20. Контакт

Следующие два дня в квартире царил вооруженный нейтралитет. Василиса себя не проявляла, хотя присутствовала постоянно. Макс фоново ощущал ее – словно тихо работающее радио. Иногда он улавливал голос, на самой грани слышимости. Пару раз долетала его фамилия и ругательства. Заслужил, да. Хотя идея с мукой прокатила на отлично! Любой другой человек принял бы эти отголоски за галлюцинации, но Макс довольно четко научился их вычислять. Призрачное “радио” становилось громче, когда Василиса испытывала эмоции – злилась или радовалась. Похоже, что крайности сближали обычный мир и потусторонний. Призрак то ли слишком устал от вспышек ярости, то ли у него было свое расписание, но он почти не “действовал”. Не шалил, не прятал вещи, не таскал Максу визитки массажных салонов, номера телефонов свах и клубов знакомств. Макс тоже решил выждать. Не дразнить, не провоцировать, потому что и так получил несколько сверх того, что ожидал. Светка, к которой он наведался на вторые сутки отсутствия призрака, сказала много и одновременно ничего не сказала. Потому что после беседы с ней желание помочь Василисе не только не пропало, но даже усилилось. Светка стояла за стойкой бара “Рыжий кот”, который “одолжил” ей Егор. Света с маниакальной точностью перекидывала ему на счет платежи, хотя бар еле-еле выходил в плюс, и даже слышать не хотела о том, что это подарок. Увидев Макса, она удивилась. И сначала подумала, что его подослал Егор, который ничего про дурдом в квартире Макса ей не рассказал, решив, что цветов в мертвой квартире и так достаточно. Макс рассказал ей все. И кажется, ему поверили. Говорила Светка четко артикулируя, словно боялась, что ее неправильно расслышат, хотя в баре было пусто, и нервно барабанила алым маникюром по стойке. – Пойми, Макс. Мне очень хочется верить, что тебя и взаправду посещает Васька. Просто потому, что она – моя подруга. Но главная беда в том, что это из-за тебя она погибла, как бы Егор тебя ни выгораживал. Только не надо на меня вываливать всю эту ерунду про полицейскую операцию и прочее, ведь я уже сказала, Василиса – моя подруга. Единственная. А это значит, что я тебя не прощу. Сначала ты ухитрился что-то ей сказать – и она сбежала из ресторана. А на следующий день ее убили. И ты опять был рядом. Макс кивнул. Светка говорила жестко, но она была права. Перебивать ее было все равно что пытаться усадить в коробку ураган. Оставалось только ждать, что на тебя вынесет – выкорчеванный ствол дерева или чей-то фамильный сервиз. – Но ты веришь? – Да. Потому что видела цветы. Потому что умом понимаю, что Васька мертва, а вот сердцем – нет. Не приму. – Света… – Помолчи. Столько времени прошло. Полгода. Появляешься ты и говоришь, что к тебе приходит призрак Василисы. – Маникюрная дробь усилилась. – Только я не понимаю, чего тебе от меня надо? Если она хочет отомстить тебе, я ей мешать не стану, сам понимаешь. – Мне она не вредит. Скорее шутит. Иногда даже смешно. Но она начала нападать на других людей. Которые рядом со мной. Которые ко мне… неравнодушны. – Оооу! – Светка прищурилась. – Я правильно понимаю, что сейчас мы говорим про девчонок, да? Макс только кивнул, подтверждая. – Но я проверил ее бывшего. Виталий, да? Он живет себе как жил, хотя изгадил Василисе все, что можно и нельзя. Карьеру сломал. За такое убить мало. – Ты и до этого докопался. Упорный. Ну да, я бы на ее месте обязательно навестила эту погань с челкой и устроила ему инфаркт. Но это я. Видимо, Виталик Ваську не волнует, – задумчиво проговорила Светка. – А вот ты… – Потому что я виноват в ее смерти? – Не только. Это на другое похоже. Она ревнует. Всегда такой была. Если уже решила, что нечто принадлежит ей – хоть об стену колоти, она не откажется. Пока сама не остынет. Ты ей понравился, тогда, в ресторане. Вот на что угодно готова поспорить! Иначе б она к тебе не пришла. И если ты пришел узнать, как ее от ревности вылечить – это не по адресу. Я-то еще похуже. – Наоборот. Я хотел узнать, насколько мои предположения оправданы. Я и не предполагал, что ей нравлюсь. В этом смысле. Мы и поговорить не успели. – А о таком не говорят. Такое кожей чувствуют. Может, поэтому она не смогла тебя по-настоящему возненавидеть, – Светка помрачнела и взялась протирать бокал, который и так сверкал. – Чем я еще могу ее разозлить? Кроме посторонних рядом? – Зачем тебе это? – Хочу помочь. – Кому? Василисе, которая умерла полгода назад? Мне кажется, что мы все тут рехнулись. – Да. Я уверен, что она… – называть Василису по имени было сложно, – приходит ко мне против своей воли. И уходит тоже. Я бы хотел помочь. Хотя бы потому, что тоже жалею, что все так вышло. Светка поставила бокал, посмотрела мрачно, а потом нехотя сказала: – У Василисы слабое место – самооценка. Особенно после этого козла. И… Если к тебе действительно приходит Васька, передай ей, что я скучаю. И еще задолбалась поливать цветы. Там уже джунгли на подоконниках. Пусть возвращается поскорее. Тут ее ждут. – Я передам. Правда, не знаю, сможет ли она приходить к кому-то еще. Светка печально улыбнулась: – Угораздило же Ваську встретить тебя. Ты как черный кот – сплошные несчастья. – Не скажу, что меня ее выбор печалит. Не люблю врать, – ответил Макс и ушел. Когда после происшествия со спиритической доской, на третий день отсутствия призрака Макс притащил на пробу Соню к себе домой, он даже не ожидал, что Василиса даст о себе знать почти сразу. Если по-честному и без лукавства – Соня, которая сначала пострадала в пиццерии, а потом “по случайности” встретила его в ресторане, была весьма привлекательной. А главное, она была целиком и полностью во вкусе Макса. Как Василиса, только не такая красивая. Без шуток. Не случись этой потусторонней истории – он бы рискнул, пригласил Соню куда-то, а потом… Но теперь между ними призрачной тенью стояла Василиса. А конкурировать с ней Соня не могла. С ней вообще никто не мог конкурировать. Зато разговаривать с Соней было легко и просто. И даже не особо мешало то, что она отчаянно флиртовала и явно показывала Максу, что не прочь углубить отношения. Василиса так себя не вела. Не пыталась понравиться, не провоцировала. Просто была, и этого хватало. Черт, он теперь всех будет сравнивать с Василисой? А если она никогда не вернется? Об этом Макс старался не думать. Пока получалось. То, что призрак пришел – Макс понял сразу же. Острое чувство чужого присутствия. Словно кто-то кольнул булавкой в основание шеи. Макс приготовился к любым неожиданностям и проявил к Соне столько неискреннего интереса, сколько мог из себя выжать, не отвлекаясь от наблюдения. Одновременно вести беседу и отслеживать обстановку на максимуме зрения, слуха и осязания было чертовски сложно. Но он успел заметить атаку. В последний момент. Да, Василиса была бесплотной и невидимой, но с окружающими предметами она взаимодействовала. Меняла их. Это походило на легкую рябь. Словно в одном месте комнаты воздух становился чуть теплее и плыл, как над нагретым капотом машины. Как успокоить разъяренную женщину, Макс знал интуитивно. Обнять, прижать и заткнуться, даже если очень хочется высказать все. Если не помогло – повторить… Наживка оказалась правильной, Василиса поддалась на провокацию. Дзынь! Звук опять резанул по ушам, но сейчас Макс ему обрадовался как родному. Теперь оставалось убрать из квартиры постороннюю, которая мило улыбалась, хлопала пушистыми ресницами, давая понять, что не против остаться даже рядом с воинственным полтергейстом, лишь бы поближе к Максу. Степени опасности Соня явно не понимала. Выставлять пришлось почти силой. Рассмотреть призрака было сложно, но нагретый воздух и мучная пыль помогали. Иногда получалось увидеть весь силуэт целиком, а иногда только часть. Василиса. Теперь Макс был уверен на все сто процентов. Черты лица виделись плохо, но фигура, повадки, жесты… А дальше случилось то, что случилось. Он сумел ее как следует разозлить. До полного отчаяния. И сам живо вспомнил холодный день, когда погибла Маринка и ему позвонили. Он тогда тоже хотел порвать весь мир на куски, лишь бы что-то исправить. И не мог ничего. Вот и сейчас. Ярость, злость были абсолютно безнадежными. Василиса бросилась на Макса, и Макс сделал единственно возможное – попытался дать понять, что он рядом. И никуда не уйдет. И кажется, что-то из этого вышло. Черт-те что вышло.