Глава 24

Лететь на драконе было, конечно, страшно. Но и прекрасно тоже!

Холодный ветер хлестал в лицо, однако оделась я тепло, да и сидела на тёплой спине просто невероятного волшебного существа! Почему-то сейчас дракон не воспринимался, как генерал Ромуэл Дальви. Будто это был кто-то другой, сильнее, надёжнее, ближе…

Последнее, конечно, бред какой-то. Как может быть огромное чешуйчатое существо ближе, чем человек Ромуэл? Но вот так оно ощущалось.

А уж какой вид открывался с высоты драконьего полёта — просто сказка! Если не задумываться о том, что простирающаяся до горизонта пустыня впереди — это обиталище песчаных демонов, которые с лёгкостью уничтожают всё на своём пути…

Но до пустыни мы не долетели. Начали снижаться в пограничной зоне, где ещё не пустыня, но песок уже наползал на землю, растительности было намного меньше, а поселений так и вовсе не наблюдалось.

Зачем мы снижаемся в этой полупустынной местности я не понимала. Строений никаких поблизости не было. Но Ромуэл, наверное, лучше знает.

Когда он приземлился, от чего меня ощутимо встряхнуло и слегка сбило с восторженного настроя, ребром встал вопрос о спуске. Но тут вуаля — дракон опускает крыло, трап подан.

Скатилась по крылу, вскочила на ноги, подбежала к драконьей морде и, совершенно не боясь его, коснулась запакованной в панцирь, тёплой и приятно гладкой на ощупь скулы. Заглянула в полыхающие огнём глаза и прошептала:

— Это был волшебный полёт.

Дракон чуть прищурил свои невероятные глаза, обдал меня горячим дыханием, всё заволокло туманом и… Я поспешно отдёрнула руку, осознав, что прикасаюсь уже не к драконьей морде, а к слегка колючей от уже выступившей щетины щеке генерала Дальви.

— Ну вот. И зачем нужно было устраивать истерику? Я же говорил, ничего страшного, — невозмутимо произнёс Ромуэл.

От восторга не осталось и следа. Этот непробиваемый истукан всё испортил!

А драконом казался таким лапочкой…

Надо будет разузнать побольше про эти трансформации. Точно ли человек и его драконья ипостась — это одна и та же личность? Мне показалось, что разделение есть. У них даже взгляд разный. Парадокс, но у дракона гораздо дружелюбнее.

Но это потом. Сейчас на повестке другие вопросы.

— И что мы тут делаем? — поинтересовалась, разведя руками.

Вокруг были только редкие пожухлые кустики да кривенькое приземистое деревце с мелкими листочками на пригорке. Сомневаюсь, что Крамель стал бы жить под открытым небом. А никаких строений в пешей доступности нет, это я точно видела, когда летели.

— Увидишь, — ответил Ромуэл и протянул мне руку. — Идём.

Отказываться от руки не стала. Всё же это пограничные земли, кто знает, какая опасность тут может подстерегать…

Ромуэл повёл меня к пригорку с деревцем. Но мы не стали подниматься, обошли вокруг и остановились. Оказалось, пригорок был пологим не со всех сторон. Мы подошли к той его части, где подъём был почти вертикальным, и Дальви… постучал по сухой потрескавшейся земле.

Э-м-м-м. Может ему голову в полёте продуло?..

Но в следующее мгновение я подумала, что с головой проблемы не у Ромуэла, а у меня. Или как минимум с глазами. Потому что вместо сухой земли перед нами появилась дверь! Обычная такая деревянная, окрашенная слегка облупившейся коричневой краской дверь. Даже с глазком! И обшарпанный коврик под ногами, с надписью «Никого не жду».

— Хм, занимательно, — покосившись на меня, протянул Ромуэл.

А я просто была в шоке! Для полноты картины погружения в ту, прошлую мою жизнь не хватало только мигающей лампочки и подъездных «ароматов».

Когда же дверь, с противным, будто отражающимся от стен подъезда скрипом отворилась сама собой, я с трудом удержалась, чтобы не попятиться. Нахлынули воспоминания из детства.

Жил у нас в подъезде, двумя этажами ниже, один нелюдимый бородатый и жуткий во всех смыслах дяденька, вот с точно такими же дверью и ковриком. Мы всем двором его почему-то боялись и сочиняли всякие байки. Даже проверки друг для друга на храбрость устраивали — позвонить в его дверь и убежать.

Это потом, уже повзрослев и переехав от родителей, я узнала, что это был просто одинокий человек. И никакой он не жуткий на самом деле, даже соседям помогал: кому за питомцем присмотреть, пока в отпуске, кому мебель поднять по лестнице, а кому и отремонтировать колесо детской коляски. Но дети жестоки по натуре и многого не видят.

В общем, мне стало одновременно страшно и стыдно.

— Тана, — позвал меня Ромуэл, чуть сжав ладонь. — Это магия Крамеля. Так он проверяет тех, кто к нему приходит. Вытаскивает наружу воспоминания, которые скрыты.

— Так себе магия, — передёрнула я плечами, сбрасывая наваждение.

— Идём. Познакомишься с ним и поймёшь, на самом деле он не так плох, как кажется, — улыбнулся Ромуэл.

Но и не так хорош, как хотелось бы — мелькнула мысль. Уже одно то, что он живёт отшельником, да ещё и под землёй, говорит не в его пользу. Явно не компанейский парень! Не говоря уже о психологических атаках на гостей.

Но раз уж мы здесь, посмотрим, что этот тип скажет о моих возгораниях. Вдруг и правда окажется полезным, как и тот странный дядечка из моего детства.

Отпустив руку Дальви, я первая пошла вниз по узким, тускло освещённым, каменным ступеням. Но успела сделать только пару шагов, как вдруг Ромуэл воскликнул:

— Крам, не смей!

В следующее мгновение послышался характерный звук захлопывающейся двери. Я обернулась и увидела за спиной глухую стену. Ромуэл остался снаружи…