Глава 34. Подарки в студию

– Толя! Как же ты замечательно придумал! – радовалась Вера. – Это просто потрясающе! – Вот уж и правда, отличная идея! – похвалил Виктор. – Как же интересно! – восхитилась Валентина, – Стешенька, посмотри! Ой, а вот девушка, очень похожая на тебя! – В смысле, это Стефания на неё похожа, – поправил сестру Анатолий, покосившись на Стефанию. – Посмотри… – Да ничего не похожа! – фыркнула Стефания, изо всех сил пытаясь сдержаться. Напрасно думали окружающие, что она не может быть сдержанной! Ещё как умеет, главное – поставить себе цель – ради чего именно? Вот при матери или Польке сдерживаться смысла не было ни малейшего! При отце… тут надо было быть чуть аккуратнее. Он странновато посматривал, и в следующий раз возникали какие-то проволочки при исполнении очередной Стешиной просьбы. Нет, можно было натравить мать, но… но что она могла сделать, если задерживали премию, или машина ломалась и категорически не хотела ехать туда, куда хотелось Стеше? Да ничего… Стеша ещё в детстве уловила некоторые закономерности и при отце старалась казаться примерной девочкой… чтобы у машин и премий не было искушения вести себя нехорошо. Кроме того, была ещё школа, кружки, а потом и институт, работа. Везде хватало людей, при которых нельзя было визжать и топать ногами, разбив пару-тройку тарелок и пошвыряв туфли как можно дальше. Стеша прекрасно умела казаться нежной, хрупкой, прекрасной… а в этот образ не сильно вписывались летящие туфли, поэтому их полёт можно было отложить на потом, ничего с ними не станется, чай не испортятся! При дяде Толе тоже надо было сдерживаться как следует! Как при директоре школы, при декане в институте, при проверяющих на работе, при многообещающих кандидатах на роль её мужа. Короче, сдержанность зависела от того, что можно получить приятного или не получить неприятного… От дяди, например, зависел приход денег. Очень даже приличных денег! Так что Стеша постаралась, хотя и было трудно: – Книга лучший подарок? История рода? – она представила, как полетела бы эта книжка прямо в дядин чай. – А сверху бы эти коробки с дурацкими кремами! Уххх, как я швырнула бы всю эту ерунду в него! Что он издевается? Кому это нужно? Но внешне эти мысли выражались разве что в слишком сильно сжатых пальцах, которые держали обложку книги, да, пожалуй, ещё в блеске глаз. – Однако сдерживается! – невольно восхитился Анатолий. – Не всё ещё потеряно. Связь с реальностью доступна по транпсихическому кабелю и по большим праздникам, но тем не менее… – он усмехнулся. – Да… есть ещё одно условие – если Стеша денеххх ждёт. А она ждёт! Ну конечно, ждала! К чему иначе всё это? Разумеется, должны, обязаны быть грандиозные подарки от судьбы, которая сейчас притворилась добрым дядюшкой. Только так и может быть в жизни Стеши! А добрый дядюшка, как назло, ничего больше не давал… пил чай, ел пирог, перешучивался с гостями и даже не смотрел в сторону Стефании. – Ну, может, не хочет при всех? – догадалась Стеша. – Само собой, зачем ему это? Ладно, я к нему потом зайду! – Интересно, и когда же мне окажут честь и лично придут для до́бычи мечт? – усмехнувшись про себя, думал Анатолий Павлович. Вообще-то он собирался позвать после ужина Полину и вручить ей документы и ключи на машину, купленную в качестве подарка за все пропущенные годы. – Машинка недорогая, но надёжная и подъёмная в обслуживании. Самое то для работающей молодой девушки, – рассуждал Анатолий Павлович. – Но… но вручать её надо так, чтобы не устроить плюс к подарку грандиозный скандал. Поле и так прилично доставалось. Если я её позову как планировал, то её может застать Стефания. Нет, мне бы хотелось посмотреть на её личико, когда она узнает, что ей-то книжку и крем, а младшей машинку, только вот совесть надо иметь! Что-то мне кажется, что даже осознание того, что сказочный дядя-фей закончился, квартиру или деньги ей никто дарить не станет, и придётся ограничиться историей рода и торфом в баночках, будет весьма ярким. Анатолий Павлович мог быть неправ частенько, что уж там… но только не в этот раз! Когда ужин закончился, кто-то отправился спать, а остальные собрались перед сном сходить к озеру, он сам ушёл к себе в кабинет, и в его дверь очень скоро кто-то тихонечко постучался. – Войдите! – коварный дядя даже виду не подал, что ждал дивную красавицу, с невинным видом заглянувшую в комнату. – Дядя, можно? – Да, Стеша, входи, конечно! Ты что-то хотела? – Анатолий Павлович краем глаза различил движение на ветке сосны. Ветка была освещена светом из его окна, так что любопытного крылатого Валеру Скобянов разглядел и узнал сразу же. Начало Стефании категорически не понравилось… Что значит что-то? А то он не знает, что она хотела! – Дядя, я думала, что ты хочешь меня видеть… – моральный спасательный круг, брошенный недогадливому дядюшке, был размером с футбольное поле! Не заметить его было невозможно, но тем не менее, Анатолий Павлович недоуменно пожал плечами и поднял брови: – Да вроде нет. – Ээээ, а подарок? – Стеша, я же всем раздал подарки. И тебе точно досталось! Я же помню – сам раскладывал – книги и женщинам наборы косметики, а мужчинам – рыболовецкие аксессуары, а Виктору – его парфюм. Вот, представь себе, чудак уже дважды дед, а выбору ароматов придаёт такое значение… – хохотнул Анатолий. Парфюм Виктора, книги, глупости для рыбалки и вся прочая дребедень Стешу не интересовала абсолютно! – Дядь, я же не об этом! Ты собирался мне НАСТОЯЩИЙ подарок сделать! – мягко напомнила ему Стефания, ну, мало ли… забыл он о том, что говорил! – Так я про историю рода и говорил! – улыбнулся Анатолий. – Ты же историк, для тебя это должна быть по-настоящему значимая книга! – Что? Ты и говорил про это? – Стефания уже представила, как она распорядится квартирой, а если не квартирой, то деньгами, а ей прямо в лицо говорят о книжонке? – Да ты что? Издеваешься? Ты же всегда дарил деньги! Я думала, я… я была уверена, что ты мне подаришь нормальную сумму! – Слишком много было подарков, да? – понимающе кивнул Анатолий. – Ну об этом мы с тобой говорили – больше их не будет! Ты – взрослая, здоровая уже женщина. Красивая и умная. Дарить тебе деньги просто так – оказывать дурную услугу. Так что прости за это. Я был неправ! Последняя фраза была не слышна даже самому говорящему – пар нашёл выход и вышел в свисток, правда, его и на действия хватило – Стефания, высказав, наконец-то всё, что так долго копилось, вылетела из кабинета хлопнув дверью так, что едва-едва не унесла её с собой вместе с дверной коробкой. Анатолий Павлович покосился на неясыть: – Ничего не поделаешь, характер такой… – Какая неспокойная людь! И шкурка не та, и мышь не такая, и уухнули ей как-то неправильно. Хотя, вот с мышью можно ещё раз попробовать, может, полакомится и успокоится? Неясыть взмахнул беззвучными мягкими крыльями и снялся с наблюдательной сосны в ночь. Топот по коридору возвестил заинтересованному лицу, что в его сторону мчится катаклизм. – Мама! – Стефания рванула к комнате родителей, но угодила в руки отца, который предусмотрительно вышел в коридор. – Что случилось? – Где мама? – рявкнула Стефания, решив высказать всё и матери. В конце концов, кто во всём виноват? Кто внушил Стеше мысль о том, что дядя так и будет её содержать? Кто поддерживал догадки о квартире или крупном денежном подарке? Кто общался с Анатолием? Может, это вообще она виновата? Не так сказала, к примеру? – Она спит. Приняла снотворное и обезболивающее – спину прихватило! Нет, ты к ней не пойдёшь! – очень спокойно произнёс отец, которому невольно померещилась сцена на мосту Мории, а в придачу послышался голос одного знаменитого персонажа «Властелина Колец», преграждающего путь крайне разгорячённому чудищу. – Да что ж это такое? Где моя шуба? – Стеша знала, что, если мать выпила снотворное, её и из пушки не разбудишь, но гнев требовал срочных действий, её аж потряхивало от ярости, так что невольно пришла мысль выйти из дома, может, встретит кого-то из родственников, хоть поругается всласть. – Шуба у тебя висит, – ответил отец – ещё бы ему это не знать – сам же и принёс, типа после «чистки». Стефания нырнула к себе, спешно оделась, а потом заторопилась скорее догнать родственников, кто бы там ей не попался под руку… Она почти совсем добралась до темнеющей среди сугробов компании людей, неспешно идущих к беседке, как вдруг включилась подсветка, осветив окрестности и превратив их в нечто сказочно-предновогоднее. – О! Стешенька! Ты с нами погулять вышла! – Вера переглянулась с мужем, – Посмотри, как красиво! – Да вам что угодно красивым будет! Живёте в своей нищенской жизни и… Что это? А? Что? – Стеша ощутила, будто бы на капюшон шубки, небрежно накинутый на волосы, что-то упало… словно кинули небольшой снежок. – Что за дурацкие шутки? А? Ааааййй-иииааа! Йийааа! Йиииааа! – Её заело? – уточнила Вика. Окружающие в полутьме пожимали плечами, с недоумением отодвигаясь подальше от прыгающей и машущей руками Стеши, которая сняла капюшон, потянулась руками к волосам, чтобы смахнуть предполагаемый снег от снежка, который явно должен был съехать на чёлку, и, нащупав что-то зацепившееся за локоны, обнаружила… – Мша! Мша-ша-ша-ша! Жу-жу-жу-вааая! – верещала Стеша, отшвырнув от себя в снег небольшой комочек с хвостиком. – Странная людь! То ей не понравилось несвежая мышь, а эта-то почему не вкусная? Свежее мышь, чем живая, просто не бывает! – удивлялся непонятному поведению Стефании неясыть Валера. И тут его осенило: – Да она дикая какая-то! Те, все остальные – они уже приручённые к жизни, а эта – ну… угукнутая пока! Следом за мышью в снег полетели перчатки, а потом и шубка. Стеша, вереща от омерзения, ринулась обратно в дом, потом начала стучаться к родителям, но ей никто не открыл, только и слышно было негромкое дуэтное похрапывание. Причём Валентина действительно спала, а её разумный супруг старательно изображал сон человека, тоже принявшего снотворное и ни в какую не реагирующего на внешние раздражители. Пришлось Стеше мчаться в свою комнату и самостоятельно, повизгивая от омерзения, отмывать волосы, изведя весь привезённый из дома шампунь, плюс всё, что было предложено щедрым Анатолием Павловичем для гостей и оставлено в ванной, и даже торфяной шампунь из подарочного набора пошёл в ход. Уже глубокой ночью Стефания вспомнила про шубку, брошенную в снегу, но и не подумала позаботиться об одежде – ну, ясно же, что кто-то её принесёт. Принесли… Полина подобрала лёгкую дорогую вещь. – Поль, зачем? Пусть валяется. Ты же не прислуга, чтобы её одежду собирать! – начал было Валера. – Да, не прислуга, конечно. Просто это три папины премии, – Поля потрясла в воздухе свёрнутой шубой и продолжила: – Если Стеша шубку потеряет, мама с него опять начнёт деньги выжимать на следующую. – Ну раз он не может научить жену нормально с ним общаться, то… – Так! Мы с тобой, кажется, договаривались, да? – Полина сердито прищурилась. – Знаешь, вот ты мне рассказывал про своего отца… Наверное, он сам считал себя очень сильным человеком – он же так успешно учил твою маму с ним нормально общаться! Так учил, что едва не сломал окончательно! Ты что, не понимаешь, что сейчас начинаешь себя вести так же, как он? Поля не ожидала, что скажет это, но не собиралась извиняться или брать свои слова назад. В конце-то концов, она вовсе не мягкая, уступчивая и ласковая Ася. Да она и не выжила бы нос к носу со Стефанией, если бы была такой! – Да как ты можешь! – возмутился оскорблённый Валера. – Знаешь, Валер… ты так злишься на своего отца, что должен бы сам быть заинтересован, чтобы не увидеть в зеркале его вместо своего лица! – невесело сказала Поля и заторопилась к дому. Нет, не собиралась она доставлять шубу к сестре в комнату, ещё чего не хватало! Но убрать из сугроба, да… это просто неуважение к отцу – там бросать дорогущую и купленную за его деньги вещь! – А Валера… ну, или он примет то, что у меня есть важные для меня вещи, которые, даже если не понимаешь, задевать нельзя, или… или как мне не жаль, вместе мы быть не сможем! – решила для себя Полина. *** Утро всегда приносит что-то новое – у него работа такая. Хоть новая дата на календаре, но будет! Стефания проснулась с волосами, вымытыми до сухого соломенного хруста, с отвратительнейшим настроением и без шубы. Валентина – с ощущением, что спина у неё всё-таки есть… и, возможно, даже целая. Её супруг – с надеждой, что у него всё получится. А Анатолий Павлович – с идеей изловить младшую племянницу и вручить ей новогодний подарок, пока на голову Стефании не прилетело ещё что-то… глобальненькое. – Вот же упорный какой птиц! Главное, что не могу понять, что ему от этой девицы надо? Это он звуковые эффекты извлекает, воспитывает, учит ловить или подкармливает? – рассуждал Скобянов, торопясь к Полине. Впрочем, опять его планам помешали, и опять Валера. На сей раз человеческий.