Глава 4

В начале декабря произошло несколько неприятных событий.

Возвращаясь вечером с работы, я стал свидетелем разговора бабы Нины и Яны. Женщина кидалась на мою подопечную с криками и оскорблениями. Я поспешил на помощь. Буквально выдернув девчонку из рук разъярённой женщины, я спросил, что, собственно говоря, происходит?

— Явился педофил, — прошипела женщина, и я содрогнулся, вмиг догадавшись, в чем дело.

— Вообще-то я её опекун и попрошу не бросаться обвинениями!

— А! Это теперь так называется?! Я знаю, как ты её опекаешь! Вызову полицию и пусть берут тебя, извращенца, под белые рученьки.

И вызвала. Втроём мы ждали участкового. Мужчина, прибывший по вызову, издалека увидел бабу Нину и попытался сбежать. Но разве от неё можно скрыться?

— Что случилось на этот раз, Нина Ивановна? — устало вздохнул страж порядка.

— Вот, я вам педофила поймала!

Глаза участкового заблестели от предвкушения. "Ваши документы" — произнёс мужчина и потребовал объяснений. По мере того, как я распинался перед участковым, его лицо все больше и больше принимало выражение скуки и уныния. Когда мужчина понял, что попусту теряет время, то оставил нас в покое, напоследок поблагодарив бабу Нину за бдительность.

Яне досталось не меньше, чем мне. Её допрашивали с особым пристрастием. Не проявлял ли я излишнего внимания? Не касался ли в "тех" местах? Не просил ли её раздеться? Мерзость какая. Наблюдая, как она краснеет и бледнеет под шквалом вопросов, я горел желанием мстить.

Взвинченный и раздраженный, прокручивал в голове раз за разом сегодняшнее происшествие. Крикнул делающей уроки Яне, что буду поздно, вышел на улице и купил в магазине две банки крепкого алкогольного коктейля. Я неспешно прогуливался по улицам, потягивая алкоголь через трубочку. Проходя квартал за кварталом, дошёл до центрального парка и, обойдя его большим кругом, присел на скамейку напротив выключенного фонтана. В вечерней тишине я просидел час и, потирая замерзающие пальцы рук, думал, что теперь делать с бабой Ниной, вражда с которой набирает обороты. Вспоминая многочисленные стычки соседей с этой женщиной, я понимал, что, сам того не желая, испортил себе и Яне жизнь.

Соседка с пятого этажа, входя в подъезд, по невнимательности закрыла дверь перед спешащей бабой Ниной и с того дня надолго стала предметом обсуждения старшего поколения и стала именоваться не иначе как "кобыла патлатая".

Сосед со второго этажа после встречи с ней, стал иметь дурную славу наркомана. Стоя в аптеке, он отказался пропустить бабу Нину без очереди и купил упаковку шприцов. Умная женщина сразу смекнула, для чего они ему нужны, и какое вещество он собирается колоть.

Сосед с девятого этажа одним воскресным утром решил прибить молотком картину к стене и потом две недели слушал гимн страны, сутками напролет доносившийся из квартиры бабы Нины, разумеется, на максимальной громкости.

Вот настолько плохи были мои дела. За испоганенную клумбу она выпьет из меня всю кровь. А что, если переключить ее внимание на что-нибудь другое?

Я вернулся домой с идеально продуманным планом в голове. Яна не стала дожидаться меня и легла спать.

— Яна, вставай! — сказал я и, склонившись над ней, потряс за плечо.

Девочка во сне отмахнулась и натянула одеяло до подбородка.

— Да вставай же! — сгреб теплое тело, завернутое в одеяло, в объятья и закинул на плечо.

Девочка проснулась и заверещала так громко, что я выпустил ее из рук. Яна ударилась об пол коленом.

— Ты что творишь?! — закричала и потерла ушибленное место. — Ай, как больно!

— Прости, — попросил и принёс из морозилки пакет с замороженным болгарским перцем. — Дай ногу, — руку протянул и тонкую щиколотку пальцами обхватил, слегка к себе потянул и пакет приложил к покрасневшей коже. — Я тебя будил, а ты не просыпалась.

— А по-человечески ты будить не пробовал?

Я замолчал. Когда лед стал таять, отнес пакет обратно и попросил Яну одеться. Пока девочка приводила себя в порядок, я пошел на кухню. В шкафчике взял пакет проса, под раковиной достал две пустые пластиковые бутылки и отрезал им донышки. В прихожей нашелся моток проволоки. Проткнул шилом две маленькие дырочки в каждом донышке, продел через них проволоку и насыпал внутрь проса. Получились кормушки.

Я повел обиженную девочку к подъезду, у которого раньше вырвал все хризантемы. Яну попросил стоять «на стрёме», а сам подошел к окну на первом этаже. Именно в этой квартире живет баба Нина. Аккуратно прикрепив проволокой кормушки к металлической решетке окна, я бесшумно отошел в сторону.

— Чьё это окно? — услышал шепот Яны у самого уха.

— Бабы Нины.

— И зачем? — спросила и широко зевнула.

- Птицы где едят, там и гадят. Пока она будет оттирать свое окно от птичьего дерьма, мы поживем спокойно.

Яна задумчиво посмотрела на окно.

Утром, проверяя кормушки, мы обнаружили четверых упитанных голубей, восседающих на отливе окна. Я спугнул птиц и снял кормушки. За короткое время птицы успели испоганить идеальную белизну окна.

* * *

Про торговый центр «Галактика», расположенный в самом центре города, не слышали только подземные жители городского кладбища. Не так давно это был небольшой двухэтажный комплекс с магазинами и парочкой кафе. Но чем больше народа стекалось в него для отдыха и шоппинга, тем толще становились кошельки владельцев, что повлекло за собой разрастание комплекса до центра-гиганта не только покупок, но и развлечений. Кинотеатр, детские игровые площадки, боулинг, ресторанные дворики и кафе, бесконечные ряды магазинов — привлекали жителей со всех улиц города.

Встретив подругу Яны, Лену, на остановке возле школы, мы сели в автобус, направляющийся в сторону «Галактики». Девочки болтали о последних новостях в классе, я открыл потрепанный кошелек и достал мелочь на проезд. Кондуктор, излучая волны раздражения и нетерпения, стояла надо мной и всматривалась в монетки, лежащие на моей ладони. Склонившись над моей фигурой, так, что волосы на макушке колыхались от ее дыхания, она заставляла меня нервничать и сбиваться в подсчёте.

— Рубля не хватает, — выдала раньше, чем я сложил цифры в голове.

Пообещав себе на будущее разменивать крупные купюры, достал бумагу достоинством в тысячу рублей и протянул женщине.

Кондуктор скривилась и, вырвав купюру из руки, злобно выдала:

— Я тебе банкомат, что ли?

Получив ровно девяносто восемь десятирублевых монет сдачи, я распихал деньги по карманам и, подпрыгивая на каждой кочке, звенел не хуже церковного колокола.

Когда я вышел на остановке, пассажиры облегченно вздохнули. Девочки шли впереди, тесно прижавшись друг к другу не переставали трещать и громко смеялись, привлекая внимание прохожих и заставляя меня краснеть. Не выдержав, сделал подружкам замечание и удостоился двух пар гневных взглядов.

Пройдя разъезжающиеся в стороны стеклянные двери торгового центра, мы оказались внутри «Галактики».

— Куда сначала? — спросил, останавливаясь подальше от потока входящих людей.

— Пройдемся по первому этажу. Тут несколько недорогих обувных магазинов. Сапожки посмотрим. — Яна указала пальцем на ближайший маленький магазин, с расставленной на витринах обувью.

— Угу, — кивнула Лена.

Ничего не понимая в шоппинге, я доверился выбору Яны и вошел в подозрительно безлюдный магазин. Две девушки консультанты стразу прилипли ко мне, как мухи к сладкой патоке. Заверив, что я всего лишь оплачиваю покупки, отправил их к девочкам. Через пять минут Яна сидела на кожаном белом диванчике и мерила третью пару сапог. Заскучав, взял первую попавшуюся лакированную туфлю на длинной шпильке и повернул подошвой к себе. Увидел цифру с четырьмя нулями на маленьком желтом ценнике, я позорно сбежал из магазина.

Яна догнала на выходе из торгового центра. Заикаясь от возмущения, я высказал ей свое негодование и потребовал объяснений.

— Ну ладно, — цокнув языком, девчонка согласилась пройтись по недорогим магазинам.

Придирчиво осмотрев многочисленные магазины, я остановил свой выбор на самой большом и заполненном покупателями. Яна осталась недовольна ассортиментом, но все же выбрала сапожки.

Потратив полтора часа на обход первого этажа «Галактики», я устал и присел на лавочку, расположенную возле кинотеатра и отказался идти дальше. Яна же, нетерпеливо фыркая, предложила мне отдохнуть в кафе за чашечкой кофе, пока они с Леной купят остальные вещи. Я не смог отказаться от столь заманчивого предложения. Вручил им кошелек и попросил выбирать недорогие вещи.

Я провел два часа, удобно откинувшись на мягкий диван и попивая кофе. Довольные девочки появились с десятками пакетов в руках.

Когда я вывернул на изнанку пустой кошелек, Яна пожала плечами, отвечая на красноречивый немой вопрос, написанный на моем лице, и коротко сказала:

— Увлеклась, — и поспешно добавила, видя, как зеленеет мое лицо: — Но я покупала только недорогие вещи.

По достоинству оценив хитрость и сообразительность Яны, посадил ее под домашний арест на две недели, как раз до новогодних праздников. Девочка по этому поводу расстраиваться не стала, заперлась в комнате и, вывалив гору вещей из пакетов, устроила показ мод.

Пока я заливал слезами отчаяния пустой кошелек и доставал гору мелочи из карманов, Яна пищала от восторга, рассматривая себя в зеркале. Несколько раз она порывалась похвастаться передо мной обновками, но натыкаясь на бешеный взгляд, сулящий много недоброго, оставила попытки.