Глава 23. Держи вора!
Обычно феи летают, а не падают, ведь они крылатые магические создания, словно специально рожденные для полета. Но в этот день с ледяной башни падали две совсем не летающие феи. Они как сумасшедшие махали крыльями, пытаясь лететь, но крылья абсолютно не держали их в воздухе. Виновником их внезапной нелетучести был украденный ими фейский камень.
— Такое впечатление, что ты его совсем не уменьшила, — стенала Гортензия, вцепившись в магическую сеть. В сети, опутанный ей со всех сторон, лежал голубоватый камень размером с арбуз.
Виола, схватившаяся за сетку с другой стороны, отвечала раздраженным голосом:
— Ты что, ослепла?! Как бы мы его тогда в сеть запихали? Такую глыбу! — Она пыталась натрясти еще пыльцы, чтобы что-то наколдовать, но в таком положении ничего не выходило. — Почему он такой тяжеленный?
— Виола, мы падаем! Нас размажет по дну ущелья вместе с этим булыжником! — Красная от натуги Гортензия изо всех сил молотила по воздуху крыльями.
— Что ты паникуешь? Мы просто медленно опускаемся вниз. Лучше подумай о том, что нам удалось раздобыть камень! — отвечала ей блондинка, локоны которой, обычно аккуратно уложенные, теперь торчали в разные стороны, как солома. — Нам его не отдали, а мы сами смогли забрать! Королева будет довольна. — Она с натугой попыталась подтянуть край магической сетки, но сил не хватило.
— Мальва пусть на награду не рассчитывает! — только и успела ответить Гортензия, когда их незапланированный спуск в воздухе превратился в стремительный спуск с горки. Камень упал на небольшой ледяной уступ, горкой спускавшийся по скале, на которой стояла башня. Упал и заскользил вниз под собственной тяжестью, а за ним, вися в воздухе, понеслись феи, держась с двух сторон за края сетки. Дно ущелья встретило их негостеприимным сугробом, куда с налета нырнул разогнавшийся булыжник, прихватив с собой своих похитительниц. Гортензия выскочила из сугроба как пробка из бутылки, раздраженная, в снегу и частично сырая.
— Да почему эта каменюка такая тяжеленная?! — завопила она опять, отплевываясь от снега. — Как мы его потащим?
— Думаю, левитацией с помощью пыльцы получится поднять, а потом только толкать или тащить, — пропыхтела Виола, вылезая из сугроба и пытаясь откопать камень.
— Еще скажи, что мы по отвесным стенам его потащим?! — Гортензия, не желая возиться в снегу, сушила одежду, проводя по ней ладонями с набранной в них пыльцой. Искорки пыльцы растворялись, и шуба феи высыхала прямо на глазах. — Нам его ни за что не утащить! — проворчала она.
Виоле, видимо, надоело такое поведение, и она неожиданно набросилась на вредную брюнетку с упреками:
— Или помогай, или сама о награде забудь! — Она подбоченилась и ткнула пальцем брюнетке за спину. — Вон, видишь, тут тоже стены замка внизу, а значит, есть проходы. — Виола потянула за конец сети. Гортензия, надувшись, тоже схватилась за свой. — Это драконы сверху в замок прилетали, а караваны, похоже, внизу где-то проходили. Значит, должны быть ворота в стене и дорога вниз и наверх.
Старые замковые стены, казалось, вырастали из скал. Частично полуразрушенные, они почти сливались с серым камнем гор, за столетия источенных ледяными ветрами.
Левитация на камень подействовала плохо, он, конечно, оторвался от земли, но ненамного, сантиметров на пятнадцать.
Гортензия обошла его по кругу, недовольно морща нос, и попробовала толкать. Булыжник поддавался, но создавалось впечатление, будто он сопротивляется. Виола меж тем внимательно изучила окрестности и достала из кармана что-то вроде указателя направления. Радужная палочка с шариком, наполненным пузырьками посередине, мигала и поблескивала на ладони у феи.
— Похоже, нам туда, — позвала она Гортензию, кивая в сторону крепостной стены.
Та, всмотревшись в указанном направлении, кивнула.
— Даже вроде виднеется что-то темное, какой-то провал или ход, а может, просто кусок стены обвалился. — Она сцапала с ладони Виолы компас и заявила: — Я пойду впереди указывать путь и следить, чтобы мы никуда не вляпались и нас не заметили, а ты толкай наше сокровище. — А заметив, что напарнице идея явно не пришлась по душе, добавила: — Ты же у нас самая ответственная? Вот! Камень — главная ценность, тебе его и тащить. А я, так и быть, поработаю охраной. — В виде жеста доброй воли она просушила магией шубу и волосы Виолы и, не дожидаясь, пока та начнет возражать, двинулась в нужную сторону, бросив через плечо: — Может, и поменяемся потом. Когда безопаснее станет. — И добавила про себя: «Или не поменяемся!»
Глядя, как брюнетка пробирается между обледенелых камней, Виола уперлась руками в похищенный булыжник и, начав толкать, заявила ей в спину:
— Я первая выберу награду! Раз я такая ответственная!
— Да пожалуйста! — Продолжая идти, Гортензия передернула плечами и, не оборачиваясь, добавила: — Думаю, королева не поскупится и вознаградит каждого по заслугам.
Если бы она видела в этот момент лицо Виолы и знала, что придумала попросить себе обычно флегматичная и рассудительная блондинка, то отобрала бы камень и тащила его до самой поляны безо всякой левитации!
Блондинка Виола давно уже все продумала.
«На второй поляне понадобится наместница, ведь королева не может раздвоиться! — толкая ценный объект за Гортензией, хитро улыбалась она. — Вот и попрошу себе эту должность! Я же самая ответственная!» — передразнила она про себя брюнетку.
— И все-таки, — рассуждала в это время Гортензия, — я считаю, что, пока мы тут все сделали, Мальва прохлаждалась в академии, так что толку от нее не было! — Поглядывая на указатель, фея экспрессивно махнула другой рукой вверх, где высилась башня. — Даже драконица сюда прилетела, а ведь не должна была!
— Согласна! — Виола, пыхтя, толкала камень, и ей тоже не нравилось, что Мальва может претендовать на часть их награды — непонятно за какие заслуги. — Чем она занималась, неизвестно! А мы подверглись куче опасностей. Нас могли заморозить насмерть! И камень мы достали прямо из-под носа у ведьмы и дракона, — никчемную, с ее точки зрения, Марью она в расчет не брала, — а теперь еще и тащим эту тяжесть! — Фея обтерла вспотевший лоб платочком, достав его из кармана шубы.
Когда Виола догнала напарницу, Гортензия уже изучала ворота, задумчиво ковыряя носком башмака кусок льда. Кованые ворота в стене явно вели в какой-то большой зал внутри скалы, это было видно, потому что одна створка была искорежена и почти вырвана с корнем.
— Ну давай, иди туда, — поторопила напарницу Виола, — сама охранять и расчищать путь захотела.
Впрочем, когда крылатая брюнетка, с недовольным видом осторожно взлетев, попала внутрь, она не нашла там ничего опасного. Видимо, события, отразившиеся на воротах не лучшим образом, произошли давным-давно.
— Тут все нормально! — крикнула она Виоле и мстительно подумала, что помогать затаскивать сюда камень по сугробу через дыру в воротах ни за что не будет. — Я тут осмотрюсь еще, а ты пошевеливайся. Нас могут начать искать в любой момент! — Она пролетела чуть вглубь зала, чтобы рассмотреть начало коридора, который вел куда-то вниз. — Конечно, они не в курсе, что это мы, но искать все равно будут. — Фея еще раз проверила направление указателем и оглянулась на вход.
Виола как раз показалась из дыры в воротах, толкая тяжелую каменюку. Взопревшая блондинка, обычно спокойная и тщательно одетая, сейчас была раздраженной, в полурасстегнутой шубе со сбившимся набок воротником.
— Могла бы и помочь, — огрызнулась она на напарницу. — Если я все время буду толкать его одна, далеко мы не уйдем!
— Я нашла коридор, он как раз в нужном направлении, — попыталась сменить тему Гортензия, но не вышло.
— Помогай! — Виола сказала это таким тоном, что Гортензии волей-неволей пришлось снова взять конец опутывающей камень магической сети. Она двинулась вперед, потянув за собой камень, а Виола, как и до этого, продолжила толкать его сзади. Иногда, когда коридоры раздваивались, феи останавливались передохнуть и проверить направление.
— Как все запущенно. — Рассматривая очередной зал, где они решили сделать передышку, Гортензия кривилась при взгляде на обледеневшие каменные стены, полуистлевшие ковры и кучи хлама у стен, бывшие когда-то мебелью. — Из этой ведьмы хозяйка никакая! Я бы тут все переделала!
— Зачем? — Опершись на камень, блондинка в недоумении подняла брови. — Ты же не сможешь здесь жить. — Виолу очень удивили рассуждения напарницы. Ей была абсолютно безразлична разруха вокруг, раз это не мешало тащить булыжник.
— Продала бы! — Гортензия мечтательно прикрыла глаза. — А потом, когда мы вновь были бы отправлены с посольством, смогла бы выбирать, где останавливаться. Купила бы себе все, что захочу, а не только то, что нам дарят. Перепробовала бы в кофейнях весь ассортимент! Хорошо не зависеть от других и выбирать то, что хочешь сама!
Виола задумалась, глядя на Гортензию.
«Похоже, наблюдение за Марьей и ее подопечными феями на всех нас повлияло достаточно сильно, — размышляла блондинка, отдыхая перед тем, как продолжить движение со своей поклажей. — Интересно, а Мальва там что себе хочет?» — вспомнила она об еще одном члене их тройки.
Отдохнув, феи опять потащили камень в очередной коридор, идущий вниз, в надежде наконец найти выход к горному перевалу, но тяжелое шуршание, треск и глухие удары, послышавшиеся где-то впереди, заставили их остановиться и насторожиться.
Гортензия, бросив свой конец сети, взметнула в воздух тучку радужной пыльцы и, крутанувшись, превратилась в маленькую бабочку. Крохотное насекомое метнулось в полумрак слабоосвещенного коридора на разведку. Виола, судорожно вцепившись в край магической сети, настороженно оглядывалась по сторонам, надеясь, что это не погоня. Гортензия вернулась быстро. Бабочка в радужном сиянии опять стала феей, и она заявила:
— Дурацкий голем перекрыл коридор! Идет в нашу сторону. — Отряхнув рукав шубы от пыльцы, фея недовольно наморщила нос. — И нам не подходит другой путь! К тому же там, может, уже совсем рядом выход, мы достаточно спустились, где-то на этом уровне уже должны быть проходы к перевалу.
— Он ледяной, так что «пробуждение родника» на него должно подействовать, — стала размышлять вслух Виола. — Он очень большой?
— Большой и медленный, — кивнула Гортензия. — Главное — не попасть под удар.
Феи посмотрели друг на друга и потащили камень вперед, навстречу опасности. Когда голема стало видно, да и ярко-синие искры глаз монстра заметили противников, феи аккуратно опустили сеть и, не подлетая близко к ледяному чудовищу, стали засыпать пыльцой участок коридора. Стены, пол и потолок облепили, переливаясь, сверкающие искры, к которым медленно, тяжелым шагом приближался голем. Ледяной великан был огромен, и его макушка периодически цепляла за выступы магических светильников на потолке коридора, пройти мимо этой махины было нереально.
Впрочем, «пробуждение родника» пришлось повторять обеим феям не один раз, уж очень массивной была ледяная глыба. Когда же от их магии голем, растрескавшись льдом, наконец осыпался на пол и растаял, то вода от него растеклась по коридору, успев окатить и азартно колдующих фей.
— А-а-а!!! Гадская ледышка! Я вся сырая! Какая мерзость! — вопила, прыгая, Гортензия, отчего у нее из-под ног вода веером летела прямо на Виолу.
— Гортензия, прекрати! — верещала в свою очередь блондинка, прикрываясь руками и зависнув невысоко над полом при помощи крыльев. — Ты же фея! Взлетай и сушись!
— Шуба сырая и тяжелая! — бурчала, взвившись в воздух, Гортензия. Впрочем, бытовой фейской магией обе владели прекрасно, и через какое-то время сухие, но крайне недовольные феи опять тащили камень по коридору.
Пройдя вниз еще несколько извилистых каменных коридоров, Гортензия, которая почти не тянула, а только делала вид и поэтому не так запыхалась, как старающаяся изо всех сил Виола, забеспокоилась.
— Ты слышишь? — спросила она напарницу, крутя головой и прислушиваясь. — Где-то голоса.
— Тебе уже что только не мерещится, лишь бы не помогать, — ворчливо буркнула Виола. У не привыкшей к физическим нагрузкам феи уже все болело, а хитрость Гортензии она прекрасно видела и очень злилась.
— Давай отдохнем, и сама послушаешь, — стала подлизываться проштрафившаяся брюнетка. — Если это погоня, то мне нужны будут силы, чтобы увести их от тебя и камня, — оправдывалась она.
Прислушавшись, Виола тоже услышала голоса, и, судя по всему, говорящие не двигались. Пытаясь понять, кто там, феи подошли ближе к стене коридора, откуда раздавались звуки. Стена, похоже, состояла из мутного льда, и хоть слышно было плохо, но скоро притихшие феи смогли разобрать слова.
— …и гроза эта странная. Я, выходя из пещеры, такие тучи видел, жуть! — басил мужской голос.
— А я говорила: не ходи! Там так гремело, а еще недавно кто-то рычал страшно! — отвечал ему испуганный женский.
— В тучах молний было — тьма! Небо сверкало, как чертоги гномьего короля!
— А если бы в тебя молния ударила? — Тонкий женский голосок был переполнен беспокойством. — Ты так и не поправился до конца! Барди, не ходи туда больше, или я с тобой пойду.
— Ладно, не буду. Ходы почти все раскопали. Надеюсь, наши по ним скоро вернутся.
Гортензия, услышав все это, повернулась к Виоле и недовольно заявила:
— Похоже, там выход, но рядом сидит этот глупый гном со своей воздыхательницей. Их, как ледышку, не растопишь. — Фея, в раздражении из-за новой проблемы, сжала кулаки.
— Да это же отлично! — Энтузиазм радостной Виолы вызвал у брюнетки ступор.
— Ты что? Перетрудилась или спятила от нагрузки? — Гортензия с подозрением смотрела на довольную блондинку.
— Сама ты спятила! Мне надоело тащить этот булыжник! Пускай гном его тащит! — И она засмеялась, глядя на выпучившую глаза брюнетку. — Не нам, конечно, поможет, а бедной пожилой магичке-природнице. Заблудившейся в поисках трав и напуганной ледяными чудищами!
До Гортензии дошел смысл сказанного, и, уставившись на Виолу, она тоже расплылась в улыбке.
— Похоже, труд идет тебе на пользу. — Гортензии понравился план, и она довольно потерла руки. — Этот простофиля магичку не знает. Подлечим, попугаем гномку, и потащит как миленький. Где он там ходы-то раскопал? — Она стала проверять коридор указателем.
Собственно говоря, вредным феям-воришкам каким-то чудом удалось забрести в коридор, по которому попали в башню Пыжик, Кронов и Антуан. Сверкнув радужным вихрем пыльцы, феи объединились в фигуру пожилой магички в тяжелой темной шубе и цветастом платье. Она с усилием, пыхтя и кривясь от натуги, потянула камень в зал, где обосновалась наша парочка гномов.
— Кто тут? — Барди вскочил, хватаясь за дубинку, когда услышал кряхтение и шевеление за грудами льда, бывшими когда-то ледяными стражами.
Из-за завалов, ругаясь под нос, к ним вышла сухопарая пожилая дама в шубе. Странная женщина тянула за собой что-то вроде авоськи, чуть зависшей в воздухе, в которой лежал кусок голубоватого камня.
Гном от удивления застыл с открытым ртом и опустил дубину. Хельга за его спиной, не менее удивленно рассматривающая странную мадам, легонько пихнула его, возвращая в реальность.
— А может, она ледяная ведьма? Тут ведь никто не ходит больше, только мы. — Она испуганно выглядывала у Барди из-за плеча. Гном, захлопнув рот, сжал покрепче дубинку, хотя и понимал, что если это хозяйка башни, то его оружие их не спасет.
— Что ты, деточка, — пропыхтела, подходя, странная женщина. — Какая из меня ведьма? Да еще и ледяная. Вон я в шубе, да и взопрела вся с этой тяжестью. Ледяная-то, чай, не потеет, да и магичка она посильнее будет. — Не спрашивая разрешения, она подсела к их огоньку на кусок войлока. — Из Закустовки я, травки в горах собирала. Приехала к подруженьке, травнице местной, и решила немного запасы пополнить.
— А что ж вы без проводника-то пошли? — озвучил Барди общее недоумение, не торопясь садиться и расставаться с оружием.
— Ишь шустрый какой! — неодобрительно покосилась на него женщина. — Проводники-то денежку требуют. Разве, будь у меня деньги, я бы сама за травами ходила? — Она оглядела притихших гномов и стала рассказывать: — У меня вон от бабушки камешек был путеводный. Травки указывал и на дорогу выводил.
— Да вы же его еле тащите! — Хельга во все глаза разглядывала «путеводный камешек». — Как с таким за травами ходить, да еще и по горам?
— А ты не перебивай старших, егоза! — шикнула на нее странная тетка. — Маленький он был, висел на веревочке в мешочке. Только не знала я, что тут всякие чудища водятся. Только про ведьму слыхала. Вот и выскочила на меня какая-то ледяная страхолюдина. Магическая вся, жуть прямо.
Виола от фантазии Гортензии в голове тихонько хихикала.
«Ты смотри, как девчонка на тебя смотрит! Похоже, поверила и сейчас кормить кинется и жалеть».
«Вот и отлично! Не мешай. Лучше организуй какую-нибудь склянку с лекарством в кармане, гнома подлечить. Ему камень тащить, здоровым быстрее покатит», — ответила ей Гортензия, продолжая сочинять.
— Камень-то у меня заговоренный был бабкой. Я не все про него знала. Жуть та на меня кинулась, а камешек с веревочки сорвался, стал большим и разбил ту страшилу вдребезги. Только вот обратно я его никак не могу уменьшить, — ткнула магичка рукой в камень. — И тяжелый он очень, а как брошу-то? Наследие бабкино, да и жизнь он мне спас.
— А тут-то вы как оказались? — Барди почти успокоился и тоже сел к огню. Хельга стала наливать в плошку похлебку с жучиным мясом. Хозяйственная девушка добыла себе шкурок, складывая их, чтобы прихватить домой, а из мяса варила суп.
Дама, взяв из рук гномки тарелку, стала есть, продолжив рассказ:
— Так камень испортился совсем! Заблудилась я. Всей магии и хватило, чтобы вот в сетку с левитацией затолкать его. Сетку специально покупала, травки носить. — Магичка уткнулась в тарелку.
— Так вроде у магов карман какой-то есть, магический. — Барди чем-то не нравилась эта тетка, и он продолжал расспросы.
— А в кармане у меня и сейчас травки и мхи всякие, разве ж я брошу то, что насобирала. А сетка на всякий случай, запасов много не бывает, — доскребая из миски последние капли, отрезала магичка. — Вот ты, милок, все руку бережешь, плечо, вижу, болит. У меня как раз лекарство есть хорошее. — Она вытащила из кармана небольшой пузырек с белой жидкостью. В жидкости мелькали серебристые искорки. Хельга, не обращая внимания на ворчание гнома, схватила пузырек.
— Ну что ты к женщине прицепился? — повернулась она к Барди, укоризненно глядя на него. — Она и так натерпелась. Еду нашу приняла, значит, зла не желает. — Хельга достала из-за пазухи синюю бусинку на цепочке. Такие имели все гномьи трактирщики. Артефакт проверял безопасность закупаемых продуктов и напитков, реагируя на протухшее или испорченное изменением цвета, магически вредные для организма добавки тоже показывались как порча. — Нет тут ничего вредного, тебя подлечить хотят.
Она сунула пузырек гному в руки.
— Пей давай! Неизвестно, что там рычало, а ты не в форме!
Гному было не очень приятно, но приходилось признавать, что в таком состоянии он не лучший защитник.
— Ого! — После того как выпил, он повращал рукой и сжал и разжал пальцы. — Сразу легче стало, даже почти не болит.
— Минут через десять совсем пройдет. Семейный рецепт! — Магичка внимательно следила за успокоившимся гномом. — И спутница твоя верно говорит: опасно тут! Надо уходить! Может, вы меня до Закустовки проводите? В благодарность за лечение. — Она жалобно глянула на Хельгу. — Мне одной никак не добраться. Камень-то тяжелющий, и монстров, похоже, эта ведьма тут наразводила тьму! Я краем глаза башню-то видала. — Она сделала страшные глаза и доверительным шепотом намекнула гномке: — Там вокруг тьма клубилась, в тучах страшные белые тени мелькали, и кто-то огромный жутко рычал. Я от страха чуть не померла! — Тетка, чуть откинувшись назад, схватилась за сердце.
— Да-да, мы тоже жуткий рев слышали, и гроза грохотала, — поддержала ее напуганная гномка.
— Вот я и говорю: уходить надо! — Женщина покосилась на хмурого Барди и заканючила: — Вы ведь меня не бросите здесь без помощи? Проводите?
— Конечно! Нам как раз в ту сторону! — закивала ей Хельга. Барди, сурово сжав кулаки, нахмурился еще больше и ткнул пальцем в сторону зала, не соглашаясь.
— Хельга, нам надо дождаться остальных, — твердым голосом заявил он. — Может, им нужна наша помощь!
— Ой! — Девушка поникла. — Наверное, ты прав, подождем немного, вдруг придут?
«До чего же упертый гном! — процедила Гортензия. — Ему ведь даже не платят! Он никому ничего не должен! И все равно будет сиднем тут сидеть, как пень!»
«Да ладно, девчонка, считай, уже наша, — успокоила Виола бушующую в общей голове напарницу. — Сейчас надавим немного — и пойдет как миленький! И камень потащит!»
— А вы тут не одни? — Пожилая дама выразила удивление. — А где же ваши друзья? Они тоже гномы? — Она огляделась по сторонам и поинтересовалась: — Вы здесь камни добываете?
— Нет, — буркнул Барди в бороду, а Хельга поспешила ответить женщине, которой была благодарна за исцеление любимого:
— С нами еще был маг из академии, тетенька с крыльями, вроде как фея, и еще двое мужчин. Одного вы, наверное, знаете, парикмахер Антуан?
— Конечно, знаю! — сразу же нашлась магичка. — Только не понимаю, зачем их ждать? Если там маг и даже фея и они не справятся с опасностью, то вы-то им как поможете? Только погибнете! Да и еще два взрослых мужчины с ними! — Она замахала руками, вопросительно глядя на них.
— Ну ладно я, пожилая женщина, — начала она наседать на Барди, — но ты хоть девушку пожалей, молодая ведь совсем! — Она тыкала пальцем в Хельгу, пытаясь усовестить гнома. — Если маги не справятся кучей, то, думаешь, ты сможешь помочь? Погибнешь сам и ее погубишь! — И, резко сменив тон на жалобный, стала уговаривать: — Ты бы нас хоть проводил до безопасного места, а потом, раз за друзей больше своей подруги переживаешь, и вернуться можешь. — Она покосилась на Хельгу, которой мысль о том, что Барди может переживать за пропавшую компанию сильнее, чем за нее, в голову до сих пор не приходила.
Барди, сообразив, что Хельга сейчас напридумывает себе невесть что, заторопился с ответом.
— Ладно, наверное, вы обе правы. Если маги не справятся, то обычному гному и правда только погибнуть. — Он хмурился, но подвергать опасности любимую девушку не хотел, да и тетка эта им помогла, подлечила. Надо бы и ее выручить, чем не подвиг. Выведет двух женщин из опасного места, а там посмотрит. Может, остальные их догонят к тому времени. — Давайте тогда собираться. — Он поднялся на ноги и бегло оглядел их с Хельгой временное пристанище.
Девушка, обрадованная, что больше не придется сидеть в этом страшном месте, засуетилась, собирая пожитки. Да вот незадача: жучиные шкурки в мешок не влезали, а бросить было жалко. Хмурый гном, заметив это, забрал у нее заплечный мешок, начал перебирать и откладывать то, что можно повесить на пояс.
— Войлок в мешок, — бурчал он под себе нос, сортируя вещи, — шкурки в мешок, еду туда же. Кирку на пояс, хорошая кирка, даже не затупилась, — полюбовался он на небольшой аккуратный инструмент с отполированной рукояткой и рунами, выбитыми на металле. — Плошки всякие в мешок, кисет с табаком на пояс, а трубку в карман уберу. — Вышитый серебряной нитью кисет и инкрустированная крошечными самоцветами трубка были отложены из общей кучи.
— Мешки дядюшки Гротуса, воровские. — Он сунул за пояс два мешка с золотистыми завязками по горловине. — Тот еще мошенник был, даром что полугоблин. Точило, магические светильники в карман, запасной ремень надену сверху. — Ремень был толстый, с широкой кованой бляхой, украшенной тем же чеканным узором, что топор и кирка, рядом с ним легли парные наручи, которые тоже решено было надеть. Наконец мешок был собран, и Барди привычным движением закинул его на спину. Осмотревшись и убедившись, что они все собрали, а об их стоянке напоминает только небольшая утоптанная площадка, испещренная следами и с круглой проплешинкой от костерка посредине, гном подошел к камню.
Одной рукой ухватившись за сетку, опутывающую камень, и держа в другой руке дубинку, на всякий случай, Барди направился к выходу из ледяного зала. За ним торопливо семенила Хельга, а следом, зорко оглядывая все вокруг и внимательно наблюдая, как гном тащит драгоценный камешек, двинулись феи в образе пожилой магички.
Над перевалом клубились грозовые тучи, в которых иногда мелькали молнии, ветер порывами сдувал снег с ближайших скал прямо в лица идущих путников, а в это же время где-то в каменных коридорах башни Кронов, Пыжик и плетущийся за ними Антуан спускались все ниже и ниже. Петляя по коридорам, они неожиданно вышли в узнаваемый небольшой зал.
— Ого, знакомые места, — огляделся по сторонам Петр Семенович, недобро косясь на Антуана.
— Да-а-а, — протянул Кронов. — Преступник вернулся на место преступления, точнее, предатель на место предательства.
— Я не преступник, — заканючил Антуан, потирая шею в магической дымке ошейника, — меня заставили! И между прочим, скинули с башни!
— Ага, — усмехнулся Пыжик, следуя за идущим впереди вампиром. — И ты летать научился?
— Я не помню! — Антуан не рискнул сказать, что его поймали женщины с крыльями. Вдруг обвинят его, что он и с теми сговорился за спасение? «А если обыскивать начнут?» — думал он, машинально прикрывая руками карманы.
— Может, Мария Спиридоновна в зале осталась и спряталась? — предположил комендант бытовичек. Они как раз подошли к месту, которое раньше преграждал завал из кусков ледяных големов.
К изумлению всех троих, завал был частично раскопан. На рыхлой поверхности снега среди осколков льда глазастый Антуан заметил след женского башмака.
— Вон ваша Марья тут ходила! — завопил он, тыкая в следы. — Ее, наверное, ваш гном откопал. — Он указывал пальцем на отпечатки сапог, подкованных гвоздями. Я так и знал, что она тут. — Парикмахер напустил на себя важный вид, как будто он вел всех и наконец привел куда нужно. Правда, получив подзатыльник от Пыжика, надулся и заканючил:
— Вот, вы ее нашли. Все нормально. Теперь меня можно отпустить домой. — Мужчины, не обращая на него никакого внимания, по очереди пролезли в раскопанный кем-то узкий проход.
Кронов, рассматривая следы, задумчиво высказался:
— Следопытов среди нас нет, но они несомненно женские. Только это может быть та маленькая гномка, Хельга.
Вампир направился вглубь зала. Пыжик пошел за ним следом, выискивая глазами другие признаки пребывания здесь их потерявшихся товарищей.
— Надо проверить, кто здесь был помимо Барди, — сказал он, пробираясь между ледяных куч.
Когда мужчины вышли к месту пребывания гномов, стало очевидно, что найденный ими лагерь был недавно покинут.
— Вот смотрите, — осторожно косясь на Пыжика, тыкал опять в следы Антуан, — три пары следов! Две пары женских и одна от сапог вашего гнома! Значит, Марья с ним. — Парень, заискивающе глядя на Кронова, стал просить снять магический ошейник: — С вашей тетенькой все в порядке, идет своими ногами. Ну снимите с меня эту штуку. Вдруг я упаду, отстану, и она меня придушит.
— Да отцепи ты этого убогого, — не выдержал Петр Семенович, — пусть катится. Надо гномов и Марию Спиридоновну скорее догнать. Не просто так они отсюда ушли, наверное, случилось что-то.
Кронов подошел к испуганно сжавшемуся Антуану и, подцепив пальцами туманную дымку ошейника, втянул в себя магические потоки.
— Не советую нам больше попадаться, — сурово пригрозил он парикмахеру.
— Я… э-э-э… с вами пока пойду. Мало ли кто тут шастает, — трусливо оглядывался тот по сторонам.
Но Кронов и Пыжик, уже не обращая на него внимания, помчались по ведущим из зала следам, а Антуан заторопился за ними, опасаясь остаться один в этих жутких местах.
Основательность гномьих сооружений давно вошла в легенды, а еще помимо надежности гномы ценили удобство и безопасность, поэтому Барди надеялся, что сможет уговорить своих спутниц задержаться и передохнуть под укрытием перил.
Но как оказалось, на старом гномьем мосту через бездонное ущелье по-прежнему сидел довольный и сытый тролль. Идти в родное поселение ему было неохота, там мамуля непременно нашла бы ему какое-нибудь дело. Да и добытыми штуковинами он еще сам не наигрался и делиться со старшими троллями пока не хотел.
Так что подошедшие к мосту Барди, Хельга и пожилая дама в шубе внимательно разглядывали сидящего на прежнем месте тролля, кто с удивлением, а кто и с улыбкой.
— Это что за образина? — шепотом спросила магичка у Хельги, недовольно скривившись. — И почему он сидит посреди дороги? Нам же не пройти.
— Это тролль. Он нормальный. — Девушка улыбалась, смотря на большую фигуру тролля, обмотанную ее малиновой шалью и со шляпой Антуана на голове. Тролль курил трубку, а увидев путников, приветливо замахал рукой и закрутил пугалкой от Лисовских, которую ему отдал профессор Кронов.
Вздрогнув от неожиданности, пожилая дама завизжала от жуткого воя и стонов, усиленных эхом ущелья, да так, что удивившийся тролль перестал крутить пугалку и чуть не выронил изо рта трубку.
— Он не опасный, а пугалку ему профессор из академии подарил, — успокаивала магичку Хельга. — Надо ему что-нибудь дать, и он нас пропустит.
Барди уверенно направился к троллю и, не раздумывая, предложил ему запасной ремень в качестве оплаты за проход.
— Хорошая вещь, — важно кивнул тролль, изучая чеканку на пряжке. — Маме подарю такую браслетку. А женщина гнома что даст? — Он с интересом разглядывал гномку.
Хельга растерялась.
— А мне и дать-то нечего, — расстроилась она, рассматривая себя.
— Я за нее что-нибудь дам, — вмешался Барди, пытаясь вспомнить, что у него еще есть интересного, но не очень нужного.
Услышав это, тролль внимательно оглядел гнома, и взгляд его остановился на сетке, которую тот держал в руке. Глаза великана расширились от удивления, когда он понял, что камень, опутанный сеткой, не касается земли.
— Вот это хочу, — ткнул он пальцем в сетку с камнем. — Хороший камень, висит и не падает. Его заберу и всех пущу. Приду в поселение, там аж рты от такой диковины пооткрывают. Висячий камень! — Тролль хлопнул себя по колену от отличной идеи и радостно заухмылялся.
— Да это не мой, — смутился Барди, посмотрев на сетку.
— Это моя вещь! — Пожилая мадам, подскочив, выхватила из рук у Барди сетку и закрыла камень собой, как курица цыплят. — Она фамильная, и я ее не отдам!
Тролль внимательно выслушал неизвестное и загадочное слово «фамильная» и, решив, что камень жутко магический, а потому самый ценный, что тут есть, решительно перегородил вход на мост.
— А тогда никого не пущу! Только гнома, — ремень тролль отдавать обратно не хотел, — а остальных за этот камень!
Барди пытался предложить ему кучу вытащенных из мешка вещей, но, как известно, тролли очень упрямы, когда что-то вбили себе в голову. Гном, может, и бросил бы вредную тетку на мосту, но тролль Хельгу тоже не пропускал.
— Да он же у вас все равно сломался, — Хельга, чуть не плача, пыталась объяснить пожилой женщине, что по-другому им не пройти, — от него теперь пользы никакой. Тяжесть только лишняя! — Гномка махнула рукой в сторону моста, за которым дорога была ничуть не легче.
Магичка, уперев руки в боки, собралась отчитать гномку за глупые, по ее мнению, советы. Тролль в попытке рассмотреть, как булыжник висит в воздухе, придвинулся к ним чуть ближе. И, наклонив голову, потянул руку магичке за спину, пытаясь нащупать невидимую опору, держащую камень.
Нервы фей не выдержали такого давления со всех сторон. К изумлению и ужасу всех присутствующих, в яркой вспышке и вихре радужных искр фигура магички вдруг распалась на два женских силуэта с крыльями.
Хельга испуганно отскочила, Барди, отбросив заплечный мешок, с криком «Феи!» схватился за дубинку: гном помнил, что вся компания Марьи тут оказалась именно из-за этих крылатых дамочек. Но больше всех впечатлился тролль. Великан на такое зрелище смотрел, округлив глаза, и, тыча пальцем в фей, бормотал при этом:
— Это ж как тетка разозлилась, что ее на две части треснуло! Надо мамке сказать, шоб не злилась сильно. Мне две не надо.
Феи не стали ждать, пока до тролля дойдет, и, взлетев над ним, накрыли облаком сверкающих искр, крепко схватив его за руки. Так ничего и не поняв, он с удивлением смотрел на то, как его руки покрываются толстой каменной коркой. Буквально за несколько мгновений он застыл у входа на мост нелепо стоящим изваянием с выпученными глазами в щегольской шляпе с перьями.
Сделав радужную петлю в воздухе, Гортензия зависла над головой Хельги и грозно завизжала на Барди:
— Не двигайся, бородатый коротышка, а то следующей будет твоя ненаглядная! — Она демонстративно тряхнула чуточку пыльцы в сторону сжавшейся в страхе девушки.
Парень отскочил в сторону, понимая, что эти тетки совсем дурные, и наблюдал, как вторая фея, с золотистыми встрепанными волосами, с трудом тащит камень на мост мимо застывшего тролля.
По тропе, ведущей от перевала, раздался грохот и громкие крики. Гномы, посмотрев туда, с радостью увидели, что к ним, похоже, спешит подкрепление. Кронов, издалека разглядев зависший в воздухе крылатый силуэт, принял вторую ипостась и гигантскими прыжками мчался к мосту.
Гортензия в злобной панике, увидев вампира, взлетела повыше, ее черные волосы взмыли вверх от окружающей ее магии и порывов ледяного ветра. Побледневшая фея осознала, что с вампиром-магом и транспортировкой тяжеленного булыжника одновременно они могут не справиться. Оглянувшись и криком предупредив Виолу, она загородила дорогу на мост, встав чуть позади закаменевшего тролля. Пыльца феи взвилась в воздух и закружилась вокруг радужным вихрем. Виола, задумчиво прикинув шансы, стала толкать камень поближе к перилам моста.
— Стой, вампир! Дальше ты не пройдешь, — зашипела Гортензия на подбежавшего профессора. Кронов в недоумении смотрел на фею. Когда он бежал сюда со всех ног, он думал, что гномов и Марью поймали прислужницы ледяной ведьмы, как их недавно. Но это были цветочные феи. Он попытался шагнуть вперед, чтобы заглянуть за почему-то окаменевшего тролля, так как Марии Спиридоновны до сих пор не увидел.
— Я сказала, стой! — Небольшой комок пыльцы полетел Кронову прямо в лицо. Вампир уклонился, отскочив в сторону, и заметил на мосту вторую фею. Крылатая блондинка толкала завернутый в магическую сеть булыжник. Сообразив, что феи, похоже, раздобыли тот самый камень и, судя по всему, Марье теперь помогать откажутся, профессор решил их задержать. Наверняка Эртониза разберется и потребует от них выполнить обещание, надо только ее дождаться и не дать феям утащить камень на поляну. Пальцы Кронова стали складываться в первые пассы, при этом он внимательно наблюдал за феей, чтобы увернуться в случае атаки. Гортензия, осознав, что в магическом бою явно проиграет некроманту, ведь магия цветочных фей не направлена на уничтожение живого, со всех крыльев метнулась к напарнице. Они моментально, словно сговорившись, изо всех сил рывком закинули камень за сетку на перила и злобно оскалились в сторону вампира и подскочившего к нему гнома.
— Еще шаг — и камень сбросим в ущелье! Ваша Марья никогда его там не найдет! — злобно заорала напуганная вампиром Гортензия.
— И не вздумай магичить! — угрожающе добавила Виола. — Никто вашей Марье, кроме фей, не поможет!
Им словно вторил свистящий в ущелье холодный ветер. Отражая хмурое настроение разозленного обстоятельствами вампира, небо затянули темно-серые тучи. Сидя на стылой земле около моста, хныкала напуганная гномка, чуть выпачканная пыльцой, а Барди смотрел, как от перевала к ним приближаются отставшие от вампира Антуан и Пыжик.
Гном понимал, что феи угрожают всерьез, ведь тролля они обратили в камень только за то, что тот подошел поближе, чтобы рассмотреть дурацкий булыжник. Поэтому Барди и оставил Хельгу, подбежав к напрягшемуся для прыжка вампиру. Он схватил его за руку и зашептал на ухо:
— Камень у них тяжеленный, пусть с моста сойдут. А потом все равно им далеко не уйти, догоним.
Заметив, что феи с трудом держат камень и что-то подозревают, гном сорвал с пояса мешок и кинул на мост. В воздухе мелькнули золотистые завязки.
— Нам не нужны неприятности, — крикнул он, — и сражаться мы не хотим. Камень тоже не надо скидывать, раз он такой ценный. Этот мешок немного уменьшает вес и гораздо удобнее вашей сетки. Забирайте камень и проваливайте отсюда.
Гортензия замерла на секунду, раздумывая, но потом метнулась к упавшему на камни мешку и, схватив его, принялась запихивать туда камень. Поняв, что тяжесть и вправду стала меньше и они даже могут с ним лететь, хоть и не быстро, феи, вопя: «Только попробуйте к нам приблизиться, станете как тролль!», устремились к противоположному концу моста. А Гортензия еще, обернувшись, ехидно прокричала Барди:
— Какой хороший глупый гномик! Как нам помогает, чтобы мы его девушку в статую не превратили.
Кронов кинул взгляд на Хельгу, и пыльца на плечах и голове девушки отразилась искорками в его красных от бешенства глазах. Барди вцепился ему в руку сильнее и хотел сказать что-то еще, как вдруг с неба в мост рядом с завизжавшими феями ударила молния. Феи метнулись в сторону, а небо закрыла темная крылатая тень, и раздался громкий рев дракона, которому ворчливо вторил гром. Камни не давали драконице приземлиться с первого раза, да и на спине у нее был хрупкий груз.
Виола и Гортензия изо всех сил замахали крыльями, понимая, что почти попались: если ректор опустится раньше, чем они пересекут мост, то ловушка для них захлопнется, с переправы будет не убежать и камень отберут. Вампир после появления Эртонизы стряхнул с себя гнома, как котенка, и рванулся за крылатыми мошенницами вдогонку. Крылья фей мелькали в воздухе с такой скоростью, что слились в одну мерцающую полосу, открытые в визге рты и распахнутые в ужасе глаза никак не помогали успеть, камень все-таки был еще тяжелый и словно давил на них своим весом, мешая лететь. Даже не оборачиваясь, они чувствовали спиной злобный взгляд догоняющего вампира и слышали скрежет его когтей об обледенелые камни моста. А впереди, распахнув огромные крылья, с неба спускалась драконица в окружении ярких вспышек многочисленных молний.
Полыхнувшая искра на краю ущелья за мостом разрослась мерцающим кругом, и на заснеженном каменном обрыве, благоухая запахом цветов, внезапно раскрылся радужный портал.
В портале было видно, как множество фей, кружась и отдавая пыльцу, поддерживают своей магией открывшую его королеву. Ее величество, сияя в вихрях магии, как переливающийся драгоценный камень, кричала своим феям поторопиться:
— Живее! Портал не вечен! — Перекошенное от алчности лицо королевы и безумный взгляд, который впился в мешок в руках Виолы и Гортензии, явно давали понять, что она спасает не своих незадачливых шпионок.
Феи, подгоняемые паникой, влетели в портал, который тут же с хлопком закрылся, распавшись серебристой пылью, а на его место секундой позже в прыжке приземлился раздосадованный и злой вампир.
Еще мгновением позже по местным скалам заскрежетали драконьи когти и на месте исчезнувшего портала приземлился величественный крылатый ящер. На спине драконицы замершие у моста гномы с изумлением изучали изящный ледяной паланкин, а Пыжик с Кроновым с облегчением выдохнули, увидев выглядывающую оттуда Марию Спиридоновну. Женщину легонько подхватил снежный вихрь и аккуратно поставил на каменную площадку. Вслед за ней выпорхнула подхваченная снежной волной ледяная ведьма. Кронов, еще не успевший сменить ипостась, оскалился, а Антуан спрятался за Пыжика. Гномы ведьму не видели и с интересом разглядывали волшебную красавицу в белоснежной одежде, окутанную ластящимся к ней снежным вихрем. При этом Хельга вцепилась Барди в рукав, недовольная появлением красивой девушки.
— Все нормально, успокойтесь, профессор, — прокатился по ущелью эхом приглушенный рык Эртонизы. — Госпожа Ульрика свободна от фейской магии и в данный момент согласилась побыть почетной гостьей в нашей академии.
Все собрались вокруг Эртонизы, только Антуан спрятался за окаменевшего тролля и смотрел оттуда, надеясь, что о нем не вспомнят.
— И что же теперь со мной будет? — Мария Спиридоновна оглянулась на Эртонизу. — Я ведь без камня-то и не знаю, что делать. Не разобралась совсем.
Марья выглядела растерянной и смотрела на окружающих в надежде, что ей что-то посоветуют. Все вокруг отводили глаза, не зная, как успокоить женщину.
— Мы совсем чуть-чуть не успели! — раздосадованно махнул рукой Пыжик, не имея ответа, и отвернулся, закурив трубку и глядя на провал ущелья.
Хельга, вспомнив, что Барди помогал этой тетке тащить камень по ее настоянию, заплакала.
— Мы не знали. Они нас обманули, а потом угрожали меня вон так, — хлюпая носом, она ткнула пальцем в окаменевшего тролля, — и камень хотели выкинуть в пропасть. Говорили, что тогда Мария Спиридоновна погибнет!
— А эти гадины всегда обманывают, — с презрением на эмоциях высказалась на это Ульрика. — И все им до сих пор с рук сходило! — Девушка старалась сдерживаться, но выходило плохо.
— В этот раз не сойдет! — Громовые раскаты в голосе Эртонизы имели явно угрожающие ноты. — Я этого так не оставлю и задействую все свои связи!
— Может, все-таки они помогут? — внезапно предположил вампир. — Ведь обещали забрать у Марьи магию, если камень им оставим. — Жалея, что не успел чуть-чуть, Кронов пнул камешек и, не зная, на чем еще сорваться за неудачу, вдруг наткнулся взглядом на радостно улыбающегося гнома. — Ты! Ты им помогал! Зачем им этот мешок отдал?! Без него они к порталу не успели бы! — Глаза вампира блеснули красным.
Барди, который, даже утешая плачущую гномку, не мог сдержать торжествующую улыбку, хмыкнул.
— Так мешок-то этот дядьки Гротуса, — гном почти смеялся, — тот знатный был мошенник.
Гном вытащил из-за пояса точно такой же пустой мешок и, положив на землю, стал аккуратно распутывать золотистые завязки. Как только пальцы гнома развязали заковыристый узел и раскрыли горловину, из нее сразу, как по волшебству, показалась верхушка пропавшего камня.
— Воровские мешки! — Он многозначительно поднял к небу указательный палец. — Что положено в один, появляется в другом! — Гном довольно смотрел на светлеющие лица, на которых начинали расцветать улыбки.
Мария Спиридоновна была рада, что камень вернули. Она кинулась к мешку, лежавшему у ног гнома, и, опустившись на колени, обхватила находку руками. Камень светился, переливаясь, а Марья, почувствовав всеми клеточками тела потоки магической пыльцы, подумала, что было бы совсем неплохо, если бы он стал маленьким и легким. Ослепительно вспыхнув, камень стал уменьшаться и неожиданно оторвался от земли и завис в воздухе. Яркий, как радужный опал размером с куриное яйцо, он подлетел к ее руке и ткнулся в нее, как котенок. Взяв легкий и гладкий камешек, Марья погладила его пальцем и сунула в карман.
— Большое спасибо! — Она от избытка эмоций обняла смутившегося гнома. Тот неловко высвободился и, косясь на Хельгу, кивал, принимая благодарность от расчувствовавшейся женщины.
Хрустальными переливами ледяных колокольчиков зазвенел смех Ульрики.
— Гном обманул фей! Не маг! — Бывшая ледяная ведьма смеялась от души и хлопала в ладоши. Она с удовольствием представляла себе, как будет выглядеть надменное лицо королевы фей, после того как та откроет мешок.
Кронов, вернув себе обычный облик, подошел к гному.
— Я прошу простить мою излишнюю эмоциональность, — аристократически раскланялся он. — Ваша хитрость была безупречна! Примите мою глубочайшую признательность и искренние извинения за попытку обвинить вас в предательстве.
Гном, не привыкший к такой манере речи, лишь смог кивнуть и неловко выдавить:
— Да ладно. — Тем более что ревниво поглядывавшая на Марью Хельга тоже кинулась на шею к своему герою, который всех спас.
Пыжик просто молча, по-военному пожал ему руку, избавив гнома от необходимости отвечать на очередную порцию благодарностей. За что Барди был ему очень признателен.
— Вы настоящий герой! — загремел над головой Барди драконий голос. Эртониза, наклонив голову к слегка побледневшему от соседства с зубастой пастью гному, тоже не осталась в стороне. — Я гарантирую вам награду от академии и от меня лично! Вы всегда можете рассчитывать на помощь от МАСМ в случае каких-то проблем. — Молнии, мелькающие вокруг фиолетового зрачка, казалось, заворожили всматривающегося в них гнома. Он кивал головой, глядя в огромный глаз, и отмер, только когда драконица подняла голову, а Хельга, подергав его за рукав, восторженно зашептала:
— Это же какие у тебя теперь связи! И медаль, наверное, дадут! Я в тебе никогда не сомневалась! — Девушка просто лучилась счастьем за своего гнома.
А Мария Спиридоновна, волнуясь за так и не проснувшегося, свернувшегося в клубок, как ежик, Рорха, кинулась к Кронову с просьбой вернуть ей Манефину сумку с лекарствами.
— Там Марк Радимирович спит, — кивнула она на ледяной паланкин. — Он странно выглядит и не просыпается. Нам бы надо скорее вернуться в академию, — повернулась она к Эртонизе. — Марка Радимировича надо к целителю.
Драконица согласно кивнула головой и предложила гномам:
— Мы можем отвезти вас домой, но вы нам очень помогли, и я приглашаю вас к нам в академию. Это меньшее, чем я могу отплатить вам за ваш героический поступок. Летите? — Она расправила крылья, готовясь взмыть в воздух.
Хельга испуганно вцепилась в гнома, а Барди восхищенно представил себе полет.
— Это ж я на драконе полечу! — Глаза его загорелись в предвкушении рассказа приятелям, и он, подталкивая упирающуюся девушку к драконице, поторопился согласиться: — Конечно! Мы будем вам очень признательны! — И зашептал гномке на ухо: — Там сразу и награду получим.
Ульрика, привычно взмахнув руками в красивом жесте, окутала снежным вихрем каждого по очереди и бережно опустила в паланкин на спине драконицы. Кронов, не дожидаясь магической помощи, легко оттолкнулся от камней и одним прыжком заскочил туда сам.
Тени от скал становились длиннее, ветер немного стих, но зато на землю стали падать большие и пушистые хлопья снега. Они оседали на светлых волосах ледяной ведьмы, стоявшей рядом с огромной драконицей. Ульрика задумчиво смотрела на горы и ледяную иглу башни среди серых туч, пронзающую небо.
— Еще вернетесь, — тихонько, насколько это возможно в драконьем облике, прорычала ей Эртониза. — Это же ваши владения.
— В ближайшие лет сто ноги моей здесь не будет! — громко и эмоционально ответила девушка. Собираясь взлететь драконице на спину, она вдруг заметила высунувшегося из-за ноги закаменевшего тролля парикмахера. Парню надоело ждать, когда все уберутся, и он решил выколупать из его рук пугалку. Антуан надеялся, что она поможет ему невредимым добраться домой, отгоняя монстров.
Усмехнувшись, девушка щелкнула пальцами и, развернувшись, шагнула в сторону драконицы. Ледяные потоки подхватили ее, и уже через секунду она присоединилась к остальным.
Продолжая проказливо улыбаться, Ульрика устроилась в паланкине, и Эртониза, расправив крылья, взмыла ввысь, к клубящимся грозовым тучам.
Антуану как раз удалось вытащить пугалку, и он, проводив взглядом улетающую драконицу, пошел вдоль ущелья в поисках дороги к обжитым местам. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как сзади послышался треск и дробный стук мелких осыпающихся камешков. Обернувшись на звук и не поверив своим глазам, он увидел, как бывший еще недавно изваянием тролль вылезает из треснувшей каменной корки. Глаза их встретились, тролль моргнул и тут увидел свою собственность в руке стоящего человека.
— Куда?! Мое! — Тролль медленно и неуклюже переставлял затекшие без движения ноги, стараясь догнать воришку парикмахера. Антуан, вертя трещоткой с перепугу, помчался от него во всю прыть.
Но как оказалось, это место совсем не опустело. Из небольшого сугробика под скалой, отряхиваясь, вылез Егорка и вытянул свои саночки. Сначала хозяйственный карла осмотрел мост и обрадованно вытащил из каменных осколков выпавшую изо рта тролля трубку, о которой тот и не вспомнил, пытаясь настичь грабителя. Потом, покосившись в ту сторону, куда улетел дракон, уставился на башню вдалеке.
— Егорка! Холодная женщина не хотеть тот дом! Улететь далеко! — рассказывал он дракончику, который сидел у него в санках. — Значит, тот дом до неба ничей! — Егорка задумался и, почесав затылок, воскликнул: — Я нашел! Егорка там жить будет! — Карла важно напыжился, потирая маленькие ладошки. — Все блестяшки там мои будут!
Потянув за веревочку санки, карла торопливо зашагал в сторону башни, пока ее никто другой не нашел. Не желая сидеть в санках, подскакивающих на неровных льдинках, дракончик взлетел в воздух и, покружив вокруг спешащего карлы, уселся прямо ему на шапку. Шапка съехала на нос, Егорка, не видя дороги, запнулся и, покатившись, свалился с какого-то пологого склона, налетев еще на что-то мягкое и неожиданно запищавшее высоким возмущенным голоском:
— Глафир-р-ра!!!
Кое-как выпутавшись и встав, Егорка увидел маленькую карлу с наверченной на голове большущей гулькой из волос. В прическе у нее торчали перышки, винтики, блестящие крючочки и прочие штучки, приспособленные под украшения. Тулупчик был расшит множеством разномастных разноцветных пуговиц, а маленькие черные глазки внимательно изучали Егорку и дракончика, усевшегося обратно в санки.
— Егорка! — важно ткнул себя в грудь карла. — Моя летающая блестяшка, — махнул он рукой в сторону дракона в санках.
— Глафирра! — зарумянилась смущением незнакомка, отчего Егорка надулся важностью еще больше.
— Моя дом вон тот до неба! Я важный герой! — Он изо всех сил пыжился, чтобы произвести впечатление. — Я победить живые ледышки, спасти большой серый с когтями, жуки меня слушать все-все, еще спасти попарешка, и мине дать награда! Вон это. — Он еще раз ткнул пальцем в дракончика.
— О-о-о! — Незнакомка очаровательно округлила в изумлении ротик и кокетливо заулыбалась: — Дом до неба?
— Там много блестяшка и всякий хороший вещь! Все моя! — гордо надулся Егорка. — Идти со мной, я показать, — предложил он. Потом, подумав, согнал дракончика из санок.
— Махать крыльями, — потряс он руками в воздухе. — Я везти Глафирра, у нее нет крылья.
Дракончик взлетел, а Егорка, усадив прелестную даму в саночки, осторожно покатил ее к башне, которая теперь была его домом.