Глава 11. Снова в дорогу

Мария Спиридоновна аккуратно собирала вещи, поглядывая на кровать с лежащей поварешкой. Фейки рассказали ей о разбушевавшейся и летающей посуде, которая к тому же еще и светилась. Теперь было понятно, откуда она взялась у домика лесника. Марья с улыбкой вспомнила впечатление парочки гномов от ее разномастной компании.

Команду спасателей она увидела на полдороге к курорту. Летящий мышью Кронов, Лисовские и Пыжик. Встреча вышла та еще. Только Марья обрадованно шагнула навстречу, увидев пикирующую сверху летучую мышь, как Барди, ругнувшись, схватился за дубинку, пытаясь задвинуть ее за спину. Но на нем повисла верещащая Хельга, полностью стреножив боевого гнома. Это дало Марии Спиридоновне возможность встать между Барди и спустившимся профессором. Кронов, мышью приземлившись рядом с ней на тропу, расплылся увеличивающимся туманным силуэтом и снова стал вампиром в элегантном пальто.

— С вами все хорошо? — озаботился он состоянием Марьи.

— Вроде да, — успела только кивнуть она, когда из-за кустов выскочили догнавшие профессора Лисовские.

Марья в первый раз видела парней в другой ипостаси, они никогда не оборачивались и скрывали свое второе «я». Оказалось, что в близнецах намешано столько разных кровей, что, будучи в теории двуипостасными, они были способны только на частичный оборот. Слегка вытягивались челюсти и укрупнялись клыки, нос темнел и, по-видимому, начинал по-другому, более четко, воспринимать запахи. Уши тоже становились больше и как-то съезжали выше, к макушке, покрываясь пепельным пушистым мехом. Им же обрастали и остальные части тела. Пальцы на руках удлинялись, ногти превращались в когти, и, конечно, отрастал хвост. Длинный и гибкий, он был покрыт коротким мехом, напоминая обезьяний. На Марьин взгляд, выглядели они вполне симпатично и не страшно, но, возможно, именно это парням и не нравилось. Все-таки вторая ипостась считалась боевой. Не зря Мария Спиридоновна при знакомстве с Лисовскими вспомнила опоссумов из популярного мультика. Братья и правда чем-то смахивали на них.

Увидев, что с Марией Спиридоновной все в порядке, и решив, что раз профессор рядом, значит, о ней позаботится, они обратили внимание на других находящихся рядом персон.

— Ого, Барди! Барди Коротышка! А ты тут какими судьбами? — подскочили они к гному, треща наперебой, как сороки.

Гном даже не успел ответить, только пожал протянутые руки, а братья уже строили предположения.

— Ты теперь вместо охраны торговцев девушек по лесу выгуливаешь? — хихикнул Люк, кивая на Хельгу и Марию Спиридоновну.

— Или ты их украл и куда-то прятать вел, а тут мы! — обвинительно ткнул в него пальцем Ален.

— Не, не, — перебил брата Люк. — Дамы же не жалуются, значит, не крал.

— А они еще не поняли, что их украли! — Алену очень нравилась версия разоблачения гнома из добропорядочного наемника в злобного похитителя.

Барди, давно знакомый с балбесами, изобразил таинственный вид, чтобы послушать еще версии. А Хельга уже готовилась отчитывать парней, которые — только подумайте! — посмели обвинить ее Барди, когда из леса показался отставший комендант бытовичек.

Подошедший Пыжик, оценив ситуацию и сопровождающих Марью гномов, сразу понял, что к похитителю последние отношения не имеют, и вежливо поздоровался.

Из воротника полушубка Петра Семеновича выпорхнули фейки, и гномы, забыв про Лисовских, просто рты пооткрывали от этой невидали.

— Бабушка! — Ниле с заплаканным личиком вцепилась в кисточки ее шали. — Мы так испугались, поварешка билась в стены и светилась, а потом в лес как вжик!

— Мы сразу поняли, что что-то не так, и полетели искать профессора, — добавил Эм, зарываясь в ворс Марьиной шубки. — Холодно было, но мы их нашли! — явно гордясь своим поступком, добавил он и дернул Ниле за руку, чтобы она тоже лезла в мех и не простыла.

— Предлагаю побыстрее вернуться к жилью, — забеспокоилась о них Марья, обращаясь ко всем собравшимся на тропе. — Там, думаю, будет удобнее беседовать, и мы наконец-то расскажем, что случилось.

Кронов предложил ей руку, и они двинулись по достаточно широкой тропинке среди деревьев и кустов. За ними пошел Пыжик, а следом потопали Лисовские с Барди и упрямо семенившая за ним Хельга. Гном шагал, выглядывая впереди Марью, и периодически открывал рот, пытаясь задать вопрос, но мысль как-то ускользала.

— Это бабулина семья, — ткнув Барди в бок, чтобы тот закрыл рот, сообщил Ален, идя рядом с ним. Парень видел, какое впечатление произвели Марьины внучата и что гнома распирает от вопросов.

— Она их усы… удоче… увнучила, короче, — покрутив в воздухе пальцем, пытался пояснить Люк. — Есть еще Тимон, но он такой… ну, сразу не объяснить.

От такой занятной информации гном задумался.

Его не особо интересовали семейно-родственные связи. Но, увидев фей, он окончательно утвердился в своем решении идти с Марией Спиридоновной. Ведь феи, вампир с другой ипостасью, женщина с крыльями и знакомые ему балбесы-авантюристы Лисовские точно приведут его к подвигам и славе. Только одно его удивило, и он все-таки смог спросить, шепотом, чтобы не дай бог не обидеть симпатичную женщину:

— А почему «бабуля»?

Хельга, идущая рядом с Люком за Барди, тоже превратилась в слух.

— Она в наш мир попала бабушкой, — наперебой стали просвещать его Лисовские, — потом пропадала, потом была совсем маленькой, потом росла.

Пока они шли по тропинке через лес, парни вкратце успели поведать о разных событиях в академии, пересказать слухи и предупредить, что если гном, не дай создатель, обидит Марию Спиридоновну, то наживет себе кучу врагов. На что Хельга, фыркнув, заявила:

— Можно подумать, что есть кто-то, кого Барди испугается! — Она с восхищением смотрела на гнома. — Да он тут самый сильный гном!

Барди, конечно, было приятно, но Лисовские, посмеиваясь, заявили, что даже со своей компанией Коротышка вряд ли справится с троллем, пустошником и полуморфом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А если к ним присоединятся наши профессора, один из которых, кстати, лич… — Лисовские наслаждались произведенным их словами впечатлением, но их разглагольствования прервал идущий перед ними Петр Семенович.

— Кстати, лич справится и без всех остальных, — насмешливо прокомментировал он, — но не думаю, что уважаемый гном имеет дурные намерения в отношении Марии Спиридоновны или плохо воспитан. А сама Мария Спиридоновна тоже неплохо может постоять за себя, тем более она, как я знаю, дочь кузнеца, да и поварешка у нее непростая.

Кузнецы у гномов были знатью, как ювелиры и огранщики, и «дочь кузнеца» звучало престижно. Гномка сникла, а Барди проникся еще больше.

Мария Спиридоновна шла впереди этой компании с Кроновым и рассказывала ему историю незадачливых стариков, решивших поиграть в Купидонов.

— Я этому леснику пообещала монеты, у меня где-то в общежитии был кошелек. Может, можно попросить Пантелеймона, чтобы нашел и отправил сюда для лесника Михеича? — поинтересовалась она у вампира.

Профессор, задумавшись, кивнул.

— Придем и свяжемся с академией. Забавная история вышла, прямо как из тех земных книжек. Оказывается, и в нашем мире воруют попаданок. Вон и герой подходящий, в земных книгах, кажется, это называлось «рыцарь». Только вот у него почему-то девица вместо коня, — стряхнув с рукава пальто свалившуюся с ветки кучку снега, добавил он. — Если так пойдет, то из нашей поездки выйдет неплохая книга.

Мария Спиридоновна не понимала, всерьез он говорит или шутит, но вполне допускала, что вампир мог себе позволить такое эксцентричное для аристократа хобби.

Представив, как отреагировала бы Хельга, если бы услышала, что вампир сравнил ее с лошадью, Марья тихонько хихикнула.

Так они и добрались обратно к гостинице.

За воспоминаниями Марья не заметила, как все вещи оказались уже уложены. Руки, как всегда, делали привычную работу, пока она размышляла.

Воспоминания о прошедших событиях напомнили ей о мохнатом нумизмате, она же так и не связалась с Пантелеймоном. Переговорник Кронова пропал. Фейки, улетая, конечно, не закрыли окно, и, видимо, кто-то, заглянув, заинтересовался блестящим шаром в гостиной.

— Это, наверное, те мелкие паразиты, любители блестящих вещей, — авторитетно пытался убедить тогда всех Барди. — Гномы в окно не полезут и чужого не возьмут, а эти вполне могли, их тут много шастает по округе.

Но дело было, конечно, не в горных карлах, тем более единственный любитель блестяшек в это время был совсем в другом месте.

— Кстати, тут наверняка имеется почтовый телепорт, — сказал ей гном, решив, что это ее успокоит. — В гостиницах они обычно есть.

Поэтому сейчас Марья собралась отправить письмо, чтобы выполнить свое обещание похитителю-неудачнику. Подумав, что Кронов, возможно, захочет тоже отправить сообщение в академию, она поднялась на второй этаж в комнату профессора. Вампир сидел у стола, на котором была разложена карта, и пытался предварительно проложить маршрут дальнейшего следования.

— Генрих Викторианович, я письмо иду отправлять, вам ничего не надо в академию переслать? — Войдя, Марья с любопытством разглядывала карту Северных гор. Место, где должно было находиться жилище ледяной ведьмы, было очерчено довольно большой окружностью.

— Да-да, — кивнул ей Кронов, — я как раз собирался, но вы очень кстати. — Он подал ей пару конвертов.

— А дальше мы поедем через поселок Лисовских? — решила уточнить Марья, ей парни все уши прожужжали, как будут рады гостям домашние.

— Это по дороге, и там по крайней мере точно есть где остановиться, — ответил вампир, показывая на карте крошечную точку с забавным названием Закустовка. — А вот почтового телепорта, скорее всего, там не будет, поэтому если вы хотели связаться еще с кем-то, то пишите и отправляйте отсюда. Некстати переговорник пропал, сейчас с маршрутом закончу, соберусь и попробую поискать магией. Может, недалеко унесли.

Из-за кресла, стоявшего у не закрытой Марьей двери, выпорхнула маленькая бабочка и неслышно улетела.

А в апартаментах фей она в вихре радужной пыльцы превратилась в Виолу и с эмоциями, ей обычно не свойственными, накинулась на Гортензию с обвинениями:

— Это была твоя идея забрать дурацкую сферу. Нас найдут по ней и поймут, что мы следим!

— Подумаешь, забрали. Они окно забыли нараспашку, и ты сама согласилась, что оставить их без связи с академией — отличная идея! — Гортензия, лежа на диване, крутила в руках Кроновский переговорник. — До чего неудобная штука. Вот и украсть можно, и потерять. Не то что наша пыльца.

— Ты меня совсем не слушаешь! — вспылила обычно уравновешенная Виола. — Вампир собрался искать свою пропажу магией, и неизвестно, на что он способен в плане поиска. И еще я узнала, куда они едут! Ума не приложу, как нам туда попасть!

— Настолько глухомань? — проявила интерес Гортензия, наконец оставив сферу в покое и посмотрев на нервную напарницу.

— Да абсолютная! Там даже почтовых телепортов нет, и гостиницы, похоже, тоже! — Психующая фея подскочила к ней и, всплеснув руками, сказала как выплюнула: — Закустовка!

— Может, хоть какой-нибудь постоялый двор или трактир найдется? — пожала плечами Гортензия и села. — Но вот как туда добираться?

— Как? Видимо, через лес. Долго-долго, а если пойдет снег, то даже не знаю как! Надо докладывать ее величеству. — При мысли о королеве Виола успокоилась в надежде, что без помощи их не оставят.

Зато Гортензия, наоборот, разнервничалась.

— О том, что ЭТА пропадала, не слова!

Разговор с королевой был коротким. Величество выслушала доклад, приказала уничтожить переговорник и обещала обеспечить транспортом.

Пыльца проекции королевы не успела развеяться, как на столе у дивана появилась коробка.

— Видимо, транспорт, — сунулась к ней Гортензия, но Виола, схватив любопытную фею за руку, одернула напарницу:

— Сначала переговорник!

После бурного обсуждения сферу утопили в одном из лавовых источников курорта.

В присланной коробке была инструкция и то, что, по-видимому, являлось их средством передвижения. На инструкции была надпись: «Капсула фейская, прыжковая».

— Какая-то дурацкая капсула. — Гортензия, как всегда, была недовольна. — Что значит «следует прыжками до места назначения, заданного пассажирами»? Мы, как лягушки, поскачем в ней по снегу, что ли? Очень незаметно будет! — Она с кислой миной отодвинула от себя брошюрку и откинулась на спинку дивана.

— Нет, конечно. Наверное, имеются в виду короткие перемещения по воздуху, может, как микротелепорты или что-то подобное. Зато тепло, — ответила ей Виола, вчитываясь в отвергнутую напарницей инструкцию. — Только вот пояснения странные, — добавила она, перелистнув пару страниц. — «Прыжок заканчивается в свободном от предметов и существ пространстве». А это не очевидно? Мог закончиться в камне или дереве?

— Как-то мне не очень охота на этой штуке перемещаться. — Гортензия повертела в руках предмет, похожий на полупрозрачную зеленую шишку.

— Мне тоже, но надо прибыть на место заранее и разведать обстановку. — Виола, снова заискрившись пыльцой, стала маленькой. — Шевели крыльями уже.

Феи возились, умащиваясь в капсулу, и недовольно переругивались.

— Не могли побольше прислать?! Так все крылья помнутся, — снова ворчала Гортензия.

— Хорошо, что хоть такую дали. А то летели бы через лес своим ходом, — одергивала ее Виола, пытаясь устроиться поудобнее. — Надеюсь, доберемся быстро.

Они наконец погрузились в свой оригинальный транспорт, и капсула-шишка, взлетев над столом, мигнула пару раз и с тихим хлопком исчезла.

Всего этого Марья и компания, конечно, не знали и занимались своей подготовкой к отъезду. Мария Спиридоновна, отправляя письма маленьким почтовым телепортом, спросила у Гертруды про переговорник.

— А зачем мне эти дорогущие стекляшки? — на вопрос Марьи ответила гномка. — Мы не маги, а постояльцы со своими приезжают. Вон ящик для писем есть, отправит ваше послание в лучшем виде.

— Спасибо. — Марья решила, что это лучше, чем ничего. — Тут еще от профессора письма надо отправить.

— Да отправляйте, — махнула рукой женщина и озабоченно попросила: — Вы бы дочку-то мою с собой не брали. С вашими придумками у меня тут так постояльцев прибавилось, что мне без помощи никак! Поговорите с Гретой. Что ей эта поездка?

— Хорошо, поговорю. — Марья отдала хозяйке письма. — Вам для лесника местного пакет пришлют, вы передайте. Ладно?

— Отчего же не передать? — согласилась Гертруда. — Вот дочка и сбегает. — Она достала из-под стойки регистрации небольшой ящичек и положила туда письма. Ящичек слабо мигнул желтым. — Вот и отправили, — сообщила гномка Марье, убирая его под стойку. — Вы с Гретой-то поговорите. Молодая еще, успеет напутешествоваться. И кстати, вам тут пакет передали.

Марья удивленно взяла небольшую посылочку. Та была не тяжелая и замечательно поместилась у нее в немажоське. Самое ценное Марья теперь не решилась оставить в комнате без присмотра.

Разговор с девушкой вышел нелегким. Грета и сама видела, что мать не справляется, но ей так хотелось куда-нибудь съездить.

— Меня же одну никогда никуда не отпустят, — жаловалась она Марии Спиридоновне, подливая ей чая. Разговаривали они в доме семейства Ровгон, и сидевшая с ними за столом бабуля Греты согласно закивала.

— Конечно, не отпустим! Видано ли дело, чтобы девица незамужняя из хорошей семьи без сопровождения шастала. — Старая гномка закрыла книгу, которую читала, и, тыкая внучке на обложку, заявила: — Вот энтих вон дурынд родители недоглядели — и смотри, что творят!

Книга, к слову, была та самая, которую бабуля выиграла у Кронова.

— Насмотрится всякого и тоже захочет вместо нормального гнома вон этакого нахала. И будет, как эти девки, всю жизнь вокруг него прыгать. — Она строго посмотрела на внучку. — У орков-то, наверное, чудом в гарем не уперли. А поехала бы одна, уперли б как пить дать! Взгляд бабули переместился на Марью, и старушка посокрушалась:

— Жаль, что уезжаете. Я у вашего аристократа еще б такую писанину выиграла. Уж больно занимательно про нездешних дурынд читать.

Мария Спиридоновна пообещала спросить у Кронова книжки, вдруг есть прочитанные, чтобы оставить, и снова попыталась приободрить девушку:

— Греточка, я, когда все закончится, к Миранде собиралась съездить. Думаю, Базуркевичи и тебя будут рады видеть. Со мной тебя, наверное, отпустят?

— Правда? — Девушка просияла и чуть не закапала скатерть вареньем, которое как раз наливала в вазочку. Спасла ситуацию бдительная бабушка, забрав у внучки банку.

— Отпустим, если не будешь такой раззявой, — проворчала старушка, сама переливая янтарного цвета густую сладкую жидкость. — Мария Спиридоновна — дама обстоятельная, не то что ты. В ситуации не влипает!

То, в какую ситуацию Марья влипла недавно, бабуле не рассказали, и Марья поняла, что семья Греты от дочери точно это не узнает. Самой Грете, понятное дело, проболтались Лисовские, знакомя девушку с Барди. Хельга же от очередной конкурентки была не в восторге.

— А мой проект? Семена и план посадок? Эти болваны же в растениях ничего не смыслят! Все испортят без инструкций!

Грета вскочила и побежала на выход из дома.

— Надеюсь, я успею им все втолковать.

Марья попрощалась с бабушкой Ровгон и пошла за ней.

Придя в отведенный им домик вслед за девушкой, Мария Спиридоновна услышала громкие возмущенные крики наверху, у Лисовских.

Поднявшись в комнату братьев, она увидела там Грету, которая тыкала пальцем в разложенные на одной из кроватей мешочки и, видимо не первый раз, пыталась втолковать близнецам названия экспериментальных семян и принципы их выращивания. Парням было откровенно скучно, а сидевший у них в комнате Барди сказал:

— Да ни в жизнь это не один мужчина не запомнит! Зачем столько ненужного? Воткнут в землю, и как-нибудь вырастет из них что-нибудь. — Он сидел у окна и полировал тряпочкой щит.

— Как-нибудь, что-нибудь, — передразнила его Грета, подбоченясь. — Что бы ты в магической селекции понимал!

— Ты запиши все и мне отдай, — предложила Мария Спиридоновна, успокаивающе обнимая расстроенную таким отношением девушку. — Я маме этих оболтусов передам. Думаю, ей это будет очень нужно и интересно. — И, обращаясь к гному, добавила: — Вот если вам пиво, неправильно сваренное, подадут или еду, вы съедите или выпьете как-нибудь? Вот и растения просто так расти не будут. Чтобы собрать урожай, надо правильно ухаживать!

— И как я так не сообразил-то, — озадаченно почесал бороду гном и одарил Марию Спиридоновну очередным комплиментом: — Вот вы на понятных вещах объяснили, и мне сразу ясно стало, что важно тут все запомнить.

Хельга, стоявшая у окна рядом с ним, не смогла промолчать.

— Да никогда у нас в таверне ничего недоваренного не подавали! Все самое лучшее! — И она дернула гнома за рукав. — А в других не ешь, а то и правда непонятно чем накормят.

— Про еду это я просто пример привела, — попыталась объяснить девушке Марья, но, видимо, зря. Хельга опять начала свою шарманку про таверну и бабушку.

— Барди, пойдем уже. Проводишь меня, они и без тебя со своими делами справятся.

— Я же сказал, что иду с ними. — Барди выдернул свой рукав из рук вцепившейся в него девушки. — Вы ведь возьмете меня с собой? — обратился он к Марье.

Лисовские, настроившись на хорошую компанию боевого гнома, тут же среагировали, забросав Марию Спиридоновну просьбами взять его с ними.

— Пускай идет, раз так охота, — пожала плечами Марья. — Только девушку надо все же домой отправить с кем-то, чтобы все в порядке было.

— И надо как-то быстрее все решать. Глен через три часа за вами заедет, а вы не собрались еще. Я побежала писать инструкцию. — И Грета, тряхнув рыжими кудряшками, ушла.

Хельга, возмутившись, встала в позу.

— Я еду с вами! И учтите, что все равно не передумаю. — Она решила после Марьиных слов, что та хочет избавиться от нее как от соперницы. — К ним в деревню сама пойду, хоть пешком, если меня не возьмете. И если со мной что случится… — она захлюпала носом, пытаясь пустить слезу, — тебе, Барди, перед бабушкой за меня отвечать придется!

Гном растерялся, явно не ожидав от девушки такой пакости, близнецы переглянулись, а Мария Спиридоновна, решив не досматривать этот спектакль, пошла к себе собираться дальше.

Сборы прервались на примерку вещей для фей, посылка оказалась от Азалии.

— Мы Тимону звонили, перед тем как ты пропала, — объяснили удивленной Марье фейки.

Примерка кучи крохотных, как на пупсиков, магических вещичек как раз заняла время практически до отъезда. Радости мелких не было конца.

Пришло время уезжать. Сани Глена уже стояли у крыльца. Наша компания вышла наружу, и Марья оглянулась на их временное жилище. Симпатичный домик пришелся ей по сердцу, и она пообещала себе, что если все обойдется, то она непременно обзаведется таким же. Только где-нибудь поближе к академии.

Остальная компания в это время загружалась в сани. Хельга все-таки напросилась с ними. Недовольный Барди пообещал, что с первым же подходящим сопровождающим отправит ее домой. На что она фыркнула и заявила:

— Я домой поеду только с тобой.

— Они нам действительно нужны? — спросил у Марии Спиридоновны Петр Семенович, кивая на спорящую парочку гномов.

— Да ладно, вроде не мешают, — махнула рукой та. — Барди Лисовские с собой зовут, а девица от своего гнома не отвяжется.

Сани тронулись по снегу в сторону леса, логры мягко и шустро перебирали лапами. Под скрип полозьев Марья смотрела на своих спутников, занятых разговорами, на Барди, украдкой поглядывающего на нее своими зелеными глазами, на надувшуюся и недовольную Хельгу рядом с ним. Монотонное мелькание деревьев и кустов, тепло саней и тихое похрапывание уснувшего рядом с ней Пыжика навевали на нее дрему.

Помимо всей разношерстной компании, в санях тайком ото всех катил неучтенный пассажир.

Зацепив свои санки внизу, зайцем ехал наш знакомый карла, который не собирался упускать из виду летающую поварешку и поэтому решил следовать за путешественниками. Егорка удобно устроился в своем средстве передвижения и разглядывал монетку, вытащенную из гномьего кошеля.

— Другой блестяшка, не такой, — вертел он в руках старинную монету матушки Бронны. — Теплый! Себе взять, борода не давать. Другие давать, эта нет! — решил он. Спрятав ее отдельно, Егорка стал перебирать остальные монетки в кошеле. Он ехал и мечтал о всяких блестящих штуках, которые получит от «большой борода».