Глава 20. Лорд Грейвуд

Ферон Знаю, что Рэй из-за ерунды беспокоиться не станет, но пропускаю начало разговора. Перед глазами всё ещё стоит взволнованное лицо Литы. До сознания не сразу доходит смысл её слов: «Мне нельзя выходить за тебя замуж». И оглушительный драконий рёв внутри головы. Сдерживаю оборот. Миург рвётся наружу. Объяснять дракону сейчас что-либо бессмысленно. У него одно требование: выпустить его, и он сам разберётся. Разберётся он. Мне достался на редкость строптивый дракон. С первого дня я только и занимался, что его усмирением. Тогда, как мне сказали, у меня и изменился характер. Я стал сдержанным. Но никто не догадывался, что сдерживаю я не себя, а своего зверя. Как минимум год борьбы, и я научился с ним договариваться. Даже когда Лита появилась в моей жизни, Миург вёл себя вполне прилично, если не считать того случая на корабле, когда он не выпустил девушку из постели, а подгрёб поближе к себе, ну и ко мне заодно. Всё я тогда видел, но какое же удовольствие мне доставляло подначивать Литу, намекая, что это она сама ко мне прижалась. А вот сейчас, когда Лита сказала: «Нет», Миург взорвался. Обида, непонимание, желание всё исправить и изменить немедленно, прямо сейчас. Ни мгновения не сомневаюсь, что исправить – это значит совершить оборот, снеся большую часть дома швеи, схватить взбалмошную рыжую девчонку и унести её на край света. Заманчивая идея. Даже жаль, что у меня ещё остались силы на усмирение дракона. О том, что артефакт тут ни при чём, я знаю уже давно, ещё до того, как решился на эту авантюру с фиктивной истинностью. Знаю с того момента, как вытащил из сундука своё огненное сокровище. Только не признавался в этом самому себе. Не верил собственным ощущениям. Потому что я в принципе не рассчитывал на встречу с истинной. И уж тем более не ожидал, что моей парой станет подобное рыжее недоразумение. Но Лита ходила вокруг меня на мягких лапках, такая робкая и одновременно такая непредсказуемая и искренняя в своих поступках, что с каждым днём мне было всё сложнее держать себя в руках. А потом я сорвался, и не осталось сомнений, что она отвечает мне взаимностью. И вдруг вот это: «Мне нельзя выходить за тебя замуж». Что опять произошло? Что случилось за те полчаса, что я её не видел? Лита произносит слова решительно, словно в холодную воду бросается, а в глазах – влага. Первый порыв – обнять, защитить. Но Миург не даёт шанса. Он отнимает все силы своим бунтом. Он не понимает, что происходит. Стискиваю зубы. Каменею внутри и снаружи. И усмиряю дракона. Применяю кнут и пряник одновременно. Подчиняю плетением и тут же успокаиваю, повторяя снова и снова: «Нет, не отдадим. Спокойно. Наша». Уговариваю потерпеть. Хитрый зверь притворяется, что подчинился, затем делает новый рывок. И мне приходится снова сдерживать его. А Лита, видя моё отчуждение, принимает его на свой счёт и на глазах замерзает, превращается в ледышку. Нужно её отогреть, но хаосов дракон… На моё счастье, появляются Кира с Рэем. Я должен хотя бы немного передохнуть. Пока рыжая заноза рядом, дракону сносит крышу. А мне бы свою собственную удержать не мешало. Кире можно доверять. И, прежде чем отпустить с ней Литу, делаю ей знак глазами. Кира кивает, показывая, что поняла. – Ты меня слушаешь? – сердито спрашивает Рэй, когда мы устраиваемся за столом в «Когте». – То, что я узнал, – это в твоих интересах тоже, а не только в интересах Аэлиты. – Что? – Да что у вас произошло, в конце концов? – Рэй хмурится. – Первый раз тебя таким вижу. Скриплю зубами. Вот этим и отличаются друзья. От них ничего не скрыть. Я привык быть начеку из-за своего непоседливого дракона. И едва ли посторонний человек отличит моё обычное спокойное состояние от тех мгновений, когда я усмиряю своего зверя. Но Рэй не посторонний. – Н-не важно. Всё уже в порядке. Натыкаюсь на его недоверчивый взгляд. – Только не говори, что тот контрабандный артефакт подействовал на твоего дракона по-настоящему. – Рэйгард понижает голос. – Анкилайд до сих пор не может опомниться после потери лжеистинной. На лице друга тревожное выражение. – Зря мы это затеяли, – добавляет он. – Нет, не зря, – усилием воли переключаюсь я на общение с Рэем. – Дело не в этом. Милана свалилась на мою голову в Академии. Ну и за малышкой… за Литой ведётся охота. Рассказываю Рэю про подкинутый браслет, про визит полиции. – Гаргулья задница! – вырывается у друга. – Всё более чем серьёзно. В таком случае соберись и выслушай меня. Мой вахтенный заметил в порту переодетого лорда Грейвуда. – Ты уверен? Ты ведь не сам его видел? – У меня нет оснований не доверять моим людям. Да ты и сам знаешь, что на «Стремительном» зоркие ребята. К тому же Эркин, который его заметил, обладает толикой драконьей крови. У него не только зрение острее, чем у обычных людей, но и обоняние. А ещё память на лица и запахи. Корабль, с которого сошёл лорд, принадлежит некоему знатному вельможе Аэртании. Имени узнать не удалось. Но, по нашим сведениям, фрегат оказался неприкосновенным для досмотра. Сам понимаешь, что мне это стало интересно. А связи у меня остались ещё с пиратских времён. – Надеюсь, вы не стали брать корабль Аэртании на абордаж? – Хаос меня раздери. Конечно же нет. Воспользовался древним знакомством с капитаном одного из патрульных судов, и его люди перехватили корабль в открытом море, едва он вышел из пределов видимости маяка. Имитировали обычный досмотр. – Давай ближе к делу. – Разумеется, в трюмы их никто не пустил. Предъявили бумагу, подписанную лордом-канцлером. Однако двое моих людей, которые были специально оставлены на патрульном корабле, вернулись с хвостом. – Они были так неосторожны? – Скорее очень осторожен был противник. Хвост показался сначала стандартным вариантом ищейки. Мы изловили его сразу же. На этот раз Шипа на корабле не было, и мы смогли разобрать артефакт на части и исследовать. Это абсолютно новая система, таких нет даже в Королевской службе по борьбе с контрабандой. – То есть… – настораживаюсь я, – …в чём же их особенность? – Их нельзя уничтожить обычным способом. То есть ты можешь его разрушить, но при этом записывающее и передающее устройства продолжают работать. Надо моментально избавляться от мельчайших обломков. А если ты продолжишь обсуждать при нём то, что желаешь скрыть… – Достаточно, я понял. Рэйгард замолкает. Он даёт мне время на размышления, а я судорожно пытаюсь вспомнить, о чём мы могли говорить с Литой, после того как Шип раздавил ищейку. Нашу фиктивность мы с ней давно не обсуждали. Но отсутствие нашей близости могло стать достоянием того, кто за нами наблюдал. Остатки от ищейки я отправил в отдел артефактов только на следующий день. Значит, Лита по-прежнему в опасности. Миург поддакивает и рисует мне картинку мэрии, а также передаёт образ Литы в моих объятиях. Понимаю, на что намекает дракон. Я должен был настоять. У зверя сомнений нет. У меня тоже, но я человек, и я не люблю давить на своих близких. Лита должна сама принять решение. Миург этого не понимает. «Успокойся, – в сотый раз говорю я зверю. – Дадим ей ещё один день». Зверь не согласен. И когда на пороге «Когтя» появляется рыжая упрямица, мне опять приходится концентрироваться на том, чтобы удержать своего дракона от оборота. Как назло, какая-то девица из обслуги крутится рядом. Натягиваю на лицо дежурную улыбку и отсылаю её. Мне к прочим проблемам только ревности моей девочки не хватает. Впрочем, поздно. Лита уже заметила и сделала свои выводы. И глаза у неё опять на мокром месте. Нет, всё-таки разум у Миурга спит. Продолжаю сковывать его всю дорогу до портала. И, только когда мы шагаем во мрак, туда, где оборот невозможен, я могу снова стать собой. Вокруг чернильная тьма, мы висим в пустоте вдвоём. Отчётливо слышу в безмолвии частый стук сердца моей девочки. Каждой клеткой, каждым нервом ощущаю, как ей плохо. Беспросветная мгла вокруг это подтверждает. И я отпускаю себя. Впиваюсь в её губы, словно безумец, а я сейчас таков и есть. Ломаю корку льда, образовавшуюся между нами. И время в портале останавливается до тех пор, пока губы Литы не начинают отвечать на мой поцелуй, а мрак вокруг нас не расцвечивается роскошными цветами, сплетёнными из двух стихий. На выходе из портала нас ждёт магистр Фаллиан. Она светится от счастья и гордости, представляя лорда Грейвуда. Лита судорожно вцепляется в мою руку, и я инстинктивно задвигаю её за спину, плохо соображая, что происходит. Даже Миург замирает на пару мгновений, ошарашенный дерзостью этого мерзавца. Вовремя вспоминаю слова Рэя, что участие лорда в контрабанде не доказано. Обвинить в этом не получится. Но… Словно со стороны, слышу свой холодный голос. – Мы проведём собеседование, и если кандидатура лорда Грейвуда нам подойдёт… – Не думаю, что в этом есть необходимость. – Принцесса Милана появляется из-за ближайшей колонны. – Король уже утвердил эту кандидатуру. Не будете же вы оспаривать приказ вашего короля? Скриплю зубами. Всю жизнь избегал административных должностей. Море, ветер, сражения с контрабандистами – это моё. Но не вот эти подковёрные игры. Однако это не мешает мне понимать, что тут, как в любом деле, нельзя давать слабину. – Тем не менее собеседование провести придётся, – сухо говорю я. – Едва ли Его Величество самолично проверял знания истории магии у человека, который никогда не преподавал этот предмет. – Вы уверены, что всё обо мне знаете? – Негодяй прищуривается. Слишком он самоуверен, но и мне отступать нельзя. У меня за спиной, прижавшись ко мне, часто-часто дышит моя маленькая перепуганная девочка. – Больше, чем вы предполагаете, – парирую я. Взгляд лорда становится острым, он словно пытается прикинуть, о чём я: о его шести умерших жёнах или… я намекаю на нечто большее. Но я больше ничего не добавляю. Не стоит ему знать о расследовании Рэя. – Ну что ж, собеседование так собеседование, – пожимает плечами лорд Грейвуд, нацепив на лицо светскую улыбку. – Право ректора. – Временно исполняющего обязанности ректора, – ядовито уточняет принцесса. – Но, разумеется, магистр Айрэнд, вы в своём праве. Как только вы вернётесь из Портуреи, можете собеседовать сколько вам угодно. – Что я забыл в Портурее? – спрашиваю я, но уже внутренним чутьём понимаю, что меня ждёт какой-то подвох. – Его Величество король Лансермо Первый прибыл с визитом в один из самых значимых для короны городов. А цели его беседы с вами, магистр, неизвестны никому. Но думаю, что вам стоит поторопиться. Ловушка. Всем своим существом чувствую, что это ловушка. Но приказ короля – это приказ короля. – Хорошо, Ваше Высочество, сейчас отдам несколько распоряжений и отправлюсь в Портурею. – Вас сегодня не было полдня на рабочем месте, – встревает в разговор магистр Фаллиан. – Думаю, в ближайший час ничего страшного не случится. Ваш секретарь справится со всеми делами. В голосе магистра Тарины отчётливо улавливаю нотки мстительного злорадства. Не знаю, что пообещали этой змее, возможно в будущем эту самую должность ректора. Но, как только всё решится, уволю, не дожидаясь возвращения Рона. А пока наклоняю голову в знак согласия. – Справится. Я уже давно заметил, что мой вездесущий секретарь стоит в тени соседней колонны, не вмешиваясь, но наготове. Обхватив Литу за талию и инстинктивно прикрывая её собой от группы встречающих, сам подхожу к нему. – Парсонс, проводите Литу в нашу комнату. – И понизив голос, добавляю: – Заблокируйте двери и окна, поставьте на них самые мощные охранные заклинания, такие же, какими в случае необходимости защищают Академию от проникновения. – Не сомневайтесь, – серьёзно отвечает секретарь. – Сделаю. Пойдёмте, леди. Парсонс пропускает Литу вперёд, но, прежде чем скрыться в темноте коридора, ведущего на галерею между корпусами, моя девочка поднимает на меня взгляд. И в нём всё: страх, надежда и доверие. Даже сейчас, когда ситуация на грани выхода из-под контроля, она в меня верит. – Я скоро вернусь, Лита. Только не пытайся выйти из комнаты, чтобы ни случилось. Она послушно кивает. Всегда бы так меня слушалась… заноза. Поворачиваюсь вовремя для того, чтобы увидеть хищный взгляд лорда Грейвуда, которым он провожает мою девочку. Стискиваю кулаки. Надеюсь, Парсонс знает своё дело. «Не бр-росай», – отчётливо говорит Миург. Мой дракон редко изъясняется словами, предпочитая мыслеобразы. «Просто следи за ней. Ты же чувствуешь свою чешуйку?» Дракон отвечает неодобрительным ворчанием. «И ради всех своих предков постарайся не вмешиваться хотя бы сегодня. Если будет реальная опасность, я сам тебя выпущу». «Даже при короле?» «Даже при короле, – подтверждаю я. – А сейчас просто затихни». – Я готов, Ваше Высочество… – Я склоняю голову перед принцессой. – …следовать за вами к Его Величеству. Хмыкнув, Милана направляется в сторону стоянки пегасов. – Нет, Ваше Высочество, – останавливаю её я. – Вы же говорили, что нужно поторопиться. Через портал будет быстрее. Принцесса уступает, скорчив недовольную гримасу. Пропускаю её вперёд, но, прежде чем отправиться следом, делаю пару шагов в сторону и нависаю над лордом Грейвудом. Благо госпожа Тарина, выполнив свою миссию, уже ушла. – Не знаю, что вы задумали, но, помните, мой дракон уничтожит вас, кем бы вы ни были, какие бы связи у вас ни были при дворе. И меня оправдают. Потому что истинность превыше всего. Миург подкрепляет мои слова одобрительным рычанием. Обычному человеку его голос не слышен, но лорд, похоже, неплохой маг. Негодяй бледнеет, однако ухмылка так и не сходит с его лица. – Что вы, магистр Айрэнд, даже мысли такой не было, – заверяет он меня. Перед входом в портал Милана цепляется за мою руку и пытается прижаться ко мне. Отстраняюсь, не заботясь о том, оскорбится или нет Её Высочество. Эх, раньше надо было так же. – Фер, – жалобно говорит она. – Неужели ты забыл тот наш поцелуй? – Его сложно забыть, Ваше Высочество. И я говорю правду. Забыть сложно. До того момента девушки на меня не напрыгивали и в губы мне не впивались. Тем вечером я удержался, не оттолкнул её. Один поцелуй ни к чему не обязывает, оскорблять королевскую дочь я не решился – на поцелуй ответил, хотя и без страсти. В принципе, по тому, как Милана тогда ко мне прижималась, ночь она тоже рассчитывала провести в моей постели. Однако особого желания Милана у меня не вызывала, и к тому же планы у меня уже были. Одна из фрейлин принцессы навещала меня во дворце каждую ночь, и это меня вполне устраивало. Королевской наследнице отказать сложно, но, к счастью, именно в тот момент появился камердинер короля и известил, что Его Величество желает меня видеть. А после аудиенции я умудрился скрыться в своих покоях, где меня уже ждали. Возможно, если бы я переспал с Миланой, она бы на этом и успокоилась. О её вольном поведении ходило немало слухов. Но, видимо, её что-то задело. И когда на следующий день принцесса при всех объявила отцу, что я сделал ей предложение, я пожалел, что сразу же не поставил её на место. А после её слов стало поздно: ставить на место королевскую дочь в присутствии отца и множества других придворных – нанести оскорбление короне. И вот так одна попытка соблюсти приличия влечёт за собой другую, а там – проблемы нарастают, как снежный ком. Отодвигаю от себя Милану. На этот раз не ищу вежливых слов. Все мои мысли о девочке, которую я оставил, о моей девочке. Справится ли Парсонс?