Глава 19. МАСМ своих не бросает

Рорх, не задерживаясь в секретарской, стремительно ворвался в кабинет ректора. Лэри только удивленно моргал на захлопнувшуюся за личем дверь. Обычно вежливый и тактичный Рорх никогда не позволял себе входить без доклада, да и пара дежурных фраз секретарю в отсутствие новостей были обязательными. Такое поведение сдержанному и спокойному Марку Радимировичу было несвойственно, и Лэри, переполнившись любопытством, гадал, что же произошло.

— Марк Радимирович? — Эртониза была крайне удивлена тем, что в ее кабинет так вломились, и слегка встревожена, так как ворвавшийся лич был сам не свой от эмоций. Наверное, их эксперименты с Бяо привели к каким-то результатам. Вон как эмоции его переполняют, как живого.

— Они идут в ловушку! — без приветствий и предисловий начал Рорх. — И я не думаю, что все может завершиться хорошо. Скорее всего, закончится это тем, что мы потеряем двух комендантов, преподавателя и трех студентов, что с ними напросились.

— Двух студентов, — машинально поправила Эртониза. — Профессор Кронов писал, что студентка Ровгон с ними дальше не идет и они взяли проводника из местных. Там еще какая-то история вышла, что этот гном, не потребовав денег, с ними идет исключительно из симпатии к нашей Марии Спиридоновне. — Она пожала плечами в недоумении от гнома, не берущего плату за услуги. — Почему вы решили, что там ловушка? И чья?

Рорх присел в кресло напротив ее стола и, нервно потирая ладони, которые непривычно вспотели от волнения, начал объяснять:

— Понимаете, мне не давала покоя эта история с фейским камнем. Почему феи решили, что Мария Спиридоновна может его достать? И я написал Луизе. Вы помните мою праправнучатую племянницу с бытового?

Эртониза кивнула и, поставив локти на стол, положила подбородок на сложенные кисти рук, понимая, что новости явно будут нетривиальными.

— Ну вот, малышка мне ответила. Раньше, во время учебы, она была просто одержима феями и читала про них все, что могла найти! — Лич, волнуясь, поерзал в кресле.

— Я помню, Марк Радимирович, ей еще в спецсекцию сделали разрешение. По вашей, кстати, просьбе, — еще раз кивнула ректор. — Но я пока не улавливаю суть ваших мыслей о ловушке.

— Ледяная ведьма уничтожала все посольства цветочных фей, к ней отправленные! Никто не вернулся. — Рорх видел, как драконица нахмурилась, волосы ее начали наэлектризовываться, и в кабинете пахнуло озоном.

— Допустим, они не соизволили предупредить нас, насколько опасно это предприятие, — тщательно подбирая слова, заговорила она медленно, — но какой смысл тогда просить туда отправиться? Странный способ испортить отношения с академией, отправив на убой моих подчиненных. Вы не находите?

— Им безразличны остальные. Они хотят избавиться от Марии Спиридоновны. — Казалось, Рорх с трудом заставил себя произнести эти слова. Как будто у него в горле встал комок.

— От Марии Спиридоновны? — Сказать, что Эртониза была удивлена, это ничего не сказать. — Но им не было нужды отсылать ее куда-либо. Они могли просто отказаться ей помогать и сообщить в ковен о потенциально опасном существе.

— Возможно, они боялись, что ковен, узнав, кем стала наша Марья, начнет искать способ ее спасти и найдет его! К тому же феям действительно нужен камень, и этим они убивают сразу двух зайцев. Или Марья погибнет, или достанет камень. — Рорх устало помассировал виски. Что-то он стал уставать. Опять странные изменения в организме, не свойственные псевдожизни. — Камень они заберут, а помощью, скорее всего, будет лишение Марии Спиридоновны магии.

— Кажется, сама Мария Спиридоновна этого и хотела? — Эртониза понимала, что ее работники действительно идут в опасную ловушку, о которой их не предупредили, но если предприятие успешно завершится, то все условия договора будут выполнены. — При чем тут «избавиться от Марьи»?

— Этот артефакт из развалин. Шкатулка, — начал опять объяснять лич. — Она превратила Марью в фею-основательницу! Раньше, еще до эпохи войн, было много фейских кланов. Основательница могла появиться в любом из них, и это сразу делало клан в разы сильнее. Такая фея может создавать места, которые становятся в прямом смысле слова колыбелью для рождения фей. Причем любых фей, любых кланов! Видимо, артефакт решил, что пришло время вернуть в наш мир фей.

— Если это правда, — Эртониза задумалась, — то цветочным это действительно крайне невыгодно. Их фейская магия сейчас единственная в мире, а если вернутся другие кланы, то их поляна лишится влияния среди сильных мира сего.

— Их королева, видимо, сильно полюбила власть. — Лич вздохнул. — Заполучи они камень и Марьину магию — возникнет еще одна цветочная поляна. И неизвестно, чем грозит миру и Марии Спиридоновне отказ от ее предназначения. Есть вероятность, что она не сможет стать обратно человеком и, лишившись магии, погибнет.

В волосах Эртонизы замелькали крошечные молнии, ее сиреневато-розовато-фиолетовые пряди уже давно перешли в режим афро-одуванчика.

— Значит, эта старая сушеная самка богомола решила, что интриги у меня под носом и гибель моих работников сойдут ей с рук?! — Драконица зашипела, а зрачок ее фиолетовых глаз принял вертикальную форму. Край столешницы уже красовался бороздами от отросших когтей. Хорошо, что стол был замагичен артефакторами и самовосстанавливался после редких вспышек гнева уважаемого начальства. — Как вы думаете, профессор, сможет Мария Спиридоновна сама активировать этот камень, за которым ее отправили?

— В книге говорилось про пыльцу, ее у Марьи выделяется действительно очень много, и благодаря Саврасычу все складируется в банковской ячейке для ресурсов. — Рорх вспоминал, что успел прочесть: — Еще упоминалось про какой-то скипетр, рисунок не сохранился — край страницы был оторван. Однако полагаю, скипетр у ведьмы, как и камень.

— Но феи говорили, что пыльца Марьи пустая. — Эртониза уже нервно ходила по кабинету, встав из-за стола. Она задумчиво поправила тяжелые шторы на окнах, мельком глянула на улицу. Передвинула пару книг на полках стеллажа и опять вернулась к столу. Постукивая когтями по столешнице, она пыталась вспомнить карту фей, где они показывали место в Северных горах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не зря эти крылатые поганки не оставили нам карту! — Ее недовольство уже, казалось, ощущалось в каждом миллиметре пространства кабинета.

— Я могу сосканировать виденную мной карту из спецхранилища. Думаю, она не такая расплывчатая, как у фей. Вряд ли вам показывали подробный незатертый экземпляр. — Рорх поднес к вискам две черные маленькие сферы и стал подробно вспоминать текст, изображение и карту, которые видел в книге. После того как сферы налились зеленым туманом, он вывел проекции с них на стол перед драконицей.

Эртониза склонилась над источником информации, внимательно изучая и анализируя. Особенно тщательно она рассматривала старинную карту.

— Знаете, Марк Радимирович, — она задумчиво посмотрела на лича, — вот эти обозначения я, кажется, видела где-то среди бумаг моего дражайшего папеньки. — Она задумчиво нахмурила лоб. — Видимо, в тех местах есть что-то касавшееся драконов. Я, пожалуй, сделаю запрос по Северным горам в драконьих архивах.

Она активировала сферу на столе, отправляя послание, а потом переключила ее на секретарскую.

— Лэри, будь добр, надерна мне и компота Марку Радимировичу.

А когда голубой пушистый осьминог принес напитки, попросила:

— Завтра с утра, пораньше, назначь собрание всего педсостава. Мне надо будет на какое-то время отбыть из академии. Возможно, не одной. Надо решить, кого я беру с собой и кто останется отвечать за академию.

Лэри откланялся, а Рорх, напряженно выпрямившись в кресле, спросил:

— Про ответственность за академию в ваше отсутствие понятно, но зачем думать, кого вам взять с собой? Мне казалось, это и так очевидно! С вами отправляюсь я!

Личу не нравилась мысль о том, что его могут не взять. Ведь это он раскрыл все детали заговора фей, выдвинул предположение о предназначении Марии Спиридоновны и, практикуя в виде лича все виды магии, кроме целительской, по сути являлся магическим универсалом, в конце концов. А являясь неживым личем, был практически не способен погибнуть, в отличие от остальных. Да и целительская магия в небольших дозах благодаря мутациям в организме стала иногда ему удаваться.

Все эти аргументы он ворохом вывалил на Эртонизу, в категоричной форме потребовав взять его с собой.

Драконица тем временем получила по сфере запрошенные материалы и, снова заняв свое кресло за столом, внимательно их изучала.

— Вот смотрите, профессор, — она развернула проекцию драконьей карты. Коготь царапнул воздушное изображение в районе Северных гор, — тут раньше находились земли небольшого клана ледяных драконов. Клана как такового сейчас не существует, отдельные представители и полукровки давно проживают на общинных землях других кланов. На этот богом забытый клочок гор на моей памяти никто притязаний не предъявлял. — Она задумалась. — Хотя если в бумагах Тионизона что-то мелькало, то папенька интересовался теми местами не просто так. Но суть не в этом. — Она посмотрела на напрягшегося Рорха. — В этой местности нет кладбищ, совсем! Некрофон или крайне низок, или вообще нулевой. Вы просто не сможете поддерживать в себе нормальный уровень псевдожизни, я уж не говорю о ваших магических способностях. И после этого вы думаете, что я возьму вас туда? Зачем? Здесь вы принесете пользы гораздо больше, приняв пост моего временного заместителя.

— Вы не понимаете! — Лич взволнованно вскочил с кресла и оперся руками о столешницу ректорского стола. — Я просто обязан там быть! И к тому же наши наработки в отношении моего организма вполне могут обеспечить мне какое-то временное существование и без активного некрофона. — Он отпрянул от стола и, взяв себя в руки, снова сел. — Габриэль создал очередной экспериментальный состав для баланса и увеличения целительской составляющей магических потоков. Думаю, завтрашние анализы в лаборатории окончательно покажут, смогу я с вами отправиться или нет.

— Вот завтра тогда и обсудим! — отрезала Эртониза. — Если Бяо возьмет на себя ответственность за стабильность вашего состояния в этом путешествии, то вы и правда лучшая кандидатура. — Заметив, как сверкнули глаза лича, она еще раз повторила: — Если целитель Бяо разрешит — и никак иначе, Марк Радимирович. Не хватало вместо того, чтобы спасать наших путешественников, пытаться не дать вам окончательно упокоиться.

— Да, я понимаю. — Голос лича прозвучал глухо, а сам он задумчиво спросил: — А что там за проводник с ними пошел? Странно, что гном не взял плату, может, его специально наняли феи?

— Не знаю. Думаю, на месте разберемся со всем сразу. — Эртониза углубилась в изучение документов. — Тут еще явно полно подвохов, — бормотала она, — не мог Тионизон просто так всем интересоваться.

Рорх, поняв, что аудиенция окончена, он сделал все что мог и раньше завтрашнего утра ничего не решится, откланялся. Мимо Лэри он прошел все так же молча, в глубокой задумчивости. Озадаченный морф проводил его взглядом, думая: «Что-то все тут не к добру затевается».

Мальва понятия не имела, что мог обнаружить въедливый лич. Зато она знала: раз он кричал про ловушку, план королевы фей явно был под угрозой. Ведь если они успеют остановить посланных за камнем до того, как те его достанут, то ей не поздоровится. Королева очень быстро найдет виноватых, и фея не сомневалась, что главной виновницей провала назначат именно ее. А уж куда она попадет, будучи в немилости, даже представить было страшно. Отлов живых грибов и закапывание за ними нор были просто мелочью. Наверняка ее величество придумает что-нибудь похуже. Ведь на этот камень она возлагает огромные надежды.

Соваться в кабинет к драконице, куда умчался лич, фея не рискнула. Конечно, неплохо было бы узнать о том, что он раскопал и как догадался про ловушку, но соваться к дракону в его логово будет только совсем ненормальный. Никакого шпионского арсенала и талантов не хватит, чтобы перехитрить Эртонизу. Мальва подозревала, что ее присутствие на территории не является для ректора тайной, но, пока она просто летает по академии, ей ничто не грозит.

Сейчас она опять сидела в парке на дереве, спрятавшись среди листвы и цветов. Учитывая огромное количество насекомых, сновавших туда-сюда, собирая пыльцу и нектар, она чувствовала себя здесь в наибольшей безопасности.

Никто не будет ловить крошечное магическое существо на огромнейшей территории, если оно условно безвредно. Но в том-то и дело, что сейчас Мальва всерьез задумалась о вредительстве. Понимая, что противный лич — главная причина провала плана, фея лихорадочно соображала, как его остановить.

Не сомневаясь, что он захочет отправиться вслед за Марией Спиридоновной и остальными, чтобы предупредить их, Мальва решила во что бы то ни стало нейтрализовать лича. Тем более в кармашке лежал пузырек с неведомым составом, который было не велено ни с чем смешивать и о неизвестных последствиях передозировки которого строго предупреждалось.

Фея вытащила флакончик и задумчиво посмотрела на него, рассуждая про себя: «Назовем это экспериментом. Не думаю, что личу можно нанести смертельный вред, а значит, ничего плохого я не делаю. Просто проверяю неизвестный состав на очень живучем экземпляре магической формы жизни, — успокаивала она свою совесть. — В конце концов, лич умереть не может, кладбище рядом. Да и помощь ему окажут моментально, если что. Заодно это может задержать всех здесь и будет шанс, что Марья успеет дойти до ведьмы. А там как повезет, я уже буду ни при чем».

Фея сунула флакон обратно в карман и, покачивая ножкой, которую свесила с ветки, принялась строчить в своем блокнотике план и схему операции.

— Мне везет, что этот профессор сейчас живет в общежитии, а не в склепе. Думаю, на склепе точно накручена какая-нибудь хитрая защита от любопытных студентов, — тихонько рассуждала Мальва вслух, привычно наматывая на палец густой каштановый локон. — У него там лаборатория, и без защиты нельзя. А в общежитии он вряд ли хранит что-то важное и, скорее всего, об охранках не позаботился. Тем более что это к тому же временное жилье.

Фея увлеченно чиркала на странице карандашом план расположения комнат Рорха в общежитии и записывала внизу возможные помехи.

— Главное — не наткнуться на домового, тот сразу в своем хозяйстве почует, что я не просто бабочка. — Она расправила кружевные манжеты на рукавах и стряхнула невидимые пылинки с подола своего ярко-желтого платья. — Еще там зверье постоянно бродит. — Прикусив кончик карандаша зубами, Мальва вспомнила про выводок выусней. — Те, я думаю, мало что соображают, но вот поохотиться могут, что привлечет ненужное внимание, и опять же придется удирать. — Наморщив лоб и пытаясь рассчитать все варианты, фея вдобавок решила, что украденного зелья может не хватить. — Надо попробовать утащить еще, на всякий случай.

Решив, что проще всего это сделать в лаборатории целителя — да к тому же там полно других веществ, которые можно незаметно подсыпать кому-нибудь, — она вспорхнула с ветки и полетела знакомым маршрутом.

Никем не замеченная, лимонно-желтая бабочка села на подоконник распахнутого окна целительской лаборатории. К досаде феи, Бяо сидел за столом и что-то записывал, а знакомая колбочка в штативе стояла рядом с ним. Фея с раздражением дернула крылышками.

— И чего сидит, сухарь ученый, погода прекрасная. Шел бы прогулялся! — В Мальве просто закипело недовольство. — Еще и ужинать не пойдет, — проворчала она, заметив на краю стола поднос с кофейником и тарелку с пирожками. Пирожки были с повидлом и пахли потрясающе. Фея, вспомнив, что сама тоже не удосужилась поесть, сглотнула слюну.

Удача, видимо, сжалилась над ворчащей себе под нос феей: на лабораторном столе вдоль стены неожиданно забурлило, из какой-то колбы вылетели оранжевые пузыри, а парочка осела на столешницу и, лопнув там, начала растекаться почему-то нескончаемой махристой субстанцией.

Подскочив, Бяо кинулся спасать эксперимент и оборудование, а Мальва, шустро заработав крыльями, подлетела с пустым пузырьком к штативу и набрала еще несколько капель состава из пробирки. Пока целитель воевал с оранжевой гадостью, фея осматривалась на предмет еще каких-нибудь реактивов, но все ее внимание упорно оттягивала на себя тарелка с выпечкой. Живот голодно взвыл, и, не в силах справиться со слабеющим организмом, фея перелетела к тарелке и вцепилась руками и зубами в лежащий с краю пирожок.

К тому моменту, когда фрогон одержал победу, засыпав разлившуюся пакость каким-то порошком, отчего она застыла, фея успела отъесть две трети пирожка и перемазаться в повидле по уши. Хорошо, что она отвлеклась от еды в попытке отряхнуть капли начинки с платья и заметила, что Бяо закончил приводить в порядок лабораторный стол.

Сытая Мальва успела удрать обратно на подоконник и спрятаться за цветочный горшок. Выглядывая из-за него, она наблюдала, как Бяо, растерянно морща лоб, с недоумением разглядывает огрызок пирожка и размазанное повидло. Шатенке даже стало неловко, что она так насвинячила.

— Я бы почистила все за собой и себя заодно, но ведь тогда он бы меня обнаружил, — пожала плечами она. — Подумаешь, на полпирожка объела и стол закапала, зато больше ничего не утащила, — хмыкнула фея и, заметив, что целитель, вместо того чтобы опять уткнуться в свои записи, внимательно оглядывает кабинет, поспешно покинула подоконник, вылетев на улицу.

Только Мальва, примостившись на дереве под окнами целительской, собралась привести платье в порядок, как ее, вкусно пахнущую повидлом, окружил целый рой насекомых.

— Ну-ка, кыш! Я вам не цветочек! — замахала она на них руками. Но настырные пчелы, шмели и мухи, чуя сладкое, явно стремились к более тесному общению. Сорвавшись с места, фея на всех парах помчалась в сторону некромантского общежития. Во-первых, надеясь скрыться от навязчивых «поклонников», все-таки на территории некромантов насекомым было не совсем уютно. А во-вторых, ей хотелось наконец выплеснуть свое раздражение на виновника всей этой суматохи и подлить ему микстурку из флакончиков в кармане. У общежития некромантов Мальву поджидала новая неприятность: у Рорха были закрыты окна. Фею возмутило это до крайности.

— Вот ведь безобразие! — нарезала она круги около стены. — Лето на улице, а у него окна закрыты и шторы задернуты. Там, наверное, как в склепе! Ой, ну да. Он же лич, — вспомнила она. И вытащила свой блокнот. — Ага. У него преподавательские апартаменты, а в них есть камины. — Мальва еще раз все перепроверила и, взвившись вверх, нырнула в один из дымоходов на крыше. Зимой она бы, конечно, не рискнула это проделать, но летом камины не топили. Каминная решетка вообще не стала препятствием для маленькой феи, но она не учла одного. Перепачканная липким повидлом, а потом пролетевшая сквозь трубу и нацеплявшая на себя в темноте сажи, Мальва привлекла внимание артефактов, о которых даже не догадывалась. Когда она стремительно влетела в комнату, то чуть не сбила сидевшего у камина паука.

— Развели тут насекомых, — буркнула фея, не поняв, что это артефакт. Полетев дальше, она обнаружила в спальне кувшин с компотом из йорки, но там был не только кувшин. Парочка шмелей, от которых, видимо, и закрывали окна, вилась вокруг компота, закрытого крышкой. Почуяв сладкое повидло на чумазой фее, насекомые оживились, ей казалось, что мерзкие толстопузы противно улыбаются, потирая лапки в предвкушении поживы.

— Еще вас мне не хватало, прилипалы! — Она пнула шмеля, грозно напружинила крылья и выпустила немного магии, чтобы напугать. — Это не ваш медок, брысь отсюда!

А в углах уже закопошились почуявшие мусор и грязь паучки-уборщики.

Артефакты, созданные специально для общежития некромантов, не чувствовали в фее некромагии, зато чувствовали налипшую на нее сажу, которая не имела права летать по комнате.

Пыхтя и отдуваясь, фея зависла над кувшином, поднимая откидывающуюся крышку. Но пока раздумывала, вылить один или оба пузырька, ощутила за спиной какое-то движение. Поспешно вылив жидкость из одного флакона, она взвилась вверх — и вовремя. На том месте, где она только что находилась, шевелился здоровый паук, а из углов выбралось еще несколько. Мальва не сразу сообразила, что они не живые. Она резко захлопнула крышку и со всех крыльев кинулась к камину, вереща про себя и еле увернувшись от прыгнувшего с потолка артефакта.

— Вот параноик! Все-таки понаставил охранок, и таких мерзких, словно именно на фей! И шмели у него, и пауки. Мало мне их в парке. — Она взлетала вверх по дымоходу. Ей и в голову не могло прийти, что пауки — это просто уборщики, которые сочли ее мусором. — Зато компотик все же ему заправить успела. Надеюсь, напьется от души, еще и сам потом себе в воду накапает, перед сном, — злорадствовала она, сидя на крыше у трубы и очищая себя и одежду микроимпульсами заклинания очистки.

Светило клонилось к закату, жара спадала, легкий ветерок слегка шевелил листья деревьев. Мальва сидела на нагретой солнцем крыше общежития некромантов и, наблюдая внизу, на кладбище, суету что-то делающих скелетиков, лениво размышляла.

— План выполнен, зелье я подлила. Еще и целителя объела. — Она повеселела, вспомнив ошарашенные глаза фрогона и его торчащую косичку на макушке. — Теперь надо дождаться результата.

Фея расправила крылья и полетела искать для ночлега цветочек попышнее и посимпатичнее. Благо рядом с общежитием природников был на диво богатый выбор.

Ничего не подозревающий Марк Радимирович вернулся в комнату. Перед сном он любил подумать, анализируя прошедший день. По привычке, выработанной в последнее время, он также описывал в тетради все необычные реакции организма, чтобы на следующее утро обсудить их с целителем.

Делая записи, он медленно пил компот и раздумывал, не может ли гном быть фейским агентом. Тогда там еще опаснее, ведь ему, похоже, доверяют. Даже Кронов взял его с собой, ничего не заподозрив. Рорху личность гнома не нравилась, хотя он допускал, что, может, тот совсем ни при чем, все-таки вампир не отличался доверчивостью, но проводником его взял.

Накапав две капли состава от Габриэля в стакан воды и выпив, Рорх вытянулся на кровати и закрыл глаза, провалившись во тьму без сновидений.

Утром, мельком взглянув в зеркало перед выходом из комнаты, профессор недоверчиво замер, изучая увиденное. Из зеркала, в котором обычно отражалось высохшее и мумифицировавшееся лицо без бровей и ресниц с темными провалами глаз, в которых мелькали искры, соответствующие его настроению, сейчас на него смотрело то же лицо, но с роскошными побегами какого-то вьющегося растения вместо бороды и усов. Даже брови кокетливо зеленели спиралями завитков. Пока он разглядывал чудное явление, прикидывая, прополоть его или оставить полюбоваться горе-зельеварам, борода, до этого чуть торчащая до середины шеи, вдруг выросла почти до груди, а усы, закручиваясь упругими локонами, лихо раздались в стороны.

— Ну, алхимики… — Лич стремительно покинул комнату, в раздражении хлопнув дверью.

Утром в лабораторию к Бяо влетело существо в комбинезоне Рорха и с голосом Рорха, но с роскошной бородой из вьющихся побегов и туго завитыми кольцами усов, торчащих во все стороны. Целитель с открытым ртом и вытаращенными глазами пялился на это явление.

— Э-э-э, Марк? Что с вами случилось? — с трудом выдавил из себя он, борясь с приступом смеха. Уж очень забавно выглядел бородато-усатый лич.

— Это я у вас хотел спросить! — раздраженно рявкнул тот, сверкая красными отблесками в глазах. — Если из-за этого Эртониза не возьмет меня с собой, я за себя не ручаюсь! Экспериментаторы… — Он выругался. — Нашли время!

Вошедший Габриэль молча обошел его по кругу и невозмутимо предположил:

— Передозировка или смешали с чем-то?

— Вы издеваетесь? — взвыл лич. — Я что, похож на обоих Лисовских сразу, чтобы проводить глупые эксперименты? Сделайте что-нибудь! Нам сейчас на педсовет идти!

— Не волнуйтесь так, — попытался успокоить его Бяо. — Сейчас возьмем анализы и все поймем.

Через полчаса лабораторных изысканий был вынесен вердикт.

— Могу вас поздравить: у вас теперь есть усы и борода, — с умным видом выдал Габриэль.

— Это я, знаете ли, в зеркале заметил, — с раздражением буркнул Рорх. — Может, вы еще что-то сообщите?

— Знаете, голубчик, у меня для вас есть хорошие новости. Правда, не только хорошие. — Бяо заткнул за пояс снятые перчатки.

— Я как-то и не сомневался, судя по тому, что утром рассмотрел в зеркале, что хорошего тут будет мало, — язвительно заметил Рорх.

— Да ладно, Марк, — махнул рукой демон, — для тебя ведь главное, чтобы ректор тебя с собой взяла в Северные горы? Правильно?

— И? — Лич заинтересованно изогнул кудрявые травинки на месте бровей.

— Можешь ехать куда угодно. — Габриэль еще раз сверился с расчетами. — Целительская и некроэнергия стабильны и, как ни странно, сбалансировали друг друга. Недели три я гарантирую, потом не факт, что баланс сохранится.

— А плохие новости? — Рорх был доволен, но понимал, что все не так просто.

— Понимаете, Марк Радимирович, — Бяо слегка нервничал, — у вас перекос в магических потоках остальных видов. Они у вас, конечно, слабые, но вот сейчас возник уклон в природную магию, видимо и вызвавший такой эффект. Причем все потоки нестабильны и могут повернуть в разных направлениях. Это теоретически не опасно, но вы же понимаете, что чисто теоретически.

— Но уехать туда, где нет кладбищ, я могу? — Зелено-небритого лича внешний вид и какие-то там проявления сейчас не волновали.

— Можете, конечно, — фрогон кивнул, — но лучше бы все же побыть под наблюдением. Такой уникальный случай! — В глазах целителя мелькнул фанатичный огонек.

— Ну уж нет! Пойдемте к ректору. Я еду, и точка. — Рорх для себя давно все решил. — А эти внешние проявления меня мало заботят. Кстати, на эффективности магии это не скажется?

— Теоретически не должно. — Габриэль взлохматил пятерней волосы. — Больше похоже на магическую аллергию, как при приеме стимуляторов перед экзаменами. У такого только внешние проявления бывают, порой весьма забавные. И стричь не советую, начнет расти еще быстрее.

— Угу. Обхохочешься, — буркнул Рорх, и мужчины покинули лабораторию целителя.

На педсовете вид зеленого бородатого лича произвел на присутствующих неизгладимое впечатление. Лэри с особым интересом разглядывал его усы, а Виолетта Дифинбахиевна даже предложила проверить в ее лаборатории природный потенциал на гибридных семенах.

— Это, наверное, должно быть очень необычно, — задумчиво рассуждала она. — Возможно, поменяются свойства, а уж внешний вид точно будет не тот, что изначально. Интересно, если срезать пару прядей, можно их высадить как черенки?

Эртониза в который раз требовала от Бяо и Габриэля подтверждения того, что Рорху можно в Северные горы и это не скажется на его физическом состоянии и магическом потенциале.

В конце концов совещание уже стало напоминать балаган, так что драконица, хлопнув ладонью по столу, прекратила все это словами:

— Значит, решено! Рорх и я отправляемся немедленно. Не думаю, что мы будем отсутствовать долго… — Она сделала паузу, задумавшись. — Лэри пока останется за меня со всем, что связано с планами академической работы, финансы и так всегда на нашем уважаемом Пафнутии Саврасовиче, а если возникнет что-то серьезное — надеюсь, не возникнет, — соберете совет деканов.

Народ согласно загудел, обсуждая, и начал расходиться.

— Не думаю, что ваш внешний вид — случайность. — Эртониза внимательно смотрела на Рорха. — Надо торопиться. Жду вас на полигоне боевиков. Захватите с собой все, что может пригодится, мало ли что.

Лич кивнул и ушел собираться.

Драконица сунула в пространственный карман сферу со всей информацией и отправилась на полигон.

Мальва, заметив ректора издалека, решила осторожно посмотреть, куда та направляется. На совещание она попасть не могла, а утро в лаборатории пропустила, банально проспав. К главному корпусу фея подлетела как раз тогда, когда Эртониза вышла из здания.

Наблюдая за остановившейся посреди громадного поля для магических боев драконицей, Мальва вдруг поежилась от ставшего сырым воздуха. Ветер заметался кругами, на небо, бывшее еще недавно ясным, набежали свинцовые тучи. Вокруг Эртонизы сплелись в клубок яркие молнии, и фигура ее начала расти. Через несколько минут в клубке распавшихся слепящих вспышек под порывами ветра на полигоне стояла большая фиолетово-лиловая драконица. Гребень из длинных острых игл потрескивал и искрился разрядами, чешуя переливалась от опалово-розового до густо-чернильно-фиолетового. Она распахнула гигантские крылья, и ее голос с переливами громового раската прогремел над испуганной феей оглушающе:

— Рорх, побыстрее. Вы слишком долго собираетесь!

— Рорх?! — Фея взвизгнула от возмущения, увидев, как к огромному дракону спешит худая фигура лича. Правда, при свете молний она разглядела и его бородищу, которая сейчас свисала почти до колен роскошными мясистыми побегами зелени, но Мальву это уже не заботило. У нее ничего не вышло!

Грозовая драконица подняла крыльями тучи песка с полигона и, закрутив их, вихрем взвилась в небо. Злая от неудачи фея, засыпанная мокрым песком и с гнездом из встрепанных волос на голове, проводила стремительный силуэт взглядом. Несколько взмахов, вспышки молний, громовой рокот среди сизых, налитых дождем туч — и дракон исчез из виду. Полигон накрыло ливнем.