Глава 19

Я присела на край дивана. Кожа покрывалась мерзким, холодным потом, зудящая боль стискивала голову, особенно в районе висков. Перед глазами плыла гостиная. И тень, промелькнувшую где-то сбоку, я списала на своё состояние.

Язык кололо, во рту всё ещё было послевкусие нежеланного королевского поцелуя.

— Верна… — прошептала я. — Воды…

Прошептала, понятия не имея, как рысь могла это осуществить. Она кинулась в коридор и спустя долгую минуту принесла графин, держа его зубами за ручку. Половина воды пролилась, но мне было достаточно и глотка.

Я прополоскала рот живительной, прохладной водой и вместо того, чтобы проглотить её, выплюнула всё в пустую кружку Эдгара.

Покалывание на языке, головокружение и боль постепенно начали сходить.

Я судорожно дышала, дожидаясь, когда мне окончательно станет легче.

— Он меня отравил?

— Раз ты жива… всего лишь хотел, чтобы ты помучилась, — прошептала Верна мрачно. — Мразь… Из-за него умерла Элен. Там в темнице, в холоде, одна. И её семья… они были хорошими людьми.

— Я расскажу об этом разговоре генералу, он обязательно что-нибудь придумает, — произнесла я, торопливо поднимаясь.

Рысь в ответ только покачала головой. Она никому не верила. И даже если Каир не был нашим врагом, не верила, что ему по силам будет беспринципное чудовище в безвкусной синей мантии…

Король, кстати, ещё не скрылся за воротами. Я выглянула в окно и увидела его. Он прогуливался вальяжно, поглаживая ладонями траву и редкие цветки, неумело высаженные садовником. Он чувствовал себя прекрасно, и это действовало на меня, словно удушье.

Мне с трудом верилось, что я сама смогу быть счастливой, пока Эдгар дышит.

Его смех и вовсе был подобен угарному газу.

И чего только смеялся? Сумасшедший.

У кованых ворот его уже поджидал какой-то высокий мужчина. Он находился на приличном расстоянии, но мне каким-то образом удалось увидеть детали его внешности. Каштановые волосы, поблёскивающий жёлтым взгляд, красный фрак. Он взял Эдгара за руку, чтобы помочь забраться в карету.

Личный слуга? Нет, одет был, как лорд.

Странно…

Тревога разлилась по телу пронизывающим холодом.

Мне показалось, что я уже где-то видела этого человека.

Точнее, его видела Элен.

— Знаешь, — сказала вдруг Верна, — может быть, он и не хотел тебя отравить. Может быть, его поцелуй так на тебя подействовал, потому что он сам отравлен.

— Он не выглядел отравленным… — заметила я и тут же осеклась.

Неприятная догадка, наконец, коснулась моего ума. Мы с Верной переглянулись. Но никто больше ничего не сказал.

Рысь осталась рядом со мной, чтобы выяснить, кто причастен к пожару и смерти Элен. Она хотела отомстить. Но поняла, что у неё в одиночку едва ли это выйдет.

Что она станет делать дальше?

И самое главное — что делать мне?

У Элен никого не осталось. Не было даже друзей, ведь её сторонились. Никто бы ей не поверил, никто бы не встал на её сторону.

Вся надежда была на генерала Девиса.

Я вылила чай, заваренный руками Кристин, заварила себе красный, терпкий и с кислинкой. Взяла баночку с солёной карамелью и вернулась в гостиную. Мне хотелось дать себе время на то, чтобы успокоиться после встречи с королём и привести мысли в порядок. Какая-нибудь книга, содержащая факты о новом мире, не помешала бы. Я бросила взгляд на запертую дверь кабинета дракона. Там наверняка найдётся именно то, что мне нужно. Но лучше попросить нужную литературу у самого генерала. Я не стала подниматься в библиотеку, просто достала ближайшую книжку с полки в гостиной и открыла на рандомной странице.

По витиеватому слогу и происходящему я поняла, что это мужской приключенческий роман о морских путешествиях.

Я пила чай, листала страницы, восстанавливала дыхание. Тело ещё помнило о прикосновениях короля. Хотелось поскорее искупаться. Но с недавних пор и ванна меня страшила.

Верна покинула меня. Ей наверняка самой нужно было подумать. Я могла лишь надеяться, что она не уйдёт навсегда без предупреждения.

Страницы приятно шелестели, я с удовольствием знакомилась с новыми для себя понятиями и даже улыбнулась из-за глупой шутки главного героя.

Краем глаза заметила светлое пятнышко на лестнице. Оно желало прокрасться мимо меня. Мне было интересно, что из этого выйдет.

И приятно, что я хотя бы вот так, хотя бы на лишнюю минутку могла не оставаться одна среди теней и нескончаемого холода поместья, которое невозможно было нормально обогреть.

— Как плохо, что я вынуждена одна пить этот вкусный тёплый чай, — протянула, перелистывая страницу. — И одна есть эту тягучую карамель. Солёную и с орешками. Вот бы здесь был кто-то, кого можно угостить…

Девочка, а это была именно девочка, замерла, вжав голову в плечи.

Я показательно съела ложку сладости и щедро отполировала её большим глотком чая.

— А тут никого нет… — послышался детский голосок. — Никого нет, никто не может есть эту карамель.

Она вздохнула, будто всё это огорчило её саму.

— Да, я знаю, — протянула легко, не глядя на неё. — Но вот если бы был… я бы обязательно поделилась.

— А если на самом деле это ловушка? Ты хочешь кого-то заманить карамелью. И… съесть…

— Смотря кого… — ответила я. — Вот, например, маленьких девочек со светлыми волосами я совершенно не ем. Категорически. Они не перевариваются.

— Пра-а-авда? — подступила она чуть ближе.

— Ага, — я подняла на Сьюзан взгляд и улыбнулась, протянув ложку с карамелью. — Тебе же можно орехи?

Она отступила на шаг, посмотрела на лестницу и облизнулась.

— Можно, почему нельзя? Орехи скорее можно, чем карамель. Потому что сладкое нельзя до еды. А до ужина ещё долго.

— Ну, тогда никому не рассказывай. Это будет наш секрет.

Я поддалась чуть вперёд, чтобы она могла взять ложку. Девочка не испугалась и всё-таки забрала её.

Прищурившись, она с опаской лизнула и улыбнулась, когда убедилась, что я её ни в чём не обманула.

— Кристин меня убьёт, — сказала она, облизывая ложку и пристально меня разглядывая большими голубыми глазами. — Она запретила нам с тобой разговаривать.

— Не рассказывай ей.

— Хорошо, — она кивнула.

— А почему запретила?

— Потому что ты можешь нас съесть.

Я тихонько рассмеялась.

— Разве такие лери, как я, едят маленьких детей? Что за глупости?

— Ты ела короля, — нахмурилась она.

Видно, Кристин что-то рассказала. Что за привычка вмешивать во всё маленьких детей? Она такая же, как её старший брат.

— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Когда кого-то ешь, он не уходит потом из поместья на двух ногах и с улыбкой до ушей.

Девочка крепко задумалась, но не успела мне ничего ответить. Мы обе услышали стук каблучков, спускающийся к нам.

Она поспешила улизнуть из гостиной, чтобы никто не узнал о том, что она пошла на перемирие с врагом ради сладкого.

С лестницы спускалась Кристин. Она звала свою сестру, показательно не обращая на моё присутствие никакого внимания.

— Хорошо, что ты здесь, — поднялась я, отложив книгу в сторону, — нам нужно поговорить.

Она прошла мимо меня, но потом всё-таки развернулась, сложив руки на груди.

— Вы не видели здесь Сьюзан, лери Девис? Если с ней что-то случится, обвинят ведь ва-а-ас.

Я усмехнулась.

— Зато в твоём падении тебе придётся винить себя саму. Что это было? Попытки очаровать Его Величество? Мне не показалось?

Кристин сначала побелела, потом покраснела.

— И это вы мне говорите? — ответила она с невыносимым возмущением. — Вы… Ты… После того, что ты сделала, отец тебя этим же вечером выставит за дверь. И как… как только наглости хватает ещё мне что-то говорить? Нет в мире никого хуже, чем ты! И самое ужасное, что твоя тень падает на всех нас.

Я ответила спокойно:

— Король схватил меня против моей воли. Я уверена, что это обычный его стиль общения. У меня нет магии, а если бы и была, любую попытку защититься он бы расценил, как измену короне. Если бы он не хотел унизить лично меня, ты оказалась бы на моём месте. И в этом приятного мало. Твой отец разумный человек, он поверит мне. А ты в своих бедах винишь не того…

Она показательно заткнула уши ладонями, сжав челюсти так, что под кожей заходили желваки.

Кристин была взбешена, напугана и вместе с тем смущена.

— За такие слова о короле вас нужно повесить.

— Когда он повесит меня. И когда он повесит твоего отца. Поверь, это случится, если всё будет идти в том же духе, что и сейчас. Когда это случится, ты будешь так же нарезать вокруг него круги с жалкой улыбкой и в платье, которое уместно только в борделе? Ты хотела быть смелой, я это понимаю. Но король понял это по-своему. Будь уверена, что он с удовольствием растопчет тебя, когда убьёт твоего отца. Он всегда так делает. Всегда.

— Ты не будешь меня учить, как мне себя вести в моём же доме! — закричала она, развернувшись на каблуках. — Иди к чёрту!

— Лучше от меня это услышать, чем от твоего отца. Переоденься к его приходу, пожалуйста. Я не буду ему жаловаться, не переживай. Ему и без этого хватает забот.

Она ушла, то ли плача, то ли смеясь. Моё сердце сжалось. Как же до неё достучаться?

Позади раздался скрежет. Словно кто-то скрёбся когтями по стеклу. Обернулась. Никого. Но в гостиной стало холоднее.

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, существуют ли в этом мире призраки.

Среди сотен разговоров, звучавших в прошлом Элен, удалось выловить тот, что давал чёткий ответ.

Да. Из-за некромантии, артефактов, в особых случаях… Души людей могут задерживаться среди живых.

Могут быть незримыми отголосками тепла, а могут и злобными, холодными сущностями.

Что-то мне подсказывало, что в особняке генерала обитал последний случай.

Эсмеральда следила за мной с картины. Я струсила и покинула комнату. Всё-таки чаепитий уже было достаточно.

Слоняться без дела не хотелось, нервировать детей тоже.

Я узнала, что с недавних пор кухарка ничего не успевала, потому что на неё свалилось и множество других обязанностей. Качество блюд неминуемо страдало.

Я не могла развести ладонью тьму королевских интриг.

Не могла по щелчку пальцев вылечить генерала Девиса или вернуть детям маму.

Но могла приготовить что-нибудь вкусное. Этим и занялась, отправив кухарку заниматься другими делами, взяв на себя всю ответственность за результат.

На столе лежала замусоленная книжка с рецептами тех блюд, что обычно готовили для семейства. Ещё при Эсмеральде всё было разнообразно и красочно, потому что она следила за этим. Но в последние годы блюда упростились. У генерала не было ни аппетита, ни особых требований.

Это нужно было срочно исправлять. Вкусные сбалансированные ужины могли решить львиную долю проблем с настроением и придать сил.

Четыре часа я возилась с тыквенным крем-супом, мясным пирогом, салатом с морепродуктами и двумя вариантами десертов: пудингом и бисквитными пирожными. На последние позиции ушло больше всего времени.

— Вот это и это нужно разогреть перед подачей, — указала кухарке на кастрюлю с супом и пирог, накрытый полотенцем. — Суп сверху посыпать вот этой смесью. А с салатом ничего особенного делать не нужно, только посыпать сухарями. Я поджарила хлеб со специями вот здесь. Нужно выставить вот эту бутылку вина. И чай к десерту. Только не зелёный, пожалуйста. Меня от него с недавних пор мутит.

— Может быть, вы ждёте пополнение, — неосторожно заметила кухарка, задуренная работой. — Ой, я не то хотела сказать.

Я покачала головой и отправилась в свою комнату, чтобы ополоснуться и переодеться.

Хорошо, что мытьё в тазу не вызывало у меня панических атак.

Я надела строгое синее платье, собрала волосы в аккуратный пучок и накинула на плечи шаль.

Эта одежда делала меня старше.

Но не так сильно, как моё отчаянно положение.

— Дорогая? — вместе со стуком в дверь послышался голос Каира. — Можно войти?

Я с удивлением, будто со стороны заметила, как тёплая радость наполнила мою грудь.

Несмотря на странную ночь, мне очень хотелось снова увидеть его, вдохнуть свежий запах, окутывающий его одежду и волосы. Всё, всё, всё рассказать.

Неужели я сошла с ума?