Глава 22

–Никогда, Богиня. Каррр! Я открыла глаза и заморгала, пытаясь понять, где я, кто я и кто со мной говорит. Затем потерла веки и вспомнила события прошлой ночи. Посмотрела на часы: одиннадцать утра. Я никогда не спала так долго. Я в панике вскочила с кровати и проверила воронов. Все, кроме Одина, по-прежнему спали в углу комнаты. Похоже, с ними всё в порядке. Их грудки медленно вздымались и опускались, на шеях прощупывался пульс. Я облегченно вздохнула. Как только Скарлетт окажется дома в безопасности, верну воронов в Тауэр. Интересно, станет ли йомен снова поклоняться мне, или это одноразовая магия… Один наблюдал за мной с подоконника. Казалось, он смотрит обвинительно. Ворон топтался с ноги на ногу. – Каррр! Кажется, это был его глаз! Да, именно его глаз[31]. Каррр! – Полегче, По, – пробормотала я, натягивая черную футболку и расклешенную хлопковую юбку. Затем отыскала пульт, включила телевизор и пощелкала каналами, пока не нашла новости. У входа на станцию метро «Ливерпуль-стрит» стояла блондинка-репортер. – Известно о восьмидесяти семи случаях заболевания лондонцев этим… мышечным недугом. Манией. Мы не знаем, как это назвать и чем оно вызвано. Как я уже сказала, мы не знаем, вызвано ли это применением химического оружия, но полиция подозревает терроризм, и лондонцев просят не выходить из дома. Известно, что тринадцать человек находятся в критическом состоянии. Мы также получили сообщения о многочисленных наводнениях – Темза вышла из берегов. Трое утонули, семеро пропали без вести, но, как я уже говорила, власти… Я выключила телевизор, в груди все сжалось. Мы бессильны против фейри и даже не знаем, кто на нас нападает и почему. Безумный кукловод водит меня за нос, а тем временем фейри мучают людей по всему городу танцевальной чумой. Нужно поговорить с Роаном – если он захочет разговаривать после того, как я ударила ножом лесного короля. Может, он догадывается, кто нападает на город. –Молвил ворон, предательская влага. Каррр! Я вздохнула. Хотя, как ни странно, болтовня ворона успокаивала – в это время я не думала об охватившей город мании. О пропитанных кровью зеркалах или о том хлюпающем, булькающем звуке… Один захлопал крыльями, и я заметила на его лапке что-то цветное – крошечное зеленое колечко. Оказывается, у всех воронов на лапках были кольца разного цвета – чтобы различать птиц. – Вот что я тебе скажу, – я порылась в чемодане в поисках косметички. – Ты ведешь себя совершенно некультурно. – Каррр! Он вошел в меня! – Вот-вот. Я именно об этом, – я нашла маленькие ножницы. – По-моему, тебе не место в Тауэре. Ты не такой заносчивый, как другие вороны. Я подумываю нанять тебя. Будешь моим сообщником. Я приблизилась – ворон отпрянул: –Мне снились радости былые! – Мне тоже, дружок. – Я ухватила его и осторожно срезала кольцо с лапки. – Поздравляю. Теперь ты свободен. – Каррр! Доброе утро, Богиня! Я быстро почистила зубы, нервно глядя в зеркало, но кровавые буквы так и не появились. Причесалась, обулась, осторожно уложила спящих воронов обратно в рюкзак и насыпала на подоконник изюм для Одина. Он подозрительно покосился на меня. – Этот изюм нормальный, – пояснила я. – Ты можешь мне доверять. Мы ведь друзья, да? –Никогда! Я закрыла за собой дверь номера. Нужно успеть сделать несколько срочных дел, пока не пришло очередное послание. * * *Сжимая в руке новый мобильник, я стояла на улице возле полицейского участка и оглядывалась по сторонам. Косо падающие лучи послеполуденного солнца отражались от стеклянных зданий. Из-за предупреждения правительства о применении химического оружия центр города практически обезлюдел, толпы поредели, что усложняло задачу остаться незамеченной. Возможно, ЦРУ уже навело обо мне справки у копов, и я не хотела, чтобы меня кто-нибудь заметил. И наверняка ЦРУ заинтересовалось Габриэлем, так что можно догадаться, что его телефон прослушивается. Если все так и есть, я узнаю об этом достаточно скоро. Я набрала его номер. Он ответил после второго гудка: – Детектив Стюарт. – Привет, это я. Нужно поговорить. Это срочно. – Не могу, – в его голосе слышалось беспокойство. – Здесь творится безумие. Только что двое умерли от истощения и сердечных приступов, больницы переполнены. Не говоря уже о том, что ЛАО нагнетает обстановку, обвиняя иммигрантов в завозе химического оружия. – ЛАО? – Лига английской обороны. Ультраправая организация. Они повсюду – от Уайтчепела[32] до Лутона[33], полные придурки. Кто-то украл воронов из Тауэра, вот они и ополчились. Не понимаю, зачем кому-то эти птицы, когда умирают люди, но они используют воронов как символ. Нападение на нашу нацию или что-то в этом роде… Они утверждают, что беженцы лакомятся королевскими воронами и отравляют город иракским оружием. У меня пересохло в горле. Похитительница заставила меня участвовать в этом хаосе. – Я рядом с участком. Встретимся снаружи. Это ненадолго. – И я дала отбой. Сколько у меня времени до появления цээрушников? Десять минут? Пятнадцать?.. У них здесь нет полномочий, так что вряд ли они задействуют местную полицию. Я все еще агент ФБР. Надеюсь, они не захотят, чтобы меня арестовали британские правоохранители. Я перешла через улицу, направилась к участку, наклонив голову и держась поодаль от копа на входе, порылась в сумке и нащупала карманное зеркальце. Я купила его по дороге – как запасной вариант на случай появления ЦРУ. С того дня, как я опустошила свой магический потенциал, я не пыталась прыгать через отражения и даже от одной мысли об этом покрывалась липким потом. Ощущение пустоты между отражениями до сих пор снедало меня. И все-таки, возможно, мне придется быстро исчезнуть… Габриэль показался в дверях через пару минут, хмуро глядя на меня. – Что случилось? – тихо спросил он. – Я должен вернуться. Здесь мэр и шеф полиции. Они требуют ответов, которых у меня нет, и… Я наклонилась к нему и прошептала: – Это я забрала воронов. Он уставился на меня, сжав кулаки. Где-то рядом раздался автомобильный сигнал. Я коснулась его руки: – Я должна была это сделать. – Ты проникла в лондонский Тауэр? – Похитительница связалась со мной. Это было следующее задание. Если б я этого не сделала, Скарлетт бы снова искалечили или убили. Я не сказала тебе, поскольку знала, что ты попытаешься меня остановить. И не хотела, чтобы ты становился соучастником. – Ну, теперь я им стал, Кассандра, потому что ты только что мне призналась! – прошипел Габриэль. – Сейчас ты чертова обуза. Ты под контролем маньячки, и я не знаю, о чем она попросит тебя дальше. А если она прикажет кого-нибудь убить, Кассандра? Не говоря о том, что невинные люди уже берут на себя твою вину… Я вдруг почувствовала себя виноватой. – Я верну их, – поспешно сказала я. – Как только Скарлетт окажется в безопасности. Габриэль схватил меня за руку: – Я тебя арестовываю. Я выдернула руку из его хватки: – Габриэль, если ты меня арестуешь, похитительница… – Похитительница заставит тебя сделать что-нибудь похуже. Я больше не могу доверять тебе, Кассандра. Ты будешь делать все, что она прикажет, и утянешь меня за собой на дно. – Я очень ценю твою помощь и дорожу как другом. Твоя поддержка очень много для меня значит… – Ты ведь скрыла ее сообщение, да? Когда я вчера пришел к тебе в номер. Наврала мне… – Он покачал головой. – Я не могу тебе доверять, Кассандра. Прости, но теперь ты сама по себе. Я сморгнула слезы. – Я сделала то, что должна была. И у меня есть план. Найти Скарлетт и вернуть ее, клянусь, но… И тут я кое-что заметила краем глаза. Женщина в деловом костюме, быстро шедшая по улице, слишком долго смотрела на нас. Топорная работа. – Послушай, – я понизила голос. – ЦРУ прослушивает твой телефон. – Откуда ты знаешь? – Потому что они сразу здесь объявились, как я и думала. Я просто хочу, чтобы ты знал. Насчет воронов. Они в безопасности. – Да плевать на этих чертовых птиц! Меня волнует, что ты вломилась в Тауэр, что наврала мне и что, пока та женщина тебя контролирует, ты представляешь опасность для города. Через плечо Габриэля я заметила мужчину футах в тридцати от нас. Он приближался, разговаривая по телефону и глядя в сторону. Движения слишком точные, чтобы быть случайными. Агенты собираются схватить меня на улице. У этих ублюдков стальные нервы. Я уже собиралась исчезнуть, но в этот момент двери участка распахнулись, и на пороге появилась мэр. Легкий ветерок играл с ее аккуратной седой прической. Цээрушник остановился, оживленно разговаривая по телефону. Ему не хотелось хватать меня на глазах у мэра. Это хорошо. Мэр подошла к Габриэлю: – Детектив Стюарт, я ухожу, но, как я уже сказала, мне нужны результаты в течение двадцати четырех часов. Он повернулся к ней: – Конечно, госпожа мэр. Она сверлила его серыми глазами: – Взрывы, наводнения, чума, вороны… Все это, вне всяких сомнений, взаимосвязано, Стюарт. И я не вижу прогресса до сих пор. У нее была странная манера выражаться – видимо, сказывался многолетний опыт впаривания своих идей общественности. Габриэль поднял руку: – Уверяю вас… – Пойду заводить мотор. – Она зацокала шпильками по тротуару. Габриэль повернулся ко мне, цээрушник ускорил шаг и был уже в нескольких ярдах. Я дотронулась до руки Габриэля: – Буду на связи.