Глава 35. Гость в маете

Анатолий Павлович заметил одинокого гостя издалека. – И чего это он на берегу в одиночестве страдает? Прямо отсюда заметно, что мается человек! Маета была видна, словно написана на несчастном типе крупными буквами. – Н-да… хорошо быть молодым, просто лучше не бывает… – с сомнением припомнил Анатолий слова старой песни. – С одной стороны, оно, конечно, так, а с другой… такая бодяга! Пока все шишки набьёшь, пока сообразишь, как делать было не надо, пока осознаешь, как надо… эээх, если бы мне предложили снова стать тридцатилетним, я б отказался, честное слово! Не-не, спасибо, я уж учёный, опытный, и то, бывает, вляпываюсь как щенок, а уж каково этому бедолаге… Бедолага уныло пинал носком сапога снежный комок, а потом, развернувшись, с силой стукнул по сугробу и взвыл – там, под снежным слоем, оказался приличный кусок льда. – Покалечится… – вздохнул Анатолий Павлович и решил: – Пойду уточню, чего это болезный страдает! Нет, ну уже просто интересно! Хотя… может, он против будет, может, ему в одиночестве поунывать охота. Видимо, Валере очень нужен был собеседник, потому что он не просто не возражал против того, что его уединение нарушено, но даже обрадовался появлению хозяина дома, благо Анатолий Павлович вызывать людей на откровенность умел филигранно. И через некоторое время он был уже вполне в курсе переживаний Валеры. – Однако с неясытью общаться иногда проще, чем с людьми! – решил Анатолий через полчаса «выгуливаний» Валеры вдоль озера. – Понимаете, я же ничего такого не сказал! Что не так-то? Да, я считаю, что её отец такой же как мать! Мать её гнобила, а отец попросту трусил, не смел её защитить! А она… она его поддерживает, прикрывает! Мне ультиматум поставила, мол, не обсуждать и не трогать эту тему. – Ну… понятно… у вас стремление защитить её от всего мира, а она не оценила, да ещё и по рукам дала? – сочувственно уточнил Анатолий. – Да! Я же ничего плохого-то не хочу! Просто… просто они все её не стоят! Да и квартира эта… он же просто откупился от дочери! – А… ну да, ну да… То есть вас раздражает то, что она с отцом в хороших отношениях. Ревность? – вопрос был задан настолько нейтральным тоном, что Валера сначала даже не понял коварства собеседника. Правда, потом сообразил, возмутился: – Что вы! – А что? Вы встретили одинокую, измученную девушку, этакую Золушку. Нищую, без поддержки, обиженную всеми родными. Ехали сюда как её единственный рыцарь и защитник, и тут рррраз, и эта самая девушка без поддержки, оказывается, в прекрасных отношениях с отцом. Вроде как нищая, а получает квартиру. Да и так родственники у неё имеются вполне нормальные. А вы, выходит, вовсе и не рыцарь без страха и упрёка, который её облагодетельствовал уже одним своим присутствием и серьёзными намерениями, а человек, который тоже должен какие-то усилия в отношениях прикладывать, а она ещё и не оценить может эти усилия. А может того… вообще решить, что они недостаточны, да? Валера вспыхнул. Внезапно вспомнилось, как он покровительственно говорил Поле, чтобы она не боялась, что типа это он всерьёз. Против воли стало стыдно за свой тон. Правда, это чувство тут же сменилось злостью – кто такой этот мужик, что так копается в его жизни, да и вообще, где он-то был, когда Полине было плохо? Он что, всегда прав? – Да вы не злитесь, – невесело отозвался хозяин дома. – Это со стороны так просто соломинку в чужом глазу разглядеть, а собственное-то брёвнышко завсегда незаметно. Я вот, старый болван, прошляпил всё, что только мог, – так ошибся в Стефании и Поле, аж самому стыдно. Собственно, поэтому к вам и подошёл. – Почему поэтому? – буркнул Валера. – Потому, что Поле сильно задолжал! Мнил себя мудрым дядюшкой, а ничем ей не помог. Вот… хоть сейчас пытаюсь… – Странно пытаетесь, – фыркнул Валера, больше от злости на себя. – Как могу, – беззлобно развёл руками Анатолий Павлович. – Раз она с вами приехала, то вы ей очень и очень небезразличны. Насколько я понимаю, у Поли лёгкий характер, она с радостью будет с вами, но… – Что но? – Но уж её условия будьте любезны соблюдать! Отца она любит. Он любит её… да, он не очень сильный человек. Может, надо было попытаться как-то повлиять на Валентину, заставить её… хотя как можно заставить полюбить ребёнка? Наверное, никак… Даже ради мужа она не смогла бы! – А почему ради мужа? Мне казалось, что ей кроме Стефании никто и не нужен. – Нет, она мужа любит. Была ситуация, когда его на работе серьёзно и обидно подвинули. Нет, в деньгах это никак не выражалось, зарабатывал он столько же, но очень переживал, так Валя только что по стенке не ходила – за него волновалась. Приехала ко мне советоваться, можно ли как-то исправить несправедливость по отношению к её мужу. Просто потому, что он расстраивался. – Правда? – Валера был удивлён. Ему-то казалось, что По́лина мать – это что-то вроде бывшей жены их дачного соседа. На том вся семья ездила да деньги из него добывала, пока не заездила до сердечного приступа. Мужик чуть жив остался. А тут, выходит, всё не так? – Правда… Валя мужа любит, и он её тоже. – Так что же они так с Полей? Почему он не… пригрозил, что разведётся с женой, если та не… – Не полюбит младшую дочку? – насмешливо спросил Анатолий и продолжил: – Да вы поймите, не любят по условию. К тому же я тут поговорил с Валей потихоньку… она уверена, что Полина Стешу всё детство обижала, била, всячески притесняла. – Ерунда какая! – Конечно, ерунда. Но вы с её точки зрения посмотрите, она-то видела слабую, хрупкую девочку, доченьку Стешу, болезненную и тоненькую как тростинка, которая плакала и кричала от любого контакта с Полинкой – крепенькой, пухлой, кровь с молоком. Маленький ребёнок может сильно толкнуть, ущипнуть или укусить. Поди разберись, что случилось на самом деле, если тебе твоя обожаемая семилетка говорит, что двухлетняя сестра её толкнула и она сильно ушиблась. Что может объяснить двухлетний якобы «агрессор»? – Ничего… – Вот, то-то и оно, что ничего! Ну, а дальше по накату – Стеша врала почём зря, Полина уже и пыталась объяснить, да как, если не верят? – То есть вы и сестру свою оправдываете? Так кто же виноват? Поля, что родилась без разрешения Стефании? – вспылил Валера. – Нет… как раз Валя виновата сильно – слепо шла на поводу у старшей дочери, никак не проверяя её слова. А Стефания… у неё сильный характер. Сильнее, чем у матери. Она такая с детства была. – Какую воспитали, – буркнул Валера. – Да ладно вам… нет, конечно, воспитание – это очень, просто очень много! Но есть ещё кое-что. – Гены? – Гены… да откуда мы можем знать, гены какого прапрадеда у нас проявились? Нет, я сейчас про характер. – Ну он же тоже наследуется. – Нет. Наследоваться может темперамент, но не характер. Характер – это исключительное свойство человека. Да, его можно и нужно корректировать, но он индивидуален и у каждого ребёнка свой с рождения. – Да нууу, не верю! – фыркнул Валера. – Пожалуйста – пример! У однояйцевых близнецов одинаковый профиль ДНК. У них абсолютно идентично всё, вложенное от родителей и предков. Как правило, в раннем возрасте их особо и не разделяют. – Почему это? – Да потому, что они похожи, а упахиваются с ними родители до потери сознания. Знаете… шёл-шёл, дошёл до кровати и упал. Всё, занавес. Какое уж тут разное воспитание, выжить бы! Валера покосился на собеседника. – Нет, у меня не близнецы, но и один сын давал жару за двоих! Я в холодном поту видел сны, что у меня их двое абсолютно похожих… А! Кстати… если что, имейте в виду, что мой отец имел брата-близнеца, так что у Поли может такое быть. – Пугаете? – мрачно спросил Валера. – Предупреждаю! – хмыкнул Анатолий ему в тон и продолжил: – Да, так вот! При прочих равных – гены, воспитание, и прочее, и прочее, люди с ходу абсолютно разные. С рождения с разными характерами! Мой отец был серьёзным и спокойным, а отец Виктора – шебутным и обаятельным весельчаком. – Виктор в него такой… – Бабник? Нет. Как раз его батюшка всю жизнь любил только свою жену. Заговорил я вас, да? – посочувствовал Анатолий собеседнику. – Это из-за моего хобби, – пояснил он. – Я столько всего читал и выяснял про предков и родственников, что невольно начал интересоваться, откуда что берётся. – И откуда же? – Наверное, оттуда, откуда приходит наше сознание, душа, если хотите… Вот родился такой человек, и принимайте его таким. Да, воспитывайте, корректируйте, приспосабливайте к жизни, но это уже не слепок того, что дали родители, не коктейль исключительно из них самих, не пирамидка, сложенная из генов, это отдельная личность. Может, вообще на родителей ни разу не похожая. Вот Стеша, например… Анатолий Павлович и Валера ходили около беседки то в одну сторону, то в другую, и именно в этот момент шли так, что издалека видели дом и входную дверь. Из неё вылетела разъярённая Стефания в пуховике – прямо издалека было видно, что от неё вот-вот искры полетят, а следом, размеренным шагом человека, который никуда не спешит, протопала Вика. Что именно они друг другу говорили, было не слышно. Вика, не особо напрягаясь, поравнялась с кузиной, та попыталась на неё замахнуться, но… – Уй… холодно, однако, вот так в сугроб-то, да вниз головушкой неразумной! – покачал головой Анатолий Павлович. – И как ей в эту голову глупую пришло с Викой связываться? Это хорошо ещё, что Тамарочки рядом нет. Та и прикопала бы сверху, а могла и попрыгать… – Да вон же она! – Валера кивнул на Тому, вышедшую из-за дома и с любопытством поспешившую поинтересоваться, а что это такое случилось? – Так… только Полины не хватает! – Вот только Полю в это не надо вмешивать! – подобрался Валера. – А… так вы всё-таки решили, что делать собираетесь? Оскорбиться, что она недостаточно Золушка, или принять её со всеми условиями? – Да у неё всего одно условие… – выдохнул Валера. – В конце-то концов, какое мне дело до её отца… Слушайте, а что у них там происходит, а? Я чего-то прямо не понял! Его волнение можно было понять, потому что из двери дома вышла Полина, причём то, что она вовсе не Золушка, можно было разглядеть издалека – она явно сильно сердилась. В кармане Анатолия Павловича зазвонил смартфон, так что он чуть отстал от Валерия, торопливо спешащего к дому. – Толь, открой гараж, пожалуйста! Тут Валю радикулит сильно прихватил, надо бы ей домой срочно! – голос Веры всегда был звучным, так что и Валерий без труда расслышал, что она говорит: – Там на улице где-то Стеша истерит, потому что мать её шубу не нашла и не принесла ей на подносе, я племяшке хвост накрутила, но вряд ли это надолго помогло, и если она будет скандалить, макни её в снег, чтобы остыла. – Вика уже всё сделала, – с удовольствием известил сестру Анатолий. – Умница! Вся в меня! – порадовалась Вера. – Погоди, а где Викин Орлов? – в понимании Анатолия, Орлов должен был быть где-то рядом с Викой. – Как где? Валю транспортирует. Тут мой муж, Валькин муж, Никита и Орлов. Искали Полиного кавалера, но не нашли, так что обошлись своими силами. Правда, дверь у тебя с кладовки сняли, не обессудь. – Да не страшно! – Скобяновы ради сестёр двери от кладовки не пожалеют! Анатолий поспешил к дому, обнаружил на первом этаже снятую дверь, на которой постанывала перепуганная Валентина: – Валечка, не волнуйся, сейчас Толик откроет гараж, мы пригоним машину, вещи твои Верочка соберёт! И мы поедем! – А Стеша? Где же Стеша? – Валентина искала взглядом старшую дочь, но не находила её. – И шуба эта… я же просто не знала, что она шубку опять на улице бросила! Я же уже спала! – Валя, перестань! Хватит! Стеше уже прилично лет, чтобы самой следить за своими шмотками, и уж тем более не разбрасывать их в снегу! – резко оборвала её причитания Вера. – Погоди… а как же её вещи? Ты их соберёшь? – И не подумаю! – Вера усмехнулась. – Тогда… тогда пусть Поля Стеше поможет! – И Поля не будет этого делать! И вообще, Стеша с вами не поедет. – Как это? – Да очень просто. Мы разместим тебя на заднем сидении, будешь лежать. Муж твой за рулём, мой на переднем сидении, а я рядом – если в пути будет совсем плохо, уколю обезболивающее. Я вообще-то думаю, что тебе подлечиться надо как следует … но ты ж упираешься как бегемот! – А Стеша? Как Стеша поедет? – Что? Что тебе Стеша? Ты что, дура совсем? Ей тридцать лет! Она здоровая как лошадь, самостоятельная, дееспособная, и уж поверь мне, совсем неглупая баба! – Как ты можешь так о ней… – А что? Она девочка что ли? В тридцатник? Не смешно! Короче, я за твоими шмотками, а вы… – Вера покосилась на мужчин, – далеко не уходите… А! Вот уже машину пригнали. – Погоди! А как же Стеша доедет? Кто её отвезёт? – Не волнуйся, Витька подбросит до Москвы! – Анатолий подмигнул двоюродному брату. Вера собрала вещи сестры стремительно, Валин муж со своими справился и того быстрее, так что их машина уже в очень скором времени отправилась в сторону Москвы, а Анатолий получил возможность уточнить у Вики, за что она опрокинула Стешу в снег. – Достала! – флегматично пожала плечами Вика. – Мама ей говорит, что тётьВаля физически не может встать и кабанчиком метнуться на поиски этой дурацкой шубы, а эта верещит, мол, иди! Ну ладно, потом как бы поняла, что её мама не может сейчас вскочить, и вроде по этому поводу заткнулась. А дальше к моей маме пристала, типа, пусть она сбегает. – А тебя не посылала? – Ну как же… меня первую после тёти попыталась отправить на поиски. Так я даже ответить не успела – ей Орлов расписал маршрут следования как истинный логист! – Вика усмехнулась. – Он вообще как-то не любит, когда мною так распоряжаются. – Тут я его понимаю! – согласно покивал головой дядя. Он на попытку отправить его жену разыскивать в снегу чужую шубейку, тоже посылающего далекооо отослал бы! – Слушай, а сейчас она чего орёт? – Анатолий сфокусировался на Стеше, которая верещала теперь на Полину. Стояли далековато, слов было не различить, а подходить ближе Скобянову не хотелось – Небось, требует, чтобы Поля её вещи собирала и шубу принесла. Когда я эту дyрындy в снег приземлила, примчалась Поля и сказала, что шуба сестры на первом этаже на вешалке висит. Стеша давай верещать, мол, почему Поля её в комнату не принесла, да уточнять, почистила ли она мех… – Наглая! – восторженно прицокнул языком Анатолий. – Не то слово! Короче, Поля разозлилась и сказала, что она не прислуга, к шубе притронулась только ради того, чтобы Стеша с родителей снова деньги не вытягивала на это, а если ей надо её шмотку, так пусть пойдёт и возьмёт. И вообще, лучше бы о матери позаботилась. – Ну это из серии фантастики! – усмехнулся дядя. – Само собой, – солидно согласилась Вика. – Ладно… дядь, спасибо тебе за приглашение и подарки, но мы с Орловым уже поедем, пожалуй, нам и так на двух разных машинах ехать – я родительскую поведу, а Вадим на своей. Она утопала собираться, а Анатолий только усмехнулся вслед: – Удивительно цельная натура! Никита с Томой тоже подошли, поблагодарили и решили уехать пораньше: – Дети ждут! И наконец-то подошла Полина, сказала спасибо за подарки, за выходные, но дядя её не отпустил: – Поленька, я хотел с тобой поговорить. Пойдём ко мне в кабинет. Полина удивилась, но послушно отправилась за дядей. – Полечка, я чувствую себя виноватым… подожди, девочка, не возражай. Тебе сильно доставалось, а я, как дyрень, слушал твою маму, вместо того чтобы понаблюдать за тобой, поговорить с тобой… – Дядь, да ничего стра… – Погоди! Я много лет оставлял тебя без приличного подарка, всё передавая для Стеши, а теперь хочу чуточку искупить свою вину. Пошли! – Дядь, да мне честное слово хватило книги и набора! Я же не в обиде! – Поля не очень понимала, куда её ведёт Анатолий Павлович, а придя в гараж, недоумевающе пожала плечами. – Мы сюда не просто так пришли. Вот твоя машина! – Анатолий указал на ладненькую серую хонду. – Она очень надёжная и отлаженная как часы. – Как моя машина? – Поля покосилась на дядю. – В каком смысле? Она изумлённо уставилась на ключи и документы на машину, а потом, ахнув от восторга и неожиданности, несмело коснулась рукой капота. – Дядя… спасибо! Огромное, огромнейшее спасибо! – квартиру Поля ещё как-то не очень себе представляла, а машина – вот же она, стоит прямо перед ней! Через некоторое время, когда она немного успокоилась. Анатолий Павлович негромко сказал: – Ты теперь вполне себе состоятельная невеста, так что подумай… нужен ли тебе Валера. Нет-нет, не сердись, я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, просто одно дело – от полной безнадёги с кем-то быть, в надежде, что так хоть немного легче будет, а другое дело – осмысленно. – Дядь, не волнуйся, я постараюсь всё делать осмысленно! – улыбнулась Полина. Валера только крякнул, узнав о подарке и о том, что ехать им теперь тоже придётся порознь. Он-то хотел в дороге с Полей поговорить, а вышло… как вышло. Но самым большим потрясением отъезд Полины стал для Стефании. – Я не поняла… на чём Полька уехала? Она что, поругалась с этим своим типа женишком, и он свалил один? А дядя ей собственную тачку дал до Москвы доехать? Её так заинтересовал этот вопрос, что она не поленилась, пошла к Анатолию Павловичу. – Надеюсь, ты не пожалеешь, и Полька не разобьёт твою машину. – Это её машина, – мимоходом сообщил племяннице дядя. – Что? Не поняла! – Это ЕЁ машина, – терпеливо объяснил Скобянов Стеше. – Я Поле подарил машину. – Как? Как это? Мне, значит, книжонку и какую-то дурацкую косметику, а Польке… Польке МАШИНУ? – ахнула Стеша. – Ты много лет получала дорогие подарки и деньги. Поле не доставалось из этого ничего! Я точно знаю, почему… не надо мне врать, милая, я не твоя мама! Теперь ты получила тот же самый набор, что и все остальные, а она – компенсацию за предыдущие годы. Я прикинул, как раз на машину и хватило! Стефания даже не сразу смогла что-то сказать – горло перехватило, а потом… потом мерзавец-дядюшка взял и выставил её из кабинета недрогнувшей рукой да дверь запер! Нет, она и в коридоре была готова устроить скандал, но… – Стеша, если ты хочешь, чтобы я тебя в Москву отвёз, собирайся. У тебя пятнадцать минут! – Шшшшта? – прошипела Стефания, но Виктор Петрович Скобянов имел некое преимущество – он, как записной сердцеед, какие только истерики прекрасных дам не видел, так что на него Стешины эмоции вообще никакого впечатления не произвели. – Это ж надо… она, оказывается, и собираться быстро умеет! – посмеивался Анатолий, глядя в окно на упихивание Стешиного имущества в машину Виктора. – Правда, оригинально – возить шубу в чёрном мусорном мешке, но… это же её дело, мне-то что? А ещё передвигается она странно – перебежками, и на небо всё время косится. Аааа, наверное, неясыть боится! А особенно его подарки. Бедный Валера – не застал прощание Стефании. – Да чтоб я сюда ещё раз приехала! – взвизгнула Стефания, много чего добавив к сказанному, и дядюшка тут же изменил своё мнение: – Неее, Валерику повезло – это вот всё слушать, да приличному сову… совеню, короче, совиному мужчине. Не нужно ему такое – ещё плохому бы научился. Молодец, что не прибыл на проводы – так-то оно спокойнее. А ты, милая, езжай, езжай! Видимо, и в нашей семье не без Стефы.