Глава 17. Успехи в магии

Лита – Зачем? – спрашиваю я, точнее пытаюсь спросить, поскольку рот перекрыт и у меня получается только невнятное мычание. А в следующее мгновение я сдаюсь без боя. Мои руки сами обвивают шею дракона, а губы неумело, но жадно отвечают на ласку. С того самого поцелуя на корабле, когда он сказал: «Придётся потерпеть», кто-то внутри меня, кому всегда было наплевать на все разумные доводы, только об этом и мечтал. Сладкие спазмы фейерверками разлетаются по телу, добираясь до пальчиков рук и ног, волнами возвращаются обратно и закручиваются в один мощный смерч между солнечным сплетением и сердечным центром. Наши с Фероном стихии переплетаются так, что я уже не различаю, где мой огонь, а где его воздух. А потом все эти нити и потоки обрушиваются в низ живота и стягиваются в болезненный узел. Непроизвольно я прикусываю его губу. «Моя», – раздаётся в голове довольный рык. И это не голос Ферона, которому говорить так же сложно, как и мне. Ферон разрывает поцелуй, немного отстраняется и… улыбается? – Ты всё-таки решила спровоцировать моего дракона? – Ой, – вырывается у меня, потому что я обнаруживаю, что нахожусь в подвешенном состоянии: то есть обхватила обеими ногами бёдра дракона, а обе его ладони поддерживают меня под ягодицы. Это я вот так бесстыдно на него залезла? Едва ли я сейчас могу покраснеть от стыда, потому что моё лицо и без того пылает. – Отпусти, пожалуйста, – жалобно прошу я, поёрзав животом по его животу, и тут же замираю, ощутив мужское возбуждение. – Ты сама на меня запрыгнула. Лицо Ферона сохраняет привычно невозмутимое выражение, и только в голосе появляется завораживающая хрипотца. – Только не говори, что опять нечаянно. Он на мгновение прижимает меня к себе ещё сильнее, но затем всё же аккуратно ставит на землю. Очень хочется спрятаться от его взгляда, но не получается. Ферон запускает пальцы в мои волосы на затылке и оттягивает их немного вниз, заставляя меня смотреть прямо в его потемневшие глаза с фиолетовыми сполохами. – Кажется, нам пора пересмотреть наше соглашение, – говорит он с такими бархатными нотками, что моё бедное сердце замирает на миг, а в следующий начинает с ликованием скакать в груди. Вот чему я сейчас радуюсь? На миг Ферон запечатывает мой рот собственническим коротким поцелуем и совсем отпускает. Правда, тут же придерживает за локоть, потому что ноги не сразу вспоминают, что значит стоять твёрдо на земле. – Кажется, нас ждут на полигоне, – деловито заявляет Ферон. – Идём? Он так быстро пришёл в себя? Зато у меня на лице наверняка всё крупными буквами написано. – Куда я в таком виде? – М-да, – мурлычет Ферон. – Вид у тебя сейчас грешный. Ты парням сейчас можешь тренировку сорвать. Растерянно хлопаю глазами. – Ты специально? Чтобы ревновали? – Нет. – Он мотает головой. – Я… нечаянно. Не удержался. И выражение лица у него на миг становится мальчишеским. А взгляд – настолько лукавым, что я фыркаю от смеха. Куда исчез строгий ректор? Впрочем, возвращается он настолько быстро, что мне уже через мгновение кажется, что предыдущее выражение мне просто почудилось. – Идём? На дорожке по-прежнему пусто, и я прямо на ходу пытаюсь расчесать пальцами растрепавшиеся волосы, а также собрать их в хвост. Однако, как выясняется уже на полигоне, это далеко не самое главное. Когда Ферон, опередив меня, проходит вперёд к собравшимся старшекурсникам, на задней стороне его шеи я замечаю три длинные царапины от своих ногтей, а когда он поворачивается лицом к нестройной шеренге, на его губе выступает капелька крови. Ферон стирает её тыльной стороной ладони и бросает в мою сторону мимолётный взгляд, а мне становится душно от прилившей к лицу крови. Я готова сквозь землю провалиться от стыда, потому что мне кажется, что все всё понимают. Хотя почему кажется? Так оно и есть. Своих случайных знакомых нахожу взглядом сразу же. Это несложно. Драгонвэлец Тар единственный темноволосый среди светлых аэртанцев, а рядом с ним и его приятель. И оба пялятся на меня: Тар – раздражённо поджав губы, а второй – с ироничной полуулыбкой. Парни, пока ждали начало тренировки, времени даром не теряли, на их обнажённых торсах блестят капельки пота. Смотрится это всё до крайности неприлично. Но я замечаю среди старшекурсников трёх девушек, и мне становится легче. Всё-таки я тут не одна. – Равнять линию, – гаркает Ферон и переводит взгляд на меня. – Лита, встань в строй. Лучше и не придумаешь. – У нас пополнение, – говорит кто-то. По шеренге перекатываются короткие смешки. – Весело? – с иронией интересуется Ферон. – Тогда повторим вчерашние упражнения. И через несколько минут я забываю и о смущении, и о поцелуе, и о взглядах парней. Да и им становится не до меня. И дело не в физической нагрузке. Ферон даёт задания, требующие полной концентрации, и подводит каждого к пределу его возможностей. Я оказываюсь в паре с одной из девушек, которая сначала недовольно морщит нос из-за того, что её поставили с новичком, но уже вскоре увлекается защитой против моих простеньких огненных шариков. А затем, опять же под присмотром Ферона, проверяет мои щиты своими воздушными стрелами. «Я больше не могу», – время от времени порываюсь сказать я. Но задание меняется, и, оказывается, резервы у меня ещё есть. Фер ходит между парами, подправляя, меняя упражнения, подсказывая, как откорректировать то или иное плетение или заклинание. И уже уставшие адепты снова и снова включаются в тренировочный процесс. Это напоминает мне работу Ферона с парусами. Сейчас от точно так же дирижирует людьми. И я начинаю слышать мелодию, нотой в которой становлюсь сама. Отключаюсь от усталости, просто делаю, выполняю всё, что говорят, и останавливаюсь, только когда раздаются удивлённый присвист и чьё-то «Ну ничего себе!». Не сразу понимаю, что именно произошло и почему все остановились и смотрят на меня. Прямо передо мной два потока – воздушный и огненный – выплетают экзотический цветок. Но самое потрясающее, что оба потока исходят из моих ладоней: огненный из правой, воздушный – из левой. Словно издалека слышу голос Ферона. – Отлично, Лита, и достаточно на сегодня. – Откуда у меня воздушная стихия? – спрашиваю я, едва мы с Фероном остаёмся одни. После того как необычный цветок из двух стихий развеялся, Ферон отправил меня на всю оставшуюся часть тренировки сидеть на скамье и смотреть, как практикуются другие. При этом он строго-настрого запретил любые эксперименты с магией. Я, правда, попыталась разок призвать воздушную стихию – чисто, чтобы проверить, не почудилось ли, рассчитывая, что, занятый другими адептами, Ферон не заметит. Как же… Рыкнул так, что стая птиц взлетела с дерева рядом с полигоном. Пришлось подчиниться. И я послушно ждала окончания тренировки. Хотя послушно не значит терпеливо. Я прямо-таки подпрыгивала на скамейке, не в силах совладать со своим любопытством. А временами всё-таки мысленно забиралась в солнечное сплетение, чтобы проверить, одна там стихия или две. Главенствующее положение занимала моя огненная стихия, бурлящая и активная, как никогда прежде. И это несмотря на то, что на тренировке я вроде бы выложилась по полной. Обычно после куда более щадящих занятий в магической школе она затихала на несколько часов. Но сегодня всё было иначе. Огонь просто рвался жечь, разрушать и… создавать. Возможно, причина была в соседстве – в небольшом воздушном смерче, вращающемся в центре огненного озера. И этот смерч чувствовал себя весьма уверенно и самодостаточно, как будто всегда тут был. Зато языки пламени скакали вокруг него, как ополоумевшие. Кого же это мне напомнило? Ферона, убеждённого, что у него всё под контролем, и меня с моими метаниями. Успокоило эту возню появление Шипа. Котоёжик, появившийся словно из ниоткуда, прыжком взлетел ко мне на колени, покрутился и, свернувшись клубком, замурлыкал. Пляска огня внутри солнечного плетения начала успокаиваться. – Так и действуют фамильяры. Голос за моей спиной лучился доброжелательностью, и я даже не вздрогнула, хотя раздался он неожиданно и очень близко. – Господин Парсонс? – Для вас, юная леди, просто Парсонс, – улыбнулся незаменимый секретарь ректора, протягивая мне конверт. Письмо оказалось от Киры. В нём она сообщала, что вечером «Стремительный» уходит в рейд. И просила меня хорошо заботиться о Шипчике. «Шип очень самостоятельный, – было написано в письме. – Если он отправился за тобой, значит решил, что тебе его помощь нужнее». А в самом конце письма стояло тёплое и обнадёживающее: «Увидимся!». – Так откуда у меня воздушная стихия? – спрашиваю я, едва дождавшись, когда старшекурсники, вместе с нами покинувшие полигон, ручейками растекутся по дорожкам в разных направлениях, и мы с Фероном останемся одни. Ферон не спеша натягивает рубашку. И надо сказать, я испытываю сожаление, когда его совершенное тело оказывается скрыто тканью. – Я бы подумал, что работает артефакт, который мы с тобой вчера активировали, – задумчиво говорит он, – если бы гораздо раньше, ещё на корабле, ты не начала чувствовать мою стихию. Ты ведь тогда почувствовала? – Ещё как! При воспоминании о музыке ветра меня охватывает волнующее ощущение. И мне хочется им поделиться. – Понимаешь, я слышала музыку. Ты дирижировал парусами, как будто это был оркестр с разными музыкальными инструментами. А сегодня… Ферон молча идёт рядом, ждёт, когда я сформулирую мысль. – А сегодня я была нотой в этой музыке, – неуверенно продолжаю я, не зная, поверит ли он моим словам или сочтёт это всё выдумкой экзальтированной девицы. Следующие слова показывают, что Ферон не просто верит: он знает. – Скорее, мелодией, – тихо поправляет Ферон, – главной ведущей мелодией. Ты очень сильная, Лита. Он берёт меня за руку, и наши пальцы переплетаются. Центры ладоней соприкасаются. И хотя он не впервые держит меня за руку, сейчас эта касание кажется мне очень интимным и даже более волнующим, чем поцелуй. С трудом вспоминаю, о чём хотела спросить. – Но воздух… – Ты его почувствовала ещё тогда на корабле и только поэтому смогла принять защиту моего дракона. – Чешуйка! – догадываюсь я. Раскрываю левую ладонь и, замедлив шаг, задумчиво её разглядываю. Ладонь как ладонь, но я-то точно знаю, что именно она приняла в себя чешуйку дракона. – Значит, этот воздух не мой? От этой мысли мне становится грустно. Я уже почти сроднилась с новой стихией, и понимание, что это всего лишь действие артефакта, меня огорчает. – Твой. – Не понимаю, – растерянно говорю я. – Как он мог стать моим? Мы уже дошли до преподавательского корпуса, и мой вопрос повисает в воздухе, потому что в этот момент дверь открывается, и на крыльцо выходит принцесса Милана. Я невольно сильнее сжимаю руку Ферона в поисках защиты. Впрочем на этот раз обходится без выпускания когтей. Милана ограничивается высокомерным взглядом в мою сторону, тут же мило улыбается Ферону. Единственный момент, когда её лицо искажает некрасивая гримаса, – это когда она замечает наши переплетённые пальцы. Наверное, не стоит лишний раз злить Её Высочество. Осторожно пытаюсь высвободить свою руку. Ферон, однако, лишь крепче сжимает мои пальцы. Вздыхаю, думая о том, насколько дорого мне могут обойтись в будущем эти показательные выступления. – Вы кого-то искали, Ваше Высочество, в преподавательском корпусе? Ферон делает многозначительный акцент на слове «преподавательском». – Ну что ты, милый, – нежным голосом отвечает Милана. – Я всего лишь приводила себя в порядок перед обедом. Она поворачивается ко мне. На лице её появляется приветливая улыбка. Правда, глаза эта улыбку не поддерживают. В них мне чудится такая лютая ненависть, что становится холодно. – Я прошу прощения за вчерашний инцидент, – воркует принцесса. – пойми меня правильно, Аэлита. Как-то трудно сразу принять тот факт, что вчера жених у тебя был, а сегодня его уже нет. Но против истинности сказать нечего. Надеюсь, мы с тобой подружимся. Теперь я буду жить по соседству. Милана улыбается, сверкая белоснежными зубами. А мне чудится в её улыбке хищный оскал. – Насколько я понимаю, – холодно отмечает Фэрон, – в преподавательском корпусе могут жить только преподаватели. – Мне не понравилась моя комната, – фыркает принцесса. – Всё-таки я привыкла к более комфортным условиям. В этом здании и вид из окна лучше, и бассейны в купальнях, а не только душевые. И да, Фер, знаю я ваши правила, но должны же быть хоть какие-то привилегии у королевской дочери. Я отправила вестника отцу, и он приказал вашему Парсонсу найти для меня подходящее жильё в этом корпусе. Извини, дорогой, мне пора. Не хочу опаздывать на обед. Одарив меня ещё одной змеиной улыбкой, принцесса сбегает с крыльца. Словно из ниоткуда, с боковых дорожек появляются два её телохранителя. – Гаргулья ж… – Покосившись на меня, Ферон обрывает себя на полуслове. – Я с этим обязательно разберусь, Лита, потерпи немного. – Я справлюсь, Фер, – вздыхаю я. Только что я летела как на крыльях, а после встречи с принцессой на меня наваливается усталость. Я еле переставляю ноги. Ощущение, что из меня вытянули все силы. В лифте и коридорах постоянно кто-то попадается навстречу. Поэтому весь путь до нашей комнаты мы молчим. Ферон по-прежнему держит меня за руку, но то ощущение близости, которое возникло у меня, когда он переплёл наши пальцы там, в парке, улетучилось. Здесь на глазах других людей всё опять кажется ненастоящим, выставляемым напоказ. А был ли тот поцелуй перед тренировкой? Однако, когда дверь за нами закрывается, и я делаю шаг в направлении купальни, пытаясь высвободить свою руку, Ферон и не думает отпускать её. Мягкий рывок, и я оказываюсь прижата к его телу, а горячие губы находят мои. Моё вялое сопротивление остаётся незамеченным и недолгим. Уже через пару мгновений все мои горести развеиваются, как утренний туман под лучами солнца. Я пью дыхание дракона, пахнущее расплавленной на солнце смолой и чёрным перцем, и судорога сводит низ живота. Не понимаю, как я так долго жила рядом с ним без его губ, без ласки, ведь знала уже, что «терпеть» это очень вкусно. А все эти принцесски и прочие сложности – это такая ерунда! Когда дракон отпускает меня, я ещё долго смотрю на него осоловевшими глазами. Щелчок пальцами перед моим носом приводит меня в чувство. – Приходи в себя, Лита, мы сейчас быстро переодеваемся и отправляемся в Шарден. Не поняла. – Куда? Разве мы не идём сейчас на обед? Мой живот откликается требовательным урчанием, поддерживая мой вопрос. – Идём, но не в столовую, а в лучшее кафе Шардена. И к портнихе… и ещё кое-куда. – А зачем мне к портнихе? – удивлённо спрашиваю я. – У меня всё есть: форма для занятий и те платья, которые подарила мне Кира. Мне и эти-то некуда надевать. – В «Драконьем Когте» и обсудим. – Ферон делает строгое лицо. – Ты так и будешь тут стоять? Или я первый в душ? – Бегу. Я быстро проскальзываю в купальню. Вода смывает остатки вялости и испорченного настроения. Ферон явно что-то задумал. И вообще он себя сегодня ведёт так, словно его подменили. Может, так действует то, что теперь у меня чешуйка его дракона? Изучаю свою ладонь, в которой буквально растворился артефакт. На ней ничего не видно. А по ощущениям? При попытке мысленно забраться внутрь своей руки ощущаю потепление, но не в ладони. Приходится сделать воду прохладнее, чтобы прийти в себя. Название Шарден я слышу не впервые. Интересно, как далеко он находится? С Эртариана никаких других городов, кроме Портуреи, не видно. Во время утренней пробежки я рассмотрела весь ландшафт. Но, может быть, он прячется за соседней горой? – А мы полетим на пегасах? – спрашиваю я с замиранием сердца, когда Ферон выходит из купальни. – До Шардена пегасы не летают, – качает головой Ферон и добавляет, видя моё огорчение: – Мы обязательно как-нибудь слетаем на них в Портурею. А на этот раз через портал. Я невольно поёживаюсь. И внимательный взгляд Ферона тут же это подмечает. – Ты никогда не перемещалась порталами? – Нет. – Это безопаснее, чем на пегасах. – Я не боюсь, – заверяю я, хотя кое-какие страшилки школьных лет вспоминаются. Но я же не одна. И любопытства во мне больше, чем опасений. Тем не менее перед входом в портал я крепко вцепляюсь в руку Ферона. И он, ощутив моё волнение, притягивает меня к себе. А в следующий момент мы повисаем в пустоте. Я чувствую обнимающие меня руки, чувствую мягкую ткань рубашки под щекой и как контрастируют с этой мягкостью твердокаменные грудные мышцы Ферона. Ничего страшного не происходит, и я решаюсь открыть глаза. Ощущение, что мы висим в ночном небе среди золотистых и голубых звёзд. Только эти звёзды подвижные. Порой из них вырастают крошечные смерчи, они хаотично перемещаются, сталкиваются и кружатся в танце вокруг своей оси и вокруг нас. И я снова слышу музыку стихий. Только дирижёр на этот раз невидим. Мелодия пронизывает меня и вовлекает нас с Фероном в хоровод. А потом сразу несколько воздушных смерчей сливаются с огненными и распускаются цветами, похожими на тот, который я создала на тренировке. Я ахаю от удивления и восторга, но из моего горла не вылетает ни звука. Тем не менее мелодия продолжает звучать. Неужели она в моей голове и её слышу только я? А потом всё останавливается, и я испытываю разочарование, возвращаясь в материальный мир. Со вздохом отлипаю от Ферона и ловлю на себе его удивлённый взгляд. – Это было так чудесно! – восклицаю я. – Никто никогда не рассказывал, что переход – это очень красиво. – Я думаю, никто такого и не видел, – отвечает дракон и, помолчав, добавляет: – Пустота между мирами отреагировала на тебя. И музыка, и цветы – это всё твоё. На этот раз в голосе Ферона нет привычной спокойной уверенности человека, который всё обо всём знает и всё понимает. Он кажется мне взволнованным. Мы уже вышли из арки со знаком Академии Эртариан в верхней её части, и Ферон останавливается на краю большой площади. Строения сплошь трёхэтажные и каменные, но из-за обилия арок, изящных балконов, увитых цветами, окон со вставками из цветных стёкол они кажутся невесомыми и парящими над мостовой. В центре площади – фонтан. Вокруг прогуливаются нарядно одетые горожане. – Мы тоже здесь обязательно пройдёмся, – говорит Ферон, – но сначала обед и… разговор. Пауза перед последним словом и напряжение в голосе. Всё это настолько непривычно для Ферона, что у меня внутри появляется нервная дрожь. Даже чувство голода притупляется. Я неожиданно осознаю, что это не просто прогулка. Сердце в груди на миг замирает в ожидании чего-то светлого и хорошего. После сегодняшней тренировки, когда моя магия создала необычный цветок, и после знакомства с волшебной пустотой, а главное, поцелуев, прикосновений и многообещающих взглядов Ферона не может случиться ничего плохого.