Глава 14

Осмотреться в замке толком не получилось.

Навстречу нам выполз мрачный мужчина с сияющим орденом на обнаженной мускулистой груди — явно важная дворцовая персона, перед которой тут же почтительно раскланялись стражники, — и быстро провел нас внутрь. Кстати, передвигался он намного быстрее, чем я в туфельках, с трудом удерживая подол пышного платья и изнемогая от количества драгоценностей. Меня не покидало желание выбросить парочку в озеро, да вряд ли это понравилось бы Грейнару. Он и так схватил меня за локоть и чуть ли не силой тащил следом за нагом.

— А можно чуть помедленнее? — задыхаясь от быстрого шага, потея и натирая пятки неудобными туфлями, пропыхтела я.

— Нельзя, — отрезал он, ускоряясь.

Чтобы не отстать, мне пришлось почти бежать.

— Ты это… спе… специально!

Говорить становилось все труднее: тут либо успевать за некромантом, либо общаться. Два дела одновременно делать уже не получалось.

— Мир не крутится вокруг тебя, светлая, — сухо отозвался он.

«У него даже дыхание не сбилось. Вот же деревяшка бесчувственная!»

В общем, когда мы добрались до шикарной гостиной, где уже ждал король нагов, я едва дышала.

— Грейнар, ты наконец-то почтил нас своим присутствием! — громогласно поприветствовал король, подползая ближе.

Королевское происхождение приближающегося к нам нага бросалось в глаза сразу: его чешуя отливала чистым золотом, волосы тоже сияли благородным металлом, а зрачки цветом напоминали расплавленный янтарь. Под стать им выглядели массивная корона на голове, украшенная огромными бриллиантами, перстни на пальцах и трезубец в руках.

От такого обилия роскоши легко ослепнуть или умереть от зависти. Теперь понятно, почему Марсия так меня нарядила. Они тут помешаны на драгоценностях. Чем важнее персона, тем их больше.

— Хаарнар, рад тебя видеть, — скупо улыбнулся Грейнар, выходя вперед и пожимая руку королю.

Я осталась у дверей с одышкой, головокружением и мечтой упасть на пол, раскинуться звездой и не двигаться минут десять. Однако и этих мучений некроманту показалось мало. Легкий щелчок пальцев — и мой голос пропал.

Темный опять лишил меня возможности говорить! И главное за что? Я ведь ничего не сделала. А еще говорил, что ему нужна моя болтливость. Интересно получается, болтливость нужна, но способности говорить меня лишили. Это как?

Я вытаращила глаза и захрипела, пытаясь незаметно подать некроманту знак.

«Верни мне голос! Сейчас же!»

Тот мои гримасы видел, но демонстративно игнорировал. Я успела заметить, как уголки его губ приподнялись в легкой усмешке. Этот тип явно наслаждался моим бедственным положением!

— А кто это с тобой? — Взгляд золотистых глаз остановился на мне.

— Помощница.

— Что-то… хилая у тебя помощница. Едва на ногах стоит.

— Светлая, — безразлично отозвался некромант, как будто это что-то объясняло.

Похоже, Хаарнару объясняло, поскольку он сделал понимающее лицо и глубокомысленно протянул:

— А-а-а-а-а!

«А я не могу даже ответить им! Ну ничего, я запомнила. Сейчас только отдышусь и даже запишу. А потом как отомщу! Мужланы! Темные, разрази их Светочи!»

— Значит, слухи не врут. В Темном лесу появилась светлая фея, — произнес король, с любопытством рассматривая меня. — Ты насовсем ее принял или планируешь просто поиграть?

«Та-а-а-к, король мне тоже не нравится».

— Еще не решил, — уклончиво ответил Грейнар. — Я бы хотел обсудить с тобой дела. Наедине. Не возражаешь, если светлая побудет здесь? Не переживай, она воспитанная и ведет себя прилично… временами.

Как будто пуделя описал.

— Кхе-кхе, — прокашляла я, ведь это единственное, на что я была способна.

— И не заразная, — добавил некромант, заставив меня задрожать от злости и досады.

Силы постепенно возвращались, как и жажда темной крови. И для того, чтобы ее пустить, голос не требовался.

— Слушай, — оживился наг, — мои никогда светлых не видели. Не возражаешь, если твоя помощница отдохнет пока с женами?

«Женами?»

— Ты уверен? Она хоть и не заразная, но жутко деятельная, — с сомнением протянул Грейнар.

«Женами⁈»

— Тем интереснее, а то девочкам скучно в гареме.

«Гареме? То есть про жен Хаарнар не пошутил?»

— Что ж, если ты настаиваешь…

«Жены? Гарем? Ах ты, змей золотозадый! Ах ты, гадюка-переросток! Да будь у меня светлые силы, я бы тебе твою корону знаешь, куда надела? А трезубец тебе не засунуть… куда-нибудь?»

— Она точно не больная? — неожиданно засомневался король. — Вся покраснела и начала задыхаться.

— Это она от счастья, — нашелся Грейнар. — Вот понравится ей, будет проситься к тебе в жены. Какой, кстати, по счету?

— Девятнадцатой.

«Какой? Девятнадцатой? Да как… да как он смеет?»

— А ты отдашь? — тут же оживился Хаарнар и посмотрел на меня более заинтересованно и многозначительно. — Светлых у меня еще не было.

«И не будет. Раскатал губы, змея-переросток!» — мысленно рявкнула я.

— Это мы обсудим, — беспечно пообещал некромант.

— А чего она молчит? Немая что ли?

Король продолжил внимательно изучать мою внешность. Так обычно лошадь выбирают.

— Если бы. Болтает, как не в себя. Это она потрясена твоим видом, — серьезным тоном пояснил Грейнар, а в глубине его черных глаз плясали смешинки.

«Издевается, гад!»

Хаарнар довольно улыбнулся и приосанился. Кажется, с каждым мгновением я нравилась ему все сильнее.

— Интересно…

— Позже насладишься ее обществом. У нас дела. Светлая, будь хорошей девочкой.

Я в ответ быстро кивнула и улыбнулась. Хотя, думаю, моя улыбка больше походила на оскал.

«Обязательно, хозяин. Я буду о-о-о-очень хорошей девочкой. Настоящей феей, которая причиняет добро всему живому. Я непременно перетяну вас на светлую сторону. Дотащу и допинаю, если понадобится!»

— Вот и молодец.

Судя по взгляду, некромант мне ни капли не верил.

— Аанду, проводи светлую в гарем, — велел король, жестом подозвав того мрачного нага с орденом на груди. — Пусть ей окажут прием, достойный госпожи и нашей почетной гостьи.

— Да, повелитель, — почтительно склонил голову слуга, а после повернулся ко мне: — Прошу за мной, госпожа.

Я напоследок полоснула некроманта злым взглядом, подхватила юбки и направилась прочь из комнаты.

Стоило мне пройти по коридору всего пару шагов, как по губам прошелся холодок, означающий, что речь ко мне вернулась.

— Вот гад, — прошипела я себе под нос.

Точно, вернулся!

— Вы что-то сказали? — поинтересовался мой сопровождающий.

— Говорю, что буду рада познакомиться с восемнадцатью женами короля. Очень и очень рада!

«Я вам тут устрою… гарем! Даешь женскую светлую революцию в отдельно взятом королевстве!»

Большинство существ нашего мира считают фей, да и других жителей Вечного леса, ветреными, легкомысленными и чересчур любвеобильными существами, вся жизнь которых — сплошной праздник и удовольствие.

Я не собираюсь опровергать это мнение.

Да, мы веселые, добрые, мягкие, нежные, светлые и искренние существа. Настолько искренние, что чувства сразу выставляем напоказ и не считаем это проблемой. Если мне нравится парень, я не постыжусь подойти к нему и сказать, что у него красивые глаза или мужественный подбородок, могу даже отметить аппетитную попу.

Искренность и честность. Мы любим всех и несем любовь в мир, пытаясь сделать его немного светлее и прекраснее.

Да, и я обладала влюбчивой натурой. А как иначе, когда вокруг так много потрясающих холостых мужчин? Один профессор Мар чего стоил. За его бездонные синие глаза я не пожалела бы и крыльев.

Драконы вообще жуть как привлекательны. И у нас, в Уатерхолле, училась троица особенно симпатичных: рыженький Хантер Корф, темненький Гелларх и светленький хладнокровный Каррос.

Корф считался лучшим студентом боевого факультета и до недавнего времени я на него даже не смотрела. Ладно, вру, посматривала. Но осторожно. И причина на то имелась достаточно веская — Ливана Сайтери, единственная дочь герцога Сайтери, носительница древней крови и жуткая зазнайка. Эти двое были королем и королевой академии. Но как раз перед отъездом они расстались. Прекрасная новость для женской половины Уатерхолла. Вот вернусь в академию и, возможно, обращу внимание на огненного красавчика. Вдруг он и есть моя судьба. Осталось только вернуться.

А с этим могли возникнуть проблемы. Грейнар вот вместо того, чтобы помогать, решил отдать меня нагу в гарем. Девятнадцатой женой! Обидно, потому что феи могли быть исключительно первыми и единственными.

Ой, я, кажется, немного отошла от темы!

Так вот. Несмотря на природную ветреность, как только феи встречают своего любимого, того, ради которого готовы на многое, они буквально преображаются.

Союз фей у священного дерева вечен и нерушим. Все остальное отходит на второй план. Есть только он, она и их чувства. Другие просто перестают существовать. Отныне и до конца их дней. Кстати, этот самый конец наступает для обоих одновременно.

Так что да, мы любвеобильные и легкомысленные, но священный брак нас меняет. А тут этот король женился восемнадцать раз! Восемнадцать! Это же просто… возмутительно!

— … спуститься на дно, — вывел меня из раздумий голос Аанду.

Встрепенувшись, я застыла на полпути и повернулась к нагу.

— Что? Простите, я не расслышала.

— Жены повелителя находятся на нижнем ярусе замка.

Я, не сводя с него глаз, пальцем указала на пол и тихо уточнила:

— Там? Под водой?

— Именно так.

— Но… я фея. Я не способна дышать под водой!

«Неужели Грейнар задумал утопить меня? И все из-за деревьев? Подумаешь, красоту навела. Это слишком даже для темного. Нельзя быть таким злопамятным».

— Не переживайте, госпожа, не все жены повелителя нагини. Среди них есть суккуба, вампирша и даже одна человеческая женщина.

— Какой у вашего короля… необычный вкус.

«Извращенец!»

— Покои расположены внизу, но лишь половина из них наполнена водой. Вторая половина и центральная часть пригодны для дыхания.

— Это радует, — вздохнула я, подхватила юбку и побрела дальше.

У меня болели руки, ноги, голова, шея, спина, пятки. В общем, я ощущала себя сплошным сгустком боли. И все из-за этого глупого наряда!

Увидев ведущую вниз лестницу, я едва не разрыдалась. Я умру на этих ступенях. Будь мои крылышки в порядке, я могла бы слететь. Однако они до сих пор болели. И, активируй я их сейчас, не полетела бы, а сорвалась вниз.

— Слушайте, а у вас тут есть способ спуститься быстрее и не свернуть при этом шею? — спросила я, опираясь на перила и продолжая рассматривать чудовищно длинный спуск. — Честно признаться, я устала. Очень. Светлые феи вообще очень хрупкие. Мы мало ходим и большей частью летаем. Но здесь нельзя. Может, у вас есть предложения?

Аанду ответил мне удивленным взглядом.

— Госпожа не должна ходить пешком. Для госпожи есть капсулы.

Наг подполз к стене, на которой висела металлическая табличка с неизвестными мне символами. Что-то ткнул пару раз, и стена пришла в движение. За ней обнаружилась маленькая комнатка. Настолько маленькая, что внутри помещалась всего одна лавка, обитая изумрудным бархатом. Противоположная стена оставалась полностью прозрачной, и оттуда открывался просто чудесный вид на озеро нагов. Действительно самая настоящая капсула.

— Прошу, госпожа.

Мне уже было плевать, даже если это ловушка. Я безумно жаждала сесть на лавку и откинуться на спинку.

Стоило мне опуститься на мягкое сидение, как Аанду вполз следом и встал позади меня. Не знаю, что он там делал и какие манипуляции производил, но дверца закрылась, и капсула пришла в движение. Поехала вдоль стены и медленно погрузилась в озеро.

Если честно, я слегка испугалась. Особенно когда вода сомкнулась над головой, заглушая звуки, а мы продолжили спуск на дно. Впрочем, скоро я убедилась, что капсула водонепроницаема.

Волшебные фонари освещали окружающее пространство, давая возможность полюбоваться подводными садами с диковинными цветами, кружевными арками и беседками. А еще здесь имелось множество скульптур, которые красиво обвивал морской плющ с мелкими белыми цветами.

Какое-то время спустя капсула дернулась и остановилась.

— Мы прибыли, госпожа.

Вставать не хотелось. Еще больше не хотелось куда-то идти. Но я напомнила себе, что являюсь взрослой феей, которая жаждет мести. Именно это и подняло меня.

— Благодарю. Ну и где тут ваш гарем и жены короля? Я оче-е-е-е-ень хочу с ними познакомиться. И как можно скорее.

«Пока внутри еще кипит злость, а сущность светлой феи не проснулась и не потребовала простить всех и сразу» , — мысленно добавила я.

Если нага и удивила моя активность, то вида он не подал.

— Прошу за мной.

Мы уже не спешили, и мне представился шанс осмотреться. Обстановка тут выглядела более роскошной, но вместе с тем и более нежной. Если интерьер наверху был мужским, брутальным, с резкими и четкими линиями, спокойными оттенками преимущественно белого, голубого и зеленого цветов, то женская часть дворца производила совершенно другое впечатление.

Здесь было много тюля и воздушных полупрозрачных тканей с золотыми блестками и вышивкой. В каждом углу стояли изящные вазы с невероятными, незнакомыми мне цветами, от которых исходил легкий ненавязчивый аромат. На стенах висели зеркала в узорчатых рамах и красивые гобелены с изображением сцен из жизни нагов. Высокий потолок украшали фрески, изображающие небо с пушистыми облаками, а под ногами разными оттенками зеленел мраморный пол.

Аанду остановился перед большими двустворчатыми дверьми.

— Прошу, госпожа. Дальше мне идти нельзя.

— Благодарю за сопровождение, — милостиво кивнула я.

Створки медленно распахнулись. Сделав шаг вперед, я попала в королевский гарем.

Я замерла на пороге, и в следующее мгновение на меня уставились десятки пар глаз. Обитательниц гарема затихли, в один миг смолкли разговоры и смех. В воздухе разлилось любопытное молчание, нарушаемое лишь журчанием бассейна, расположенного в самом центре огромного круглого зала, и тихой мелодией.

Жены короля лежали на низких широких диванах с разноцветными подушками, сидели у бассейна или даже плавали в нем. Я не могла не признать, что выглядели они прекрасно. Особенно нагини с разноцветной чешуей, длинными змеиными хвостами, плавно перетекающими в изгибы человеческих тел. На некоторых были легкие полупрозрачные туники, расшитые золотом, другие щеголяли лишь массивными драгоценными украшениями, оставляя нежную кожу открытой.

На низких столиках стояли всевозможные яства: сладости, фрукты, напитки.

— Ой, смотрите, человек, — звонким голосом произнесла девушка с белоснежными волосами, в которых виднелись розовые пряди. Она плавала в бассейне среди цветочных лепестков. — Совсем как ты, Маргери.

— Не совсем, — отозвалась рыжеволосая девушка с изумрудными глазами. Ее молочную кожу подчеркивала легкая туника цвета мяты с разрезами по бокам. — Это магичка.

— Светлая фея, — поправила я.

— Фея, — оживилась девушка с темными прямыми волосами, которая полулежала на диване. Отставив кубок, она подалась вперед и спросила: — А крылья есть?

— Есть, — кивнула я, шагая вперед. Калечить и ревновать к королю меня тут никто не собирался, поэтому я позволила себе немного расслабиться. — Показать?

В итоге королевские жены оказались довольно милыми и интересными девушками. Любопытными, яркими, занимательными, по-детски невинными и открытыми. Даже первая жена короля — красавица Ивитта с изумрудно-зеленым хвостом и черными кудрями — отнеслась ко мне спокойно. Видно было, что девушки ее уважают, ценят и слушаются, признавая авторитет и положение.

А еще, что мне совсем не понравилось, они радовались своему статусу жены и ничего менять не собирались. Женская революция задохнулась в зародыше, погибла под натиском обстоятельств и отсутствием слабых и угнетенных. Но я все равно не планировала сдаваться.

— Неужели у вас никогда не возникает споров и ревности? — поинтересовалась я, прежде чем отправить в рот сочную виноградинку.

Сняв туфли, я чувствовала себя намного лучше. Даже драгоценности так не раздражали. Светлая сущность начала просыпаться и настойчиво шептать смириться и всех простить. Но я раздраженно отпихнула ее назад.

— Повелитель добр ко всем нам, — уверенно заявила Ивитта.

— Он любит нас и дарит подарки, — поддержала одна из девушек с огромными глазами красивого бирюзового оттенка. Имени ее я не запомнила, как и большей части остальных.

— Мне вчера подарил браслетик. Смотри, какой!

Хрупкая блондинка с родинкой над розовыми пухлыми губами протянула руку, на которой красовался массивный золотой браслет с полупрозрачными голубыми камнями под цвет ее глаз.

— Красиво. И он всем дарит подарки?

— Повелитель щедр, — степенно кивнула первая жена.

— Неужели ко всем? — не сдавалась я, пытаясь найти хоть каплю недовольства.

— Ко всем. По заслугам, — вновь кивнула Ивитта. — Особых подарков удостаивается та, что подарила ему великое счастье.

Я едва не подавилась виноградинкой. Просто на этом моменте моя фантазия дала сбой. Не думала, что королевский наг… такой затейник.

— Это какое счастье? — откашлявшись, задала мучивший меня вопрос.

И неожиданно вновь почувствовала холод в районе лопатки. Совсем как утром. Кольнуло и пропало. Я даже отреагировать не успела.

И вновь меня отвлекли.

— Дитя, конечно, — пожала плечами рыжая Маргери.

Она напоминала яркий огонек. Неудивительно, что король ей увлекся.

— А-а-а. И много у короля детей?

— Семь сыновей и десять дочерей, — отозвалась блондинка с бело-розовыми волосами. — Мне еще не довелось познать радость материнства, но я очень надеюсь.

«Какой плодовитый!»

— Ясно.

Я вновь потянулась к винограду, прикидывая, как повернуть разговор в нужное русло.

— У вас, наверное, все четко и точно. Ведутся какие-нибудь записи, — с невинным видом продолжила я.

— Записи? Какие записи? — удивилась нагиня в серебристой тунике с темно-синим хвостом.

— Мы ничего не записываем, — слегка нахмурилась Ивитта.

— Правда? Удивляюсь вам. Вы такие милые, такие дружные, так гармонично существуете и не конкурируете. Неужели никто не считал, кто больше бывает у повелителя, а кто меньше.

— Я первая жена, мать наследника и имею право.

— Зизи новенькая, — подала голос девушка с бирюзовыми глазами, кивнув на притихшую блондинку с золотистыми кудрявыми волосами, что расположилась с краю. — Повелитель зовет ее чаще всего. Мы все, когда были новенькими, посещали покои чаще обычного.

— Я бы не смогла, — улыбнулась я. — Точно завела бы журнал посещений.

— А что это такое? — тут же вскинулась любопытная блондинка с бело-розовыми волосами.

— Вайонна! — строго прикрикнула на нее Ивитта.

А мне только этого и надо было.

— Сейчас покажу. Есть у кого-нибудь лист бумаги и карандаш?

Довольно быстро нашлось и одно, и второе.

— Не уверена, что это правильно, — с сомнением протянула первая жена.

— Это просто шутка, — отмахнулась я, не став уточнять, что в каждой шутке есть доля истины.

Сверху большими буквами я написала: «Журнал учета супружеских визитов». Затем разделила лист на столбики, создав нечто вроде таблицы. Девушки внимательно следили за моими действиями. Те, кто не видел, спрашивали у других.

— Первое — это порядковый номер. Вот здесь можно писать дату. Дальше имя счастливицы.

— А если нас несколько? — подала голос одна из девушек. Кажется, кареглазая нагиня, которая плавала в бассейне и оттуда наблюдала за нами.

Я от неожиданности дернула рукой, оставив на листе некрасивую кривую линию.

— Несколько? — осторожно переспросила я.

— Повелитель сильный мужчина, — с гордостью произнесла Ивитта. — Он может пригласить двух девушек за ночь.

— Разом? — пискнула я.

— И разом, и по очереди. Вечером одна, утром другая, — поддержала ее сероглазая девушка с изумрудными прядями в светлых волосах.

— Какой… выносливый.

«Змей похотливый! Козел распущенный! Гад ненасытный! Кобель озабоченный! Ничего… я тебе устрою счастливую жизнь, извращенец!»

— Ну тогда можно писать тут имена нескольких девушек, — с улыбкой нашлась я. — Дальше графа с подарками. Что подарил и сколько.

— Как интересно, — заметила вампирша с длинными черными волосами и алыми губами. На ней единственной из всего гарема была алая туника.

— Мы все равно не будем это делать, — строго проговорила Ивитта. — Нам нечего делить. Повелитель великодушен ко всем.

— Правильно. Делить нечего. Но любопытно же, — беспечно улыбнулась я. — Я всегда любила цифры и статистику.

Отложив лист в сторону, я снова потянулась к корзинке с фруктами.

За листок я не беспокоилась. Точно знала: девочки его не выбросят, а изучат и непременно воспользуются.

Почему я была в этом уверена? Потому что им скучно. Здесь, на дне озера, в их крохотном мирке все одинаково и монотонно. А так они нашли новую забаву. Кроме того, я собиралась подкинуть им еще парочку интересных идей для воплощения.

— Кстати, а вы следите за здоровьем своего мужа? — невинно поинтересовалась я и вгрызлась в яблоко.