Глава 18

Меня едва не передёрнуло. Было страшно оттого, насколько самодовольным выглядел король.

На суде у него словно почву выдернули из-под ног. Он не ожидал, что против меня не найдётся доказательств. Не ожидал, что до меня будет дело генералу Девису. Не ожидал, что я стану его женой.

Теперь же… всё изменилось.

Неужели он нашёл причины для радости?

— Милая, — обратился он к Кристин, — не принесёшь нам чаю?

— Я передам служанке, — слегка поклонилась девушка, ей плохо удавалось скрывать своё недовольство, она была открытой книгой, и это меня беспокоило.

Король усмехнулся, взял её за руку и прикоснулся наверняка напомаженными губами к костяшкам пальцев.

— Я хочу, чтобы такая милая лери лично занялась этим, мне будет приятно.

Он подмигнул, она улыбнулась в ответ, карие глаза заблестели.

— Конечно, Ваше Величество, — выдохнула трепетно и упорхнула в своём неприличном красном платье.

Лучше бы она переоделась — с тревогой подумала я. Лучше бы не мелькала красным пятном посреди конфликта генерала и короля. Не дразнила последнего, как быка дразнят алой тряпкой. Лучше бы ей быть неприметнее, чтобы выжить.

Но по улыбке короля я поняла, что думать об этом было поздно.

Он её заметил.

Маленькую лери, на которую свалилось слишком много. Мать умерла, отец с ней холоден. Ей отчаянно нужен тот, на кого можно положиться, кому можно верить. Она — лёгкая добыча.

И Эдгар прекрасно это понимал.

Что-то мне подсказывало, что именно таких девушек он привык вовлекать в свои игры.

Я не была сильно опытнее Кристин. Но у меня была память сразу из двух жизней. И в моём мире чаще всего девушки быстрее начинают разбираться в мужчинах. Раньше обжигаются, раньше зализывают раны. Однажды обжёгшись на молоке, дальше дуют даже на воду…

Мать Кристин умерла, едва ли она успела поделиться с ней женской мудростью. А я была такой же девчонкой, только соперницей, врагом. Послушает ли она меня?

Конечно же, нет.

— Я вижу, что вы в приподнятом настроении, Ваше Величество. Это большая радость для всего королевства.

Я несла чушь, которую полагалось нести. Улыбаясь холодно, глядя сквозь него. Он развалился на диване медведем и вальяжно указал мне на местечко рядом с собой. Я села чуть дальше, на уголок, с прямой и напряжённой, словно натянутая струна, спиной.

В этом доме я должна была чувствовать себя защищённой. Такой был уговор.

Но в этом доме меня едва не утопили.

Но в этот дом проник мой самый опасный враг.

Так для чего же я оставалась здесь?

В момент сомнений краем глаза я заметила Верну, что устроилась на последней ступени лестницы позади нас. Она наблюдала и внимательно слушала.

Ей нужны были ответы.

Потом я вспомнила о взгляде колдовских глаз Каира, от которого меня потряхивало.

О брошенных детях.

О городе, что ждёт, отчаянно ждёт моего падения. Чтобы растерзать.

Если бы я прогуливалась по улице и вдруг споткнулась, повалилась на тротуар… Я была почти уверена, что мне уже не дали бы подняться.

— Очень приятно от тебя это слышать. Ты так прекрасна… Брак определённо тебе к лицу. Впрочем, в последний раз я видел тебя в темнице. Униженную и оскорблённую. И по сравнению с той ночнушкой любое платье будет выглядеть шикарным.

— Спасибо, — отозвалась я холодно.

Он кивнул, будто действительно отвесил мне комплимент, будто бы я действительно его поблагодарила.

— Я бы с удовольствием оставил все дела и занимался только трагической смертью твоих родителей. Но, увы, мне нужно посетить северные земли. Хотел взглянуть на тебя перед поездкой. Дополнить в голове твой образ, чтобы думать о тебе во время дороги. Это будет моей мотивацией поскорее вернуться. Я буду знать точно, что меня ждёт в столице. Какой прекрасный подарок.

— Прекрасный подарок? Так вы говорите о чужой жене?

Он рассмеялся.

— Дорогая, я имею в виду не вас.

В этот момент к нам подошла Кристин с небольшим серебряным подносом в руках. На нём стоял стыдливо-розовый фарфоровый заварник и две утончённые чашечки. Гостиную заполнил нежный аромат дорогого сорта зелёного чая, уже несколько сезонов модного в Каролине, нашей столице.

Король окинул юную лери откровенным взглядом, поблагодарил её и отправил в свою комнату, напоследок коснувшись её руки.

— Я имел в виду расследование, — продолжил он с иронией. — Хочу лично восстановить справедливость. Помнишь, как сказал лорд Девиc? Мы должны продолжить расследование, чтобы найти настоящего преступника. И я найду. Уверен, что он окажется сообщником… Чьим-то сообщником, — он остро усмехнулся и сделал глоток чая.

Я повторила его жест, но лишь сделала вид, что пью.

Не хватало ещё, чтобы Кристин удалось меня отравить. Хватило и того, что саму Элен отравили в камере.

— Намекаете на то, что найдёте человека, который скажет, что он вместе со мной причастен к смерти Эникенов?

— Я тебе даже больше скажу: мне кажется, я уже знаю, кто этот человек.

Он откровенно окинул гостиную взглядом и задержал его на семейном портрете.

— Этот человек не желал никому зла. И несмотря на все свои тяжёлые поступки, он достоин сочувствия. У него случилось горе и, увы, ему не удалось с ним справиться. Он сошёл с ума.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Вы не… Вам никто не поверит. У этого человека нет никаких причин для того, чтобы совершать подобное преступление.

— Причина кроется в жажде любви, — улыбнулся Эдгар. — Он надеялся получить второй шанс за ваш счёт. Но вы собрались замуж за другого. О, мужчины иногда делают страшные вещи из ревности…

— У вас нет никаких доказательств.

— Правда? — король потянулся ко мне и указал на кольцо, что поблёскивало на безымянном пальце. — Ваша скорая свадьба — прекрасное доказательство. Наслаждайтесь своими последними днями в этом красивом доме. Когда я вернусь в Коралину… придёт моя очередь наслаждаться.

— Вы знаете, что моей вины ни в чём нет, — прошептала я, глядя на него сквозь слёзы, — нас никто не подслушивает. Хотя бы сейчас перестаньте разыгрывать этот спектакль…

Меня начало трясти, и я уже сама не понимала, чем именно вызваны эти эмоции. Отголоски Элен? Или мой собственный страх всё же прорвался наружу?

Король рассмеялся смачно, запрокинув голову и хрустнув костяшками своих пальцев. Такой манерный, такой уверенный в том, что ему всё сойдёт с рук.

Мне стало только хуже.

В этом не было ничего удивительного.

Он этого и добивался.

— Окажись поближе, малышка, и я расскажу тебе, как всё было, — с улыбкой произнёс он.

Можно было подумать, что это лишь шутка. Ловушка, чтобы лишний раз коснуться своей жертвы. Заставить её чувствовать себя использованной, жалкой, ненужной.

Но что-то такое было в его ярко-голубых глазах, что заставило меня приблизиться и угодить в ловушку его могучих рук.

Он уткнулся полными губами в моё ухо, от тепла, влаги и сладковатого странного запаха изо рта меня слегка замутило.

— Что ты хочешь услышать, маленькая, глупая принцесса? Что я убил тех, кто тебя вырастил точно так же, как сделал это с твоими кровными родителями, братьями и сёстрами? Что мне было приятно? Что конкретно?

— Зачем… — прошептала я. — Зачем убивать Эникенов.

Родные Элен были убиты во время дворцового переворота. Но что королю сделали лорды, которым он же отдал девочку?

— Кроме того, что они перетягивали на себя слишком много внимания общественности и влюбляли в себя народ, давая горожанам больше, чем это делала корона? Они вынуждали меня соревноваться в помпезности жестов доброй воли. Но однажды я понял, что убить их дешевле, чем продолжать весь этот цирк с бесплатными обедами и дурацкими пособиями. Бедняки бедны из-за своей же тупости, и это хорошо. Они выживают, а не живут, чтобы такие, как я, и как ты, могли наслаждаться. В этом мы с Эникенами расходились во мнениях. Особенно с лери Эникен. Кто вообще позволил женщине что-то выдумывать? Такая глупость, дорогая, не правда ли? Идея о том, что у женщин тоже есть мозг стара как мир и уже сотню раз опровергнута. Почему лери раз за разом к этому возвращаются?

Он рассмеялся, прошёлся языком по моему уху, зацепил зубами мочку, принялся громко дышать мне в шею.

Его движения были мне так же противны, как и его слова.

Его дыхание выбивало меня из колеи.

Оно лишний раз напоминало, что ублюдок жив. Здравствует и наслаждается. А Элен, на самом деле, мертва.

Последняя из династии, которую когда-то прославила богиня-попаданка, мертва.

— Но первостепенно дело, конечно, в тебе. Если бы не ты… кто знает? Может быть, прогрессивное семейство до сих пор находилось в полном здравии. Ты была моим запасным вариантом, Элен. Я берёг тебя на особый случай. Ты должна была оставаться в тени и ждать своего часа. Я до последнего не знал, что с тобой сделаю: повешу ли всех собак или женюсь. Ведь ситуация то и дело меняется. Политическая повестка колышется, словно герб короны на ветру. Сегодня они хотят твоей головы, завтра хотят, чтобы две династии объединились и дальше правил твой сын. И мой, конечно же. В первую очередь мой. Но ты решила выйти замуж. Нужно было что-то делать. Спасать твоё прелестное лоно от нежелательного вторжения.

Меня передёрнуло. Верна на лестнице зарычала. Я испугалась, что она бросится на него. И он её прикончит. Оставит меня совсем одну в этом жестоком мире.

Но кошка сдержалась. Она понимала, что дракон ей был не по зубам. Даже такой мерзкий.

— Но и в темнице ты смогла обручиться, маленькая проказница. Теперь сомнений нет, и дорога тебе одна: к твоим дорогим родителям.

Он говорил правду, потому что был уверен, что мне никто, никто, никто не поверит.

Я видела по его горящему взгляду, какое удовольствие ему доставили эти откровения.

Ведь уничтожить всё, что дорого Элен, было мало. Он желал вдоволь насладиться её страданиями.

Хотел, чтобы перед смертью она знала, что именно он занимал место злого бога, в чьих руках с самого рождения была её жизнь.

Вдоволь насладившись ужасом в моих глазах, Эдгар схватил меня за плечи и принялся целовать с таким напором, что стало больно. Он вгрызался в губы, распускал язык, пачкал мерзкой сладковатой слюной, словно своим ядом.

Я изо всех сил старалась вырвать, но ничего не получалось.

Пока сам король не соизволил отстраниться, потому что его отвлёк визг Кристин.

— Я всё расскажу папе! Какая мерзость!

Со смехом Эдгар поднялся с дивана и хрустнул шеей, расправив плечи.

— Милашка, — усмехнулся он. — Я обязательно порекомендую её своим друзьям. Такое короткое платье…

Он ещё раз окинул меня взглядом, позубоскалил Верне и ушёл.

Я поднялась и застыла на месте, не в силах придумать, что делать дальше. Почувствовав себя ещё более потерянной, чем в первые мгновения своего «приземления» в тело Элен.

— Что с тобой? — подошла ко мне Верна.

— Голова… — прошептала я, теряя равновесие, — кружится.