слушала, полностью растворилась в своих мыслях, восхищаясь сказочным фонтаном. Егор продолжал свою историю. Попыталась сконцентрироваться и понять, о чем он говорит.

Весь сегодняшний вечер, что мы провели вместе, я мыслями была далеко. Совсем не здесь, за что было стыдно. Не знала, как себя вести.

Статный мужчина улыбнулся, будто понял мое состояние, и, сделав шаг ко мне, протянул руку и прикоснулся двумя пальцами к лицу.

– Маша, с тобой все хорошо? Ты последние дни бледная, – Ретохин смотрел с волнением, переживая за меня, отчего стало еще хуже.

Бледная? Не понимала о чем он. Мне хотелось закрыть глаза и провалиться сквозь землю, но не могла. Попыталась сконцентрироваться, злясь, что у меня всегда все не так, как у людей, и ответила:

– Нет, все нормально. Извини.

Мужчина смотрел в глаза и вдруг проговорил:

– Завтра мы уезжаем.

Застопорилась, пытаясь понять его слова.

– Нам нужно уехать? – переспросила, желая понять, о чем он говорит.

– Да, нужно в Ярославль, чтобы там решать вопросы.

Страх вновь оказаться в родном городе перебил все мысли о том, что хотела забыть. Вернуться? Я не хотела и боялась. Очень боялась.

– Милая, не переживай, я позабочусь о том, чтобы тебе не угрожала опасность, – Егор улыбнулся и накрыл мою дрожащую руку своей ладонью, сжимая ее, успокаивая теплом.

Закрыла глаза на секунду и еле слышно выдохнула:

– Это необходимо?

– Да. Судебный процесс будет там. Дочку лучше оставить здесь с Ириной. Она сама предложила, когда я рассказал ей.

– Дочку оставить здесь? – с ужасом повторила, выдергивая свою руку, прижимая к груди, отступая, вглядываясь в уверенное лицо Ретохина огромными глазами. Мне было невыносимо представить, что я оставлю свою девочку одну, покину ее. Мы столько пережили, и вновь я вынуждена оставить дочку.

– Не волнуйся, ты ведь знаешь Иру. Она о ней хорошо позаботится, а мы начнем бороться за правду. Я тебе помогу, сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Смутилась, не понимая, почему он так добр. Было приятно, но вместе с тем испытывала страх, что Ретохин за свою доброту что-то потребует. Но Егор утверждал, что ему ничего не нужно, Алена и я дороги для него, и он желал помочь.

Замолчала, пытаясь принять будущее. Вернуться, оставить дочь – это пугало. Я так ей дорожила, боялась потерять, что не могла шевельнуться и произнести хоть слово. Вспомнила себя в тот момент, когда несколько лет назад рвалась к ней, надеясь забрать, еще раз увидеть, прижать, поцеловать. Тогда я находилась в аду. Каждый день представлял собой пытку и казнь.

– Машенька, не молчи. Я напугал тебя? – Егор приблизился и протянул руку. Смотрела на нее, а потом осторожно дотронулась, чувствуя в этом необходимость. Сглотнула и кивнула, чувствуя, как меня укрывает теплом, исходящим от него.

Егор улыбнулся, отчего смутилась, а потом сказал:

– Тогда решено.

– А когда мы… поедем? – взволнованно поинтересовалась, начиная паниковать, ведь нужно собрать вещи малышки, свои. И куда ехать? В дом тети? Но я ведь в розыске. Считаюсь похитительницей ребенка и ненормальной. Как вернуться?

– Не волнуйся ни о чем. В обед. Мы все успеем. В двенадцать часов поедем к Ирине, а потом уже в Ярославль.

Кивнула и, смутившись, поблагодарила:

– Спасибо за помощь. Не знаю, чтобы без тебя делала.

Его серые глаза парализовали. На лице играла потрясающая нежная улыбка. Егор, не отрывая взгляда, смотрел на меня, а потом медленно подтянул за талию ближе к себе. Оказалась прижата к его груди, что заставило мое сердце забиться быстрее. Я растерялась и хотела отодвинуться, но он положил левую руку на плечо и произнес:

– Маша, ты… мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты знала об этом.

Догадки – это одно, а когда слышишь такое признание, совсем другое. Захотелось убежать. Скрыться. И это он говорит мне? Мне? После того как я с Ферзем…

Почувствовала себя маленькой и жалкой. Такой мужчина достоин лучшего. А я…

Прошло пять дней, как грозный мужчина спас нас и каждую ночь он приходил ко мне, а я… была не в состоянии прогнать его. Стоило только увидеть хищную ухмылку, черные глаза, в которых полыхали огненные искры, и меня перекрывало. Я не могла бороться со страстью мужчины и сама горела в его руках. Ферзь не спрашивал, приходил и брал с такой жаждой, что уже к вечеру мое тело горело от предвкушения.

И сейчас я слышала признание от Егора. Мужчины, который испытывал ко мне чувства. А я не могла ответить взаимностью… Не могла.

Как же я себя погано чувствовала. Отвела глаза и прошептала:

– Егор, я…

Прикосновение к щеке вызвало странные эмоции. Я пораженно смотрела на него, не зная, как вести себя. Хотела все объяснить, но не могла. Да и как такое объяснишь? Я погрязла в грязной похоти, подчиняясь, отдаваясь человеку, который не ценит и не уважает женщин. И особенно меня. Для него не существует преград, он не подчиняется законам и не признает ничего, кроме своих желаний. Ферзь лишь пользуется, пока хочет этого.

– Понимаю, что ты напугана, но я умею ждать. Единственно, что для меня важно – ты должна знать о моих намерениях. Должна. У нас все будет хорошо, – говорил и водил по щеке пальцами. Вдруг прозвучал хриплый смех и Егор поделился: – Впервые мне хорошо с женщиной.

Открыла рот, чтобы попросить не говорить так, но смогла лишь пораженно смотреть, как Егор на секунду заострил внимание на моих губах, а потом резко наклонился и накрыл мой рот.

Растерялась, чувствуя, как он медленно ласкает, пытаясь не пугать. Я не чувствовала ничего, лишь желание оттолкнуть, но продолжала стоять.

Очень нежный и ласковый поцелуй тронул что-то во мне, подсказывая, что я веду себя неверно, и ощутила стыд. Но почему… почему я не испытываю тот ураган страсти, что полыхает во мне, стоит только увидеть Ферзя? А когда он прикасается… Когда его губы безжалостно сминают мои…

Внутри колыхнулось что-то, и по телу моментально прошла обжигающая волна. Я совсем не поняла, как ответила на поцелуй…

Когда поняла, что натворила, готова была стонать от разочарования.

Мужчина с восхищением и с радостью смотрел на меня, а я чувствовала себя раздавленной, потому что совершила глупость.

«Да что же такое?! Но почему так? Почему не могу быть нормальной?»

– Ты невероятная, – хрипло выдал Егор и ласково провел по волосам, – сводишь меня с ума.

Посмотрела в сторону фонтана, чувствуя, что на пределе от разрывающих эмоций, еще немного и разревусь. Стиснула рукой подол платья и прошептала:

– Нужно возвращаться. Алена…

– Моя сестра присматривает за ней.

– Спасибо, – благодарно пролепетала и тут же добавила: – Хочу к ней. Пожалуйста.

Понимающе кивнув, Ретохин взял меня за руку и повел к парковке, где оставил машину. Успокоилась, удивляясь мужчине, как он нежно ко мне относился, пока внезапно не ощутила спиной обжигающий взгляд. Резко обернулась, но ничего особенного не увидела. На лавочке сидели молодые люди и смеялись, рассказывая веселые шутки, чуть в стороне женщина говорила по телефону, лениво толкая коляску взад-вперед. Люди, прогуливающиеся по вечернему парку, были заняты своими мыслями, разговорами, и никто не смотрел в мою сторону.

Показалось? Вероятно.

– Что случилось? – услышала над головой.

Медленно обернулась и, выдавив улыбку, проговорила:

– Извини, отвлеклась.

– Все нормально. Пойдем. Нужно еще заехать в магазин – я Алене обещал мороженое и куклу.

Улыбнулась, представляя, как моя девочка будет радоваться, и поторопилась за ним, стараясь не реагировать на покалывающие ощущения в своем теле. Переволновалась.

Через два часа я была дома. Смотрела на дочку и улыбалась. Алена спала. Такая нежная и лучистая. Моя девочка. Не знала, как смогу оставить ее здесь. Провела рукой по щеке и, наклонившись, поцеловала. Чувствовала себя счастливой. Готова была смеяться от счастья, но боялась ее разбудить.

Еще немного и больше никто не посмеет у меня ее забрать. Все будет хорошо. Мы без страха будем жить, не оглядываясь по сторонам. Неужели правда?

Поправила одеяло и вышла из спальни. Сделала шаг и резко остановилась, увидев Ферзя. Он стоял у окна и сосредоточенно смотрел вперед, не оборачиваясь, о чем-то задумавшись. Я уже не задавалась вопросом, как он здесь оказался, привыкла. Для него нет преград.

Надо же… в чужом доме, а ведет себя так, будто он хозяин, а все мимо проходили. Странный мужчина. И я тоже хороша. Позволила, чтобы он вот так приходил в квартиру Ирины. Это же неправильно. Грязно. Стыдно. Ругала себя и сходила с ума от его прикосновений. Это ненормально.

Облизнула губы и вновь подумала над тем, что нужно прекращать эту связь. Так нельзя. Я никогда не смогу жить нормально, пока он… пока он приходит. Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Очень хочу. Мне это необходимо. Важно. Обняла себя за плечи и прошептала:

– Я… хочу… чтобы ты ушел и никогда не возвращался.

Ферзь молчал. Он даже не шелохнулся, продолжая всматриваться в даль. Уверена, ему безразлично. Совсем. Удобно так пользоваться. Нашел себе игрушку и получал удовольствие. Чувствуя себя некомфортно, огляделась по сторонам и пока была полна решимости, продолжила:

– Я хочу жить нормально.

Ферзь резко обернулся. Некоторое время хищно сканировал лицо, а потом медленно направился ко мне, отчего стало не по себе. Понимая, что ничего хорошего не получится, если он подойдет, сделала шаг назад и, вытянув руку, судорожно покачала головой.

– Не подходи! – с мольбой смотрела в его черные глаза, отмечая там испепеляющую темноту.

Столько горечи, страха и волнения прозвучало в моих словах, что мужчина остановился. Он посмотрел в сторону спальни, где спала Алена, а потом ядовито произнес:

– Нашла защитника и решила избавиться от меня?

– Мы в расчете, – выдохнула, понимая, что тема становится откровенной и опасной. Мужчина без единой эмоции на лице угрожающе смотрел на меня, а затем перевел взгляд на кресло и лениво сел в него, прищурив глаза. Его пугающий вид вызвал кучу эмоций. Я сглотнула и медленно подошла к дивану, присаживаясь, удивляясь ситуации, своей смелости и тому, что мы можем поговорить.

Или не можем?!

– И какие планы? – чересчур спокойно заявил он.

Наклонила голову, не желая говорить. Мне казалось, ему не нужно знать. Зачем? Лучше забыть обо всем, после того как он уйдет. Зачем вопросы?

– Ах да… ты же уверена, что теперь жизнь будет бить ключом от счастья и доброты. Так?! – последняя фраза прозвучала с издевкой.

Нахмурилась, как только его слова дошли до меня. На что он намекает? Подняла голову, сосредотачиваясь на его лице.

– А что не так? – облизнула губы, не понимая ноток раздражения в его голосе. Что сделала не так? Я хочу быть счастливой со своей девочкой. Не хочу разборок, погони, страха и шантажа. Хочу жить и радоваться жизни. Разве это так плохо? Или для него это нечто неприемлемо?

– Наивная, – он откинулся к спинке кресла и повел челюстью, потом прищурился и произнес: – На мою почту поступил заказ.

Стало жутко от его слов. Совсем не хотела знать, почему он упомянул про свою работу. Но предчувствие и его хищный вид говорил о том, что это и меня касается.

– Заказ? – переспросила, надеясь, что не так расслышала.

Он не ответил, продолжал наблюдать. Это раздражало, бесило и мне хотелось закричать, потребовать правды. Что за человек такой? Странный, непредсказуемый и тяжелый.

– От кого? – не выдержала и задала вопрос, догадываясь, но, надеясь, что не может быть все так плохо.

– От Хролова, правой руки Высокова.

Ахнула и обхватила себя за плечи, стараясь справиться с эмоциями. Получается… получается… Ферзя наймут, чтобы… избавиться от меня? Так?!

Медленно поднялась, чувствуя дрожь в коленях, не отрывая взгляда от его лица, и подавленным голосом прошептала:

– Ты… меня убьешь? После того как спас? Да? Зачем тогда спас? Зачем? – даже не могла нормально говорить. Меня полностью охватила паника. От Ферзя не сбежать. А я глупая… надеялась. Дура. Какая же я дура! Поверила в счастье. Наивная. Как же так? Почему именно так? Ну почему? Неужели я не могу жить со своей девочкой как все? Отступила на шаг и залепетала: – Но я же… ничего не сделала. Ничего! Но почему… почему нельзя оставить меня в покое? Почему?!

– Успокойся, – Ферзь хищно наблюдал за мной и хмурился.

– Но как же? Что ему нужно от меня? – закричала, понимая, что выхода нет. Как же мне все это надоело! Надоело!

– Маша, успокойся, – ледяным тоном приказали мне, гипнотизируя черными глазами. Видела, как на скулах мужчины заиграли желваки. Он был зол.

– Успокоиться? Я должна успокоиться? – вскричала, с ужасом наблюдая, как мужчина резко поднялся, а в следующее мгновение ощутила его руки на своих плечах.

– Ребенка разбудишь! – рявкнул он, пытаясь говорить спокойнее.

Хотелось выть, но я просто стояла, тяжело дыша, обдумывая, что можно сделать. Но что тут сделаешь? Что?! Посмотрела на него и попыталась заговорить, но было так тяжело. Больно в груди. Из-за слез ничего не видела. Выдала хриплый звук и спросила:

– Ты возьмешь заказ? Выполнишь его, да?!

Он ничего не говорил. И это всегда раздражало и пугало. Угораздило связаться с таким. Палач! Не понимая, что творю, схватила его за руки, впиваясь ногтями, и с надеждой запричитала:

– Пожалуйста, оставь меня в покое. Оставь!

– И что тогда? – грубо рявкнул мужчина, с силой сжимая. – Что будет, если я оставлю тебя?! Ты подумала?

– Мы… сбежим. Сбежим! – выкрикнула в лицо, желая вырваться, но не могла даже пошевелиться.

– И что тебе это даст? Нужно решить вопрос. Нельзя вечно бегать!

– Но ты же… ты же убьешь меня. Разве важно то, что решит суд? Ты же…

– Если я откажусь, он других наймет, – спокойно сообщил мужчина и быстрым движением толкнул на диван, усаживая, а сам вышел из зала.

Смотрела по сторонам и ничего не видела. Не могла. Все расплывалось и двоилось. Да, так и есть – Высоков других наймет. И как быть? Как? Медведева попросить? Или Ретохина? Но кто я такая их просить? Что же делать? Что?!

Так сильно сжимала свои плечи, что чувствовала боль от захвата. В эту минуту казалось, что я сойду с ума. Я не видела выхода, только осознавала безнадежность.

Вот так… Глупые мечты, счастье, любовь – все это не для меня. И зачем тогда он спасал?

Схватилась ладонями за голову, покачиваясь, как вдруг слова привели в чувство:

– Выпей и выслушай меня.

Медленно посмотрела на Ферзя со стаканом в руке и, кивнув, схватила его, начиная глотать, будто в этом видела спасение. Чуть не захлебнулась, пока резким движением мужчина не забрал и не поставил его на столик. Он сел рядом, а потом лениво заявил:

– Я откажусь.

Фраза прозвучала как гром и молния. Выпучила глаза и подалась назад, пытаясь не надумывать, а дослушать. Нужно узнать, к чему он это начал и чего хочет. Или…

– И буду защищать тебя… – продолжал Ферзь.

Сглотнула и посмотрела на него, пытаясь найти ухмылку, но нет – мужчина был серьезен. Повела головой из стороны в сторону и прошептала:

– Ты будешь защищать меня? Ты?! От кого?

– От всех. Только в этом случае, ты будешь жива.

– Но… я… – не знала как сказать, поэтому выдохнула: – Что ты хочешь? Ты же…

Его тело вмиг стало напряженным. Сильная рука дернулась и захватила кисть. Мужчина сканировал мое лицо, а потом сурово выдал:

– Я хочу тебя.

– Но… Егор…

– Егор? – от его голоса шли металлические нотки. Он хищно оскалился и грубо дернул на себя, усаживая на колени, отчего я всхлипнула, пытаясь слезть, чувствуя бугор, на котором сидела, а еще жар в теле, разливающийся с невероятной силой.

– Пока я охраняю тебя, он не прикасается к тебе. Поняла меня?

– Ферзь…

– Вадим, – вдруг отчеканил мужчина, подтягивая еще ближе, отчего оказалась напротив его лица. – Мое имя Вадим.

С паникой смотрела на него. Была поражена.

– Ты…

Он резко тряханул и как-то ревностно выдал:

– Скажи.

Смотрела ему в глаза. Он сейчас пугал и в то же время… возбуждал. Я закрыла глаза на мгновение, стараясь справиться с эмоциями, и, глянув в сторону, чтобы сдержаться, прошептала:

– Когда суд пройдет, ты отпустишь меня?

Не отвечал, чего-то ожидая. Разозлилась, но как можно спокойнее продолжила:

– Вадим, – сказала и замялась, привыкая к его… имени. Пока успехов не было. Словно обращалась к другому человеку. Тем не менее… я желала услышать ответ на свой вопрос. Поэтому сглотнула и вновь повторила его: – Вадим, когда суд пройдет, ты отпустишь меня?

– Да. И я навсегда уберу проблему после решения суда, если Высоков не успокоится к тому времени.

Было страшно слышать, но я хотела пропустить эту фразу мимо, не через себя. Все зависит от Высокова. А я… просто отчаянно надеялась, чтобы меня с дочкой оставили в покое. Разве это так много?!

– И я смогу жить так, как я хочу? – не успокаивалась, желая знать, что будет дальше.

– Да. Как только проблема будет решена, я уйду навсегда.

Облизнула губы и пролепетала:

– Но почему ты…

Он как-то странно усмехнулся с ноткой раздражения и грубо отчеканил:

– Потому… что так хочу.

Закрыла глаза, понимая, другого и не следовало ожидать. Ферзь иначе не может. А я… буду спасена, жить со своей малышкой. Вроде все хорошо, но что будет со мной за это время? Я же…

Хватка ослабла. Мужчина положил ладони на диван, стараясь не касаться меня. Он окинул меня задумчивым взглядом и сухо поинтересовался:

– Что скажешь?

– А разве у меня есть выбор? – обреченно воскликнула, медленно задирая его футболку, прикасаясь пальцами к груди, слыша хриплый стон мужчины. Потянулась и прикоснулась губами к шее, чувствуя мгновенный ток по коже.

Только хотела снять футболку, как он перехватил руки и убежденно заявил:

– Выбор есть всегда. Но в этот раз без жертв с твоей стороны. Мне надоел этот драматизм.

Его слова заставили задуматься. Застопорилась. Действительно, раз так… то зачем сопротивляться? Тем более мысль делить с ним постель… не вызывает отвращения или ненависти. Я горела от страсти в его руках. А потом… когда все закончится, я смогу дальше думать о своей нормальной жизни. Сейчас мы поедем на неделю в Ярославль, чтобы после суда пройти все затребованные процедуры. Так сказал Егор. Затем будем появляться только в определенные даты на судебные заседания. Остается надеяться, что все быстро закончится.

Да, я могла добровольно быть с ним, но подсознательно чувствовала, что это огромная ошибка. Нельзя соглашаться, чтобы потом не увязнуть. Или наоборот? Потом легче будет? Не знала, что думать.

Наклонилась, утыкаясь головой в его грудь, и сказала:

– Ты, правда, меня отпустишь, несмотря ни на что?

– Мне нужно только твое тело, – успокоил он, поднимая мое лицо за подбородок, притягивая к себе.

– Я хочу услышать обещание, – осмелилась просить, чтобы быть уверенной.

– Мое слово – обещание.

Мы смотрели друг другу в глаза, а потом я сама прикоснулась к его губам и прошептала:

– Спасибо, Вадим.

Ответ я ощутила. Его руки с силой сжали талию, придавливая к его мощному, возбужденному телу, а губы атаковали со всей страстью и дикостью, не давая шанса на нежность. Но я и не хотела. Я горела от острых, сладких ощущений, которые дарил мне этот мужчина.