Глава 23. Морской бой

Лита – Вы же не оставите её здесь, Ваша Светлость? – Маг выразительно показывает глазами на пролом в стене. – А куда она денется? Вокруг море до горизонта. – Мы не так далеко отошли от гнезда наргов. А они не только магией питаются. Странно, но меня это почему-то не пугает. Нарг уж всяко добрее лорда Грейвуда. – Тогда в блокираторы и на площадку рядом со штурвалом, – решительно говорит лорд и добавляет с мстительной улыбкой: – Пусть полюбуется на последствия своего побега. У меня внутри поднимается такая волна ненависти, что даже страх перед этим человеком исчезает, и я бросаю ему в лицо: – Вы негодяй! – Ишь как заговорила, – ухмыляется лорд и отворачивается, чтобы открыть дверцы шкафа. – Бесстрашная какая. Он берёт с полки пару изящных серебряных браслетов и передаёт своему прислужнику. – Поторопись, Дерриан, и приставь к ней одного из матросов, чтоб не шлялась по всему кораблю. Я пошёл. Надо активировать артефакт. Лорд покидает каюту, а маг подступает ко мне. – Руки! Хочется в знак протеста спрятать руки за спину. Но это бессмысленно. Маг нависает надо мной. Высокий сильный мужчина. Могу только с минуту побарахтаться. В любом случае скрутит и наденет на меня эту дрянь. И пахнет от него чем-то затхлым. Меньше всего мне хочется, чтобы он хватал меня и вообще ко мне прикасался. Поэтому молча протягиваю обе руки. Маг один за другим защёлкивает браслеты и запечатывает замки быстро созданным плетением. Серебряные змеи обвивают запястья, намертво перекрывая все возможности пользоваться магией. Моментально внутри поселяется тоскливое ощущение пустоты. Слышала о таких блокираторах. Эта пара создана явно для женских рук. Сколько раз и против кого их уже применяли? И уж всяко не с добрыми намерениями. Слышать-то я слышала, но не представляла себе, насколько жуткое ощущение испытывает человек, которому блокируют магию. Оказывается, что, даже когда её не используешь, она есть. А тут словно часть души отрезали. В душе возникают бессилие и злость, злость на тех, кто позволяет себе вот так распоряжаться чужой жизнью и свободой. Именно сейчас, когда я впервые чувствую себя обычным человеком, лишённым дара, во мне просыпается решимость. Я пока ещё не представляю, что именно буду делать, если лорд Грейвуд победит в сегодняшней схватке, но женой и источником магии я для него не стану, в этом я уверена. – Пошли! Маг грубо хватает меня за плечо и тянет к выходу. Бросаю на него ненавидящий взгляд и цежу сквозь зубы: – Руки! Маг усмехается, но плечо отпускает. – Иди сама! После прохладного полумрака каюты на меня обрушивается жара и ослепляет яркий солнечный свет. А когда получается проморгаться, я замечаю на палубе такое, от чего с трудом удерживаюсь от вскрика. Доски палубы обильно залиты кровью. Это нарги постарались? И ещё видны следы, словно кого-то тащили по направлению к борту. Похоже, тут не церемонятся с погибшими. К горлу подступает тошнота. Но… я же решила быть сильной? Так не доставлю гадам удовольствия видеть мой испуг. Стискиваю руки так, что ногти впиваются в ладони. Вскидываю голову и иду вперед, огибая лужу крови. Маг за моей спиной хмыкает. – Что? Даже обморока не будет? Не отвечаю, но спешу поставить ногу на ступеньку лестницы, ведущую на площадку, на которой расположен штурвал. И только наверху вспоминаю о том, что сейчас для меня более важно. Верчу головой, пытаясь найти в небе летящего дракона. Хочу его увидеть и одновременно надеюсь, что это ошибка, что Ферон на самом деле далеко и что он услышал моё предупреждение. – Ещё не видно, – поясняет маг, прекрасно знающий, кого я выглядываю. – Вахтенный использует артефакт дальнего зрения. Но ты не переживай, он точно летит, и время подготовиться к торжественной встрече у твоего будущего мужа есть. Сердце сжимается от страха за Ферона, но я не показываю вида. А напротив, изображаю змеиную улыбочку. – А вы не боитесь, Дерриан, или как вас там, что, когда я стану хорошей женой вашему хозяину, я смогу настроить его против вас? Я подчёркиваю слово «хорошей», имея в виду, что внешне послушные, но на самом деле хитрые и умные жёны умеют петь мужьям в уши и добиваться таких вещей, о которых мужчина и думать прежде не мог. Но, как выясняется, другое слово действует гораздо мощнее. – Он мне не «хозяин», – зло ощеривается маг. Кажется, я нащупала его слабое звено. Понять бы ещё, как это использовать. Опыта в интригах у меня ноль. Во дворцах не воспитывалась. Наверху уже не так жарко. Здесь обдувает ветерок. Над головой знакомо реют паруса. Слышны щелчки канатов и скрип перекладин. Было бы даже приятно вдохнуть свежий морской воздух, если бы не жуткая ситуация, в которой я оказалась. Оставив меня на попечение какого-то матроса, маг сбегает на палубу. С площадки хорошо просматривается корма. Кира объясняла мне, что штурвал расположен на судах ближе к корме, потому что именно сзади в воде находится руль, которым он управляет. Ну а лорд явно позаботился о том, чтобы мне было хорошо видно. Именно на корме сейчас суматоха. На мощную треногу несколько человек устанавливают металлическую штуковину, внешне напоминающую уличный фонарь, только очень большой, раз в пять крупнее обычного. Сквозь отверстия в решётке виден крупный серый кристалл, находящийся внутри. Приготовления закончены. Лорд жестом отсылает матросов. – Готово! – громко заявляет он. Даже на расстоянии я его отлично слышу. И из-за торжества, которым насыщен его голос, у меня по коже бегут мурашки. Мне холодно в раскалённом от зноя воздухе. Лорд поднимает на меня взгляд. В нём издёвка. Отметив, что я здесь, и всё моё внимание приковано к тому, что происходит, лорд Грейвуд создаёт активирующее плетение. Кристалл начинает излучать фиолетовый свет. Отчётливо вижу, как фиолетовая дымка сначала окружает артефакт в радиусе полуметра, а затем начинает расширяться. Сквозь неё прорываются лучи, которые прямо на глазах удлиняются и уже через несколько мгновений пробивают воздух до самого горизонта. А где-то там летит пока ещё невидимый Ферон. «Пожалуйста», – мысленно обращаюсь я к Богам, человеческим и драконьим. Даже не знаю, о чём их просить. Но они точно разберутся, если захотят. Крик с верхушки мачты: – Вода! Не сразу понимаю смысл тревожного вопля, и, только когда из воды за кормой вздымается чёрная громадина водного дракона, я с ужасом думаю о том, что моё предостережение так и не услышали. Словно в кошмарном сне, я вижу, как прямо в воздухе, в фиолетовых лучах чудовищного артефакта, дракон отделяется от своего человека и обрушивается в воду. А на палубе остаётся только капитан Рэйгард. Один против толпы негодяев. Ферон – Нет, дружище, я понимаю, что из-за любви крышу сносит… – с нарочитым спокойствием тянет Рэй. Он стоит в дверях каюты, навалившись плечом на косяк и перегораживая мне выход. А я… я впервые готов пойти в бой на лучшего друга, если он не уйдёт с дороги. – …но тебя я до сегодняшнего дня считал самым разумным из нас. Миург рвётся наружу. Ещё миг, и я его не удержу. Кира становится плечом к плечу рядом с мужем. – Он прав, Фер, ты всегда останавливал нас от необдуманных поступков. Сейчас тебе самому нужна холодная голова… – Ты ли это, Кира? – вырывается у меня. – А нам всем вместе нужен план, – наставительно продолжает огненное недоразумение. Слово «план» и Кира настолько несовместимы, что даже Миург озадаченно замолкает. Я отступаю на шаг, и Рэй одобрительно кивает. – У него разделитель, Фер, – напоминает Кира. – Если то, что передала Лита, верно, то это та самая штуковина, которая способна разрушить связь между тобой и твоим драконом полностью и навсегда. Это гибельно для вас обоих. – Бред! Разделитель – это страшилка из детских сказок. Его не существует. – Я бы не был так уверен в этом, – качает головой Рэй. – Похоже, мы не всё знаем об артефактах. И это неприятные новости. Он по-прежнему расслаблен. Но и его расслабленность, и его спокойствие кажущиеся. Миург это отлично чувствует и передаёт мне ощущение настороженности опытного хищника, точнее двух. И Рэй, и его Джарр зорко следят за каждым моим движением и готовы в любой момент прикрыть свою пару на случай, если мой дракон взбесится. Как будто я могу по-настоящему причинить им зло, разве что разнесу капитанскую каюту. – Артефакта, который способен заменить ветер для парусника, тоже не существует, – продолжает Рэй. – По крайней мере, я в него до сих пор не верил. И ещё недавно мой «Стремительный» был самым быстрым на всех морях. Да, Фер, благодаря тебе в первую очередь. Скриплю зубами. – Но мы до сих пор не можем догнать этих хаосовых контрабандистов? – Вот видишь? Ты сам всё понимаешь. Поэтому послушай Киру и меня. У нас троих одна цель – спасти твою Литу, одновременно уничтожив тех, кто создал эту контрабандную сеть. Необходимо перекрыть все каналы, по которым возможно распространение разделителей. А ещё важнее найти центр, где их производят, а главное – их создателя. И… уничтожить. И тут я подозреваю, что и в этом цель у нас с тобой тоже одна. Слишком уж из многих мест торчат уши лорда Грейвуда. Лицо Рэйгарда становится жёстким. Он прав. Если разделитель перестал быть легендой, то нет ничего опаснее для драконов всех миров. Вот только Миургу этого не понять, пока в опасности Лита. С трудом успокаиваю дракона. «Потерпи». «Она близко, – протестует зверь. – Догнать!» «Догоним», – обещаю я. – Что вы предлагаете? – цежу я, переводя взгляд с одного из супругов Дайрини на другого. – Нарги, – коротко отвечает Рэй и поворачивается к Кире, предоставляя ей слово. – Нарги способны передавать информацию от гнезда к гнезду на большие расстояния, – поясняет Кира. – Моей Тире сообщили, что «быстрый корабль» приближается к одному из самых больших подводных поселений… Кира излагает план. Эта бедовая жена Рэя способна в критической ситуации мыслить более здраво, чем мужчины. Высказываю эту мысль вслух. – Я это понял ещё тогда, – с гордостью заявляет Рэй, – когда она отправилась на разведку у Трёхглавой скалы*. – Тогда ты не называл её поведение разумным, – хмыкаю я. Даже Миург затихает, когда я обрисовываю ему план. Правда, он пытается поставить условие, что мы начнём претворять его немедленно. Немедленно и приступаем, но вот нам с ним приходится некоторое время побыть в засаде. Точнее, так: сначала нужно будет спровоцировать лорда вытащить артефакт, а затем временно отступить. Как же это сложно. И мне так же тяжело, как и Миургу. Я хотел бы быть на острие атаки, это моя истинная. Но разум на стороне Киры. «Истинная», – Я впервые проговариваю это про себя так отчётливо. Лита настоящая истинная. Я только-только начал это ощущать при первой встрече с ней, и почти сразу же пришлось применить этот хаосов артефакт ложной связи. После этого все ощущения смешались. Постепенно всё становилось на свои места, но я не спешил сообщать об этом Лите. Почему? Я никогда не грезил об истинности, данной свыше. Радовался за сестру, за друзей, но для себя хотел свободного выбора, не наведённого прихотью богов. Мне легче было думать, что внимание Миурга к Лите объясняется действием артефакта, а я по-прежнему волен в своих желаниях. Однако с каждым днём меня тянуло к ней всё больше. И я сопротивлялся, пока в один не самый лучший момент осознал, что боги не соединяют меткой наобум. Это произошло, когда я её потерял. Лита лёгкая, воздушная и оказалась той самой частью меня самого, которой мне не хватало всю жизнь. При ней не надо было непрерывно держать в узде Миурга, наши с ним сущности зазвучали на одной волне, и связала их прочнее всех плетений тоненькая ниточка огненной девочки, причём дракон понял это гораздо раньше меня. «Какого хаоса ты не заявил об этом сразу?» – вне всякой логики напустился я на Миурга, когда мы, вернувшись на Эртариан, не обнаружили Литу. «Я думал, ты умнее», – огрызнулся дракон. – Вы же, люди, всегда называете нас инстинктом, а себя – разумом». И мы рванули в Портурею, где корабль Рэя, выйдя из порта, как раз ставил паруса, чтобы отправиться в погоню за неким «Триумфом», на борт которого поднялся лорд Грейвуд. Шип, недавно пришедший в себя и ещё нетвёрдо стоявший на лапах, рвался последовать за мной. И хотя я запер его, поручив Парсонсу накормить и выпустить зверя, после того как я покину Академию, нисколько не удивился, обнаружив его на «Стремительном». Дальше начались странности. Мы не могли настигнуть корабль, хотя я вложил в паруса «Стремительного» не только свою силу, но и магию своих лучших учениц, двух близняшек-аэртанок – Алины и Илины. И вот сейчас я понимаю, что мы действительно не всё знаем об артефактах. Первую волну нападения на корабль Грейвуда, который всё ещё невидим за горизонтом, устраивают нарги по приказу Киры. Они должны проредить часть экипажа. Кира развеивает мои тревоги, объяснив, что Тира передала наргам образ Литы с приказом не трогать её. Надежда, что Лита воспользуется наргом, чтобы улизнуть, не оправдывается. Это, впрочем, неудивительно. И нарг дикий, и Лита не Кира. Удивительно, что она вообще помнит поучения Киры и не пытается ударить по наргу магией. А потом наступает наш черёд. Я наконец-то могу расправить крылья, и мой Миург чётко следует предложенному плану. Мы маячим на горизонте, давая Рэю возможность подобраться к «Триумфу» под водой. Нам необходимо заставить лорда активировать артефакт. Только тогда Рэй и послушные Кире нарги смогут вывести его из строя. Миург всё понимает. А ведь ещё год назад он рванул бы в атаку на корабль, наплевав на все предостережения. Что же это получается? Настоящая истинность делает зверя более разумным? «А человека – менее», – подхватывает Миург мою мысль. Но я не обижаюсь на своего зверя. Теперь мы с ним по-настоящему понимаем друг друга, и у нас одна цель. Лита – Убить! – коротко рявкает лорд. К капитану с победными криками бросаются несколько человек. Я зажмуриваюсь от ужаса, судорожно вцепившись руками в деревянные перила. И только поэтому мне удаётся удержаться на ногах, когда уже в следующее мгновение корабль содрогается от мощного удара. Меня оглушает какофония звуков: треск дерева, испуганные вопли и рёв воды, обрушившейся на палубу. Даже меня, стоящую на одной из самых высоких точек, окатывает солёным душем. Всего миг мои глаза были закрытыми, а картина изменилась. Там, где стояла тренога с артефактом, в палубе зияет огромная дырища, из которой бьёт бирюзовый фонтан, а место капитана Рэйгарда занимает огромный чёрный дракон. Большинство противников сбито с ног потоками воды, заливающими палубу. И только маг Дерриан всё ещё на ногах. Его руки окутывает чёрная дымка. За доли секунды она сгущается, превращаясь в плотный шар, а затем вытягивается, принимая форму верёвки. И эта верёвка петлёй захлёстывается вокруг шеи дракона. Точнее, пытается. Очертания дракона размываются, чёрная громадина прямо на глазах превращается в бирюзовый поток, пропуская сквозь себя магическую удавку. А уже в следующее мгновение этот поток закручивается смерчем и сносит Дерриана за борт, где его встречает распахнутая пасть нарга. И хотя это происходит далеко от меня, мне кажется, я слышу противный хруст. Странно, что в этот момент я испытываю не ужас, а облегчение. Не подозревала, что я настолько кровожадная. Вот только где хозяин мага? Ищу глазами среди уцелевших лорда Грейвуда. Не нахожу. Может ли быть такое, что его смыло за борт первой же волной? Это было бы слишком большой удачей. Оглядываюсь, опасаясь увидеть своего врага за спиной. На мостике никого. Штурвал брошен. Корабль дрожит как в лихорадке. Устоять на ногах становится нереально, и я сползаю вниз, обхватив руками один из столбов, ограждающих мостик. Пугаюсь по-настоящему я только тогда, когда одна из мачт обрушивается вниз, накрывая беспомощно хлопающими парусами корму со всё ещё пытающимися спастись людьми. В отчаянии бросаю взгляд в небо и вскрикиваю от радости при виде стремительно снижающейся белой громадины. Ферон! Он прилетел. Крылья дракона уже почти касаются уцелевших мачт, когда в его бок врезается тёмно-зелёная крылатая тварь. Что-то вроде змеи с крыльями. Тварь вдвое меньше дракона, но внезапный удар относит Ферона в сторону. Змея пытается, используя всё тот же эффект неожиданности, впиться в горло дракона, но тот уворачивается и, в свою очередь, бросается на неё. Дракон мощнее, зато тварь более подвижная и вертлявая. И поединок затягивается, в то время как корабль медленно, но неотвратимо заваливается набок. И в какой-то момент я понимаю, что у меня остаётся всего несколько мгновений. Один из бортов вздымается вверх, а второй уходит под воду. Последним усилием вскакиваю на ноги, тут же теряю опору и лечу вниз навстречу тёмной воде, где уже барахтается несколько десятков людей. Обречённо закрываю глаза в ожидании удара. Но его нет. Не сразу понимаю, что кокон, в котором оказывается моё тело, состоит из плотно обхвативших меня когтистых лапищ. Он успел. Вскрикиваю от радости и открываю глаза. Но радость преждевременна. Дракона снова швыряет в сторону, и я вижу, как его крылатый змееподобный противник зубами и когтями рвёт незащищённый бок. А всё, что делает Ферон, – это пытается прикрыть меня. Мы резко снижаемся, и это похоже на падение. Морская гладь уже совсем близко. «Не бойс-ся, – раздаётся в голове такой родной голос. – Кир-ра рядом». В следующее мгновение лапы разжимаются, и я с небольшой высоты лечу вниз. Несмотря на то что мне страшно, какая-то часть сознания срабатывает на выживание. Я успеваю вдохнуть, прежде чем ухожу под воду. Высота небольшая, и погружаюсь я неглубоко. Тут же выныриваю и начинаю беспомощно молотить по воде руками, потому как мокрая ткань платья неумолимо тянет меня вниз. Всё я поняла насчёт Киры. Но я её не вижу, и мной овладевает паника. Силы заканчиваются, я всё реже выныриваю, каждый раз помня только об одном: «Надо вдохнуть поглубже. Меня обязательно спасут». В ушах вода, но всё же, когда моя голова в очередной раз показывается на поверхности, мне удаётся расслышать крик. – Держись. Надеюсь, он мне не померещился. Толчок снизу, и я на полкорпуса вылетаю из воды, чтобы сразу же съехать обратно со скользкой спины нарга. Куда только девались все мои страхи перед морскими чудовищами? Утопающий хватается за соломинку. А мои руки судорожно пытаются нащупать хоть какой-нибудь выступ на гладкой чешуе. Тщетно. Нарг уходит под воду, и я погружаюсь следом. На этот раз ненадолго. Змей снова подныривает под меня и на этот раз всплывает так, что я оказываюсь сидящей на нём верхом. Руки сами находят удобные выступы под челюстью зверя. Кира обещала научить меня ездить на наргах, и, хотя я так и не решилась в прошлый раз, всё, что она рассказывала, как оказалось, запомнила. – Ты молодец, – звучит сбоку знакомый голос. Повернув голову, я вижу и саму Киру. – Ну раз ты сама справилась… – Не договорив, Кира привстаёт на своём нарге и отталкивается от его спины, оборачиваясь на взлёте. Откашлявшись и отплевавшись от горько-солёной морской воды, я наконец в состоянии посмотреть вверх… Надо мной только два дракона: белый и красный. Поискав глазами, я замечаю и чёрно-зелёную тварь, улепётывающую к горизонту. За ним никто не гонится, и я сразу же понимаю почему. Белый дракон ранен. Видно, как тяжело даётся ему каждый взмах крыльями. А красный занимает позицию чуть ниже него. Подстраховывает от падения? Неужели всё настолько серьёзно? Тем временем мой нарг, словно получив от кого-то команду, начинает двигаться. И рядом с нами из воды то и дело выныривает второй, очевидно тот, на котором приплыла Кира. Убедившись, что драконы и нарги следуют в одном направлении, я успокаиваюсь насчёт себя, но тем сильнее моя тревога из-за Ферона. Он ранен. Насколько опасно и что это была за змеевидная тварь, понятия не имею. Всё, что я знаю, – мало кто способен всерьёз навредить дракону, а то, что я вижу, меня пугает. К счастью, на горизонте уже видны мачты корабля. Не сомневаюсь, что это «Стремительный». Нарги несутся быстро, драконы летят медленно, поэтому к кораблю мы добираемся почти одновременно. Пока мне помогают подняться на борт, я не вижу, что происходит наверху, зато прекрасно слышу Кирин крик. – Дарк! Это была гарпия! Фер получил смертельную порцию яда. –– * «Трофей для адмирала драконов»