Глава 15. Академия. Древние легенды
Личная лаборатория профессора Бяо была совсем небольшой. Светлая комнатка с большим окном в традиционном для целителей белом цвете, который освежали растения в горшках. Впрочем, растения вряд ли выполняли здесь только декоративную функцию. Рорх, пришедший в это утро для продолжения исследования изменений в своем организме, опять заметил свежие срезы на некоторых экземплярах. Профессор Бяо, часто моргая уставшими глазами — похоже, почти не спал, — увидев вошедшего лича, приветственно кивнул и махнул рукой в сторону кресла напротив. Марк Радимирович сел, рассматривая заставленные пробирками полки. В шкафчиках вдоль одной стены хранились образцы препаратов и реагенты, а на большом столе, занимающем все пространство у другой, располагалось оборудование. Там и сейчас шел какой-то эксперимент, что-то булькало, капало, пенилось, меняло цвет и исходило паром. Лич с любопытством наблюдал, как состав в одной колбочке вспенился ярко-оранжевым цветом, а потом стал выпадать в осадок крупными кристалликами.
— Бяо, это так и должно быть? — Рорх не очень понимал смысла кристаллизации, хотя, может, для хранения этого нечто такая форма удобнее.
Фрогон, который пытался что-то торопливо дописать в журнале, заполошно вскочил со стула и кинулся к лабораторному столу с криками:
— Чуть не проворонил! Сейчас еще пару капелек… — Он, лихорадочно тряся косичкой на макушке, добавил что-то из пипетки. — Простите, Марк Радимирович, я сейчас освобожусь. Заработался совсем! Это все так необычно! Так захватывающе! И вот! Если бы не вы, мог бы упустить финальную фазу.
Бяо с интересом наблюдал через стекло, как кристаллы приобретают вид поблескивающих шариков, напоминающих рыбью икру. Потом обернулся к Рорху.
— Давайте пока я проверю ваши показатели. Скоро должен подойти Габриэль, он связывался со мной как раз перед вашим приходом. Ему удалось улучшить состав прошлого зелья, но надо проверять, как вы понимаете. Оно должно усилить притяжение магических потоков целительской направленности и помогать концентрировать их в организме.
— Да уж! Не думал, что, прожив столько лет и просуществовав еще немало в форме лича, стану лабораторным подопытным, — весело блеснул глазами Рорх. — Хотя частичное восстановление целительской магии с помощью ваших препаратов дает свои плюсы. Если я смогу ее применять постоянно, это будет прекрасно — с моим опытом и знаниями целителя. — Он посмотрел в открытое окно, которое находилось за спиной Бяо, уже вернувшегося к столу и своим записям. — Летняя зелень радует глаз, и мне даже кажется, что я иногда чувствую запахи цветов…
— О! А вот с этого места поподробнее, — тут же насторожился целитель. — Возможно, это важно! Целительская магия и обоняние — как это взаимосвязано? Думаю, надо проверить лабораторным спектрометром количество магических потоков и места их концентрации в вашем организме по шкале Хармейна-Песика. — Бяо нырнул в ящик стола так, что над столешницей и толстенным талмудом, который он называл лабораторным журналом, торчал только кончик косы.
— О, Марк, вы уже здесь! Отлично! — В лабораторию стремительно вошел демон. С тех пор как его приняли на работу в академию для ведения факультативов на всех факультетах согласно их специализации, он, казалось, появлялся везде и всюду и так же быстро исчезал. Ведь помимо экспериментов, исследований и создания образцов новых разработок необходимо еще было подготовить кучу документации, планов и заявок к следующему учебному году. А если учесть к тому же, что Манефа ответила на его чувства, то мужчина реально едва успевал со всем справляться.
— Вот препарат, инструкция, соблюдайте дозировку! Состав многокомпонентный, и может проявиться все что угодно, начиная с банальной аллергии до даже не представляю чего. — Габриэль положил принесенное на стол целителя и посмотрел на Рорха. — Особенно если учитывать, что вы псевдоживой лич с нестабильным мутагеном, который сейчас в активной фазе. — Сказав все это, демон кивнул вылезшему из-под столешницы Бяо: — Привет лабораторным работникам. Разберетесь там без меня, не студенты все же. — И демон так же стремительно покинул помещение.
— Вот так всегда! И так же забирает результаты для доработки. Ни обсудить, ни чайку попить. — Фрогон вздохнул. — А я, признаться, думал, что вместе будем работать. — Он подключил спектрометр к личу.
— Вы должны понимать, что ему сейчас нелегко. У него любовь, а тут для всех факультетов план профильный делать. Для одного-то и то непросто, а ему еще и специфику надо учитывать и навыки каждого курса. Ну, что там? — Рорх показал глазами на спектрометр.
— Как ни странно, нет изменений, — пожал плечами Бяо. — Надо бы у артефакторов вам карманный заказать, мало ли. — Убрав прибор, он с интересом разглядывал принесенную колбочку с янтарной жидкостью. — Ага, две капли на стакан. Я думаю, Марк Радимирович, вы понимаете: если что, сразу сюда! И ни в коем случае не разбавляйте в других напитках, только вода! Я тут еще для анализа себе немного оставлю, надо глянуть, что наш гений нахимичил. — Целитель аккуратно перелил часть в пробирку и поставил ее в штатив на столе.
— Я тогда пойду. — Лич сунул в карман комбинезона пузырек. — Хотел посидеть в парке, почитать.
— Хорошее дело, что читаете? Надеюсь, не как Кронов — про странных особ? — Бяо активно не нравились несерьезные книги, которыми увлекся вампир.
— Нет, — улыбнулся ему Рорх. — Мне тут письмо от внучатой племянницы, точнее прапраправнучатой, пришло. Вы ее помните? Училась на бытовом.
— Нет, не припоминаю. Я же у целителей веду, — развел руками Бяо. — Да, видимо, и здоровье у нее хорошее было. Не попадала к нам.
— Она еще историей мира увлекалась и феями. Много литературы тогда перечитала. — Лич встал с кресла. — А мне эта история вокруг фей и Марии Спиридоновны не очень нравится как-то. Странно все. Просил малышку прислать список книг, может, ей попадались какие упоминания. — Рорх нахмурился и пошел к двери. — Пойду в парк, там сейчас хорошо.
— Только про дозировку помните! И принять не забудьте вечером. А завтра утром сразу ко мне, — напутствовал его фрогон вслед и повернулся к лабораторному столу, беря щипчики и стеклянную плошку, чтобы достать «икринки» из колбы.
Над пробиркой, которую Бяо оставил в штативе, на несколько мгновений завис желтый мотылек, залетевший в окно, и упорхнул обратно.
Летавшую по всей академии Мальву помимо сплетен интересовали и разные исследования, поэтому она облетала все кабинеты и совала нос везде, где только могла. Вот и в это утро, пролетая мимо лаборатории целителя, деятельная шатенка услышала разговор Бяо с алхимиком о доработанном составе какого-то экспериментального зелья. К счастью, не только окно было нараспашку, но и целитель был занят своими записями. Так что ей ничто не помешало найти себе укрытие среди горшков с цветами. Удобно устроившись и разглаживая кружева на манжетах, она достала из декольте блокнот для заметок на случай, если услышит что-то важное. И если поначалу ей было просто любопытно, что происходит, то слова, сказанные Рорхом, когда он покидал кабинет, ей не понравились.
«Этот лич слишком умный и подозрительный. Если он начнет искать, то, несомненно, много чего раскопает, — размышляла она, привычно поправляя локоны в прическе. Вылетев из укрытия и зависнув над пробиркой, пока Бяо сосредоточенно извлекал из колбы результат эксперимента, Мальва аккуратно набрала жидкости в крошечный пузырек и сунула в карман ярко-желтого платья. — Отсутствия пары-тройки капель никто не заметит, а мне может пригодиться. Не знаю, что здесь за эффекты. Впрочем, надо проследить, что там личу понаписали и что он пойдет искать!»
Сделав изящный пируэт, фея вылетела в окно на поиски Рорха.
Нашла она его на одной из дорожек парка, лич как раз устраивался на скамье под деревом. Утреннее светило было довольно ярким, и в тени читать было удобнее. Академический парк цвел и благоухал, вся зелень радовалась лету, и клумбы пестрели обилием красок распустившихся бутонов. Кусты и деревья старались не отставать. Профессор выбрал скамью под цветущей яблоней, ему нравилось слышать басовитое гудение голубых пчел в ее кроне. Обилие пчел и других насекомых в таком количестве цветов делали Мальву совсем незаметной, тем более что лич уже принялся читать и не смотрел по сторонам. Крошечная фея уселась на ветку как раз над головой Рорха и принялась шустро и деловито извлекать из своего пространственного кармана нужные ей вещи. Как любительница пошпионить и понаблюдать, фея имела в запасе целый арсенал, часть предметов она даже сама создала, чем чрезвычайно гордилась. Тут были и специальные линзы с приближением, увеличением и датчиком преобразования неразборчивых букв в четкий текст, и артефакт снятия воздушной копии с архивацией или отправкой в форме доклада, и даже специальный блокнот для особо важных мыслей, куда переносились куски текста, а рядом фея записывала свои комментарии и наблюдения.
Свесив с ветки ноги в крошечных туфельках в тон платью, Мальва нацепила на глаза линзы, став похожей на пучеглазую стрекозу с ярко накрашенными губами, и, держась рукой за сучок, наклонилась, чтобы увидеть то, что читает лич.
«Дорогой дядя Марк!
После твоего сообщения и вопроса о феях, которыми я уже давно не интересовалась, поскольку выросла, я попыталась вспомнить все книги, которые когда-либо упоминали фей в историческом ключе. Надеюсь, тебе не требуются сказки для детей или анатомический атлас? Не ручаюсь, что могу точно припомнить названия, но думаю, что в библиотеке большинство нужных тебе книг по-прежнему стоят в секции «К» на второй полке снизу. Полный список литературы ты сможешь найти в моем докладе «Исторический прогресс в бытовой магии в период после окончания эпохи войн и влияние на ее развитие исчезновения большинства кланов фейской расы». Правда, где хранятся эти доклады, я не в курсе, но полагаю, это тоже подскажет библиотекарь.
Хотелось бы знать, зачем тебе вдруг понадобилась информация про фей.
У нас все здоровы. Михась уже в школу ходит, магия у него природная, правда, дар невелик. А Заринка только ползать начала. Рыжая, как ты в молодости, может, и дар твой целительский у нее пробьется со взрослением. Мама тебе привет передает, просит навестить как-нибудь. Твой подарок носит, шали от Азалии все соседки завидуют. Вот уж не думала, что ты знаком с ней. По слухам, у вас там в этом году что-то интересное происходит. У кого дар некроманта есть, все поступать собираются, даже те, у кого второй дар, к вам хотят на факультет. Приезжай хоть на пару дней погостить и поделиться новостями.
Надеюсь, потом при встрече ты все расскажешь про фей и академию.
Скучаем по тебе.
Твоя прапраправнучатая племянница Луиза»
Рорх, сидя на лавочке, свернул письмо и улыбнулся.
«Надо и правда выбраться к ним ненадолго, — подумал он. — Маленькую Зарину я еще и не видел ни разу, а она уже ползает. Рыженькая, в нашу породу пошла, может, и правда целителем сможет стать».
— Ладно. — Лич хлопнул себя по коленям и встал. — Пора пообщаться с милейшей Анитой Вердоховной. Давно я в обитель знаний к ней не заходил.
И он неторопливо направился к центральному корпусу академии, наслаждаясь погожим летним деньком. За Рорхом, торопливо собрав с ветки все свои вещички, устремилась Мальва.
«Надо же! Хроники у них есть про фей. Про другие кланы нашей расы. И оказывается, это на магию всего мира оказало влияние, — торопливо работая крыльями, рассуждала про себя Мальва. — Интересно, — задумавшись в полете, она надувала напомаженные губы и морщила лоб, — феи только на быт оказывали влияние или на все сферы магии?»
Ее это так заинтересовало, что из-за своих размышлений она чуть не врезалась в шмеля. Вредное насекомое, подумать только, не пожелало уступить фее дорогу в воздушном пространстве! Они едва разминулись.
Рорх шел по пустому летом коридору академии к массивным дверям библиотеки, а фея старалась не отставать и при этом быть незаметной. Ведь в библиотеке окна не открывались из соображений безопасности и сохранности магических фолиантов, обычных книг и учебных материалов. Попасть туда можно было только через тяжелую дверь, а поскольку сейчас в академии были каникулы, то фея, не успев проскочить, могла остаться не у дел. Она летела над головой лича, почти под потолком, готовая, как только начнет открываться дверь, проскользнуть в библиотеку и, взлетев опять под потолок, найти укрытие. И ее маневр удался. Не успела створка распахнуться и наполовину, как стремительно влетевшая фея оказалась внутри и затаилась на лепном потолочном карнизе. Потолки в библиотеке были высокие, а в самом помещении царил полумрак. Шторы на окнах все время были задернуты, а включать магические светильники по всему помещению в отсутствие посетителей не было необходимости.
Мальва, за эти дни облетевшая в академии все, куда только смогла проникнуть, в библиотеке еще не была и с интересом осматривалась по сторонам. У входа в помещение находилась читальная зона со столами и стульями для тех, кто готовил доклады и рефераты. Вдоль стен стояли диваны и кресла для тех, кто просто хотел почитать, без записей, а книга не могла быть выдана на вынос. На столах и стенах над мягкой мебелью находились магические светильники, сейчас не работающие. Прямо напротив входа в конце читальной зоны находилась конторка библиотекаря, за ней шкафчики с ящичками каталога, а все остальное пространство занимали многочисленные книжные стеллажи, уходившие под самый потолок. Фея, помня, про какую секцию упоминалось в письме, решила аккуратно слетать осмотреться, а Рорх направился к конторке библиотекаря поздороваться.
За конторкой сидела домовушка-библиотекарша. Старенькая домовая, казалось, была ровесницей всех самых древних книг, которые только тут находились. Ее сморщенное, словно печеное яблочко, личико выглядывало из повязанного на голову пестренького платка, ее наряд составляли вязаная жилеточка из розового пуха, полотняная песочного цвета блузка и коричневая юбка с нарядным орнаментом по подолу. На ногах домовая носила меховые тапочки, надевая их на вязаные носки. Старушка никогда не покидала библиотеку. В дальнем конце за стеллажами у нее была своя комната со всеми удобствами, а едой свою любимую бабушку Аниту обеспечивали все домовые академии по очереди.
Рорху бабуля обрадовалась. В отсутствие студентов она соскучилась по посетителям и была рада личу как родному.
— Марк, как приятно, что навестил старуху. А то все разъехались и не с кем поболтать. — Она слезла с высокого для ее роста стульчика и вышла из-за конторки. — Пошли чайку попьем. Понимаю, что ты по делу, но полчасика в обществе старой перечницы, надеюсь, не являются для тебя такой уж обузой?
— Будет вам, мадам Анита, — галантно поклонился Рорх старушке. — Почаевничать в вашей компании — привилегия, которая не каждому выпадает. Позвольте за вами поухаживать. — Он отодвинул стул за ближайшим столиком, помог старушке умоститься поудобнее, зажег магический светильник и сел напротив. В дверь библиотеки уже проскользнула пара кухонных домовят, которые накрыли стол скатертью и принялись споро расставлять чашки, чайник, выпечку и сладости. Прихлебывая чай с вареньем, Марк Радимирович рассказывал о последних событиях. Анита Вердоховна ахала, удивлялась и посмеивалась над забавными случаями на стройке. Про Марию Спиридоновну и ее крылья она от домовых тоже слышала и только качала головой.
— То-то и оно, что так все запутано. И ведь девочка ко мне после этой вашей практики ни разу не зашла, — сокрушалась старушка. — Раньше, бывало, забегала хоть раз на недельке. Такая егоза, — вспоминала она Марью, совершенно не признавая ее возраст и считая молоденькой свистушкой. — Забежит, спросит чегой-то, выслушает и побежит дальше. Все дела, все заботы.
На эту должность Аниту Вердоховну определили не просто так, не бывали прежде домовые библиотекарями. Эртонизу впечатлила абсолютная память домовушки: старушка запоминала все, что только слышала и видела, и являлась просто ходячей энциклопедией.
— Вот так-то. — Рассказав, что Марья уехала на север по требованию фей, Рорх вздохнул. — И мне все это не по душе. Луиза, помните Луизу? Она написала, что тут есть хроники старых времен, где возможно найти информацию про фей, может, там что-то отыщется про эту историю с камнем и ведьмой?
Старая домовая, повертев в сухоньких пальчиках фантик от конфеты, задумчиво заметила:
— Помню я твою Луизу, хорошая студентка была, прилежная. Часто тут бывала, когда училась. Книжки про фей искала тоже, доклад писала большой. Книги брала сама, все стеллажи излазила, и в спецсекцию ключ я ей давала, а доклад в архиве хранится. Если на тех полках не найдешь нужное, то ключик от архива я дам. По названиям-то сразу скажу, где искать, а вот без них вряд ли. Не интересовалась я феями как-то, что с них толку старой домовой? — Она усмехнулась и отхлебнула еще чаю. — Ну беги уже, торопыга. Ищи. Читай. Вижу же, что не терпится. За ключиком приходи, если понадобится, и от спецсекции тоже.
Лич вскочил со стула и, откланявшись, скрылся среди стеллажей. Старушка осталась за столом допивать ароматный горячий чай и, задумавшись о рассказанном, захрустела сушками.
В это время Мальва, облетев библиотеку, зависла у нужного стеллажа, изучая корешки книг. Судя по названиям, это были общие летописи исторических событий, ничего конкретного про фей там не было, но это не значило, что лич не найдет внутри какие-нибудь зацепки и не сделает из них совершенно ненужные феям выводы. Задумавшись, фея накручивала на пальчик локон каштановых волос.
«Надо продолжать за ним присматривать, — нахмурившись, решила она, с подозрением разглядывая ряды книг на полках. — Неизвестно, насколько древние тут хроники и насколько в них полная и правдивая информация».
Услышав шаги лича, фея метнулась за соседний стеллаж и, выглядывая из-за него, стала подсматривать.
Впрочем, Марк Радимирович, бегло пролистав литературу на полке, понял, что нужной информации здесь нет. Все, что писалось в стоящих тут книгах, было об уходе или уничтожении фей в тех межрасовых войнах и о том, что с исчезновением всех фей, кроме цветочных, перестали работать созданные ими вещи, из-за чего пришлось придумывать магические аналоги.
— Видимо, придется идти в архив, — покачал головой Рорх. — Вряд ли это все книги на эту тему, но искать наудачу по всей библиотеке — только время терять, — проворчал он себе под нос и пошел обратно за ключами. — А если Луиза в спецсекции что смотрела, то там даже больше шансов.
В этой секции хранились книги и рукописи в крайне запущенном состоянии, такие нельзя было ставить на полку библиотеки, а уж тем более выдавать без разбора всем студентам. Не все отличались бережным отношением к источникам знаний.
Мальва выпорхнула из своего укрытия и полетела следом, стараясь быть как можно более незаметной.
— Мог бы и остановиться на этом! И чего ему неймется? — все больше нервничая оттого, что лич упорно ищет информацию, бурчала еле слышно фея. — Про других фей ему надо, понимаете ли, еще архив и какая-то древняя книжная рухлядь. Нет чтобы в себе покопаться или алхимику с документами помочь. — Она проследила, как старушка домовая выдала Рорху ключи и он, попрощавшись, пошел на выход из библиотеки. Растерявшись оттого, что архив, да и спецсекция, похоже, находятся не тут же, фея едва успела пролететь за профессором в двери.
«Надеюсь, когда эта кутерьма с камнем закончится, меня оставят в покое, — мечтала она, взмахивая крыльями и следуя за личем, спускавшимся по лестнице в подвалы. — У меня будет собственная лаборатория, и я смогу создавать что-то интересное и летать куда хочу. Было бы здорово поработать с этим демоном алхимиком, он явно тот еще экспериментатор. Да и артефакторы у них на уровне, вон несколько магий в одном приборе научились совмещать, а значит, и фейскую можно добавить».
От своих мечтательных размышлений Мальва очнулась, только когда лестница закончилась. Подвал был достаточно большим, места под зданием академии было много, но, когда Рорх без ключа открыл неприметную дверку в стене, покрашенную простой коричневой краской, фея вытаращила глаза на новую лестницу.
— Лестница еще глубже? Это сколько же у них подвальных этажей? — Цветочной фее было неуютно в этом месте. Казалось, стены, тонны земли и здание академии давят на нее сверху. — Наверняка тут что-то откопает. — Пока лич спускался, она разглядывала полустертые ступени и серую каменную кладку стен. — Видимо, придется сунуться еще и сюда. — Стараясь не попадать в свет магических светильников, чтобы не отбрасывать тени, фея полетела вслед за личем у самых ступеней. — Хорошо хоть, тут нет сырости, видимо, поэтому тут и хранится вся эта макулатура, — ворчала она.
Рорх тем временем уже открывал дверцу архива в конце короткого каменного коридора, и фея проскользнула вслед за ним в это хранилище старых документов академии и дипломных работ, рефератов и докладов студентов прошлых лет. В архиве царила образцовая чистота и. Он находился в ведении Лэри, и морф секретарь как раз в конце учебного года навел здесь порядок, рассортировав и систематизировав находящиеся в архиве материалы. Помещение было большим, но у входа имелся магический каталог, и по нему Марк Радимирович быстро нашел нужный ящик в шкафу с системой пространственного хранилища. Сама работа Луизы лича не интересовала, ему нужен был список книг. Мальва, выглядывая вниз с одного из шкафов, опять нацепила свои линзы, впрочем, названия книг фее ничего не говорили.
— Ага! — Лич, кажется, был доволен. — Так и думал, что что-то должно быть! И конечно, в спецхранилище. Рукопись «Феи и их особенности», написанная горной феей, точнее феем, Агатом Кремниевским. Даже я не предполагал, что такая редкость может существовать. «Исход и гибель магических рас в эпоху межрасовых войн» — наверное, Луизе нужно было для хронологии, — рассуждал Рорх сам с собой. Мальва на шкафу аж тряслась от любопытства. Про других фей она только знала, что они существовали и исчезли, возможно, королева и члены совета поляны знали больше, но не делились с остальными феями.
Но узнать хоть что-то фее-шпионке было не суждено: в спецхранилище, дверь в которое находилась тут же, в архиве, были установлены артефакты, поддерживающие магический баланс для сохранности находящихся там книг. Рорх, войдя и засветившись радужным светом, сопровождаемым противным писком, просто повесил на шею такой артефакт. Свет и писк исчезли, а фея, к своей досаде, поняла, что соваться ей туда не стоит. Хорошо, что лич не закрыл дверь. Умирая от любопытства, Мальва так нервно крутила локоны своих каштановых волос, что ее прическа стала напоминать встрепанное гнездо.
Марк Радимирович, надев артефакт экранирующего баланса, с неудовольствием оглядел полутемное помещение. Магические светильники здесь почти разрядились, зарядить их было нельзя — требовалось заменить. Везде лежала пыль, а с потолка свешивались роскошные куски здоровенной паутины.
— Конечно, у Саврасыча полно работы, к тому же магией тут уборку не сделать и студентов не припрячь, но нельзя же все доводить до такого состояния. — Он аккуратно стал сметать пыль со стеллажей и сундуков. — Хорошо, что у меня завалялась кисть после покраски оградки вокруг склепа и моих ульев. Вот и как метелка пригодилась. Все-таки прижучить старого гоблина не мешает, так запустить спецсекцию!
Информацию, нужную личу, искать пришлось долго. Хоть он и видел в полумраке, но наваленные грудой стопки книг и рулоны свитков приходилось перебирать очень осторожно, чтобы не испортить. Несколько раз пирамиды фолиантов, которым не нашлось места в шкафах, принимались шататься и крениться, грозя обрушиться. И тогда вместо поисков приходилось разбирать эти книжные развалы и делать из них горки поменьше и поустойчивей. Наконец найдя искомое, Марк Радимирович пристроился практически у двери на краешке не сильно чистого сундука. Освещение у входа было поярче, да и из архива через незакрытую дверь падала полоса света. Рукопись про фей его заинтересовала больше, чем книга про расы и их исчезновение. Написанная красивым почерком, с рисованными иллюстрациями автора, который, видимо, был неплохим художником, она оказалась довольно занимательной. Лич листал ее, разглядывая картинки и читая описания.
«Горная фея. Феи гор, к клану которых принадлежу и я, невысоки. Мужчины до метра ростом, а женщины еще ниже. Они не имеют крыльев, но имеют способность ходить сквозь горные породы. Камни нас кормят и дают силы. Мы рождаемся из самоцветов. Самое ценное для нас — это родовой камень, вокруг которого мы существуем. Гномы — извечные враги наши, тому виной их жадность и скудость знаний. Не разбирая, простой ли это самоцвет или камень рождения, гребут они из недр все подряд и губят нас. За что платим мы им тем же, руша горы на их головы».
На картинке были изображены полупрозрачные гуманоидные существа, очень похожие на людей и эльфов. Они как будто состояли из цветного хрусталя и выглядели как статуэтки для украшения дома.
— Вот и межрасовые конфликты, — вздохнул Рорх. — И без войн гибли, а потом и вовсе пропали. Гномы зато плодятся безо всяких условий, потому и выжили.
Он с интересом перелистнул желтоватую хрупкую страницу.
— Ого, водяные феи? — Лич рассматривал рисунок водяного столбика из струек-кудрей с миловидным личиком. — «Феи источников. Даровали испившему исцеление, девушки, умывшись в такой воде, несказанно хорошели. Нашедшие источник феи начинали создавать вокруг поселение и с приезжавших брать плату. Источник иссякал, и фея погибала». Опять жадность и нажива! Как же цветочные феи выжили? А вот и они.
«Феи цветов. Крошечные женщины размером с ладонь. Самые бесполезные среди фей. Неуживчивые и склочные. Свою поляну прячут надежно. Никто там не бывал, и мне не довелось. Жадны сверх меры, и про магию их другие не знают, так как магичат они только в обмен на большую услугу или помощь. Пыльца их магическая, и, пока они не спрятались ото всех на своей поляне, находились на них охотники. Живую фею цветов не удержать в плену, но охотникам и с мертвой было пыльцы достаточно».
— Потому и характер такой. Если тебя ловят и убивают ради пыльцы, то возненавидишь весь мир. — Марк Радимирович невольно посочувствовал цветочным феям, лучше понимая их проблемы. Он пролистал еще несколько страниц, вглядываясь в картинки и описания. Фей оказалось на удивление много, были даже высшие феи, создававшие пары с разными расами.
Перевернув очередную страницу, он неожиданно замер. На изображении красовались знакомые бирюзовые крылья. Он помнил их до мельчайших подробностей, и сомнений не было: это были именно они, Марьины крылья. Женщина на картинке Марию Спиридоновну совсем не напоминала. Ее фигура пронизывалась радужными потоками, а у ног находился большой кусок бледно-голубого камня, похожего на лед и мрамор одновременно. Потоки магии пронизывали и его, выходя из руки женщины, в которой явно что-то было зажато. Край листа раскрошился от времени, и часть рисунка отсутствовала.
«Фея-основательница. Самая созидательная из фей. Может появиться в любом клане, и это большой праздник для него. Основательница может своей магией создавать источники рождения новых фей клана. Пыльца ее обильна и способна пробуждать камни рода и источники вод, цветочные поляны и древесные стволы. В клане горных фей лишь раз был такой праздник, и мы почти вытеснили гномов с нашей горной гряды. Но не уберегли свою основательницу».
Дальше страницы были испорчены, но личу удалось разобрать что-то про жезл-активатор.
— Так вот кем она может быть! Может, шкатулка из развалин сработала так, чтобы в наш мир снова вернулись феи?
Профессор задумался и машинально взял другую книгу. Открытая наугад на случайной странице, она заставила его забыть о том, кем может стать Мария Спиридоновна, если научится пользоваться магией.
«Война уносила жизни без счета, и на севере не стало фейского поселения, а горы заледенели сильнее, и изо льда появилась башня. Никто не знает, откуда взялась ледяная ведьма и ее холодная сила. Магия ее столь велика, что даже посольства фей, посылаемые в те места, чтобы узнать о сородичах, не вернулись. Где справиться малюткам цветочным с лютой владычицей холода? Говорят, что заветный камень ей силу дает и в нем фей погибших души».
— Феи отправили их всех в ловушку! — Громкий вскрик лича заставил шарахнуться в сторону подслушивающую у двери Мальву, которая с ужасом поняла, что план королевы может провалиться.
— Надо сказать Эртонизе! — Стремительно вскочив с сундука и захлопнув дверь в спецсекцию, Рорх бегом кинулся к лестнице наверх.